Мой чертёнок

Дело было после ухода того мужчины, сорвавшегося на весь персонал клуба. Кевину оставалось только отвратно глядеть на столь виновную морду новичка, ведь он сам попал под горячую руку, а также только усугубил напряжённую ситуацию. — Сука! Сколько нахуй ты ещё будешь строить клоунское ебало?! : крики и звуки шлепков из подвала были слышны эхом разносящиеся об стены. — Сколько ещё ты будешь портить вечер клиентам?! : Кевин от нарастающей злости лишь сильнее натягивал на себя железный ошейник, пристёгнутый намертво к шее бедняги. — Простите..Я.: недоговорив, его заткнул сильный шлепок по плечу. — Я из-за такого сопляка как ты ни гроша не заработал! — Простите.: эти повторяющиеся извинения только ухудшали настроение насильнику. — Ты живёшь только из-за того, что мне нужны деньги, а ты единственный пассив! — мгхх.: промычал кудрявый пленник от импульсивной боли в позвонке. — Заткнись! Ни звука! Были бы другие, тебя бы быстро заменили, как тряпку! Запомни, если ещё один раз ты позволишь разочаровать клиента и натравить его на меня, ты пожалеешь, что родился..Спи сука! : удар в голову и мальчик, как в тумане. Снова, как всегда, чмырили, в потом вырубили. Перед глазами плыло, всё искажалось. Даже улыбающейся смайлик, нарисованный кровью на зеркале прошлым мучеником исказился в улыбке. Из его глаз будто полились дорожки рдяных слёз. Дрожащее тело колебалось от нервных вибраций конечностей пальцев. Мальчик плевался кровью и истерически смеялся, выставляя зубы во все тридцать два. Руками закрывая свои губки, он сжимался к коленам, захватывая в объятиях и пытаясь согреться. Здесь только он мог сам о себе позаботиться. Тут нет места нежностям, разве что только интимным. Звенела металлическая цепь от двух подрагивающихся ног. Лодыжки натёрли до синяков железные кованные наручники. Голые стопы посинели от холода, исходящего от бетонных сырых стен. На теле появились новые следы покрасневших и пульсированых ссадин. Послышались вновь спускающиеся шаги с подвальной лестницы. К нему снова заглянул Кевин, стуча по решётке длинной дубиной, издая омерзительный трезвон металлических прутьев. Он держал за что-то за своею спиной, сжимая в кулаке. Парень открыл железную дверь и прошёл быстрым темпом к лежащему парню. Кудрявый повернулся к нему с заплаканным лицом и сжал одну ладонь от силы заставить постоять за себя. Не успел замахнуться, а уже получил по спине дубинкой за покушение. Лёгкий смешок в его ослабленную сторону, которая абсолютно ничего не может предпринять для самозащиты. Мужчина схватил пленника за подбородок и вынудил открыть рот, всовывая какой-то препарат. — На! Жри! Таблетка от головы.: как только он убедился, что парень её проглотил мужчина отстранился и кинул фразу, уходя обратно наверх.— Готовься! К тебе клиент придёт. — Не хочу.: в панике прошептал про себя парнишка. — Я устал. Кареглазый опять опустился головой в отчаяние, не замечая пришедшую влажность на глазах. Ему было не хотя до всех этих постельных кувырканий. Каждый новый клиент приносил ужасную боль. Каждый раз только хуже обращались с ним. Бывало, что пытались задушить подушкой из-за подвыпитого и бухого разума. Его также хлестали плеткой за непослушание, а администратору было как-то фиолетово. Ему нужны были только деньги для полного блаженства над самим собой, полученные от довольных и удовлетворённых клиентов. Мальчик чувствовал себя, как использованная шлюха. Игрушкой, проще говоря. Если появляется новый уставший посетитель, то необходимо воспроизвести впечатление прежде всего на эскорт-услуги и на самого себя. Ведь, если он посмеет отпуститься до нуля и себя и подставить всю оценку заведения, то ему шкуры не сносить. Даже такие ужасные вещи шли во благо, чего-то, поэтому