Be`same

Чонгук потягивается на кровати, медленно выплывая из сна и чувствуя себя отдохнувшим. После больше, чем суток, которые он добирался из Пусана в Бакалар перелетами с пересадкой, а потом еще и на такси, Чонгук, заселившись, проспал тринадцать часов. Но он так счастлив, что наконец находится здесь, ждал этого отпуска девять месяцев, как только решил, куда именно полетит. Отпуск выпал на февраль, летом придется работать, а хотелось на море, хотелось атмосферы отдыха, беззаботности, хотелось тепла. Поэтому выбирая, куда полететь, Чонгук влюбился в Бакалар. Он в прямом смысле выучил путеводители, пока искал, где здесь можно побывать, что увидеть, как отдохнуть. Фотографии прекрасных мест в этом небольшом городе Мексики манили и заставляли считать дни до долгожданного отпуска. Хотелось бы еще заселиться в шикарный отель с «All inclusive», но увы, это мечты. Он копил на этот отпуск, один перелет стоит немало, поэтому приходится довольствоваться довольно скромным гостевым домиком на несколько комнат и общими кухней и ванной комнатой. Но дом не разочаровал, все довольно уютно, чисто и доступно, поэтому Чонгук остался доволен. Приехал в четыре утра, усталость и смена часовых поясов сделали свое дело, Чонгук вырубился сразу же, даже не приняв душ и не разобрав сумки. Но вот теперь он встает с кровати и смотрит в окно, улыбка не сходит с лица, ему не верится, что он здесь. Сейчас пять вечера, город кипит жизнью, хочется окунуться в эту атмосферу и наконец начать свой отпуск. Впереди у него пятнадцать дней отдыха, новых впечатлений и эмоций, «незабываемых моментов», как гласят путеводители. Уже хочется увидеть всю ту красоту, которую он видел на фотках и видео, в реальности. Планы расписаны, и это не оборот речи. Чонгук составил четкий план на каждый день, чтобы не упустить ни одного места, где хотел бы побывать. Так проще ориентироваться, чтобы ничего не забыть, в его органайзере телефона все прописано по дням. Конечно же там посещение лагуны семи цветов, она завораживала на картинках, в реале должна быть еще лучше. Посещение сенотов, руин испанского флота и руин майя. Чонгук, пока готовился к отпуску, многое о них прочитал. И конечно же он, как любитель экстрима, не может пройти мимо зиплайна над джунглями майя. Да, полет на натянутом канате определённо то, что нужно для адреналина. А еще хочется попробовать местную еду и алкоголь. Чонгук ходил в мексиканский ресторан, но уверен, что это не сравнится с настоящей местной кухней. Есть просто дни, когда он хочет позагорать и покупаться, расслабиться, а вечером посетить бары, которые присмотрел. В общем и целом, планов очень много, Чонгук ощущает такое предвкушение и воодушевление, что его буквально разрывает от желания быстрее выйти из дома и прогуляться, вдохнуть полной грудью эту атмосферу. Он почему-то уверен, что этот отпуск он запомнит навсегда. Может, потому что это первый раз, когда он выбрался на другой континент буквально. До этого он был только на Чеджу и один раз в Китае, а здесь будто другой мир. Хочется уже почувствовать его, поэтому Чонгук достаёт вещи из чемодана, планируя разобрать их полностью завтра, чтобы не тратить время, и идет в душ. Затем быстро высушив волосы, надевает черные шорты до колена, черные шлепки и серую свободную футболку. Волосы челкой чуть прикрывают лоб по бокам, Чонгук по привычке языком цепляет пирсинг в губе и улыбается довольно своему отражению. Сегодня в планах просто прогуляться по городу, немного узнать его и перекусить. Он бодр и полон сил, поэтому спешит выйти из дома, чтобы начать свой отдых в этом прекрасном месте. ___________________ Поужинав в одном из кафе в большом парке, Чонгук выходит на улицу. Много народа, туристы и местные жители заполнили улицу, первые отдыхают, вторые в основном работают, предлагая разные развлечения или зазывая посетить их заведение. Уже стемнело, парк утопает в красивых ярких огнях, голосах людей и громкой музыке, которая звучит со всех сторон. В каждом кафе или ресторане она своя, играет громко, перебивая друг друга. Есть и мексиканские песни, и современные американские, которые у всех на слуху. Испанский язык звучит отовсюду, Чонгук знает его не очень, может что-то спросить или ответить, специально изучал, чтобы не быть полным идиотом, потому что в английском он так же не силен, а навряд ли тут многие говорят по-корейски. Очень много уличных музыкантов. Кто-то поет соло, играя на гитаре, кто-то в дуэте, Чонгук заслушался молодую мексиканку, которая пела на испанском, рядом молодой парень играл на гитаре. Хотелось улыбаться и наслаждаться этим местом, чем Чонгук и занимается. Он не спеша идет по парку, рассматривая людей и красивый вид, пытаясь понять, что он на самом деле тут. Чонгук проходит мимо большого и на вид дорогого ресторана с открытой верандой, решает, что нужно будет здесь побывать, привлекательное место. Видит название и достаёт телефон, записывает в органайзер на один из вечеров. Стоит и размышляет, стоит ли сходить в бар и выпить местного холодного пива, на улице очень жарко несмотря на вечер. Но потом он хмурится и поднимает голову, не понимая, откуда этот звук, этот голос, а главное — родной язык. Звуки музыки смешиваются вокруг, но он ясно слышит, что кто-то неподалеку поет на корейском. Чонгук идет вперед, отходя от ресторана, видит большую толпу, которая стоит полукругом и закрывает вид на того, кто поёт. Чонгук осторожно начинает протискиваться вперед, чтобы увидеть певца. Это точно должен быть кореец, потому что идеальное произношение. Ему что-то шипели сбоку, но Чон пока таких слов на испанском не знает, он просто хочет посмотреть на того, кто поет. Чонгук кое-как пробирается вперед, стоит чуть сбоку от