Мой чертёнок

Вечер. Темный сумрачный вечер. Злостный сон тянул вымотанного мужчину поскорее на кровать. Мысли бегали по голове, ударялись, создавали нагрузочную боль. Повод расслабиться к счастью есть. Работа сводит с ума, даёт упасть с ног и никогда не даст капельку радости. Унылое выражение лица Масленникова никого не веселит никого из работников. Он всё также срывается и не позволяет подходить к нему, когда он устраивает пьянку в своём кабинете. Пока Дмитрий шёл пешим до квартиры, сон коварно влиял на его немного изнурённые ноги, которые едва одновременно плелись по лестнице. Достав ключ из кармана, он тягуче звенел им в замке, пытаясь из последних сил открыть входную дверь. Всё таки войдя внутрь, мужчина затяжно снимал с себя обувь одной рукой, а другой закрыл за собой. С большим вздохом он поглядел на пустующую бутылку вина на столе, но он знал, что у него всегда где-нибудь найдётся вторая. Вода в ванной тиховодно наполнялась. Не опустевший бокал с Ка 'Ботта Вини' стоял на плитке рядом с ней. На телефоне играл приглушённый трек, слова в нём, как будто, читали мысли Масленникова о той безуспешной ночи.

Я твой мальчик, сказку прочитай

"Смелее, ну давай" — мне твои бёдра говорят

Дай мне просто похитить тебя

Из твоего дворца

Неужели, песня так просто может описать такой случай? Это уже не первый раз, когда Дима так часто вспоминал, те карие глаза, наполненные потухшей надеждой и несмысленным ожиданием, которые посещали его сладкие сновидения. Его лицо такое испуганное и мнительное с капелькой опасения. Руки сжатые, но на вид такие нежные. Те губы, которые были неаккуратно покусаны до крови, но такие пухлые. Спортивное телосложение, немного хрупкое, но такое утончённое. Пот, который стекал с лба по его шее, лишь сильнее преподносил пикантностость тела. Казалось бы, мальчик просто растает на глазах от потерянности. Почему то именно сейчас в штанах натирает ткань об бугор и становится как-то тесно. Прилив жара по телу со скоростью ударяется в солнечное сплетение, распределяясь по всей вспотевшей груди. Масленникову от одной думы о нём в какой-то степени вскруживает голову. В голове изречения кричали ему:"ты точно потерялся в этих глазах!". Даже если он не находил сил, чтобы просто подумать о хорошем, ему всегда лез в голову только этот парнишка. – Одурманел меня сука..: прошимел про себя Масленников, обрящая внимание на низ штанов. – Чертёнок! Лежа в пенной воде, окаменевший стояк напоминал о своём. Мужчина не мог больше сдержаться и начал водить по нему влажной рукой, надрачивая себе на живот, припоминая пошлый видок мальчишки, который засовывал в рот свой большой палец. В нус всё также лезли помышления о тех глазах, таких желанных для него. Алчный взгляд Масленникова читался одним хотением бы мечтать снова и снова видеть его тело в коротких снах, которые заканчивались на каком-нибудь интригующем моменте из-за звона будильника. Дурно глазами видеть развратный облик раздетого паренька. Голову кружит аж до потери пульса, только сильнее подводя Диму к оргазму. Мужчина излился себе в кулак и с облегчением тихо простонал во всё горло. За окном теперь полностью царила тьма. На часах поздний час. Дима лежал под одеялом в спальне, посапывая и улыбаясь от новой встречи с ним. Ему снилось, что они вдвоём в укромном месте, где ни какая тварь не помешает им уединиться. Та же кровать, то же место, та же комната. Парень лежал снизу под нависающей грудью Масленникова, которая, казалось, укрывала мальчика от всего сущего. Он дышал ему над ухом и шептал ласковые терпенья, поглаживая его крепкое плечо. Тёплые отдаваемые издыхания возбуждали Диму, заставляя сильнее напрягаться и сжимать руки в кулак. Парень, как будто заигрывался над Масленниковым, желая непременно почувствовать его в себе. Дима ласкал его грудь своими мокрыми поцелуями. Дорожка выстраивалась к животу и ниже. Мальчик позволял себе выкрикивать почти каждый стон от такого томящегося удовольствия. — Дима.. Сука.. Я.. Я хочу тебя!: неожиданно вскрикнул он и на этом моменте, как и ожидалось, случился обрыв сна.

***

Чей-то взгляд выглядит давно уже неживым, с таким потухшим взором. Глаза смотрели куда-то в каменистый пол, на лужу, в которой времени от времени появлялись новые расплывчатые круги. Они расходились моментально, гладко, только для Эмиля это казалось слишком замедленно. К горлу подступала тошнота от одного вида еды, давно лежавшей рядом с ним. Бледные пальцы щупали горло на котором блестел новый металлический ошейник. Он душил парня своей тяжестью, но что по настоящему его душило - это отсутствие человечности. Суженные зрачки бегали по сторонам, осматривая то же помещение. Одно. Только одно желание - убежать от сюда. Он больше не мог морально здесь находиться. Каждый новый час показывал ему тёмный мрак этого местечка, от которого парень шарахался и ещё сильнее сходил с катушек. Присутствие внимания и проявление заботы ни капли, только телесное насилие. Особенно для него - душевное наказание. Сегодня, однако, парнишке приснился сон, где он чувствовал себя нужным. Горячее тело, которое нависало над ним, укрывало его от людского холода. Его лицо, плечи, руки, всё хотелось это иметь, а его бархатное тянущее мычание - это сладкая мелодия. Что можно лучше найти, чем его гламурные ласки? Рука, которая тянется с мышц живота к слегка теплой щеке, приглаживая скулы. Его уста, которые с наслаждением тянуться по всей длине носогубной складки, шелковисто выцеловывая контур губ. Чем больше мыслей о нём, тем сильнее горит желание убежать из своего единственного "дома". —"Где же мне найти тебя?": подумал Эмиль. Ведь, давно понял, что его потихоньку тянет к близости с тем мужчиной, имени которого он, кстати говоря, не знал.

