Мой чертёнок

Дмитрий Андреевич высиживал всю следующую рабочую смену с испорченным настроением в своём кожаном чёрном кресле, растягивая вечность одной сигаретой. На лице от заметной нескрываемой угрюмости выступили морщины. Его глаза были направлены в одну точку, долго о чём-то размышляя. Совершенно молчалив, собрав губы "в замок". Их он расслаблял только, чтобы сделать очередную затяжку, выдыхая излишки дыма. Одна рука лежала на ляжке, а другая придерживалась об поручень кресла, сжимая между двух пальцев косяк. Порог нача́ла нервного тика уже переступлен. Нога на ногу, одной из которых он тряс. Коллеги пытались пройти к нему из лишнего любопытства, правда всё заканчивалось неуспешной попыткой и летящими в лицо комочками бумаг. В Савекину, поскольку она девушка, так ещё и мстительная, он не пытался что-либо кинуть, только бросал мат и просил покинуть помещение. Никита, который максимально жужжал под дверью главного и просил объяснений, Масленников закрыл его тороторский язык одной фразой: — Ещё один писк и твой язык накроет мой нож! После такого Никита, под прозвищем Сударь, не посмел дальше выбешивать босса и вернулся на рабочее место, уж зная его взбешённый характер. Дмитрий понимал, что работающий персонал компании обеспокоен его состоянием, но мужчина всегда помнил фразы отца, которые внушали ему не привязываться и не принимать помощь от других потому, что существует сила воли. Как бы не было волнительно или мерзко, есть выход - самопринятие. К тому же жалость - самое навязчивое и ужасное, что испытал Дмитрий аурой от коллектива. Хотелось снова развеяться и ощутить жар по телу эффективный от алкоголя, только вот заказы сами себя не разгребут. Сударь бы мог подменить его, но тогда он не сможет присматривать за ресепшн. Полина, как его ассистент, помогала с горами бумаг, раскладывая по дате получения или делая печать о завершении контракта. Что ж придётся, как говорится, потерпеть. Масленников поднял с сиденья, окинув свой кабинет уставшими глазами. Ноги гудят, но также вяло ступают к подоконнику. Выкинув потухший окурок в окно, Дмитрий развернулся лицом к дубовому столу, бросив внимание на фирменный ножик, который сиял бликом от лампы от столь острого заточенного лезвия. После окончания очередного дела, вещь так и оставалась в крови, запечатляя память о эмоциях жертвы и о самом новом убийстве. Ещё не долго рассматривая, мужчина схватил оружие и положил его в закрытый карман, направляясь к выходу из комнаты. — Я ухожу, новый заказ..: сообщил Дмитрий о своём убывании, на хлопок закрывающиеся двери. Никита, не пытаясь сдержать язык за зубами, решился на новую неудачную попытку. — Дмитрий Андреевич..: вновь обратился к нему коллега, ощущая на себя взгляд голодного льва. — Вам плохо? — Ты находишься на волоске от капли моей сдержанности..:послышался спокойной тон сквозь сжатые губы. — Вы не удачно посетили заведение?: пробубнил он слова, наполненные волнующими обрывками. Парень был единственным, кто знал куда уходила сущность Масленникова в так скажем "расслабиться". — Хватит слов, слишком много вопросов.., пока!: ответил ему незаметным отказом главный и слился в толпе с прохожими за стеклянной ветриной. На самом деле хотелось отдаться желаниям, да хотелкам, но позволять себе такого нельзя. Мало ли что подумают? Босс слабый, сам не свой и не может перебороть жалость на жизнь? Нет. Точно не в этом случае. Только работа помогала ему уйти с мыслями о плане обмана и захвате жертвы, также, учитывая за дополнительную плату, пожелания клиента. Сегодня будущего покойного, приходилось искать в известном ресторане Devil's Night. Парочки адских душ чертовки заполняли столики у окон, поэтому внутри было что-то сложно разглядеть. Весь этот гребённый романтизм веял частичкой тошноты, от которого камень на душе лишь усиливал вес. Заглянув за угол здания, охрана стоит у чёрного входа. Лишний проблем в карман не хочется конечно, но попытка с проверкой неплохая. Дмитрий вошёл внутрь заведения, где играла миросозерцательная мелодия, даже ужасно романтичная, от чего мужчине хотелось просто уйти с закрытыми ушами, но дело - есть дело. Посмотрев по фотографии на телефоне, он приметил похожего человека и точно в этом не ошибся. Грешник сидел с какой-то девушкой, мило вел