кудрявый каждый чёртов день натягивал заново улыбку, а лишь ночью корчил слёзы из-за новых ран. Парнишка сидел, «зализывал» их и снова, продолжая как заново перерождённый оказывать своё обслуживание. Сидя несколько минут на коленях, мальчик пытался взбодрить себя. Костяшки трясло от холодной плитки. До матраса, лежащего в дальнем углу не было сил доползти. Кареглазый чувствовал странное ощущение внутри груди. Стены казались ему великими. Они будто нарастали и начинали давить всем весом на парня. Наручники и железные верёвки сдавливали и тянули вниз. Он привстал, взял редом стоящюю пайку с водой и полностью вылил на себя содержимое. Каждая капля, стекавшая по шее, даёт новые неистовые ощущения, не давая того самого чувства расслабления. В какой-то момент мальчишку неожиданно затрясло, как будто судороги разбежались по всему телу. Он обернулся к разбитому зеркалу и увидел в отражении чей-то коверканный силуэт. Похожий на женщину. Волосы чёрные и волнистые, блестящие, как мерцание звёзд. Она смотрела на него с грязной насмешкой. Ее улыбка выглядела язвительной и токсичной, такой которой парень не наблюдал никогда. Из глаз стекала тоненькая тропа крови, также, как с тем рисунком на зеркале. Парень отодвинулся назад, нервно бегая глазами на весь бред, который перед ним. Под его коленями образовалась лужа с водой, посмотрев в своё отражение, он увидел вместо неё море крови. Парень пошатнулся, вздохнул и вынул руки из холодной сангиновой лужи. Хотелось бы закричать от этого ужаса, но в глодке застрял комок или сухость во рту опередила его адские стоны. Он разглядывал своих ладони пропитанные кровавыми следами. В том же зеркале, краям глазом можно было заметить какое-то яркое свечение. Парень насторожился, но всё же повернулся к нему лицом. В отражении появился знакомый абрис. Глаза у него закрыты. Тело покосившаяся, как будто на него надеты невидимые верёвки и кукловод дергая нить, задает новую позу. Неожиданно глаза распахнулись. Неоновый алый цвет таился в них, пожирая рассудочность Эмиля на глазах. Мужчина встал смирно и начал общаться с мальчишкой через, непонятные логикой загадки. Свет алой зари затмевают, Тёмной волной облака. Часы времени не знают, То день, то ночная тьма. Под неоновыми красками, Ты и он, под нежной гладью. С ласки его ты умиляешься, А он твоими взором забавляется. Пистолет в бла́тах пунцовых, Дрожащих рук имеет тень. Как забыть оплошность своих прошлых вернисажей? Отчерк линии губ таит его вид печальный, Только ты его забываешь недужными ночами.. *Что!? Что за черт побери?!*: прокричал в мыслях парнишка, округляя глаза по самые орбиты. Его эта неизвестность и загадочность только сильнее запугивала, заставляла полностью сжать изношенное тело. Он уже не знал куда девать свой взгляд. Куда бы очи не перекинул являлись всякие прошлые события из жизни. Закрыть глаза ладонью не вариант, он отчётливо слышал их въедливые голоса. Чьи? Не может припомнить. — Слабак. Ты сопляк, на которого всем похуй. Лишь я подтирал твою жалкую задницу! Такого как ты можно легко заметить как тряпку! Сколько я должен видеть твоё клоунское ебало? Не делай из мелочи трагедию! Ты был использован ради денег в мой кошелёк.