Dream

      Мне никогда никто особо не нравился. Все мои отношения были не очень серьезные — самые обычные подростковые гулянки с редкими поцелуями, которые даже не доставляли столько удовольствия, сколько хотелось бы. Я просто старался заполнять свое пустое сердце, свою скучающую душу другими людьми, отношениями, некой страстью.       Обычно все добивались меня, хотели со мной дружить или хотя бы общаться. Я просто позволял, но на короткий срок. Мне все быстро наскучивало, и я возвращался в свой одинокий образ жизни совсем ненадолго, пока другой человек не придет на замену. Это было неправильно, теперь я понимал это. Но по-другому я не мог, я не привязывался и не любил совсем никого, кроме себя, семьи и друзей.       Но потом появился он. Почему он мне так понравился? Почему я так хочу его? Мы даже не были знакомы, а меня уже тянуло к нему. Но его миловидное лицо так красиво контрастировало со взглядом, таким злостным и строгим, когда он смотрит на меня, что хочется расплавиться. Его губы такие пухлые, такие очаровательные, когда он жует и разговаривает. Наблюдая за ним, когда он с друзьями, я не мог отвести взгляд от его улыбающихся больших глазок и ямочек, которые появлялись от улыбки.       Я также не мог отвести взгляд, потому что мне казалось, что его друг сидит слишком близко, смотрит на него слишком часто, касается невзначай непонятно по какой причине. Может, мне не казалось, и это вправду происходило? Может, они встречаются, поэтому он так яростно отшивает меня? Хотелось увидеть что-то, что могло бы ответить на мой вопрос. Но в то же время я бы сорвал на себе кожу, если бы увидел доказательства моих предположений.       Мне просто хочется, чтобы он хоть раз посмотрел на меня в ответ, улыбнулся. Так сильно хочется, чтобы он назвал меня красивым, что я готов заставить его сделать это, но не могу, он и так слишком далеко от меня. Мне хочется быть для него близким, ближе, чем его другом.       Но мои мысли заполняет не только этот прекрасный парень Субин, но и странные сны, которые мне сняться достаточно часто. Вроде, ничего такого в снах нет, это лишь воображение мозга, но содержание снов заставляет задуматься о них поглубже. Странный Незнакомец, который выглядит очень размыто и непонятно, в последнем сне вел себя очень потеряно, в отличие от меня. Я был спокоен и умиротворен, наблюдал красивые виды и слушал музыку с ним. Я не помню, когда в последний раз мне было так хорошо с кем-то, так приятно сидеть вдвоем и слушать музыку в уютной ночной тишине. Тот сон правда добавил мне бодрости, хотелось, чтобы мне снилось больше подобных.       Хотя меня настораживало то, что раньше мне снилась неразбириха, странные сны без сюжета, лишь какая-то атмосфера, вызывающая разные чувства и ощущения. Да и содержание я не запоминал, забывал в ту же минуту, как просыпался, а потом обрывками вспоминал небольшие составляющие сна.       А в этот раз я помнил все до мельчайших подробностей. Это было странно и непонятно, непривычно и даже пугающе. Я задумался обратиться к психологу или сомнологу, но передумал, так как в принципе спал я хорошо, даже лучше, чем со своими прошлыми снами.       Все это было новым для меня, я не понимал что делать со своими чувствами к Субину и с этими снами, в которых ко мне приходил странный, незнакомый, полуневидимый парень. Хотя, постепенно он становится видимым, так как я уже различаю его руки. Это пугало по началу, но сейчас мне стало легче. Привыкнув к этим сновидениям, мне оставалось только думать и пытаться понять причину всего происходящего.       Доедая свой бутерброд и допивая горячий, обжигающий язык, кофе, я вспоминал план на день. Учеба очень мешала моей личной жизни, было сложно совмещать уроки и время на себя и друзей. Но мне было радостно знать, что не только я скучаю по своим друзьям, но и они по мне. Приглашение собраться в кафешке недалеко от парка было весьма неожиданным, но приятным. Я хорошо запомнил это место, когда ходил туда с Донгсаном, и побывать еще раз, показать его плохо знающим друзьям хотелось сильно.       