Муки эякуляции

Широко известно, что женщина во время родов может испытать только отдаленное подобие мук, которые переживает мужчина, когда кончает. Конечно, есть счастливчики-скорострелы, кончающие мелкими жемчужинками россыпью, а то и вовсе не застывающим до конца гелем, но для парней, которых природа не обделила тестостероном, избавление от спермы становится одним из самых тяжелых испытаний в жизни. Именно поэтому Виктор как мог откладывал вопрос о том, чтоб завести детей. На все более настойчивые и прямолинейные намеки жены он отвечал, что, мол, пока им стоит сосредоточиться на карьере, отшучивался или предлагал путешествия, чтоб отвлечь Ирину и продемонстрировать, чего они лишатся с маленьким ребёнком. Но, наконец, этот день настал. Ира в ультимативной форме заявила, что ее биологические часики тикают, их накоплений и доходов, даже с учетом ее ухода в декрет, с лихвой хватит, что обеспечить сына, дочь или даже двойню, и сейчас как раз самое время дополнить их семью ещё одним маленьким человечком. — Будь же мужчиной, — упрекнула она Виктора. — Неужели ты не можешь пять минуток потерпеть, чтоб принести в мир новую жизнь? Виктор отлично понимал, что терпеть придётся далеко не пять минут, но вынужден был признать, что жена права. Сейчас или позднее, но чтоб завести ребёнка, ему придётся пережить эту боль, так что откладывать нет смысла. И вот желанная и страшная ночь настала. Ира подготовилась по полной программе. После лёгкого, но великолепно приготовленного ужина она отвела мужа в спальню и толкнула на кровать, свежие простыни которой слегка пахли её парфюмом, который Виктор особенно любил. Ира сбросила шёлковый халатик и продемонстрировала тонкие чулки с поясом и новый комплект белья, чёрное кружево которого ничего не скрывало, а только подчеркивало форму её пышной груди, маняще обозначало эпилированную ложбинку и оставляло идеально выпуклую спортивную попку практически обнажённой. Виктор с сияющими глазами потянулся к жене, но она мягко ткнула его пальчиком в широкую мускулистую грудь, укладывая обратно на кровать. — Т-с-с… Сегодня я всё сделаю сама, любимый. Она медленно расстегнула рубаху мужа, пуговку за пуговкой, одновременно касаясь его тяжёлой грудью. Затем Ира скользнула ниже, расстегнула ремень Виктора, игриво улыбаясь ему, а затем быстро избавила от штанов совсем. Трусы мужчины уже заметно топорщились – член Виктора и спокойном состоянии заметно выпирал, а мягкие игривые касания жены уже заставили его приподняться. Ира поцеловала напряженный орган сквозь ткань, и её супруг сладко охнул. Она продолжила ласкать его, оставляя влажные следы на всё более натягивающихся трусах и мягко массируя мошонку. Наконец Ира решительно стянула с мужа трусы, и его член резко поднялся, подрагивая от пульсации крови. Он ещё не вырос до своих богатырских двадцати сантиметров, но уже впечатлял размерами и толщиной. Ещё больше была свисающая ниже мошонка. Долгое воздержание привело к тому, что уже много месяцев Виктор не мог даже сомкнуть бёдра. Сейчас его яйца едва умещались у Иры на ладони, тяжёлые, как кошелёк с мелочью, от скопившейся густой спермы. Разумеется, Виктор и Ирина не жили как монахи. Но, как и большинство мужчин, он предпочитал короткие половые акты, не ведущие к эякуляции. Такой секс не приводил к полноценному оргазму, и после него приходилось ждать, чтоб стояк постепенно опал, но он всё-таки приносил удовольствие и при этом не был сопряжен с болезненным выходом семени. Чтоб добиться эякуляции, требовалась продолжительная стимуляция, и именно этим Ира собиралась сегодня заняться. Она медленно провела языком по уздечке мужа снизу-вверх, пощекотав напоследок отверстие уретры. Виктор блаженно охнул, а его член качнулся, напрягаясь во всю длину. Ира поцеловала его верхушку