Dream

      После скромного совместного ужина в виде чашки чая в дополнении с пирожным, которое привез Нишимура-сан, как он сам попросил меня его называть, я засобирался в свою комнату. Но мама остановила меня, как я, собственно, и ожидал, и попросила провести неопределенное время с Рики. Он покачал головой, уважительно отказался, добавив, что не хочет быть обузой и отвлекать меня от дел, но мама настояла, чтобы он побыл у меня. Я и не был против его компании, все-таки и влюбленных неохота было отвлекать. Тогда, чтобы наконец остановить препирательства мамы и Рики, которые велись уже примерно минуту, я сам позвал его к себе, добавив, что он никак не помешает мне. Он все же сдался и направился за мной, а когда я выходил с кухни, то заметил благодарный взгляд мамы.       По пути в комнату мы молчали. Только когда младший Нишимура вступил на ковер, я первым решил начать диалог, который, как я думал, продлится недолго:       — Прости маму за ее упрямство, с ней всегда сложно договориться. — Я мог представить ощущения Рики, я тоже не чувствовал себя столь хорошо, когда кого-то, по моему мнению, заставляли за мной приглядывать в гостях. Особенно, когда «сиделка» — подросток, и ты знаешь, что ему сто процентов хочется побыть у себя в комнате наедине. Но у меня по ранним планам было делать домашнее задание, которое отложить я был совсем не против. — Располагайся, можешь присесть на кровать или на кресло, — я указал на названную мебель ладонью. Рики выбрал место за компьютером.       — Мягкое, — он немного поерзал, удобно устраиваясь, — у тебя милая комната. — Он начал осматривать каждую стену, расположение вещей и даже потолок. Я заметил, как он был слегка сконфужен, но пытался привыкнуть и почувствовать себя увереннее в чужой обители. Это выглядело мило. В тот момент, когда он стеснительно уложил ладони на коленях, я стал замечать его нежные черты внешности, которые не заметил, когда увидел его впервые. Его щеки были пухлые, такие же, как губы, нос аккуратный и прямой. Глаза улыбались и любопытно озирались по сторонам, родинки добавляли свой особенный эффект. Переодеть его только, вообще куколкой будет. Может это от того, что он сидел, а я стоя его разглядывал, но казался он намного меньше и хрупче.       Заметил я в последнее время, что людей стал любить разглядывать. Но на такого не засмотреться было бы чем-то неправильным. Мальчик все-таки был очень красивым и имел весьма любопытную личность. Образ у него вроде такой хулиганский, весь черный и дерзкий, а личико милое, детское. Да и поведение со мной у него интересное, мало что ожидать можно. Сидя там, с родителями на кухне он выглядел как обычный подросток с играющими гормонами, а сейчас озирается так, словно впервые эту жизнь проживает. Может, так оно и было.       — Светлое все такое, — он продолжал осматриваться, но возможно стал замечать детали моей комнаты, — у меня потемнее.       Я уселся на кровати, слегка подпрыгнул на ней. — Не любишь светлые тона? — Ему не нужно было давать ответ, все было видно по нему самому. Но ответил он мне пожатыми плечами.       — Не привык к светлому, думаю, что мне не идет. — Он вдруг обратил на меня свой взор, стал внимательно разглядывать меня. Я на его мнение был не согласен. Хоть светлую одежду я на нем не видел, но мои белые стены сочетаются с ним. — Тебе идет твоя комната.       Я вопросительно поднял брови. Рики, почувствовав себя более открыто, когда понял, что я заинтересован в разговоре, облокотился о спинку кресла.       — Ну… Ты тоже весь такой светлый, какой-то уют от тебя домашний исходит. И выглядишь мило, как зайчик. — Он улыбнулся мне, а я отвел взгляд, смущенный. Он похихикал на это. И вправду, разглядел я в нем доброту и милость, таким он и оказался. — Ты мне нравишься, интересный ты какой-то.       