Дистанционное управление

В то время, как Лу наслаждалась вареной морковкой без соли и даже без лаврушки, в дверь позвонили. Курьер вручил ей большую белую коробку, явно от какой-то техники. Затолкав в рот последний кусок морковки и облизав пальцы, Лу поставила коробку на кровать и открыла. "Ну Иво, ну ептабля", пронеслось у нее в голове, потому что она обнаружила там светло-розовый силиконовый фаллоимитатор: совершенно нереалистичный по цвету, но по ощущениям совершенно как настоящий. И в театр сама сходи, и удовлетвори себя сама. А она-то грешным делом думала, что они уже на той стадии отношений, когда подобными вещами можно и вместе заниматься. Рядом лежал совсем маленький наушник и открыточка. Ну куда же без открыточки. Романтик. Открыточка гласила: "Дорогая Лу. Надеюсь, тебя не смутит эта посылка и мое предложение. Я отследил некоторые новинки, и, думаю, тебе может показаться интересным". Новинки Иво отслеживал регулярно, просто не особенно об этом распространялся. Он давно уже засматривался на игрушки на дистанционном управлении, но ими банально некому было дистанционно управлять, поэтому он эту идею задвинул в долгий ящик и даже думать о ней перестал. При появлении смелой и открытой Лу идея получила вторую жизнь, поэтому Иво и сам осмелел. Ужасно смущался, пока делал заказ через компьютер Даниэль на левый адрес, ужасно смущался попросив ее его забрать. Получил он новейшую разработку непонятно для чего, кроме как для удовлетворения, нужных лабораторий - модель фаллоимитатора, при взаимодействии с которой ощущения переносились на член гордого хозяина этой игрушки. Только Иво был скорее не гордым, а очень смущенным хозяином такой радости. Также ему пришла крупная силиконовая пробка красивого изумрудного цвета, которая преобразовывала голос и музыку в вибрацию. При желании, можно было так и оставить: только вибрацию через приложение на телефоне. Для более искушенных господ и дам в дополнительную комплектацию в отдельной коробочке от этого же производителя шел микронаушник и экзочип. Чип, похожий на пластырь, клеишь куда угодно - на шею, руку или грудь, человек на другом конце цепляет микронаушник и помимо подачи вибрации на пробку, залезает тебе в голову и отдает команды. Иво уж очень хотелось, чтобы Лу залезла ему в голову - без шуток. Естественно, никто ничьи мысли бы не читал, в этом смысле все безопасно, просто речь, которая предполагалась как преображенная в вибрацию, становилась слышимой, вот и все. Как последний романтик, Иво взял открытку и изложил все свои идеи касаемо процесса трясущейся рукой, указал время, когда закончит работу, полностью морально готовый к тому, что Лу все-таки скажет ему проспаться, вызвал курьера и отправил. И на всякий случай, если все же проспаться не отправит, пошел в ванну готовиться к процессу физически. В указанное время, он лежал на кровати, раскинув руки, с наклеенным на шею чипом, смотрел в потолок, надеялся и верил. Видимо, Единый все же существовал и хорошо к нему относился, потому что внезапно в его голове раздался голос Лу. "Ну привет, месье затейник", сказала она. - Привет, Лу, - он улыбнулся. "Классная идея, я оценила. Как раз хотела сегодня тебя трахнуть, а по времени не сошлись" Иво заулыбался еще шире. Ну какая она у него хорошая. - Я рада, что ты вошла во вкус. "Ну еще бы не войти. Ну ты понял шутку, да?" Теперь Иво откровенно расхохотался. Как же ему этого не хватало. "Ну что, ты готов?" - Готов. "Твои последние слова как Иво Мартена, а не как моего сабмиссива?" - Никаких, Лу. Я твой. "Ну тогда возьми смазку на средний палец. Да, вот так, молодец какой. Расслабься и войди на полпальца. Не делай вид, что не разработан, я знаю твои возможности. Медленно, аккуратно. Давай теперь безымянный." Иво вело от того, что он представлял, как она сидит рядом, нога на ногу на краю кровати, смотрит прямо в его глаза и наблюдает, а потом называет послушным и треплет по щеке. "Ага, вот так. Теперь медленно начинай двигаться. Я сказала медленно, Иво. Или ты решил больше меня не слушаться?" Он сбавляет темп, потому что послушным мальчиком хочется быть больше, чем так быстро доставлять себе удовольствие, и потому что удовольствие быть её сильнее, чем то, которое он получил бы от физической стимуляции. Поэтому пальцы замедляются, ощущения становится более тягучими и менее острыми. Сладкими. "Хороший такой. Глубже. Можешь начать двигаться" Иво наконец устроил пальцы так, чтобы они попадали прямо по простате - он отлично знал эту свою точку, и ему было