Но перед тем, как хорошо отдохнуть в уютном месте в хорошей компании, нужно было идти в школу. Сидеть на скучных уроках — и без домашнего задания — было последним пунктом в моем списке желаний на день. Сказать больше, этого в моем списке даже не было. Хотя, в последнее время, я стал охотнее вставать, бодрее одеваться и тратить меньше времени на посиделки дома. Хотелось поскорее оказаться в школе. Честно, никогда не думал, что буду так размышлять, но хотелось увидеть своего милого Субина, сонного и недовольно бурчащего. Быть влюбленным оказалось так сложно. Но очень любопытно наблюдать за изменениями в себе. Менялся я конкретно в противоположную сторону.       Долго сидеть и завтракать я уже не мог, поторопился надеть верхнюю одежду и выйти из квартиры. На улице все чаще стояла холодная погода, было пасмурно и ветрено. Челка улетала назад, что было приятно. Неприятно было то, что ветер дул на меня, толкая, поэтому идти было трудно.       С горем пополам я дошел до здания школы. Зашел, замерзший, поздоровался с охранником, поторопился к расписанию, как вдруг увидел знакомую черноволосую макушку. Честно признать, настроение поднялось сразу же, а ноги поспешили к высокому и недовольному, как я понял по надутым щекам, парню.       — Кого я вижу… — Улыбаясь, громко сказал я. Субин резко повернул голову на меня, но, как только узнал, закатил глаза. Забавно. — Доброе утро, прекрасно выглядишь. — Сегодня его вид ничем не отличался от всех предыдущих, но в этом-то и дело. Этот парень выглядит хорошо каждый день.       В ответ я получил игнор. Желание разговорить его повысилось. И узнать почему он стоит тут совсем один, так еще и такой недовольный. Вскоре он вовсе отвернулся и поплелся вперед по коридору. Я за ним.       — Не игнорируй меня, Субин-и. — Я поравнялся с ним, стал наблюдать за выражением его лица. — Ты сегодня злее обычного.       — Так заметно? — Он резко посмотрел на меня, что я на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки и улыбнулся.       — Да. Что случилось?       — Это не твое дело. — Он вновь отвернулся, затем взглянул на телефон, посмотрел секунду, выключил. В тот же миг он остановился, — мне нужно идти, — развернулся и быстро ушел. М-да.       Он был так закрыт ко мне, как только он познакомился со своим этим лучшим другом? Как он достигнул полной открытости Субина? Нужно будет взять у него курсы. Почему у младшего такое отношение только ко мне? Или я просто мало за ним наблюдаю.       Давить на него своим присутствием не хотелось, поэтому я лишь обреченно выдохнул и пошел к своему кабинету.       Уроки прошли достаточно быстро, я даже удосужился послушать новые темы и быстро сделать домашнее задание на переменах, лишь бы не получать по бедной головушке. И так уже болит после стольких упреков учителей. Но оценку я все равно не получил. Закон подлости. Шагая по коридору до выхода, я удовлетворенно улыбался, уже представляя веселое время, проведенное с друзьями. Тем более, что сегодня пятница. Наконец-то можно было расслабиться по полной в кругу близких людей.       Я шустро собрал вещи и вышел, уже стараясь разглядеть знакомые лица, хотя находился достаточно далеко от того места, где могли бы стоять мои друзья. Настроение было очень хорошим, веселым и игривым, встреча была все ближе, а воодушевления все больше.       А завидев улыбчивых ребят, мой шаг ускорился, и так из быстрого, на еще более быстрый. Они стояли плечом к плечу, радостно смотрели на меня. Мы не виделись так долго, что хотелось запрыгнуть и расцеловать каждого. Компания встретила меня объятиями, похлопыванию по плечу и дружескими подколами на счет моих растрепанных волос.       Не тратя время, я пошел вперед, призывая друзей идти рядом со мной. Стоять у школы долгое время и разговаривать там огромной компанией было неудобно.       — Мы уже хотели зайти в школу и искать тебя, — Сону, парень с рыжими волнистыми волосами, первым начал разговор. Он шел, почти подпрыгивая от переполненных положительных эмоций после такого длительного промежутка времени без каких-либо встреч.       