Да, смена его настроя была очень быстрой. Может, моя реакция его поуверенней сделала? Теперь он казался более открытым и говорил откровеннее, внешний вид его изменился: глаза хитро прищурились на меня, губы в усмешке застыли, а локоть он на край стола положил.       — Спасибо? — Теперь я себя будто не в своей комнате ощущал. Вот же… Глупая стеснительность, от кого она мне передалась? Кто ее во мне воспитал? Я начал кусать губы, придумывая что сказать, чтобы гость не скучал. Да и что он там скучать будет? Вон, наблюдает за мной, как за эротическим фильмом!       Рики заметил, что сильно смутил меня, — да ладно, я просто балуюсь, — решил он все-таки сжалиться надо мной. Глаза его вернули добрый и веселый блеск, а оскал изменился на добрую улыбку. — Ты правда очень милый. Я сразу это заметил.       — Когда ты вошел в комнату, то не был таким открытым.       Он посмеялся над маленькой колкостью, — я всегда такой. Просто решил посмотреть, будешь ли ты вообще разговаривать со мной. Нужны ли тебе здесь и сейчас все мои разговоры и шутки. А когда ты заговорил со мной, то я понял, что ты не выгонишь меня за мою болтливость.       — А может выгоню? — Подняв на него брови и сложив руки на груди, я на секунду забоялся, что собеседник не поймет моей неожиданно брошенной шутки, которая может показаться грубой и неприветливой, но, увидев искрящееся лицо напротив, успокоился.       — Тогда я буду с заплаканными глазами сидеть и царапать твою дверь, пока не придет твоя мама и не наругает тебя за негостеприимность.       — Тогда я расскажу свою версию твоему отцу и он отругает тебя за наглость.       — Думаешь, он тебе поверит?       — Я умею убеждать. Не забуду скрасить историю, чтобы наказание тебе досталось хорошее.       — Врать нехорошо. Я расскажу твое маме, что ты не только гостя выгнал и оставил его позорно сидеть у порога, так еще и старшему наврал.       Я цокнул, закатив глаза. — Ябеда.       Рики на это вновь посмеялся, так открыто и по-детски, что щеки кольнуло, а уголки губ невольно поползли вверх, а когда дождался моего взгляда показал мне язык. Удар ножом прям в сердце, меня победили.       Последующие темы для разговора были очень занятными. Мы болтали обо всем: погода, учеба, манга, которую Рики нашел у меня на полке, жизнь в Японии и тому подобное. Он с радостью делился со мной всем, разговаривая иногда слишком быстро и на секунду переключаясь на японский. Мне было приятно знать, что ему так интересен разговор и я, но приходилось иногда прерывать и сбивать его, говорить, что не понял быстро сказанную им фразу на японском. Он неловко смеялся, исправлялся. За окном постепенно становилось все темнее и темнее. Пришлось включить лампу, которая совсем немного освещала мою комнату желтым светом. Атмосфера была приятной, компания тоже. Гость все не мог остановиться нахваливать мою комнату, вид из окна и мягкую постель, на которую со временем перебрался. Пообещал, что по приезде домой уговорит Нишимуру-сана поменять обои в его комнате. Я на это хихикал, не веря. Хотя, он такой непредсказуемый, что, может, правда поменяет свой стиль, просто начиная с комнаты.       Мне было хорошо и спокойно, будто я общался не с тем, с кем знаком несколько часов, а с Бомгю, Каем или Тэхеном. Легко, без натяга, перебрасываясь шутками а потом смеясь. Ощущение было таким, словно я нашел своего соулмейта, словно я знаю его очень давно. Стеснительность совсем ушла, заменив себя любопытством и открытостью. Не хотелось, чтобы Рики уходил, не хотелось остаться одному, наедине с уроками. Хотелось продолжать разговаривать и совсем не знать что такое школа, кто такие учителя и кто такой надоедливый розоволосый Ёнджун, который доставляет мне хлопот побольше Гю. Забыв о проблемах, я отдал последние силы своему собеседнику, за что он заплатил своим номером телефона и социальными сетями.       