прекрасно известно, как именно ему нравится, но теперь он предпочитал не торопить события и слушаться. Хоть Лу ещё и не успела изучить его тело, он был уверен, что всё ещё впереди, и с его простатой она ещё успеет познакомиться и ещё лучше него будет знать, что вообще с ним делать. Она уже была на полпути к этому. "А потом я бы перевернула тебя на живот, укусила за зад и сказала раздвинуть ноги" Иво выгнулся. Фантазия разыгралась и работала на полную мощь. Фантазия хотела видеть лицо Лу, поэтому в его мыслях та внезапно передумала. "Хотя, знаешь, лучше на спину. Буду смотреть, как ты краснеешь. И ноги раздвинь." Хоть она и была далеко, Иво раздвинул ноги так, словно она была рядом и могла его увидеть. Хотелось подчиниться этой женщине, невероятной, прекрасной, удивительной, хотелось сделать всё так, как она скажет - потому что всё, что она говорила, всегда оказывалось самым верным. Член почти прижимался к животу, и из уретры вытекали капельки смазки. "Теперь пальцы убери и достань пробку". Она и так была рядом. - Позволишь добавить смазку? "Обязательно. Мне не нужно, чтобы ты себе прямую кишку натер". От ее слов пробка завибрировала, и как будто завибрировал сам Иво. "Трогать себя не смей." - ещё одна волна вибрации, ударяющая где-то совсем рядом с простатой. Иво заерзал, пытаясь сделать так, чтобы вибрация стала ещё ближе. Отдать ей контроль было, наверное, лучшим решением за всю его приорскую карьеру, в которой решения принимались каждый день и в индустриальных масштабах. Сейчас центр принятия решений по его оргазмам находился на кровати в Термитнике, и этот центр удовлетворял его на все сто процентов как в прямом, так и в переносном смысле. Хотелось видеть ее лицо - сейчас, наверное, совершенно непроницаемое, с еле заметной ухмылкой в уголке рта. И хотелось, чтобы она шла дальше, дальше и дальше, раздвигая границы их отношений и его подчинения. Его первая - и до Лу единственная, и как ему казалось, вообще единственная женщина в жизни была его женой. Звали ее Катрин, и у нее были пшеничные мягкие волосы, которые спускались волнами по небольшой груди, обычно скрытой белой водолазкой или рубашкой. У нее был преданный, но веселый взгляд и заразительный смех, а также полное понимание того, что Иво - ее мужчина, которого она взяла дьяконом, а отпустит Приором. Не сложилось. Катрин была островком спокойствия и уюта, ей можно было положить голову на колени, а она перебирала пальцами по волосам и почесывала кожу головы, и Иво ластился как кот. Они хотели детей. Двоих. Без разницы какого пола. Но какая разница, кого они там хотели - Катрин была псионичкой. Единственным эмпатиком, которому Иво вот так вот беззащитно и доверчиво позволял себя считывать. Это от нее он узнал об эмпатии массу всего интересного - например, пару лекарств, которые позволяют от нее защищаться. Но с ней это попросту не было нужно. Тем не менее, несмотря на доверие, его не было достаточно, для того, чтобы отпустить вообще все. Его хватало для того, чтобы позволять быть рядом, даже залезать в чувства и в голову, но не для того, чтобы понимать, что она сможет его закрыть. С ней Иво раскрывался со стороны силы, но не со стороны слабости, как с Лу. С Лу он был котом, который ложится на спину, чтобы дать хозяину почесать беззащитный живот. Он хотел защищать Лу - но и понимал, что эта женщина ответит тем же. Катрин тем же ответить не могла никак. Это просто не было ей. Она была воспитана слишком традиционно, но от нее были в восторге родители - какая прекрасная партия, какая красавица. Пси? Даже и лучше. Пятая ступень? Не будет зарываться. А Иво хотелось, чтобы зарывалась и чтобы хоть где-то позволяла себя отпустить. Он совершенно не был слабым, ни разу, но он нашел в себе сторону, которая хотела склониться перед чем-то большим, чем он. С мужчинами тоже не получалось. С ними все шло как по маслу физически, но ментально ему давал то, что ему нужно, только Жонсьер. Он был надежен настолько, что ему можно было передать поводья, и до Летиции он эти поводья стабильно передавал. Командир на работе становился на колени в постели - вернее около нее - и не говорил и не смотрел в глаза, пока не разрешали. Это было вполне естественно и не мешало ни рабочему процессу, ни дружбе, тем более, после того, как Катрин ушла, это было просто спасительно. Ему нужно было укутаться в чью-то власть, и это не ощущалось унизительным совершенно. Мало того, что Марк был готов дать ему настолько необходимый опыт, он знал его еще и так давно, что