центра толпы и приоткрывает рот, не сводя взгляда с вокалиста. Перед ним на импровизированной сцене в окружении людей играют три парня, и все корейцы. Справа от вокалиста парень играет на барабанах, прикрыв глаза, дает только тихий ритм для нежной и плавной мелодии. Слева бас-гитарист, он ловко перебирает струны и смотрит вниз, чуть кивая головой. А вот солист… У Чонгука пересыхает в горле, а низкий глубокий голос будто бархатом проходится по коже, посылая мурашки. Парень так красив, что взгляда не отвести. На нем обычные черные шлепки, джинсовые шорты до колен с небольшими дырками на бедрах, и черная безрукавка, которая открывает красивые загорелые руки. На шее и запястьях украшения из мелких бусин, а на широком ремне висит гитара через плечо, длинные пальцы перебирают струны. На голове черная кепка, надетая козырьком назад, из-под нее видны светлые волосы. Чонгук медленно облизывает губы, наблюдая за лицом вокалиста, который, прикрыв глаза и касаясь губами микрофона, поет незнакомую ему песню. Чонгук ее впервые слышит, она о расставании и прощании, где герой песни просит в последний раз поцеловать его. Мурашки волнами бегут по всему телу от спины и по ногам, Чонгук застывает на месте, как громом пораженный этим голосом, теми чувствами, которые он передаёт. Красивый вокалист чуть морщится, словно от боли, кажется, не просто поет, но и передает эмоции, а затем открывает глаза, смотря в толпу, но ни на кого конкретно. А Чонгуку хочется остаться в этом моменте и чтобы песня не кончалась, потому что это самый невероятный голос, который он слышал, и самый красивый парень, которого он видел. На последнем припеве музыка становится громче, барабан звучит уверенней, как и две гитары. К солисту присоединяется второй гитарист, перед которым тоже стоит микрофон, они дуэтом и более громко заканчивают песню. Второй голос тоже глубокий и более грубый, они прекрасно сочетаются, в конце плавно стихая на словах «поцелуй меня», и песня заканчивается. Люди вокруг начинают хлопать и свистеть, кричать и просить «Ещё», а Чонгук так и стоит, застыв, не сводя взгляда с вокалиста. Тот вздыхает, переводя дыхание, а потом широко улыбается и подмигивает. — Я знаю, что вы любите эту песню, — Чонгук быстро моргает, стараясь понять, что этот парень говорит на испанском, но улавливает только некоторые слова, — даже если ни одного гребаного слова не понимаете, — люди вокруг смеются, а Чонгук продолжает зависать. — Ну что, продолжим? Да-а-а, я в вас и не сомневался. Юнги, твой выход. Все снова кричат, когда бас-гитарист начинает свое соло, чуть не разрывая колонки, барабанщик ловко крутит палочки в пальцах и играет очень громко. Солист подыгрывает им, качая головой, а потом начинает петь на испанском, что-то очень быстрое и энергичное, судя по реакции толпы — очень популярное здесь. Но Чонгука это не сильно волнует, он впитывает образ этого красивого парня, пропускает через себя его невероятный голос, который теперь звучит игриво и задорно, в тему самой песни и мелодии. Чон сейчас как-то не задумывается, почему он взгляда не может отвести от этого парня, никогда такого не было с ним. Но общий образ и то, как он поет, завораживают. Он выглядит обычным парнем в шортах и кепке, но его энергетика, которая передаётся через песни, заставляет его слушать и смотреть на него. Люди вокруг меняются, кто-то уходит, на их место приходят другие, а Чонгук все так же стоит на месте. Скорее всего парни даже не видят лиц в толпе, потому что перед ними стоит освещение, чтобы их было хорошо видно в темноте, сбоку огромная мощная колонка. Концерт продолжается, люди кидают деньги в небольшой ящик, отделаный чёрной тканью, на нем ламинированный лист бумаги с номером, по которому можно сделать перевод. Чонгук, кажется, стоит уже больше часа, слушая этот голос, смотря на парня и не замечая ничего вокруг. Тот легко и непринужденно общается с толпой, шутит, заигрывает и смеётся, его поведение естественно, он ощущает себя на своем месте, знает, что людям нравится. Чонгук словно из транса выходит, когда слышит тихий голос солиста: — Вы прекрасная публика, как всегда, спасибо. Но нам пора заканчивать, — послышались расстроенные возгласы, Чонгук с ними согласен, солист рассмеялся в микрофон, и этот смех дрожью прошелся по шее. — Да-да, я знаю, но мы устали. К тому же, мы с вами еще увидимся. А теперь песня, которую я люблю, и на этом сегодня закончим. Чонгук удивленно хлопает глазами, когда слышит вступление, он прекрасно знает эту песню и тоже любит, «Falling» Гарри Стайлса давно стоит на звонке и переслушивается постоянно. Многие достают телефоны и включают фонарики, качают ими, подняв руки. А Чонгук спешно достаёт свой, не понимая, какого чёрта тупил до этого. Он включает камеру и начинает снимать видео, пока солист, прикрыв глаза, переходит к первому припеву. Чонгук, покачиваясь, поет вместе с ним, мурашки табунами бегают по рукам от этой песни, от этих слов, а главное — невероятного голоса. Кажется, песня слишком быстро заканчивается, все свистят, хлопают и кричат, а музыканты кланяются и начинают убирать аппаратуру. Чонгук не хочет уходить, но понимает, что придется. Проскакивает мысль подойти и лично сказать, как ему понравилось, к тому же парни — его земляки, но как-то неудобно. И вообще этот солист слишком нереальный, впервые Чонгук чувствует неуверенность по отношению к парню, который ему понравился, поэтому подойти все же не решается. Он только делает перевод по указанному номеру, кидает взгляд на парней, которые, не обращая ни на кого внимания, собираются, чтобы покинуть это место, и уходит, надеясь, что они здесь часто выступают. _______________________ Чонгук уснул не сразу. Купив пару банок пива, он