Но через часик-второй его папа прокричал с первого этажа, что им пора домой. И правда, на часах уже одиннадцать ночи, видимо, завтра я приду в школу без домашнего задания. Мы расстроились, хотелось еще поболтать, мы так и не обсудили выход новой песни от группы, которая нам обоим нравится и ту красотку с недавно вышедшей дорамы. Спустившись вниз вместе с новым другом, мы направились к выходной двери, пока мама и Нишимура-сан стояли на кухне, перекидываясь комплиментами и планируя следующую встречу.       Рики не надел сверху ничего, оставаясь в своем таком же черном одеянии, накинув лишь нетеплую кожанку.       — Ты не замерзнешь так? — Я позволил себе пощупать его одежду. Ткань была обычная — хлопковая. На холодную погоду она не рассчитывалась. Рики улыбнулся.       — Мы на машине, да и на улице плюсовая погода. — Он потрепал меня за волосы, а потом схватился за мою щеку. — Спасибо за заботу. — Парадируя голос старших, когда те разговаривают с младенцами, лепетал он.       Я отдернул его руку, сразу смотря вниз и скрывая румянец, — Проваливай уже… — Было стыдно признавать, что он младше меня, но контролирует мои эмоции и почти такое же высокий!       Рики похихикал надо мной, а потом положил руки на мои плечи, призывая поднять взгляд. — Еще увидимся, Субин. — Показав свои клыки, он отпустил меня. Проверил карманы на наличие своих личных вещей, а затем позвал своего отца, прося его поторопиться.       Помахав на последок гостям рукой, я повернулся к маме, которая еще некоторое время наблюдала за уезжающей машиной с полуулыбкой на лице. Я любовался ее счастьем, мне было радостно видеть маму такой воодушевленной. В конце концов она взглянула на меня.       — Ты выглядишь очень влюбленной.       — Правда? — Глаза ее улыбнулись, — это плохо, сынок? — Я отрицательно покачал головой.       — Это хорошо, что ты счастлива с ним. Он нравится мне, выглядит надежным человеком. — Мы, не договариваясь, поплелись вместе на кухню и уселись за стол. Я взял печенье, которого осталось не так много, покрутил перед собой и откусил хорошенький кусок. Вкусно.       — А как тебе Рики? Вы выглядите очень разными. Прости, если он напряг тебя, — она наблюдала за довольным мной, улыбнулась, потом зарылась в мои волосы ладонью и потрепала.       — Что ты, мам. Он очень крутой. У нас с ним много общего, не отрываясь болтали. — Не дожевав, затараторил я. Маме становилось все приятнее и приятнее от моих слов, она, словно очарованная магией Нишимуры-сана заворожено наблюдала за мной, видимо, еще не отходя от приятной эйфории после прошедшей встречи.       Она мельком взглянула на часы, — ой, как поздно уже, — закусила губу, — не выспишься наверное… Беги в душ и в кровать! — Постучала меня по плечу, призывая поторапливаться, а когда встали, она поцеловала меня в лоб, пожелав спокойной ночи. Про несделанное домашнее задание я промолчал.       После душа уснуть у меня долго не получалось. Я думал о Рики, о женихе мамы, о завтрашнем дне и не желаемой встрече с засранцем Ёнджуном, о злых учителях, которые будут стучать линейкой по столу за несделанное домашнее задание, о странных снах с тем парнем. Ворочаясь, я то кидал взгляд на окно, где виднелись устрашающие силуэты деревьев и слышались громкие лаи собак, то укрывался одеялом с головой, в страхе оказаться в лапах несуществующих монстров. М-да, боязнь темноты никогда не играла мне на руку.       