и двинулась языком в обратном направлении, одновременно перекатывая массивные яйца супруга в ладони. Затем Ира развела мускулистые бёдра мужа пошире, приподнялась и обхватила его член своими грудями, придерживая их локтями с боков. Напряженные сосочки торчали сквозь тонкое кружево. Под вздохи блаженствующего мужа она двигалась вверх-вниз, позволяя огромному члену Виктора ощутить мягкость и вес её сисек по всей длине. — О господи, Ирочка… Хватит меня дразнить, я хочу тебя трахнуть, — наполовину простонал, наполовину прорычал Виктор, поднимаясь на кровати, чтоб схватить жену и притянуть к себе. Но Ира уперлась изящными пальцами в его мускулистую, поросшую курчавыми волосами грудь, и уложила обратно. На ее чувственных губах блуждала похотливая, почти хищная улыбка. — Торопыга… Мы ещё даже до половины не дошли. Обещаю, ты меня будешь трахать, сколько тебе угодно. А пока… Она неуловимым движением расстегнула и сбросила лифчик, и тяжелые груди качнулись, освобождаясь, и сверкнули розовыми ареолами сосков. Потом, аккуратно заложив прядь темных волос за ухо, Ира снова склонилась к пульсирующему стволу мужа, вдохнула его мускусный запах и обхватила головку губами. Ирина жадно облизала ее, словно леденец, а затем начала постепенно продвигаться ниже. Она тщательно контролировала дыхание, всасывая миллиметр за миллиметром. Блестящие ниточки слюны начали протягиваться по пульсирующим венам на стволе Виктора, а тот кусал губы в экстазе. Это уже был лучший секс, какой у него был за многие месяцы! И вот Ира наконец умудрилась заглотить член любимого на всю длину, уткнувшись носом в жёсткие чёрные кудри на его лобке. Толстый орган заметно растягивал ее глотку. Ирина долго тренировалась, чтоб проделать подобный трюк, и блаженный стон Виктора был лучшей наградой за эти усилия. Ира вылизывала ему яйца, одновременно сжимая гортань вокруг пульсирующего напряжённого ствола, и наконец медленно выпустила его изо рта, глядя полусидящему мужу в глаза, пока ее губы двигались вдоль его достоинства. А затем медленным изящным движением стянула трусики и бросила их Виктору. Блестящий от слюны член, казалось, был готов лопнуть от возбуждения и вырос даже сверх своих и без того впечатляющих размеров. Яйца Виктора мучительно заныли, требуя опустошения. Переполненные жёсткой спермой, они ощущались не менее твёрдыми, чем гордо торчащий над ними пенис. Мужчину слегка пугала связанная с этим перспектива, но сейчас возбуждение вытесняло любые мысли и сомнения. Больше не давая Ире перехватить инициативу, он властно схватил её и усадил себе на колени, так, что напряженный член тёрся о её расщелинку. На сей раз женщина не стала возражать, а только прильнула к мускулистому плечу мужа. Виктор быстро убедился, что она уже очень возбуждена, и не стал зря тратить время – на самом деле, он едва мог вытерпеть лишнюю секунду. Мужчина резко приподнял жену под ягодицы и вошёл в неё почти на половину длины своего пульсирующего ствола. Глаза Ирины расширились, и она охнула – но явно не протестующе. С низким рыком Виктор ещё одним порывистым движением насадил её на член на всю глубину и, не дав поражённой женщине даже отдышаться, начал двигаться. Ноги Иры, которые муж продолжал придерживать под коленки, беспомощно болтались в воздухе, она всхлипывала, стонала и охала, пока огромные яйца хлопали ее по заду в такт резким быстрым фрикциям. Член Виктора, увеличившийся даже сверх обычного, не просто заполнял её, а растягивал почти болезненно – но, в то же время, так приятно. Сам мужчина тем временем рычал сквозь сжатые зубы, постоянно наращивая темп. Сжимающаяся вокруг его ствола влажная горячая киска сводила с ума, каждое движение вызывало волну наслаждения, пробегающую по всему телу, но в то же время только усиливало возбуждение