***

Время шло. От слова прошло более недели. Каждый новая рабочая смена, как будто повторялась с прошедшей. Дима уже был на пределе эмоционального срыва. Каждую ночь бутылка вина приглашала его в чувство алкогольного состояния, в котором мысли его мешались в кашу. На этом этапе Маслеников уже был не совсем трезв. Ноги шатаются туда сюда, полностью ватные. Руки, которые почти каждый день забирали новые жизни одним ножом, снова тряслись. Алкоголь, как и ожидалось к лучшему не привело. Немного количества спиртного уже разжигает страсть и усиливает либидо у Дмитрия. Первый прилив, за которым положительное влияние алкоголя превращается в губительное, настолько тонкая, почти незримая, что ее легко переступить. И алкоголь однозначно не тот продукт, который дает тем больше пользы, чем больше его употребишь. Масленников прекрасно осознавая, делал некоторые выводы, но эта работа, на которую подтолкнул его сумасшедший папаша, не давала ни грамма сдержанности и спокойствия. Его мысли решили остановиться на том, что он прямо сейчас желает увидеться со своей слабостью. Его мысли падают на отложенный поход в клуб экскорт услуг. Масленников забрал со стола свой разбитый телефон и двинулся к двери. При очередном входе в заведение Дмитрия поприветствовал персонал и администратор. Он заказал рандомную свободную шлюшку и поспешил в любую незанятую комнату для уединения. Присев на кровать, Масленников задумался о нужде удовлетворения. Хотя, даже сам Никита подталкивал вчера его навестить клуб, чтобы ему это помогло забыться и настроиться на наслаждение. Дима напрягся в задумчивости, пока где-то слухом ему казалось, что кто-то стучится в его дверь. Вскоре прозвучал сильный удар по двери, внушая мужчину опомниться. – Заходи..: промямлил вполголоса Дима, оттопырив руки назад и облокачиваясь на матрас. Дверь открылась. За ней показалось личико в черно-ажурной текстильной маске. На руках нацелены черные кружевные манжеты. Сексуальное мужское боди - такое иротическое кожаное белье, которое поблёскивало белым отблеском. Оно было коротким, открывало вид над нежную поблёскивающую кожу. Голая грудь, которая была подчёркнута ремными верёвками и сплетались в кольце. Масленников видел его витающие локоны кудрявых волос, которые вновь напомнили ему об одном человеке. Казались, родными, вроде знакомыми. Парень пошаговым темпом подошёл к Диме и наклонился к нему почти под уровень коленей. Он потянулся руками до его ширинки, цепляясь неуверенными пальцами за собачку. Внушающий размер члена, немного подкосил удостоверенный вид мальчика, но он решил не останавливаться на этом. Его губы слегка коснулись головки, проходя языком вокруг неё. Дима издал тихий еле замечаемый стон. Парень провёл языком по пульсирующей вене, от чего Масленников откинул голову назад. Мальчик начал водить ртом, пытаясь взять всю длину. Он причмокивал, облизывал шершавым язычком каждую венку. Дима впервые почувствовал себя на уровне вне земли. Мягко, влажно, тепло, а когда он видит взгляд его прекрасных глаз, от которых он мог только провалиться, но ему хотелось ещё сильнее не разрывать зрительный контакт. Эти полные мягкие губы, которые скользят по твоему члену вверх и вниз. Следующие три секунды Масленников абсолютно беспомощный и уязвимый перед ним, пребывающий в эйфории. Ему нравились нерешительные движения парня, который пытался молящими глазами ему преподнести приятное. Масленников опустил свою ладонь в его кудрявые волосы, немного поглаживая. Мальчик видел, как мужчина уходит к звёздам и часто закатывает глаза. Неожиданно Дима не выдерживает и кончает прямо ему в рот. Из его горла вырывается короткий стон. Он опускается взглядом на мальчика и берёт его за подбородок, поднимая его глаза на себя. — Ты шикарен..: очи Масленникова проходятся по всему влажноватому телу парня, замечая на шее прикрытый свежий синяк. —"Его бьют?": пронеслась эта думка на серьёзном лице мужчины. В голове сразу предстал образ того сладкого мальчика, чье тело постоянно посещает его горячие сны. – Солнце, сними маску..: прошептал он, обхватывая его красноватую щёчку своей ладонью. Тут же парень растерялся до жути, не ожидая такого поворота. Его зрачки увеличились в размере. Потница вылезла из витиеватых волос. Испугавшись его требования, он не хотел снова встретиться лицом к лицу с ним без маски. Он боялся снять её, вспоминая прошлую оплошность с этим мужчиной, от которой он мог краснеть, как рак. Сердце бешено колотится, будто сейчас выпрыгнет из рёбер. Мальчик сначала попятился коленками назад, уставившись бездонными глазами на вспотевшую шею Масленникова, но окончательно не выдержал положение своего стыда, он выбежал за дверь, оставляя Масленникова с широкой ухмылкой.