На часах было примерно два ночи, а я, не выдержав давления черных стен со всех сторон, со включенным фонариком добрел до компьютерного стола и включил лампу, которая вмиг осветила комнату. Намного спокойнее не стало, но так хотя бы уверил себя, что шелест в углу комнаты и силуэт около шкафа — мое воображение.       Уже с мягким желтым светом я упал на кровать и уставился в потолок, пытаясь придумать как бы уснуть. Делать уроки желания не было — голова не работала и не желала вести хоть какой-то мыслительный процесс, читать неохота, писать кому-либо смысла не было. Бомгю сто процентов дрыхнет, Кай и Тэхен ложатся еще раньше, а Рики в сеть не заходил со вчерашнего вечера. Негусто. Можно было бы спуститься на кухню за успокоительным и отрубиться легко и быстро, но в прошлый раз после такого маневра я вообще проспал, да и идти по темному коридору до кухню было страшно и лень.       Я размышлял о жизни. О школе, вспоминал разные моменты, связанные с ней. Смешные, грустные, скучные и интересные. Дальше вспоминал шутки Бомгю и нелепые ситуации с Каем. Затем — нашу работу официантами с Гю. Как его глаза светились перед рабочим днем, как мы сонно потирали глаза, когда утреннее солнце слишком настойчиво светило нам в лицо, пытаясь разбудить, вспомнил запах пряностей и кофе, который смешивался со сладким ароматом цветов, растущих на клумбах кафе. Обслуживать клиентов вместе с Бомгю было очень весело. Они с радостью беседовали с нами, делились впечатлениями и оставляли положительные отзывы. Хоть мы и были немного неуклюжими, иногда роняли что-то, разливали, остальные работники закрывали на это глаза и все равно любили и ждали нас до следующего лета. А все потому, что мы всегда веселили коллектив своими оплошностями и поднимали настроение клиентам, призывая их возвращаться в кафе позже.       Мы обещали им заскакивать после уроков, обещания сдерживали. Они поили нас кофе и чаем даже бесплатно! Администраторша тоже жаловала нас, говорила, что это за наш прошлый труд и за хорошую компанию.       Воспоминания заставляли улыбаться, иногда хихикать. Теплые моменты грели сердце, чувство настольгии оставляли приятный осадок в моей памяти. Вспоминая вот так, лежа на кровати при мягком уютном свете от лампочки, меня постепенно затягивало в сон. А как только голова опустела, я наконец отключился.

***

      Где я? Оглянувшись по сторонам, я понимаю, что место, в котором я находился — небольшой парк около кафе. Он едва узнаваем в темноте черного неба и теней от крон деревьев. Яркая белая луна освещает округу, тогда я узнаю лавочки, кустики и клумбы с душистыми разноцветными цветами. В этом парке я часто гулял с Бомгю перед и после рабочего дня летом, а также мы чаще всего идем до школы именно по этим алеям. Здесь и в светлое, и в темное время суток уютно и нестрашно. Всегда чисто, всегда в нос бросается яркий аромат цветов, всегда свежий воздух заполняет носовую полость и дарит приятное головокружение. Я иду вперед, наслаждаясь ночной тишиной и хорошими воспоминаниями, связанными с этим местом. Мне не холодно и не жарко. Погода теплая, а свежий прохладный ветерок обдувает мое лицо, челка слегка двигается под этим напором и щекотит лицо. Хочется потянуться, зевнуть, радостно выдохнуть и лечь на мягкую траву или сесть на удобную деревянную лавочку, почувствовать себя свободно и комфортно, но я не совсем контролирую свое тело. Оно просто ведет меня вперед, ноги будто идут сами по себе, я могу просто подчиняться, но двигать головой и оглядываться мне разрешено. Чувство такое, будто все мои действия предопределены, а я просто следую этакому «сценарию».       