беседу и был пьян по горло. Теперь понятно, почему такой заказ предоставила женщина, которая даже не объяснила причину убийства. Масленников дождался, когда тот отпроситься в туалет, а там глядишь и встретиться с ним, лицом к лицу. Момент настал достаточно скоро. Мужчина ласково отпросился у девушки, та ожидала присутствия парня с трепетом. Он прошёл нетрезвой походкой в санузел, где его дожидался Дима. Мужчина встал у писсуара и принялся выполнять свои потребности. Масленников как кстати облокотился сзади него и наблюдал за происходящим. В момент ему приходит неплохая идея. — Есть прикурить?: обратился к нему Дмитрий уже с присутствующим огоньком в глазах, выжидая нужного момента. Незнакомец оглядел Масленникова с головы до ног и потянулся пальцами к последней сигарете в своей пачке. Вот в тот самый час, когда в глазах Димы были не так глубоко спрятаны темпераментность и кураж, он с широкой улыбкой пырнул его в прямую мышцу живота, издавая также тяжёлое дыхание от азартного увлечения. — Держ...ахгг.. мм..сука..: тихо простонал мужчина, падая на колени и пытаясь задерживать кровотечение через рубашку. Кровь с каждой новой минутой не подавала своего окончания действия, только сильнее впитывалась в белый хлопок. Сквозь щели скрещённых ладонь, на ранении, лилась алая струя, боль разъедала здравый вид незнакомца. Его глаза закатываются, губы то сжимаются от рези, то приоткрываются. В конце концов лицо полностью расслабилось, а глаза наполнились стеклянным взглядом, напоминающий Дмитрию когда-то запечатлённый истощённый чей-то вид. Наёмному убийце захотелось больше, чем одного, всего лишь одного ранения тела. Сегодня его желания свободны и на воле ночной смены. Сегодня он может позволить с телом, что пожелает его затмившееся душенька. Взор Масленикова заметно сменился на ненасытные сияющие зеницы. Запал разливается по крови, выделяя порции свежего дофамина . Дима на глазах остановился рисковым и завзятым, при этом наслаждаясь своим пленником его мук. Первый удал ногой в косую мышцу живота и мужчина, как изрезанный давился кровью, которая застряла в глотке. Из носа потекла небольшая горячая червонная влага. Масленникова только сильнее забавляло положение жертвы, такого бессильного и обездвиженного одним надрезом. Ужесточенность возрастала в мыслях убийцы, будто он наглотался психотропных средств, поднимая свою планку сил. Она пела ему колыбельную тягостных стонов, от которых слащая улыбка Масленникова только растягивалась. Шлепок за шлёпком, ля́бреник за ля́бреником, а мужчина так и извивался, как змея от жгучих ссадин, по которым убийца проходил повторно для более раздирающего эффекта. Новая израненная игрушка наскучила вскоре Дмитрию и он решил не тянуть кота за хвост, растягия оставшееся время на выполнение заказа. — Что ж..ты забавный..я бы поиграл ещё с тобой, но время - деньги!: начал излагать, растягивая каждые несколько слов, направляя понятие смысл слов мужчине, который понимал, что его жизнь сейчас принадлежит сильным рукам насильника. Его полуоткрытые глаза впитали понимание, что, да к чему. – Это не больно... К нему присел на корточки Масленников и приставил нож к его подбородку. — Знаешь, когда мой друг был на твоем месте..всё, ради чего-то..: не теряя лишнего времени, Дмитрий не стал мелочиться и впустил нож в мясо, раздирая сонную артерию, из которой моментально потекла клюквенно-алая дорожка, тянувшаяся по всей одежде и стекавшая под низом одетого. *** Лежа на пышной постели, оголённое телосложение Димы ласкала пелена свежего одеяла. Ноги устало втягивало в простыню, утопая в мягких белоснежных облаках. Руки, каждодневных кровавых дел, не пытались напрягаться. Вымотанный Масленников лежал звездой на кружевной подушке, поддерживая голову одной ладошкой, словно пентаграмма. Бесчувственные глаза глядели вверх, на сплошной зеркальный натяжной потолок, где он сам себя осматривал в отражении поверхности. Татуировки чётко подчёркивали его подкаченное тело. Причёска переливала застывшие локоны волос, которые поддерживал мужской лак. Зону паха накрывала небольшая часть одеяла. Между двух пальцев держалась новая сигарета, истязающая легкие своим никотиновым дымом. Частички смрада леветали перед лицом Дмитрия и благоухали, врезаясь белыми языками