вернулся к себе в номер, на часах одиннадцать вечера. Сна ни в одном глазу, как и желания гулять дальше, все мысли занимал красивый солист с гитарой и невероятным голосом. Чонгук переоделся в домашние шорты и завалился на кровать с пивом, включил видео, которое снял в конце. Почему он раньше не додумался до этого, ведь отстоял целый час. Но снова подпевает парню, который, прикрыв глаза, поет одну из любимых песен Чонгука. Увеличивает видео, но темно и качество не такое хорошее несмотря на специальное освещение, это лицо хочется рассмотреть в деталях и вблизи увидеть невероятные глаза. Этим низким голосом песня звучит совершенно по-другому, как-то интимно, или это уже Чонгука так прибило этой неожиданной встречей, что ему кажется этот парень идеальным. Никогда за собой Чонгук за двадцать пять лет не замечал такой влюбчивости, всегда был больше за разум, чем за чувства, в чем неоднократно обвиняли его партнеры. Но этот парень словно завораживает, идеальное описание того, что происходит с Чонгуком, который снова и снова пересматривает видео, пока не засыпает. Проснувшись в десять утра, Чонгук ругает себя, что проспал. Он планировал пораньше встать и посетить лагуну, поэтому быстро принимает душ и собирается. Вспоминает снова того парня и хмурится, допивая утренний кофе, сейчас, утром, это кажется наваждением. Но видео на телефоне есть, Чонгук снова пересматривает его, рассматривая солиста, понимает, что опять хочет увидеть и услышать его. Поэтому весь день, пока Чонгук плавает в лагуне, изучает окрестности и пробует местную кухню, он думает о вечере, когда снова отправится в тот парк. Лагуна и правда сказочная, невероятные оттенки воды от светло-голубого до бирюзового и более темных цветов, Чонгук фотографируется и снимает видео на память, не забывая поглядывать на время и торопя эти часы, оставшиеся до вечера. В восьмом часу вечера, надев белую майку и шорты из черной джинсы, Чонгук торопится в тот парк, проходя быстро мимо кафешек и ресторанов и в этот раз не обращая на них внимания, как и на других уличных музыкантов. Приближаясь к тому месту, где вчера выступала группа, Чонгук тихо выдыхает, потому что там снова толпа, значит, сейчас он увидит и услышит его. Уже слышит издалека голос, цепляет его из десятков звуков и ускоряет шаг. И опять осторожно протискивается через толпу, чтобы быстрее увидеть солиста. Всё точно так же, как и вчера: барабанщик, два гитариста, аппаратура, освещение. Солист поет что-то на испанском, быстрое и веселое, заводит толпу, которая подпевает и хлопает. А Чонгук снова зависает. На этот раз вместо кепки черная бандана, светлые волосы видны только немного сзади. Те же шлепки и шорты, вместо безрукавки черная майка, которая еще больше открывает широкие плечи, соблазнительные ключицы и красивые рельефные руки. Чонгук сглатывает и достает телефон, во все глаза глядя на парня, и понимая, что нет, ему не померещилось, потому что, твою мать, он слишком хорош, чтобы быть реальным. Чонгук стоит там все полтора часа, которые парни поют. Снова звучит его любимая песня и незнакомая песня на корейском, она такая красивая, Чон хотел бы ее в плейлист. Всё это время внутри такое напряжение, от усмешек, улыбок, ухмылок и голоса солиста что-то тянет внизу, Чонгук только облизывает сухие губы и смотрит, слушает, пропуская через себя образ и звук прекрасного голоса. Хочется увидеть его ближе, увидеть полностью красивые глаза, поэтому Чонгук решает, что в этот раз сделает не перевод, а положит наличку в небольшую коробочку. Она стоит недалеко и прямо напротив солиста, и даже уже смешно, что Чонгук волнуется. «Боже, это же бред», — про себя фыркает Чонгук, кусая губу. Парень скорее всего и не заметит его, не обратит внимания, ведь тут куча народа и все смотрят на них, он привык к такому вниманию и чувствует себя раскованно. Когда солист сказал, что они заканчивают и это их последняя песня на сегодня, Чонгук сжимает в руке деньги и выходит из толпы, пока солист что-то настраивает в струнах и не смотрит вперед. Чонгук поджимает губы, подходит к коробке и кидает туда деньги, а когда выпрямляется, то видит, что парень смотрит на него и широко улыбается. Смотрит прямо в глаза, а Чонгук застывает на месте и не может не улыбнуться в ответ. Проходит всего пара секунд, но кажется, что намного больше, когда солист кивает ему слегка, и снова начинает играть музыка. Чонгук, стараясь дышать ровнее, возвращается на свое место смотрит на группу, но слышит песню плохо, потому что в голове белый шум. Нереальная улыбка, такая открытая и яркая. Понятное дело, что он просто поблагодарил, но у Чонгука сердце в груди заходится, он хмурится, потому что это точно ненормально. Ненормально для него. _____________________ Чонгук просыпается в восемь утра и лежит смотрит в потолок, думая о том, что его отпуск определённо проходит не так, как он планировал. Сегодня начался четвёртый день его отдыха, а в голове слишком много незнакомого ему парня, который опутал все внутри своей внешностью, голосом, харизмой, энергетикой. И Чонгуку это начинает не нравиться, потому что влюбляться в его планы не входило, а тем более здесь, в Мексике на отдыхе, в парня, который исчезнет из его жизни через несколько дней. Чонгук сам не понимает, что это, потому что ни разу в его жизни не было так спонтанно и ярко, с первого взгляда и с первого звука голоса. Но этот парень сидит в голове постоянно и очень прочно. Чонгук выполняет свой план, гуляет, изучает город, а сам вечно на часы смотрит и ждет вечера. Вот и вчера снова пошёл в тот парк, тянуло, словно привязанного, потому что видео на телефоне не то, что увидеть и услышать живьем. А когда на обычном месте никого не оказалось, ни группы, ни