Сону — очень милый и заботливый парень, но со своей стервозной остринкой. Он всегда поддержит и развеселит, но при плохом отношении к нему, он ответит еще более плохим. Он очень уверенный и громкий, проще говоря — экстраверт. Интересный факт: все уличные разборки мы оставляем на него, а он справляется с ними на ура. Лишь когда дело доходит до кулаков (что происходит достаточно редко) мы можем вмешаться. В остальные моменты Сону лишь молча поднимает руку, приказывая не вмешиваться.       Я устало выдохнул, — училка задержала меня. Так достала, постоянно требует больше всех. Будто ее предмет мне вообще пригодится…       — О, ты про ту по биологии? Ты постоянно на нее жалуешься. — Сону закивал, вспоминая все сообщения от меня, где я писал ему как устал, а таблица в тетради все никак не заканчивается.       — У тебя какие-то проблемы с биологией? Я мог бы помочь.       Пожалуй, Джейк — второй самый заботливый парень в нашей небольшой компании. Он так умен и добр к людям, причем ко всем, что иногда кажется, что он ангел во плоти. А еще он очень любит животных. По-моему, это огромный показатель большого сердца у человека.       — Нет, я ее понимаю, просто мне было так впадлу делать ее домашку вчера. А она мне сегодня вставила за это.       — Грустно, однако. — Сдержанно выразился Сонхун. Он был очень молчаливым, но зато прекрасным слушателем. Ему можно было рассказывать что угодно по часу, два, три, но он ни разу не перебьет и не зевнет, он правда любил слушать людей. Тем не менее, Сонхун мог быть достаточно громким, когда полностью расслабится, когда все внимание задерживается на нем или когда он выпьет. Парень хоть и казался иногда тенью, он таковым совсем не был. Он очень любил нас, а его скрытая забота виднелась лишь при взгляде через лупу.       Например, он любил поправлять одежду или прическу совсем незаметно и тихо, никто даже не заметит, как он убрал волос или разгладил складку. Я восхищался такой незаметностью, это, сто процентов, приносило очень много возможностей.       — У нас в школе учителя очень добрые, — задумчиво сказал Джейк, — относятся к нам, я бы сказал, слишком лояльно.       — Да ну, тебе бы хотелось таких же учителей, как в школе Ёнджун-хена? — Наконец подает голос, забавно возмущаясь, самый младший в компании. Его звали Рики, хотя он всех просил называть его Ни-ки, ему так больше нравилось. Описать его точно достаточно сложно, он был весьма разносторонним. Но больше всего в нем выделялась одна черта — он был очень веселым. Одно его слово могло развеселить нас, а поведение его, даже когда ему грустно или когда он зол, могло показаться забавным. И это не значит, что мы не воспринимаем его всерьез, Ни-ки самому нравилось такое внимание к себе, а смех других сразу отгонял у него все отрицательные эмоции.       Единственный минус в нашей дружбе — разные школы. И, вроде как, это не должно быть минусом, так как мы все равно очень близки, хоть и не видимся каждый день, но правда хотелось быть вместе чаще, ребята заставляли меня улыбаться всегда, не давали повода сидеть с нахмуренными бровями.       — Ты ведь знаешь дорогу к кафе, Ёнджун-и? — Ласково поинтересовался Сону. Я кивнул ему и показал примерный путь до кафешки ладонью, комментируя все повороты.       — Просто веди.       Шли мы недолго, минут десять, не прерывая болтовню. Разговаривали обо всем, в частности, об учебе. Зависти хватало по горло, слушая, как они весело проводят время на уроках с добрыми учителями. Чтоб я так жил.       Звоночек над дверью подал красивую и громкую мелодию о том, что мы пришли. Несколько официантов, которые стояли неподалеку от входной двери, обратили на нас внимание и доброжелательно улыбнулись. Кассир, прежде поздоровавшись, придвинул к нам меню и стал ждать наш выбор.       Это место заставляло чувствовать себя увереннее и спокойнее, как дома. Кресла и диванчики приглашали поскорее присесть. Они были такими мягкими и приятными, признаюсь честно, я чуть не уснул, пока сидел за одним из них.       Мне очень нравилась сегодняшняя встреча, парням тоже. Мы сидели за большим столом, примерно для человек шести: я с Джейком и Сонхуном с одной стороны, Сону и Ни-ки с другой. Обстановка была дружеская и расслабленная: Хун, в кои-то веки, разговорился и смеялся громче, чем в самом начале, рука Джейка повисла на моем плече, а парни напротив вовсе сидели в обнимку.       