Затем я обращаю внимание на звуки. Отдаленно я слышу сверчков, звуки города и свои шаги. Их перекрывает звучание музыки в моих наушниках. Один из них умеренно болтается в районе груди, изредка сталкиваясь с толстовкой. С другого наушника слышен бит с каким-то не совсем разборчивым рэпом. Он не быстрый, наоборот, медленный, еле слышный и спокойный. Молодой человек поет что-то о любви, о доверчивости, взаимопомощи. Обычно я не слушаю такую музыку, но сейчас уверенный меланхоличный ритм подходит под атмосферу и настроение. У меня даже нет желания переключить песню на другую.       Я продолжаю идти, вслушиваясь в слова, пытаясь понять точный концепт песни и в то же время наблюдая за округой, пока не подхожу к своей любимой лавочке. Вообще, она у всех любимая, и обычно она занята, и успеть сесть на нее, пока она свободна — нереальная удача, ведь стоит она просто на идеальной месте: на травянистой равнине в теньке, а повернута на великолепные просторы города, где дальше виднеется природная даль — многочисленные деревья и холмы. Романтично и красиво. Обычно она занята смазливой парочкой подростков, которые обнимаются и целуются каждую секунду, говорят нескончаемые слова о любви и просто любуются видом. Я всегда завидую им. Тоже хочу сидеть на этой лавочке и любоваться пейзажем, казаться при этом загадочным и вдохновленным поэтом.       Но даже сейчас, когда я мог бы исполнить свое желание (даже, можно сказать, потребность) эта лавочка оказалась занята. Но в этот раз парнем, одним одиночкой. Он сидел так, будто реализовал мои мысли, заняв роль того самого загадочного, вдохновленного мыслителя.       Я не хотел сидеть с ним, мешать ему, да и вообще компания мне не нужна. Но мои ноги сами повели меня к нему. Они не слушались мой разум, который говорил не подходить и не тревожить замершего в одном положении молодого человека. И все же, даже со всеми моими попытками остановиться, я подхожу ближе и усаживаюсь рядом. Мне хватает совести посмотреть на парня рядом со мной, лишь бы убедиться, что он не сильно против, чтобы я сидел рядом. Или понять, жив ли он вообще. Потому что без каких либо движений он сидел с того момента, как я увидел его.       Я удивляюсь, потому что вижу того самого незнакомца с других моих снов. Выглядел он так же размазано, но аура, исходящая от него, уже была выучена мной.       Мне хочется спросить его, поздороваться, просто привлечь внимание на себя и начать что-то решать. Все-таки мы встречаемся не впервые, уже в третий раз. Разве не пора хоть что-нибудь понять? Но голос не идет. Я сижу и молчу, возможно, даже не выгляжу, как будто стараюсь выдавить голос. Я не могу ни сказать, ни промычать, ни прошептать хоть что-то. Странное это чувство, когда знаешь, что разговаривать умеешь, но не можешь. Будто немой, будто гортань больше не способна издавать звуков.       Но каким-то образом Незнакомец слышит меня, слышит мои мысли. Он поворачивается ко мне и кивает. В это время я чувствую его улыбку. Все так же не видя его лица, я понимаю, что он рад меня видеть, или он «улыбается» чисто из воспитанности и манер. Я киваю ему в ответ, но более сконфуженно и неловко, поджав губы. Незнакомец поворачивается обратно и снова устремляет свой взгляд вдаль. Я следую его примеру и затем тоже засматриваюсь. Действительно красиво. Огни города контрастируют с густым, темным лесом, слышны звуки проезжающих машин, ветра, шелеста, которые смешиваются с голосом рэпера в моем наушнике.       