наблюдал все его сексуальные эксперименты. Он видел, как у него медленно, но верно отрастали волосы (за которые он потом его резко тянул на себя, поставив на четвереньки, когда они пришли к подобному формату отношений) - с каре, до того состояния, к которому Иво пришел сейчас. - Выглядишь как клоун, - говорил ему, когда Иво криво и косо чертил себе кошачьи стрелки перед походом в клуб в Термитнике. - Марк, не мешай, пожалуйста, экспериментировать. - Вообще не понимаю, зачем ты туда постоянно захаживаешь. - Потому что мне этого не хватает. На самом деле, немного удивлен, почему у тебя нет такой потребности. - Вот вроде ты душнила каких поискать, а вроде ведешь себя, как... - Как? - Даже в голову не приходит как кто. Как клоун с повышенным либидо, наверное. - Было бы странно, если бы в двадцать лет либидо не было повышенным. О чем тогда через десять-двадцать лет вспоминать? - Ну у меня же не повышенное. - Твои проблемы, - улыбнулся Иво и поправил стрелку предварительно обслюнявленной ватной палочкой. Из Реактора он привел в их с Марком (который, как вредный, но верный друг, свалил на ночь) квартиру парня с коротким розовым ежиком и серебристым септумом, с которым разделил постель и сначала долго вбивался членом ему в горло, а затем позволил перевернуть себя на живот и резко войти. Это был не первый его парень, да и смазки было достаточно, но пока все равно было больно от первых нескольких толчков. Парень (один из многих, без имени, чьи лица превратились в вереницу смазливых, но забытых размытых пятен) снял презерватив, кончил ему на спину и запомнился только тем, что сделал лучший в его жизни римминг, входя языком в открытый после секса анус. Иво обнял его со спины, они уснули, а когда он проснулся, его уже не было. В этом и был минус подобных связей - они все уходили. Были одноразовыми, как доштормовые электронные сигареты: цветные, с разными вкусами, но ты их все равно потом выбрасываешь. Или сам оказываешься выброшенным. Лу была особенной тем, что она не напоминала никакую доштормовую электронную сигарету и в ней слилось вообще все: и Катрин, и Жонсьер, и то, что он даже не знал, что ему было нужно, пока он ее не встретил. Она была как будто бы андрогинной и всеобъемлющей, всесильной с ее умом, чувственностью и пси. Это была та сила, перед которой хотелось преклонить колени и которой хотелось отдаться, и Иво отдавался. Он сам ее попросил и был бесконечно счастлив тому, что она согласилась. Он был готов слушаться и быть ее. Отдать себя, отдать свое тело и душу, узнать, какой у нее любимый фильм и рассказать про свой. Благодаря этому чипу она была как будто бы совсем рядом, и он мог чувствовать ее присутствие. Он был абсолютно голый и душой и телом - человек без кожи. Это было ново и необходимо, как будто бы он наконец нашел свой остров Туле. Умел бы писать стихи - написал бы поэму. Или роман. Но он не умел, и поэтому любил ее музыкой и телом. "Хороший", она будто замялась, словно не зная, что сказать еще, но этого было достаточно. Волна вибрации в пробке сконцентрировалась внизу и отдала в член. Иво прикрыл глаза и лизнул верхнюю губу. "Мой хороший Иво. Мой послушный Иво." - Да. Твой. Послушный. Что мне сделать дальше? Я... "А кто тебе говорить-то разрешал?" Иво хотел попросить прощения, но говорить действительно никто не разрешал. "Твоя задача - слушать меня и делать то, что говорю я. Предполагаю, что должен справиться." Иво почувствовал прикосновение к головке - там, где красовался его новообретенный пирсинг. Иво сделал его буквально около недели назад, с ужасным стыдом прибегая к помощи хилера, чтобы канал зажил и можно было бы продемонстрировать его Лу как можно быстрее. Хилеру, естественно, заплатили в разы больше, чем они получают обычно, и в разы более мучительную пообещали смерть, если он хоть кому-нибудь проболтается. Видимо, Лу сейчас пыталась найти металлический шарик на своем дистанционном... пульте управления, которого в стандартной комплектации, конечно, не было, поэтому действовать приходилось наугад. В конце концов, она его нашарила, и у Иво рефлекторно поджались пальцы на ногах, он практически собой не управляя перевернулся на бок, и его выгнуло практически дугой. Единый, какая качественная игрушка, определенно стоила своих денег. Когда он был в возрасте Лу, такого еще не было. И когда в его жизни не было Лу, такого тоже не было. Прикосновение к яичкам. Он почувствовал, как она их оттягивает и медленно перебирает в пальцах. Все так же обессилено лежал на боку, закрыв