Все бы ничего, этот день ничто не смогло бы сделать лучше, процент моего счастья и так достиг ста, но мой глаз вдруг цепляется за входящую пару. Друзья идут, смеясь с чего-то, подходят к кассиру, начинают разговаривать и с ним.       Субин выглядит так хорошо: его новая кофточка цвета хаки очень идет к черным волосам, которые, от ветра, уложились очень неряшливо. Руки он спрятал в мешковатых темным джинсах, и это все сочеталось так нереально красиво, что, я клянусь, я лег бы под него прям в этом многолюдном кафе.       Они болтают немного, может, обговаривают заказ, а потом поворачиваются в нашу сторону. Он не заметил меня, возможно, из-за высокой нишимуровской фигуры, которая хорошо скрывала обозрение.       — Куда ты смотришь? — Вдруг спрашивает Ни-ки и поворачивается в сторону, куда направлен мой взгляд. Он окает, затем встает и идет в сторону Субина.       — А? — Лишь успевает выдать Сону, когда чувствует, что тепло справа резко пропало. Он несколько секунд смотрит, как младший подходит к миловидному парню, затем снова поворачивается. — С кем он там уже успел познакомиться? — Привычно закатывает глаза.       — Он слишком общителен. И двух дней не прошло, уже кого-то знает, — высказывается Джеюн.       — Может, это и хорошо. — Закрывает тему Хун. Они снова переключаются на тот небольшой спор, который вели немного ранее. Я их уже не слышу.       Я наблюдаю за тем, как Ни-ки подбегает к Субину, затем тянет его в объятия. Вижу, как Субин удивился сначала, но потом расслабился и обнял в ответ. Они стояли совсем недалеко, повернул бы немного голову Бин — заметил бы меня. Я пытаюсь навострить ухо, чтобы услышать хоть немного того, о чем они говорят. Мне удается:       — Ох, Рики, я не ожидал увидеть тебя так скоро, — он неловко чешет затылок, выглядит так чертовски мило, но мое ухо режет его обращение. «Рики»? Почему он называет его так, разве младший не попросил его обращаться по-другому?       — Разве ты не рад? — Шутит японец, но руки с чужих плеч не убирает. Зрачки фокусируются на его ладонях, на спокойной стойке Субина. Даже не стряхивает. Почему?       — Что ты, я очень рад. Просто не думал, что ты любишь такие места.       — Разве? Мне они очень нравятся. — Ура. Он наконец-то опустил руки. — Мне ведь понравилась твоя комната. Или ты до сих пор считаешь, что я какой-то панк из-за моей одежды? — Субин смеется, а у меня кулаки сжимаются.       Комната? Комната?! Откуда чертов Ни-ки знает его и когда он был в его комнате? Насколько они близки? Почему Субин позволяет младшему так много, кто они друг другу?       Желание подойти к ним, подпитываемое слишком миловидной улыбке, адресованной Нишимуре, нарастало с каждой секундой, с каждым невесомым прикосновением к милому Субину. Джейк заметил мои метания, прикоснулся к моей руке:       — Ёнджун-а? Все в порядке? — Возможно, это моя поза его насторожила — сжатая и отрешенная, или мой взгляд на двух парней напротив. Да и слова я не вымолвил, как только Ни-ки отошел, хотя до этого разговаривал не затыкаясь.       Я вздрогнул от неожиданного обращения, — да-а, все нормально, — менее натянуто улыбнуться не получилось. Джейк, естественно, заметил это, он был очень проницателен, но решил не давить на меня. Он лишь кивнул, а я поблагодарил его улыбкой. Понятное дело, что мы просто договорились о том, чтобы я рассказал ему и всем остальным о моем поведении позже.       Но подойти к ним все равно хотелось, даже после того, как Шим меня немного успокоил. Недолго думая, я встал и быстрым шагом добрался до парней. Моя рука легла на плечо Ни-ки, а взгляд, томный и изучающий, всего на секунду упал на Субина.       Я глянул на младшего, — Ни-ки, мы тебя заждались! С кем ты так заболтался? — Может, это было чересчур вызывающе, и сейчас наши, и так плохие, взаимоотношения с Субином становятся хуже, но со своей натурой я ничего поделать не мог. Свой язык я покусаю уже за столом, когда Субин уйдет.       Ни-ки, ничего не знающий, улыбнулся мне, — это Субин. Мы совсем недавно познакомились, он милый парень.       — Я вижу.       