толпы, накрыла паника. Чонгук осматривался, надеясь увидеть их в другом месте, потом пошел дальше в парк, выискивая и прислушиваясь. А вдруг они больше не будут выступать? Вдруг вообще не здесь живут? И Чонгук больше никогда его не увидит… Эта мысль напугала, а еще больше напугало то, как это пугало. Что вообще происходит? Почему так тянет? Ему бы не приближаться больше к этому парню и отдыхать спокойно, но нет, он ходил по парку и прислушивался к музыке. Обойдя парк со всех сторон и со злостью думая, что это уже смысла не имеет, Чонгук возвращается обратно к выходу. Настроение упало, и это тоже бесит, потому что не должен какой-то незнакомый парень влиять на его отдых, Чон, вообще-то, сюда в отпуск приехал, чтобы расслабиться и отдохнуть от работы, он в отпуске не был два с половиной года, с тех пор, как устроился на это место работы. Распаляя в себе раздражение на себя самого за то, что помешался на смазливом лице и низком голосе, Чонгук проходит мимо открытого ресторана, и замирает на месте. До слуха доносится знакомый голос, который он узнает даже сквозь какофонию звуков, Чонгук поворачивает голову и рассматривает ресторан перед собой. Полностью открытый зал для посетителей, довольно дорогой на вид со столиками из темного дерева и диванчиками, обтянутыми темным материалом. Но самое главное — это сцена в конце зала, где он видит уже знакомую группу и солиста, который не дает ему покоя третий день. Чонгук, недолго думая, заходит туда и выбирает столик поближе, жаль, что самые ближайшие столики уже заняты. Он сидит слева от сцены и может рассмотреть вокалиста намного лучше, и от этого пересыхает в горле. На этот раз нет головного убора, светлые волосы пшеничного оттенка уложены назад, полностью открывая красивое лицо. На парне белые ботинки и белые свободные брюки, белая рубашка на пуговицах и полностью без рукавов. Она из тонкого материала, через который просвечиваются очертания тела, когда свет падает на него, а его загорелая кожа на белом фоне одежды кажется еще более манящей. Чонгук даже упустил момент, когда подошёл официант с меню, быстро поблагодарил его и снова смотрел на сцену. Сейчас, лежа в своей кровати и вспоминая вчерашний вечер, Чонгук ощущает себя ненормальным подростком, буквально зависнув как будто на кумире. А вчера он сделал заказ (как оказалось, это мясной ресторан, а стейк с остро-сладким соусом был хорош), пил вино и не отрывал взгляда от сцены. Да, другие музыканты тоже были хороши, Чонгук узнал, что за барабанами Хосок, а бас-гитарист — Юнги, что и было известно с первого вечера, но ни разу вокалист не представился сам, и это бесило. Чонгук просидел в ресторане больше часа и чувствовал себя идиотом, потому что невозможно постоянно есть, а от вина уже вело нормально. И пока Чон не дошел до кондиции «налейте мне еще, я пойду знакомиться с этим красавчиком», он спешно покинул ресторан, хотя так хотелось остаться, слушать и смотреть без конца. Чонгук со вздохом поднимается с кровати и встает у окна, утро в Бакаларе прекрасно. Но мысли о том, что, возможно, нужно все-таки познакомиться с этим парнем, не отпускают, а то, что тот вчера несколько раз задерживал на нем взгляд и улыбался, прожигая карими глазами, привлекало еще больше. Вдруг он его заметил? Или это просто игра на публику, он так завлекает посетителей, ведь это, похоже, его работа. И таких парней и девушек, которые зависают на нем, очень много, Чонгук уверен. Не лично для него он поет и улыбается, это расстраивает и злит, потому что как-то влияет на настроение, а соответственно и на отдых. Поэтому Чонгук решает, что хватит, больше он не будет ходить специально и искать эту группу, искать встречи с этим незнакомцем, его отпуск пройдет через двенадцать дней, и ими нужно наслаждаться сполна, а не думать о том, с кем ничего не светит уж точно. ___________________ Не то чтобы Чонгук любил менять планы, он вообще этого не делает, считая, что если это попало в твои планы, значит, ты этого хочешь. Но вот после посещения руин майя, уставший, но довольный, Чонгук возвращается в свой гостевой дом, чтобы принять душ, отдохнуть и переодеться перед вечером, ведь в планах — посетить один из баров, который пользуется популярностью в Бакаларе. Правда планы немного корректируются, Чонгук пытается себя обмануть, что это просто так и ничего не значит, один раз ничего не изменит. Он просто перед баром пройдется по парку, а потом пойдет отдыхать, как и хотел. Сам же понимает, что отговорки самому себе — это глупо, и да, блять, просто хочется снова увидеть того парня. Он даже немного внутри надеется, что группа в парке выступать не будет, а искать Чонгук его точно больше не станет. Просто прогулка по парку, а затем бар. Почему-то хочется выпить. Семейная пара, которая владеет гостевым домом, очень милая, им обоим лет по сорок пять — пятьдесят. Хозяйка, сеньора Пилар, всегда лучезарно улыбается и очень быстро говорит. Вот и сейчас она рассматривает Чонгука, обходит его со всех сторон, махая руками, Чонгук только понимает что-то типа «красивый», «девушки», «очень», остальное слишком быстро, но суть Чонгук улавливает, с благодарностью кивает и улыбается. Ее муж, мексиканец «в теле» и с доброй улыбкой, но строгим взглядом, сеньор Матео, выгоняет ее и говорит отстать от их гостя. Чонгук, смеясь, выходит из дома, уже девять вечера, и пусть он устал за день, но в комнате не хочется сидеть, дома насидится. Он и правда сегодня постарался немного для бара, планируя все же до него добраться. На нем черные лёгкие кроссовки и джинсовые шорты до колена. Белая рубашка навыпуск, рукава закатаны до локтей, верхние пуговицы расстегнуты. Чёрные волосы уложены назад, Чонгук поправляет отвороты воротника, когда