и напряжение. Эрекция становилась болезненной, мошонка Виктора пульсировала вокруг спермы, готовой выйти наружу, мучительным напряжением выталкивая её, и каждое движение его таза этому способствовало… но лишь самую малость. Этот секс отличался от всего, что Виктор переживал до сих пор, и был в равной степени невероятно хорош и невыносимо неудовлетворителен. Какой бы экстаз ни переживал мужчина, это только обостряло желание, которое, казалось, был невозможно удовлетворить. Не вынимая члена, Виктор неожиданно перевернул Иру и уложил её на кровать. Её ступни в изящных чулочках теперь покачивались по сторонам от его тёмной шевелюры. Навалившись сверху, он входил в неё даже глубже и грубее, чем до того. Ирина громко кричала и стонала, по спальне разносились шлепки разгоряченной влажной кожи о кожу. Виктор со стоном укусил жену за плечо – ничто не помогало, и как бы он ни таранил её щёлку, член и яйца ныли во всё нарастающем требовании разрядки. Они меняли позы ещё трижды. Постельное бельё было смято и увлажнилось от пота, висевшая над кроватью фотография свалилась на пол, а супруги этого даже не заметили. Ира потеряла счёт оргазмам, её промежность ныла, а перед глазами плыли цветные круги. Тем временем Виктор вышел из неё и повалился на кровать с полным фрустрации стоном. Его болезненный стояк только стал ещё крепче. Член мужчины блестел не только от любовных соков жены, но и от обильно текущей из него густой смазки. Виктор ощущал, как она толчками движется по уретре, но этого было недостаточно. Как бы он ни боялся кончить, теперь ему было это необходимо. Немного отдышавшись, Ирина, растрёпанная и раскрасневшаяся, в поехавших чулках, подползла к мужу и мягко провела ладонью по его подрагивающему стволу. — Ничего… Я об этом позабочусь, любимый. Мы с этим справимся. Она начала снова дрочить Виктору, на сей раз двигаясь снизу-вверх, нежно массируя зону вдоль уздечки. Мужчина застонал, а смазка полилась из его уретры ещё обильнее. Другой рукой Ира коснулась чувствительной точки за его мошонкой. Даже лёгкое давление в этом месте заставило крупного широкоплечего мужчину задрожать с головы до пальцев ног, а прозрачная смазка брызнула из его члена резким толчком. Ирина провела минут десять, массируя таким образом гениталии возлюбленного, время от времени целуя и облизывая скользкую головку и приговаривая что-нибудь ободряющее. Напряженные вздохи Виктора всё больше походили на стоны и всхлипы, и наконец… Он ощутил, как его яйца мучительно сжались, и что-то большое и твёрдое начало распирать его семенной канал. Виктор сильно прикусил губу и вцепился в мятые простыни. Через несколько секунд пальцы Иры нащупали заметно утолщение в основании члена, и она радостно улыбнулась. — Молодец, Витя! Всё скоро закончится. Давай, тужься, милый, постарайся! — подбадривала она мужа, осторожно массируя сквозь кожи твёрдую жемчужину и стараясь продвинуть её вверх. Сперма заметно распирала член Виктора. Кожа над продолговатой жемчужиной не меньше двух сантиметров в диаметре натянулась. И двигалась она мучительно медленно. Виктор из всех сил тужился, чувствуя, как по его члену пробегают волны напряжения, но семя сдвигалось каждый раз лишь самую малость. И неудивительно – даже для присущей мужскому семенному каналу эластичности эта жемчужина была слишком велика. Виктор стал жертвой собственной мужественности: он производил такое твёрдое семя и в таком объёме, что эякуляция обещала быть крайне тяжёлой. Поначалу мужчина пытался крепиться, сжимал челюсти, покусывал губы и пыхтел, но надолго его выдержки не хватило. Жемчужина мучительно растягивала канал, казалось, его член сейчас порвётся по шву. Уретра горела, а необходимые для эякуляции потуги только усиливали боль. Вскоре Виктор вздрагивал с каждым напряжением