на сквозняк открытого окна. Балдахин , нависающий на столбах кровати, вскруживал каждую воздушную льняную складку на поток ветра. В розовом свете подсветки с проектором звёздного небо, Дима чувствовал себя умиротворённо. Неожиданно раздал стук в его занятую комнату. Только после ответа "войдите", в помещение заходит девушка, одетая в эротический костюм горничной, который выражал её вульгарность. Масленников сразу напал на неё, словно оголодавший тигр, желая быстрее заполучить желаемое блаженство. В данные минуты ему совершенно было похуй женщина это или нет, без разницы, он давно этого желал такого предвкушения - заняться интимными отношениями. Девушка хитроумно прикусывала нижнюю губу, готово отдаваясь всем телом. Дима накрыл её шею, равномерно покрывая почти каждый сантиметр наливными отпечатками. В дело шли постепенно ключица, малая грудная, плечо. Женщина ехидно строила ухмылку и поглаживала его член, обхватывая рукой и начиная водить по нему. Мужчина издал протяжной полустон. Масленников растягивал удовольствие себе и девушке, как воздушный пластилин. Одной рукой он сжимал её грудь в пятерне, другой поглаживал щеку, вцепившись в жаркий и глубокий поцелуй. Отстраняясь от девушки снизу, открыв глаза перед ним померещилось лицо того мальчика, что в прошлый раз не смог с ним развлечься. Припоминая весь ночной "лакорн", Масленников только сильнее уходил в себя, забывая про экскорт услугу. Девушка была уже на пределе, тоже желала большего и особенно продолжения, представая перед привлекательным мужчиной всем телом. Масленников на время застыл и не шевелился, пока девушка не потянулась к его влажным губам, давая обратить на себя внимание. Скорее всего в этот момент Диму охватила больше волна волнения, чем возбуждения. Он моментально перегородил ладонью ее тянущиеся губы и попросил поскорее выйти, заканчивая на этом их совместную ночь. Она была явно расстроена таким нежеланным обрывом. *** В это время чье-то немощее тело мысленно молило о пощаде. Пытанные всхлипы потихоньку стихли. Мальчик сидел на полу, облокотившись головой к стене. В его состоянии ничего не менялось. Глаза бегали по верху сырого потолка, рассматривая волнистые узоры, которые расплывались и меняли свою форму. Кевин нещадно тащил новых клиентов, заставляя парня наращивать улыбку поверх боли. Кареглазый сам не понимал, что с ним. Хочется выплеснуть крик души, но единственное, что он мог сделать - это только истерои́дно рассмеяться. К нему пожаловал новый посетитель. Мальчик только видел перед собой радужные расплывчатые круги, словно проглотил немалое количество аскорбинок. По щекам текли дорожки слезинок. В голове мелькало зрелое желание умереть, но чувство безразличия оглушала эту нотку суицида, но где-то там, в его разуме, назревали здравые мысли, понимания, но на деле все сказанные слова путались и не имели с затеянным ничего общего. Кудрявый сполз спиной на пол со смехом, склонный к истерии, зарываясь обоими руками в пушистые кудряшки. Улыбка казалось недоброкачественной, такая натянутая и нервная. Мальчишка не помнил счета времени, частенько забывая, когда ему кидали в последний раз в камеру зачерствелый хлеб. Из-за недоедания тело исхудало, выступили костлявые ребра за несколько дней. Мешковые синяки красовались под глазами не первый день, только сильнее усугубляя внешний вид. Он слышал чьи то шедшие шаги, разносящиеся отголоском шарканья по всей камере, как ему казалось. Над ним нависало тело. Рассмотреть личность никак не выходило, как будто мыло в глаза попало. Мальчик почувствовал прикосновение руки к его влажной щеке. В миг ему причудилось, что перед ним находилось знакомое лицо. Перед его носом стояла особа, которую он где-то точно встречал. Грубоватое лицо, покрытое на лбу морщинами. Тёмные, как небо волосы и такая тонкая манящая улыбка. Аромат. Аромат парфюма, который тоже в каком-то месте от кого-то чувствовал. Фигура человека спустилась ниже к нему, прямо нависая губами над ухом, шепча некое предложение. Возвращаясь в исходное положение, вместо того силуэта, стоял какой-то жирный мужик вместе с плёткой. Почему-то именно сейчас парень ощутил тепло, давно ушедшие из его груди, но стоило тому что-либо проговорить, как неистовая тень ведомого человека растворилась с лица.