Субин с презрением смотрел на меня, сложив руки на груди. Боже, он выглядит так красиво с надутыми щеками, что игривый оскал быстро превратился в нежную улыбку. Он на это даже не обратил внимание, лишь, закатив глаза, вернул взгляд обратно на Ни-ки.       — Ладно, Рики, мне идти уже надо. Друг заждался, — он показательно обернулся на друга, который увлеченно болтал с кассиром-оффициантом.       — Конечно, увидимся. — Он подмигнул Субину, а я лишь твердил в своей голове, что это лишь его привычка, и он подмигивает и нам на прощание. Лишь привычка. Привычка.       Я не попрощался с ним, не думал, что пора. У меня по планам было подойти к нему позже, а сейчас по планам немного допросить Нишимуру.       — Откуда ты его знаешь?       — Там долгая история.       — Почему он называет тебя Рики, а не Ни-ки?       — Я не посчитал нужным просить его называть меня так. Он сказал, что ему нравится мое имя, — разъяснял он спокойно, а в конце пожал плечами, — почему ты спрашиваешь?       Вопрос я проигнорировал.       — А на сколько вы близки?       Я понимал, что выгляжу очень странно, да и Ни-ки это тоже заметил, но желание узнать о сложном Субине, который сам ни в какую не хочет поделиться о себе сам, действовало за меня, я не контролировал ни слова, ни тело. Ни-ки хитро улыбнулся и сощурился на меня. Как только он стал тыкать, щекоча, в мой бок указательным пальцем, я понял, что позор необратим.       — Ты очень подозрительный, хен. Тебе нравится Субин-и? — Говорил он достаточно громко, чтобы другие ребята, к которым мы приближались, услышали.       — Тише, глупый, не ори так… — Я пытался закрыть ему рот ладонью, когда он нескончаемо хихикал, пока полностью не покраснел и не стал задыхаться от нехватки воздуха.       — Не пытай его, мы уже услышали. — Спокойно произнес Сонхун, скрещивая руки на груди.       Я резко посмотрел на них, обвел каждого глазами. Я боялся увидеть в них замешанность или колкость, но ничего такого в их взгляде не было. Каждый смотрел по-своему: Сону, уложив локти на столе, а ладони скрепив в замок, мягко глядел на меня. Его поза показывала готовность к долгому, душевному разговору, а взгляд располагал к себе; Сонхун смотрел не менее спокойно, его лицо не выражало абсолютно ничего, кроме серьезности и покоя. Он смотрел так всегда, когда ситуация этого требовала; Джейк же выглядел счастливо, будто вот-вот замашет невидимым хвостом, его глаза ярко сверкали, а губы расплылись в улыбке, такой милой и широкой; и даже Ни-ки, наконец придя в себя, уселся на свое место и пристально глядел на меня, чего-то ожидая. Ему не нужно было объяснять, чего именно, я и так все понял.       Я знал, что от них сейчас никуда не убежать, поэтому немного нервно устроился на своем месте. Нога непрерывно дергалась, а пальцы постукивали по столу. Такая реакция на свои чувства у меня была впервые, ребята это видели и не могли дождаться начала моего рассказа, но при этом не торопили. Я выдохнул и заговорил.       Не знаю, что именно меня пугало. Может быть, стыд перед своей симпатией, может, боязнь того, что меня неправильно поймут, а может, банальный страх перед тем, что все мое счастье от первой настоящей влюбленности пропадет? Ведь счастье любит тишину.       Тем не менее, думать об этом было уже поздно, ведь поток слов лился из моего рта без передышки или остановки. Я пытался не вдаваться в сильные подробности, сильно смущающие (например, о моих постоянных мыслях о нем или о моем бесстыдном поведении). Мой взгляд был устремлен на пальцы, которые теребили кутикулу почти до крови. Мне никогда не доводилось рассказывать об этом так открыто, хотя другие разговоры по душам у меня с ними проходили часто. Но ни я никогда не делился своей симпатией к кому-то с ними, ни они никогда не слышали подобные откровения от меня. Однако, осознание того, что этот разговор особенно сблизил нас, радовало и успокаивало меня.       Я вздрогнул, когда чужая рука легла ко мне не плечи:       — Чего ты так боялся? Мы ведь тебе не чужие. Рассказал бы сразу, — Джейк заботливо поглаживал мое плечо, а его голос, звучащий совсем не далеко, успокаивал.       — Для меня это все в первый раз. Непривычно, — я ежусь, а потом смотрю на Ни-ки. — У тебя ведь есть его контакты? — Он кивает мне, — Ни-ки, будь другом… — руки складываются в умоляющем жесте, а глаза становятся плаксивыми и жалкими, — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…       — Нет.       Его ответ удивил всех, но он поторопился объяснить, смотря на меня максимально серьезно и требовательно:       — Субин недоверчивый. То, что он открылся мне так быстро, удивляет меня. Если я дам тебе его соц сети, я подорву не только его доверие ко мне, но и ухудшу ваши и так не очень отношения. — Он помедлил, а потом оперся на стол, приближаясь ко мне так, будто хочет рассказать секрет. Я повторил за ним. — Не будь таким навязчивым. Последнее, что хочет Субин — общаться по принуждению.       Огорчение от того, что друг не дал мне контакты Бина улетучилось, на замену пришли размышления. Как мне тогда подойти к нему, если он так недосягаем? Однако поблагодарить его за такую полезную информацию стоило. Теперь у меня появились хоть какие-то шансы хотя бы нормально поговорить с ним.       Через время самый младший довольно уплетал десерт, который я заказал для него, пока другие кидали завистливые взгляды.       — Ну дай попробовать, — промямлил Сону, протягивая руку к пирожному, но быстро отпрянул, когда Ни-ки шлепнул по ней, — ай! Жадина.       — Может, нам тоже быстренько подружиться с этим Субином, чтобы за нас Ёнджун платил. — Сонхун скучающе поглядывал на тарелку рядом.       — Дельная мысль.       Пока за моим затылком продолжалась дружеская болтовня, мои глаза были устремлены на парня, сидящего за четыре столика от нас. Его милое лицо расслабленно упиралось на скрепленных пальцах, а смотрел он на не замолкающего друга.       Время от времени его голова поворачивалась в нашу сторону, тогда я старался поскорее отвернуться, лишь бы не смущать и не пугать его своим пристальным взглядом.       — Если ты будешь на него так пялиться, он точно с тобой никогда не заговорит, — обратил на себя внимание Ни-ки.       — Почему же?       — Ну, если бы на меня так пялились, я бы точно испугался. Ты ведешь себя как сумасшедший. — Бубнил не совсем разборчиво он, попутно прожевывая еду.       — Не правда. Доедай и идем на улицу. — Я кинул себе вызов не смотреть на Субина вообще. Решив отвлечься на друзей, я почти забыл о его нахождении в этом кафе, дискуссия уводила меня дальше. Я и не заметил, как прошел еще час.

***

      — Ох, какая погодка! — Сону сделал глубокий вдох, наслаждаясь свежестью после дождя. Настал вечер, солнце освещало золотым светом всю округу, и лишь парк оставался нетронутым. Лучи заката не доходили до его тропинок и клумб, а если и доходили, то падали на кроны огромных осенних деревьев, которые защищали его своими листьями, хоть слабыми и непрочными. Запах мокрого асфальта заполнял носовую полость, дышалось совсем легко и приятно. — Только похолодало немного.       Октябрьская погода становилась все холоднее, постепенно все приближалось к ноябрю. Последнюю неделю у нас часто был дождь, а пасмурные тучи застилали город серым покрывалом. Однако, уже привыкнув, горожане надевали теплые кофточки, а мерзляки и пальто.       Мы пошли в парк, чтобы занять какую-нибудь лавочку и поболтать о том о сем. Теплая компания согревала, давала возможность отдохнуть перед следующей изнурительной неделей. И неизвестно, когда нам удастся встретиться еще раз.       Гуляли мы еще немного, пока Сону не начал трястись от холода. Попрощавшись и договорившись встретиться как можно скорее, мы разошлись. Идти домой мне совсем не хотелось, поэтому я принял решение поблуждать по парку еще немного.       Мои мысли не покидали меня, планы на будущее и обычные размышления о погоде, учебе или красивых цветах возвращали меня к мыслям о Субине: будущее хотелось провести с ним, погода сегодня такая же хмурая, как он, когда я подхожу к нему, а как там у него с учебой дела? Цветы такие красивые, прям как его миловидное лицо.       Несправедливость от того, что Ни-ки нашел к нему подход так легко, а я корчусь от тяжести, разочаровывала меня. Но совет младшего заставил меня задуматься. Если быть более терпеливым и ждать, пока Субин будет полностью готов, может, все получится?       