выходит на улицу и идет в сторону парка. Сам с собой спорит, что не нужно идти, он же решил сосредоточиться на отдыхе, а не на одном незнакомом парне, но идет в сторону знакомой площадки, уже издалека видит толпу и обещает себе послушать одну-единственную песню, и больше он туда не вернётся. Упрямо поджав губы, Чонгук подходит к месту, где выступает группа, но не видит никого, потому что людей опять много. Он обходит этот полукруг зрителей и встаёт с самого краю, видит вокалиста справа сбоку и закусывает губу. Снова бандана на голове, на крепкой шее ожерелья из маленьких разноцветных бусинок, как и на запястьях идентичные браслеты. Чонгук не моргая, смотрит на длинные пальцы, ловко перебирающие струны, звучит какая-то испанская медленная песня, многие подпевают, качаясь из стороны в сторону. А Чонгук рассматривает знакомые шлепки, но шорты в этот раз черные до середины бедра, а сверху белоснежная футболка-оверсайз. Чон видит, как по виску стекает пот, кожа на шее блестит, да, на улице определённо жарко. А сейчас становится еще жарче, Чонгук сглатывает слюну и отбрасывает мысли о том, насколько горяч этот незнакомец. Он точно жалеет, что они не встретились в Корее, где знакомство с ним имело бы какой-то смысл, а заводить курортный роман смысла не имеет, Чонгук не за легкомысленные отношения. Чонгук медленно моргает, когда песня стихает, выходя из своих мыслей. Что-то говорит в микрофон барабанщик, а Чонгук достает пару купюр из кармана, он же обещал себе одну песню, и всё. Точно нужно идти в бар, выпить хочется еще больше, лучше бы он не приходил и не видел его снова. Чонгук выходит из толпы и идет к коробке для денег, от которой отходит красивая девушка, улыбаясь, солист ей улыбается в ответ. Чонгук только фыркает тихо и кидает деньги, чуть наклонившись. Когда он выпрямляется и смотрит вперед, то видит широкую улыбку и прищур красивых глаз, парень подмигивает ему, а Чонгук в удивлении поднимает брови. Он уже хочет отойти, потому что сердце снова частит, но тут вокалист, придерживая одной рукой гитару, отходит от микрофона и делает к нему несколько шагов. Чонгук растерянно глядит на него и чуть вздрагивает, когда тот подходит вплотную и шепчет на ухо: — Не хочешь спеть со мной? Это слишком. Это запрещенный прием, потому что этот голос шепотом разливается по телу, Чонгук облизывает губы и выдыхает: — Что? — Песню, — парень отклоняется и с улыбкой глядит в глаза. — Спой со мной. Он слишком близко. Чонгук старается себя контролировать, как и свое дыхание, но вблизи этот незнакомец еще лучше. Красивее. Реальнее. — Я не знаю испанского, — тихо отвечает Чонгук. — Песня на английском. И я видел, что ты ее пел от начала до конца. — В-видел? — Ну да, — усмехается парень. — Уверен, ты отлично поёшь. — Но я не… — Боишься сцены? — карие глаза щурятся, улыбка чуть сходит с лица. — Да… нет, — Чонгук осматривается, люди наблюдают за ними, ждут продолжения концерта. — Вот и отлично, — парень непринужденно берет его за руку и тянет за собой, а Чонгук глядит на длинные пальцы, они тёплые и сильно сжимают запястье, и на негнущихся ногах идет за ним. — Вставай рядом. Чонгук не верит, что это происходит. Они часто так делают? Поют с кем-то из толпы? Но судя по охреневшим взглядам других участников группы, нет, не часто. — Как тебя зовут? — спрашивает парень, настраивая гитару и не смотря на Чона. — Чонгук. — А я — Тэхён, — Тэхён глядит на него и улыбается. — Расслабься и получай кайф. Тэхён снова подмигивает, потом что-то показывает другим музыкантам, те кивают и тоже готовятся. Чонгук нервно щелкает пальцами и наконец глядит на людей, но их правда практически не видно против света, потому что два прожектора на земле светят прямо на группу. — Познакомьтесь, ребята, это Чонгук, — с улыбкой говорит Тэхён. — И он в этот раз споет со мной. Уверен, он так же любит Гарри, как и я, поэтому «Falling», сеньоры и сеньориты. Чонгук понимает только половину слов, но смысл улавливает. Люди начинают хлопать, звучат первые аккорды, а Тэхён наклоняется и шепчет в ухо: — Не волнуйся, просто пой со мной. Договорились? Чонгук кивает и чуть улыбается в ответ, а у самого руки дрожат. Тэхён начинает тихо петь, Чонгук тушуется и молчит, потом на середине куплета подпевает тихо, но его не слышно, потому что микрофон далеко, а поет он недостаточно громко. Он вообще не верит, что это происходит. Это не входило в его планы, ни в один план по жизни не входило петь перед десятками людей в Мексике, стоя рядом с горячим парнем. Он вообще петь не умеет. Но мелодия и любимая песня захватывают его, Чонгук уже чуть громче поёт первым припев, прикрыв глаза и стараясь получить кайф, как и сказал ему Тэхён. Когда припев заканчивается, Тэхён, обхватив гриф гитары левой рукой, перестает играть, теперь звучат только барабаны и одна гитара. Он правой рукой обнимает Чонгука за талию и тянет ближе к себе, чтобы они вдвоем могли петь в микрофон. Тэхён не сбивается ни на одном слове, начиная петь второй куплет, а Чонгук, походу, вообще все слова забыл, и корейские в том числе. Но что-то тихо поет на автомате, кажется, всем телом ощущая горячее тело, которое прижимается сбоку, и сильную хватку пальцев на своей талии. Пальцы сжимаются сильнее, подталкивая петь, и Чонгук поет, вместе с Тэхёном прикрыв глаза и делая более громкие переходы. Последние припевы они поют вдвоем, и Чонгук правда ни о чем не думает, просто отдается музыке и атмосфере, а также любимой песне. Он понятия не имеет, как они звучат вдвоем, но больше не стесняясь, поет выученные давным-давно слова и слыша сбоку глубокий красивый голос. Когда музыка стихает, а толпа свистит и хлопает, Чонгук медленно выдыхает и не может сдержать широкой улыбки, глядя