Внезапно я чувствую руку незнакомца, которая слегка касается моей груди. Он берет наушник, придвигается ближе, дабы не рвать провод наушников и не доставлять дискомфорт этим расстоянием мне и себе, и вставляет его в ухо. В этот момент я обращаю внимание на его руку, засматриваюсь на нее, понимаю, что вижу ее, вижу отчетливо, но не замечаю одну деталь. Через время я вижу вторую руку, которая покоится на лавочке, а на ней красуются его дорогие красивые часы. Удивление захватывает меня всего. Осознание появляется резко, заставляя меня распахнуть глаза в понимании. Чем ближе я знакомлюсь с ним, тем больше частей его тела я могу видеть.       Мы сидим достаточно близко, но не смотрим друг на друга, будто два смущенных старшеклассника, которые впервые поцеловались на постельной сцене во время просмотра фильма. В моей голове крутятся вопросы, так хочется их всех задать, не знаю кому. Не думаю, что Незнакомец ответит на них, но хочется избавиться от этого груза. Вдруг получится? А вдруг он ответит? Но мой мозг — или сердце? — призывает меня молчать, не разрешает контролировать тело.       Может быть мне и не нужно это все делать? Портить момент и заполнять тишину между нами лишними словами? Лишние ли они сейчас? Так тихо, хорошо и беззаботно. Только лишь музыка немного нарушает безмолвие. Ночная атмосфера приятно влияет на тело, расслабляя его. Тянет лечь и захрапеть, или же просто уставить свой взгляд в небо, наслаждаясь разноцветными звездами. Может опереться на его плечо? Позволит ли? Достаточно ли мы близки? Нет.       По сути я сейчас сижу с непонятно кем. Мне не нравится это, я не люблю малознакомых, но что-то держит меня. Что-то необъяснимое, нереальное, сюрреалистическое. Наверняка отказала не только гортань, но и все мышцы. Может у этого парня есть сверх способности? Он наверняка удерживает меня своими нереально страшными невидимыми силами, а через минут пять убьет вовсе.       Я поворачиваю на него голову. Вновь чувство — он улыбается. Так легко, беззаботно и по-детски. Ощущаю взгляд, будто на себе — влюбленный. Он мечтает, придумывает, влюбляется сильнее, смотря в эти далекие просторы. Может, не такой уж он и плохой, зря я ему не доверяю? Скорее всего, он такой же обычный человек, как и я, просто наша первая встреча не удалась.       Песня продолжала играть, хотя, как мне казалось, прошло очень много времени. Слова и смысл проносятся в голове с такой скоростью, что не успеваю понять их. Они смешиваются с моими мыслями в голове, вопросами и просто случайными предложениями.       «Хорошо». — Разобрал я одно слово из всех. Но будто его не произносили в песне, словно его произнес кто-то извне. Кажется, как будто это не просто слово из какой-то строчки в рэпе. Оно особо выделено. Может, это произнес он? Но в моей голове. Не своим голосом. Не своим ртом. Может, это были мой рассудок?       Ночь успокаивает и тянет к себе, заставляет остаться подольше, призывает отдохнуть, возможно, выпить с друзьями, пойти накосячить и на утро жалеть. Ночь — друг молодежи. Поэтому мне так легко? Хоть и голова наполнено всем, чем только можно и нельзя, хоть я и сижу буквально не по своей воле непонятно с кем, я свободен. Я чувствую пустоту внутри, чувствую освобождение от проблем и школы. Мое тело слабеет, облокачивается на спинку лавочки, наконец, по моей воле. Я полностью расслабляюсь, выдыхаю прохладный воздух, который распространяется белым паром. Вот бы это приятное пустое чувство внутри было всегда, вот бы я отдыхал таким образом каждый день.       Незнакомец кивает. Не знаю кому, мне или себе. Скорее всего своим мыслям, мои-то читать не умеет. Надеюсь.       Затем он встает, машет мне, разворачивается на пятках и уходит. В ночную темноту, в туман. Почему он уходит? Куда? Зачем? Я не знаю, не могу предположить, не могу спросить. Песня закончилась, а я наблюдаю за удаляющимся Незнакомцем, смотря именно на его стопы.