Вспомнишь о солнце, вот и первый лучик. Он сидел на лавочке, глядя вдаль. Со спины я мог бы и не узнать его, да и сидел он один, не как обычно, с другом, но свободная кофта эстетного цвета хаки и, как всегда, растрепанные черные волосы привлекли мое внимание. Сделав один шаг к нему, я задумался.       Идти или не идти? Будет ли это навязчиво?       Но желание сказать ему все брало вверх над моим разумом. Хотелось присесть рядом, приобнять, заполнить его одиночество. Но нуждается ли он в этом? И почему он один? Устал? Поссорился с другом?       Его опущенная голова настораживала. Мои кулаки сжались, а глаза зажмурились. Борьба с хотелкой и рассудком продолжалась, и пока хотелка выигрывала, но я болел за рассудок.       Его тело было прям передо мной, такое хрупкое и намного меньше, чем обычно, когда он сердито склоняется надо мной.       Шаг, и его фигура ближе, еще шаг, ближе, и еще, совсем близко.       Я опустился совсем тихонечко, а до сих пор мокрая трава даже не шелохнулась. Мне не хотелось его потревожить, но и не хотелось оставлять. Было видно, что ему не очень хорошо.       — Привет, — произнес я в пол голоса. Он вздрогнул, испуганно зыркнул на меня, но быстро его взгляд похолодел, и он уже засобирался идти. — Стой!       Моя рука удержала его. Он недоуменно посмотрел на меня, а затем на руку, что не крепко, но устойчиво держала его запястье. Его взгляд изменился, став слегка удивленным, однако через мгновение он вновь смотрел на меня, хотя на лавочку уселся.       — Что? — Он спросил отстраненно, да так, что я совсем пожалел о том, что решил в последний раз быть таким нетерпеливым с ним.       Я не знал, что ему сказать. Заготовленная в голове речь вовсе исчезла с радаров, голос застрял где-то в глотке. Слова не шли, и я отчаянно опустил глаза.       Субин, видимо, сжалился и решил подтолкнуть, — ты что-то хотел?       Или мое состояние так на него повлияло, и я выглядел так жалко, что он подобрел и его голос стал ласковее, или он просто хотел поскорее отвязаться от меня.       — Я… — снова запнулся, но, взяв всю волю в кулак, я наконец-то смог произнести, — может, прогуляемся как-нибудь?       Закусив губу, я ждал ответа, который последовал незамедлительно:       — О боже, — он вздохнул и закатил глаза, — я думал что-то посерьезнее. — Он, не сказав согласен или нет, начал вставать, но я вновь успел придержать его за руку.       — Ну так?       — Нет, — четко и уверенно. И прям в сердце.       Он развернулся, и я не стал его останавливать, но успел заметить глубокую задумчивость на его лице. Возможно, после этого диалога что-то изменилось в нем? Я мог только надеяться.       Когда он исчез с поля моего зрения, я взглянул на расстилающуюся даль. Солнце уже скрылось за горизонтом, а холод пробирался под мою кофту, заставляя ежиться, но вставать и идти домой я все еще не хотел. Ветерок дул, колыша мои волосы, машины вдалеке ехали то на большой, то на медленной скорости.       Чувство дежавю не покидало меня, будто это уже происходило где-то, будто я тут уже сидел, будто наслаждался видом перед собой и думал о всяком. Но мне чего-то не хватало, а если бы эта деталь была бы здесь, я бы точно вспомнил, откуда берется это странное, но будоражащее чувство.       Изнурительные мысли продолжали лезть в мою бедную голову. Они становились все громче, да так, что хотелось закрыть уши ладонями, даже если это не поможет. Решив надеть наушники, я стал искать их в кармане.       С ними стало легче, теперь я просто наслаждался красивыми видами, слушая спокойную композицию какого-то молодого рэпера из наушников. Город жил, птички улетали по гнездам на ночь, чтобы восполниться энергией для следующего дня, люди точно так же, с работы или с других дел они спешили в дом, чтобы отдохнуть в руках любимых. Мне тоже так хотелось — сидеть и обнимать кого-то, дарить свою любовь и делиться страстью, но пока не мог.       Пока, а потом буду. Я найду к нему подход, я добьюсь его.       Сидел я там еще полчаса, пока губы не посинели, а наушники разрядились. В тот вечер я все понял и решил.