на людей. Он полностью проникся песней и моментом, а Тэхён убирает руку с его талии и тоже хлопает, смотря на Чонгука. Чон смеется и качает головой, кажется, его немного потряхивает от переизбытка эмоций. — Это было круто, Чонгук. Вы согласны? — громко в микрофон спрашивает Тэхён, а народ кричит еще громче. — Благодарим этого прекрасного парня за смелость. Чонгук по привычке чуть кланяется, на что Тэхён усмехается, глядя на него. Чонгук смотрит в ответ, широко улыбаясь, он должен уходить, чтобы немного прийти в себя. Но тут Тэхён делает шаг к нему, наклоняется и шепчет на ухо: — Это и правда было прекрасно, Чонгук, у тебя отличный голос. — Спасибо, конечно, — тихо отвечает Чонгук, — но я ни разу не пел для публики. — Но вышло отлично. Не хочешь… прогуляться со мной после концерта? Тэхён чуть отклоняется, задав вопрос, и в глаза смотрит, а Чонгук перестает улыбаться. — Я? — Ну, я же у тебя спрашиваю, — с улыбкой говорит Тэхён, рассматривая лицо Чона вблизи. — Я освобожусь через полчаса. Ты подождешь меня? Или у тебя планы? Планы… У Чонгука дохрена планов. Планов на отпуск, на жизнь, на вечер… Но сейчас, кажется, он о них забывает, глядя в карие глаза и понимая, что не в силах отказаться. — Прогуляться — отличная идея, — тихо отвечает Чонгук и улыбается в ответ на широкую улыбку. — Я тоже так думаю, — говорит Тэхён. — Подожди меня, хорошо? Чонгук кивает и возвращается на свое место сбоку, а у самого в голове перекати-поле и громкий вопрос: «Это правда реально?» Адреналин от выступления потихоньку отпускает, Чонгук продолжает смотреть выступление группы, а мозг начинает соображать чуть лучше. На место ступора приходит дикое волнение, потому что этот парень, этот музыкант, который из головы не выходит который день, пригласил его провести вечер вместе. Тэхён… И даже имя красивое. Чонгук словно в прострации, он не понимает, в какой реальности так бывает, но видимо, в его реальности. И он чувствует, что волнение на грани страха, он ни разу так не волновался перед свиданиями и встречами с парнями. В чем разница вообще? И Чонгук понимает, что сам возвысил Тэхёна в ранг недосягаемости, того, с кем быть ничего не может. Он знает его, как шикарного музыканта, которого, видимо, многие тут любят, судя по реакции. Это как встреча с айдолом, понимает Чонгук, пусть и слишком максимализированно, но суть одна. И кстати, Тэхён и правда мог бы быть айдолом с его-то внешностью и голосом. Что он делает здесь, в небольшом городке далекой Мексики, и почему не покоряет к-поп индустрию в Южной Корее? Нужно просто успокоиться и расслабиться, провести вечер с этим прекрасным парнем. Не верится, что тот сам его пригласил, а еще сказал, что видел, как Чонгук пел. Он и до этого тоже его заметил? Куча вопросов и волнения, но Чонгук старается не задумываться о том, что это ему не нужно. Он просто хочет насладиться вечером с красивым парнем и расслабиться, отпустить себя. Он же имеет на это право. _______________________ Когда последняя песня спета, а аплодисменты стихают, Тэхён улыбается и говорит в микрофон: — Вы отличная публика, спасибо. Но на сегодня мы закончили. Увидимся в следующий раз. Тэхён машет зрителям и отворачивается, снимая гитару и кидая взгляд в сторону. Чонгук ждет его, это вызывает улыбку. Они с Юнги подходят к Хосоку, который сидит за барабанами. — Уберете здесь всё без меня, парни? — Тэхён передает гитару хмурому Юнги. — Меня там ждут. — Кто, турист? — усмехается Хосок. — Это что вообще за херня? — шипит Юнги. — С каких пор ты тащишь людей из толпы петь с нами? — Ни с каких, — Тэхён закатывает глаза. — Это был единичный случай. — Ты охренел… — Юнги, успокойся, — усмехается Хосок и смотрит на Тэхёна, крутя в пальцах барабанную палочку. — И куда ты собрался? — А я должен перед тобой отчитываться, мамочка? — Тэхён хлопает глазами и складывает руки на груди. — Я же не слежу за твоими свиданиями. — Но он же турист… — Я в курсе, блять, — фыркает Тэхён, раздраженно выдыхая и снова кидая взгляд на Чонгука за его спиной. — Так вы все уберете? Друзья переглядываются, снова глядят на Тэхёна и молчат. А тот цокает и опять глаза закатывает, потому что хочется уже пойти к тому парню, что ждет его. — Должен будешь, — кидает Юнги, щуря глаза. — Кто бы сомневался, — усмехается Тэхён, улыбается широко и хлопает Юнги по плечу. — С меня текила. — И жареная острая курочка. — Не борзей, — фыркает Тэхён и отходит. — Всё, до завтра. — Вали давай, — усмехается Хосок и встаёт из-за барабанов. Тэхён улыбается, подходя к Чонгуку, тот поднимает голову и смотрит на него, убирая телефон в карман. — Мы закончили. Можем прогуляться. — Отлично, — кивает Чонгук, глядя на него. Они идут вдоль парка и молчат, вокруг много народа, все гуляют и отдыхают, время — одиннадцать вечера. Чонгук ощущает напряжение в этой тишине, чего не скажешь по Тэхёну. Тот снимает бандану и прячет ее в карман шорт, проводит пальцами по светлым волосам, чтобы те легли правильно, и теперь обрамляют лоб по бокам. Чонгук правда пытается не пялиться, смотрит себе под ноги, пока Тэхён с усмешкой рассматривает его. — Кажется, у тебя все же были планы, — говорит Тэхён. — С чего ты взял? — спрашивает Чонгук, глядя на него. — Твоя одежда, — Тэхён указывает на белую рубашку. — Ты куда-то собирался? — Вообще да, — кивает Чонгук. — Но вдруг передумал. — Я рад. Тэхён подмигивает и улыбается лукаво, а Чонгук старается не зависать и относиться к нему, как к обычному парню. Выходит хреново. Тэхён покупает им холодное пиво в больших стаканах, они уже прошли парк и идут в сторону лагуны, как понял Чонгук, но в темноте ее не видно. — Вообще я люблю после выступления выпить холодного пива и искупаться, — говорит Тэхён, облизывая губы. — Потому