глаза и медленно, глубоко дыша, плавающий в ощущениях, будто в каком-то огромном океане. Лу даже близко еще не подводила его к оргазму, хотя и трогала его так, что на него волна за волной накатывало удовольствие. Даже несмотря на то, что ее не было рядом физически, это все равно ощущалось, как занятие любовью. Он водил ее в театр в одиночестве - видимо, это ощущалось примерно так, только там удовольствие пролегало в области эстетической, а тут - в сексуальной. - Пожалуйста... "Да кто тебе разговаривать-то разрешал? Лежи. От тебя сейчас больше ничего не требуется. Наказать бы тебя, но слишком уж ты хороший". От звука ее голоса, преображенного в вибрацию, по спине прошла волна мурашек, смешанная с каким-то теплом. "Приготовься быть громким. Разрешаю издавать звуки. Приказываю издавать звуки". - Да, моя... Он вдруг почувствовал, что головку накрыло влажное тепло ее рта, и он не смог удержать сдавленный, чуть ли не хнычущий стон. Хлюпанье преобразовывалось в мелкую, но частую вибрацию, и это чувство заполненности вместе с ощущением того, как он у нее во рту... Единый, такого же не бывает - чтобы тебя брал сзади тот же человек, который удовлетворял тебя орально. Вот теперь он становился все ближе и ближе, и понимал, что лучше в жизни у него ничего попросту не было. Хотелось вдыхать ее запах и чувствовать внутри не силиконовую пробку, а ее теплые пальцы, но ее голос, преображенный в вибрацию, тоже был невероятно интимным и близким, при этом ужасно далеким. Ощущение рта было настолько реалистичным, насколько было возможно. Он даже не думал начать толкаться, давая Лу сделать все так, как она считает нужным. Иво сжал ослабевшими пальцами простыню, и так и лежал, совершенно не двигаясь, только подергиваясь от остроты ощущений. Никто и никогда еще ради него так не старался в постели. - Можно?.. "Сама разберусь, когда можно, а когда не можно. Сдерживайся", сказала Лу, и Иво почувствовал как входит в нее - здесь он уже крик не сдержал. Он понимал, что это первый раз без защиты, хоть это и симуляция - но какая же реалистичная, что можно и засчитать. Пробка завибрировала на высочайшей скорости, потому что Лу кричала сама, входя в себя передатчиком. В какой-то момент она отдышалась, и сказала прерывистым голосом: "Вот теперь можно. Кончай". Иво перевернулся на спину и резко дернулся, чувствуя, как сперма выстреливает на живот. "А если бы ты действительно в меня кончил, я бы села тебе на лицо и сказала все вылизать". - Безусловно. "Мой хороший. Мой послушный". - Лу, я бы так хотел тебя поцеловать. Не представляешь. "Представляю. Я тебя тоже, дорогой". - Ты не могла бы называть меня так чаще? "Как? Дорогим?" - Да. Приятно знать, что я тебе дорог. "Не знаю, что сказать. По-моему, и так все понятно". - Хорошо получить вербальное подтверждение. "Мне проще делом, но хорошо. Мой дорогой", она помедлила и сказала, "Мой Иво. Ты просто не представляешь, сколько ты для меня значишь". - Представляю. Думаю, примерно столько же, сколько и ты для меня. "Знаешь что вообще? Давно уже сказать хотела, к слову не приходилось." - М? "Я люблю тебя, Иво". Лу звучала уязвимо и как-то очень трогательно. У нее даже голос как будто бы выше стал. - И я тебя люблю, Лу. Я так еще никогда не любил. "Я вообще до тебя не любила. Ты первый." С Лу, сидящей прямо у него в голове, было безумно комфортно вот так вот общаться. Вроде болтаешь сам с собой, но ведь она на другом конце точно так же сидит и говорит в пустоту, с датчиком, считывающим звук в ухе, да еще и с резиновым членом в руках. - Я любил, но они не были моим всем. Все выполняли какую-то функцию, а в тебе сошлось все. Даже то, о чем я не мечтал. "О чем это ты там не мечтал?" - Сам еще не понял. Я знаю только то, что я люблю тебя как никого, но разложить это чувство на детали пока не могу. И не уверен, что хочу. "Ну и не раскладывай, я тоже не хочу. Я просто хочу тебя любить." - Я ценю, Лу. "А есть такие игрушки, чтобы целоваться на расстоянии?" - Должны быть. Обещаю тебя поцеловать как можно скорее. "Я люблю тебя." Было у Иво предположение, что Лу за эти полчаса сказала "я тебя люблю" больше раз, чем за всю свою предыдущую жизнь. Меньше всего он хотел мешать ее просыпающимся чувствам и тому, как она узнавала, что же у нее такое творится внутри и как работает ее способность любить. Если он сможет ей помочь разобраться в том, как работает ее тело, какие ей предпочтительны языки любви, что именно для нее значит заниматься любовью, значит, все не зря и он все делает правильно.