своего члена, всхлипывал и стонал. — Потерпи, любимый… Ты такой храбрый у меня… Давай, ещё немножко… Ради нашего ребёночка… — нежно приговаривала Ирина, параллельно массируя член мужа и мало-помалу проталкивая жемчужину выше и выше. — Ааа!! Ирочка, я больше не могу!! Я порвусь, Ира-аа!! — громко застонал Виктор. У него на глазах выступили слёзы. Казалось, внутрь члена насыпали пылающих углей. Сколько бы смазки он ни выделял до того, сейчас жемчужина, казалось, царапала нежные стенки как наждак. — Ну же, хороший мой… Любимый… Ты у меня самый храбрый, ещё немножечко! Дыши, Витенька, дыши и тужься! Уже наполовину вышла! Виктор стонал, хныкал и иногда даже вскрикивал, тяжело и громко дышал, выгибался на кровати, поджимал пальцы ног и дрожал. Слёзы всё более и более обильно струились по его покрасневшему от натуги лицу. Смазка продолжала толчками вырываться из его члена, но всё более мутная и густая. Чем выше поднималась жемчужина, тем заметнее она выпирала, растягивая уретру Виктора больше, чем можно было вытерпеть. Ирина сходила с ума от волнения, но делать было нечего. Приём обезболивающих перед эякуляцией мог негативно повлиять на ребёнка, так что ей оставалось только поддерживать Виктора, как она только могла. Она бесконечно вылизывала головку его члена, проникала языком в приоткрывшуюся дырочку на ней, параллельно помогая жемчужине проталкиваться вверх по узкому проходу. Одновременно Ира аккуратно ввела сперва один, а потом и два пальца, скользких от смазки Виктора, ему в анус. Мужчина едва заметил это, поглощенный пульсирующей болью в растянутой уретре. Ирина нащупала его простату и принялась нежно массировать её в ритме потуг мужа. Она заранее изучила вопрос и знала, что стимуляция простаты не только дополнит боль удовольствием, но и усилит движение спермы. Когда жемчужина была достаточно близко к выходу, чтоб Ира могла видеть её сквозь растянувшееся отверстие уретры, Виктор кричал почти беспрерывно. Он был весь в поту, раскрасневшийся от напряжения, на пропитанных слезами подушках. На всем пути, который сперма проделала до того, его член горел, растянутый и натёртый, а отверстие уретры, казалось, вот-вот лопнет. — Ещё чуть-чуть, любимый… Ещё немножко… — нежно и встревоженно уговаривала Ира, пока её муж чередовал вопли с напряженными жадными вдохами. Она понемногу растягивала дырочку на вершине его мучительно пульсирующего, переплетённого взбухшими венами члена, пока оттуда не показалась округлая, блестящая вершина перламутровой жемчужины спермы. И наконец сперма выскользнула наружу, а следом за ней – обильные брызги густой беловатой смазки. Виктор без сил повалился на кровать, всхлипывая и задыхаясь, а его член наконец-то начал понемногу опадать. Ира же с восхищением рассматривала влажно блестящую жемчужину на своей ладони. Сперма была продолговатой, сантиметра два в диаметре и не меньше трёх в длину, с мягкими очертаниями, отливала разноцветным перламутром. Ирина склонилась к мужу, поцеловала его в искусанные пересохшие губы и показала жемчужину. — Смотри, какая красота, любимый! Ты настоящий герой. И скоро станешь отцом. Обнажённая женщина нетерпеливо раздвинула половые губы двумя пальцами и ввела жемчужину, чуть охнув. Ира протолкнула её до упора, сжала бёдра и блаженно улыбнулась. — Я люблю тебя, Ирочка… — слабым голосом проговорил Виктор, смаргивая слёзы и неуверенно улыбаясь в ответ. — Принеси мне водички, пожалуйста. — Конечно, любимый. А потом стаканчик рома со льдом, а? Тебе теперь уже можно, — ободряюще ответила Ирина. Прежде, чем выйти, она с бесконечной нежностью поцеловала всё ещё широко раскрытую, покрасневшую уретру мужа. Хорошо бы родилась двойня, подумала она. Ире не хотелось подвергать мужа таким мучениям снова. Всё-таки природа жестоко обделила мужчин.