что жарко еще больше, чем просто от солнца. Вроде стоишь на месте и поешь, а потеешь будто бегал эти два часа. Чонгук смеется и тоже делает глоток, Тэхён кажется таким непосредственным в общении, с ним рядом хочется расслабиться, но пока выходит не очень. — Я думал, ты уже привык к жаре, — говорит Чонгук. — Ты же здесь живёшь? — Ну да, переехал четыре года назад, когда мне было двадцать три. Но жара… Я люблю солнце, но иногда хочется от него сбежать. А ты откуда? — Из Пусана. А ты? — Тэгу. — Не скучаешь? — спрашивает Чонгук, внимательно глядя на Тэхёна. — Иногда, — Тэхён пожимает плечами. — Стараюсь раз в год летать к родителям. Они у меня бывали пару раз. Но нет, не хочу возвращаться. Мне здесь нравится. Столько вопросов крутится в голове. Почему уехал? Бежал от чего-то или просто решил поменять жизнь? Чем занимаешься кроме пения? Где живёшь? И прочее, прочее… Но Чонгук не уверен, что имеет право задавать такие вопросы. — А ты впервые в Мексике? — Да, — кивает Чонгук. — Почти год планировал этот отпуск и мечтал попасть именно сюда, и вот я здесь. Прекрасное место. — Согласен, здесь шикарно, — Тэхён осматривается. — Где остановился? Чонгук называет адрес и владельцев, Тэхён кивает. В это время они встречают пару парней, Тэхён начинает с ними болтать на испанском, смеется, Чонгук понимает меньше половины. Затем они идут дальше, Чонгук глядит на Тэхёна и говорит: — Ты отлично знаешь испанский. Долго учил? — М-м-м, год, — задумчиво тянет Тэхён. — Год, чтобы полностью понимать и говорить свободно. Все же общаясь с носителями языка выучить его легче. — Согласен, — кивает Чонгук. — Мои познания испанского очень скудны. Тэхён смеется, а потом смотрит прямо в глаза и как-то лукаво щурится. — Скажи мне, Чонгук, а ты уже купался ночью в лагуне? — Нет, — настороженно тянет Чонгук, потому что вид у Тэхёна очень странный, будто он что-то задумал. — А что? — Пора это исправить, — усмехается Тэхён. Он одним глотком допивает пиво и выбрасывает стаканчик в мусорку, хватает Чонгука за запястье и тянет за собой. Они идут по какой-то улице, Чонгук понятия не имеет, что это за район, тем более в темноте не разобрать. Потом сворачивают на какую-то тропинку, Тэхён идет впереди и тянет за собой Чона, сжимая его запястье. Чонгук на ходу допивает пиво, хмурится, когда видит недалеко перед ними причал, который освещён небольшими фонарями, а рядом никого нет. — Тэхён? — Чонгук осматривается и хмурится, говорит тихо. — Кажется, это частная территория. — Думаешь? — усмехается Тэхён, не оборачиваясь. — Все может быть. — Но нам нельзя здесь быть, — шипит Чонгук. — Кто сказал? — Тэхён останавливается возле берега, вода чуть блестит в свете неярких фонарей. — И что нам сделают? — Ну, не знаю, — фыркает Чонгук. — Например, вызовут полицию. — Пф, не проблема, — кидает Тэхён и стягивает с себя футболку, та летит на песок. — Что я там не видел? Чонгук хлопает глазами, пока Тэхён снимает шлепки и шорты, ему так нравится реакция Чонгука на всё, его интересно ставить в неожиданные ситуации. — Я очень надеюсь, — шепчет Чонгук, не сводя взгляда с голого торса Тэхёна, в горле пересыхает, — что полиция — это твои друзья, поэтому ты там всех знаешь. А не потому что постоянно попадаешь туда. — Надейся, — усмехается Тэхён и бросает шорты на землю. — Я же говорил, что мне нужно искупаться. Отличное место. Чонгук смотрит на Тэхёна, который уверенной походкой идет к тёмной воде, заходит по живот и сразу ныряет, Чонгук осматривается и кусает губу. Еще не хватало ему в чужой стране загреметь в полицию. Тэхён выныривает и зачесывает светлые волосы назад, его практически не видно, свет от фонарей рассеивается в темноте. — Так и будешь там стоять? — громко спрашивает Тэхён. — Или идёшь ко мне? Вода шикарная. — Да не кричи ты! — шипит Чонгук и выдыхает. Он думает не больше пяти секунд, а потом плюет на последствия и бросает пустой стакан на песок. Следом летят шорты и обувь, Тэхён наблюдает за ним из воды, рассматривая красивое тело, рельефы, которые сейчас скрывают тени, а хочется их полностью увидеть, как и рукав тату. Чонгук медленно заходит в воду, а потом со вздохом опускается полностью, плывет к Тэхёну. Вода и правда шикарная. Она прогрета солнцем за день, расслабляет тело и приятно ласкает теплом. — Ну вот, и совсем не страшно, — смеется Тэхён. — Если нас арестуют, я все свалю на тебя, — бубнит Чонгук. — Да пожалуйста, — усмехается Тэхён. Они плывут вперед, к концу небольшого причала, где висит пара фонарей. Дна уже не достать, парни ныряют пару раз, а потом просто остаются на месте, наслаждаясь тишиной и приятной водой. Чонгук, зачесав волосы назад, глядит на Тэхёна, он так близко, на расстоянии вытянутой руки, а лицо блестит от воды, одна половина теряется в тени. Но Чонгук видит, чувствует, что Тэхён наблюдает за ним, рассматривает весь вечер, пристально и внимательно, это приятно будоражит. — Скажи, а часто вы вызываете кого-то спеть с вами? — тихо спрашивает Чонгук, балансируя в воде. — Никогда, — спокойно отвечает Тэхён. — В см-смысле, никогда? — громче спрашивает Чонгук, удивленно распахивая глаза. — А я? — А ты единичный случай, — с улыбкой отвечает Тэхён. — Но… зачем? Тэхён молчит, а Чонгуку так хочется сейчас полностью видеть его лицо, уловить эмоции, но оно наполовину теряется в тени. — Я заметил тебя пару дней назад, — тихо отвечает Тэхён. — В парке. А потом вчера в ресторане. Ты пел со мной эту песню, и я решил, что мы и правда должны ее спеть вдвоем. Спасибо, что согласился. — Да, это было неожиданно, — тихо говорит Чонгук. — Но ты отлично справился, — Тэхён снова улыбается. — А по твоим взглядам я понял, что понравился тебе. Так уж совпало, что ты мне понравился тоже. Поэтому я решил