Ложь, я любил тебя только из-за жалости! Забудь меня, я тебя уже забыл! Смотрите грешники — жалкое нутро! Ты вроде не соплинка, но почему-то выглядишь вяло прямо, как она. Заткнись! Твоё слово это неслыханное эхо! — Замолчите! : крикнул на всю камеру мальчишка, сжимая уши руками и стисая зубы ещё сильнее. — замолчите.. нет замолчите..: от ладошек уши наливались горящим отёком. — Эмилька! К тебе клиент! :послышался с лестницы знакомый омерзительный голос, желая парню только будущую телесную расплату. — Нет! Прошу! Не трогайте меня! : парень сходил с ума потому, что уже не мог понять, где реальность. — Не волнуйся.. Я всего лишь поиграю с тобой..: голос разносился эхом в голове парня и утоплял сам себя соленными слезами. Этот всплеск эмоций, непонятия, размазал полностью Эмиля в настроении. Он выглядел опустошённо. Один глаз нервно дёргался. Другой бегал по комнате, избегая контакта с клиентом. В миг гул в мыслях усилился, звенел, что парень уже кричал от боли. Вспышка. Шум в ушах. Море звёзд вскружились над его головой и ударили по теменной кости. В темноте продолжали мелькать забытые личности. Они напоминали Эмилю о прошлом, которое он постоянно избегал. * Ад. Круг под названием самолюбие, в котором начались первые адские минутки жизни нашего мальчика. Облачный кровавый денёк. Эмилька бегал вместе с местными друзьями по территории площадки, находящееся рядом с кафе. Их родители сидели и обсуждали новых, пришедших сучек ассистенток в их компанию на работу. Весь обсуждаемый негатив перебивал смех малолетних детей. Мама Эмиля ловила взглядом его мимолётную счастливую улыбку, надеясь, что в это жестоком месте он её не потеряет. — Постарайся приучить сынка быть готовым ко всему.. Не важно, главное, чтобы потом ему не было так тяжко..: неожиданно перерезала нить тиши подруга, сидящая спереди, которая лишилась сына в молодые годы бытия. В ее глазах таилось немалое переживание за расклад будущего чужого мальчика. — Постараюсь..и надеюсь, что его ничего не опустит ниже своей самооценки..: тихо пробубнила женщина, всматриваясь глазами в стакан, наполненный клюквенным соком. Когда она затевала встречи с знакомыми вместе с сыном, она не позволяла никогда себе выпивать ни грамма, волнуясь за реакцию растущего Эмиля на нетрезвого и родного человека. Их беседы перешли на новую стадию заинтересованности и затрагиваемости. Мама Эмиля уже не так часто наблюдала за играми младшего, вливаясь в бумаги, принесённые её коллегой. За углом кафе пронзал и являлся таящийся силует, который достаточно давно следил за детворой. Эмиль ловил его широкую необъяснимую улыбку, которую неизвестный носил на себе. Когда дети перешли играть в догонялки, они побежали вблизь к чёрному входу заведенья, совершенно по случайности не замечая, где дальше за ним были длинные заковыристые улочки. Запыханный ввода, которым был сам Эмилька, достаточно приустал и отстал от убегающих игроков. Он опустил руки на колени и пригнул спину, выдыхая всю усталость наружу. За собой он почувствовал холодный дующий ветерок прямо в голое место тела, задравшееся футболки. Ботун мурашек, заставил мальчика приподняться снова, с новыми силами. Подошва кроссовок заскрипела, зашаркала от рвящихся движений Эмиля, который был сосредоточен на своей победе. С места и вперёд за остальными! Стоп. Рука? Откуда? Темнота, появляющаяся от ладони, которая закрыло его личико и неизвестность, от которой было слышно над ухом только: ттшшш.. Дальше, что происходило парень никак не мог вспомнить, но тот крик матери он запечатлил надолго. Её глаза, наполненные испугом и отчаянием, вместе со слезами. Казалось, может быть, этого девушка боялась больше всего. В её цветной радужке горел огонь ненависти и предвкушении отомстить, а также хоть как-то морально помочь своему сыну. Когда Эмиль желал всеми мыслями узнать, что произошло в тот день, его мама лишь помалкивала и делала вид, что не слышит обращения. Видимо самой ей было не сладко от такой увиденной ситуации, поэтому и Эмильке не хотела делиться больным. Даже в сегодняшние ночи, парень болел страхом использования. Эмиль - мальчишка жизнерадостный и улыбчивый, но не как раньше, в данный момент во все силы утомлённый и измученный в лице. Один случай, как говорила его покойная мать, может сломать всё, что основалось.*