тебя пригласить. Чонгуку начинает казаться, что от прямолинейности Тэхёна он сойдет с ума. Он отворачивается и облизывает мокрые губы, стараясь оставаться спокойным. — Не думал, что ты это заметишь в толпе, в которой каждый второй на тебя залипает, — тихо говорит Чонгук. — Ну а я заметил, — усмехается Тэхён. — Вообще я расчитывал, что ты вместе с деньгами в тот раз кинешь и записку со своим номером. Но увы, меня ждал облом. Чонгук нервно усмехается и хлопает глазами на это, пока Тэхён продолжает его рассматривать в темноте. Вообще он залипает на пирсинг в губе, ничего не может с собой поделать. И на губы тоже, они выглядят слишком соблазнительно и заманчиво блестят от воды. — Видимо, так часто делают, — фыркает Чонгук, выгибая бровь. — Я лучше промолчу, — с улыбкой отвечает Тэхён. — Да уж, будь добр, — бубнит Чонгук. — Ну а я решил быть оригинальным и не делать этого. «Просто не додумался», — пролетает в голове и остается неозвученным. — И у тебя получилось, — тихо говорит Тэхён. — А из ресторана ты ушел раньше, чем мы закончили, и я не смог подойти. Чонгук охреневает еще больше, слишком открыто Тэхён говорит об этом, Чон так не может. Что он скажет? Что с ума сходил эти дни и думал постоянно о нем? Это звучит как-то слишком для незнакомцев. Поэтому Чонгук не находит ничего лучше, как перевести тему. — А как называется ваша группа? — спрашивает Чонгук. — Ни разу так и не услышал названия. Я и имя твое только сегодня узнал. Друзей своих ты называл по именам, а вот… — Be`same, — тихо говорит Тэхён. Чонгук замирает с открытым ртом и во все глаза смотрит на Тэхёна, чувствуя, как сердце точно стукнуло о грудную клетку. — Что?..— выдыхает Чонгук. — Be`same, — тихо повторяет Тэхён. Чонгук хлопает глазами и как-то сложнее становится оставаться над водой, а не под ней. Он, конечно, не профи в испанском, но перевод этой фразы знает , и вот это как-то неожиданно. Но спорить бесполезно, очень желанно. — Хм, я… Ничего себе, — усмехается Чонгук и отворачивается. Тэхён сначала не понимает, в чем дело и почему такая реакция, но потом до него доходит, что именно он сказал. Он закусывает губу, понимая, что Чонгук понял его не так, но его смущение такое очевидное, но не сильно возмущенное, притягивает еще больше. Боже, Тэхёна просто поражает этот парень. — Вообще-то «Be`same» — это название группы, — Тэхён решает спасти ситуацию. — А ты что подумал? — А… А-а-а, — тянет Чонгук и проводит мокрой ладонью по лицу, пиздец он придурок. — Ну да, я так и подумал, просто не сразу сообразил, почему ты вдруг перешел на испанский. Даже в темноте Чонгук видит ухмылку Тэхёна, чувствует его пристальный взгляд, и несмотря на прохладную воду становится жарче. Нужно успокоиться. — Очень романтическое название, — тихо говорит Чонгук, двигая руками в стороны под водой. — Неожиданно. Это как-то связанно с песней на корейском про последний поцелуй? — Напрямую, — кивает Тэхён. — Я ее не слышал раньше. Это ты написал? — Нет, я в этом не особо хорош, — усмехается Тэхён. — Это Юнги, наш бас-гитарист. Вообще это его группа, — Тэхён недолго думает, вздыхает и продолжает: — Когда мне было двадцать три, я уже закончил учёбу, устроился на работу, но не хотел жить в Корее. Когда мне было шестнадцать, мы с родителями прилетели в Бакалар в отпуск, и я влюбился в это место. Не знаю, — слышится тихий плеск воды, когда Тэхён пожимает плечами, — я хотел жить здесь. Тут все по-другому. С одной стороны, отдых и курорт каждый день, с другой — точно такая же жизнь, работа, рутина. Но я бросил все, сказал родителям и переехал. Не знал никого и ничего, язык знал очень плохо, но решил, что буду жалеть, если не попробую. Нашел дешевое жилье, перебивался подработками, а потом в одном кафе познакомился с Хосоком, тот уже дружил с Юнги. Так мы и сошлись. Они иногда вдвоём выступали в ресторанах, это больше как хобби, а потом они узнали, что я неплохо пою, и я стал солистом. Юнги сказал, что ему больше нравится писать музыку и играть на гитаре, так я и стал главным вокалистом. Так что и группа Юнги, и песня Юнги. — Ничего себе «неплохо», — тихо говорит Чонгук. — У тебя невероятный голос, думаю, ты это знаешь. — Спасибо, — усмехается Тэхён. — Вот это история, — тихо смеется Чонгук. — Я бы так не смог. Уехать на другой континент без какой-то уверенности, знакомств, на удачу. — Ну почему же? — Тэхён широко улыбается. — Это интересная авантюра, мечта, желание. И я решил это сделать. Да и ты тоже, я смотрю, любишь авантюры. Пошел с незнакомым парнем хрен знает куда в чужой стране… Тэхён многозначительно замолкает, а Чонгук щурит глаза. — Очень смешно, ха-ха. И вообще, пойдем отсюда, пока нас не поймали. Тэхён громко смеется, а Чонгук шикает на него, оглядываясь. — Ты думаешь, я бы притащил тебя на чужую частную территорию? Я, конечно, мог бы, но для первого свидания слишком. Это дом и причал моего друга… — Вот же ты засранец, — шипит Чонгук и начинает брызгать водой в Тэхёна. — Думаешь, это весело? — Вообще-то очень, — ржет Тэхён, уворачиваясь от брызг. Чонгук что-то бубнит и плывет к берегу, а потом не может сдержать улыбки, Тэхён такой необычный и яркий, ему определённо нравится. Тэхён плывет за ним и перехватывает его руку, останавливая там, где они могут уже встать на ноги. Вода им доходит до груди, Тэхён встает вплотную, сейчас он лучше видит красивое лицо Чонгука, один из фонарей находится у него за спиной. Чонгук чуть тяжело дышит после плавания, глядит в глаза, такой красивый, капли стекают по лицу, Тэхён слабо улыбается и говорит: — Ты не стал спорить с моими словами про свидание. Значит ли, что это оно? Чонгук сжимает губы, стараясь скрыть улыбку, но дрожь скрыть не удается, когда Тэхён под водой осторожно левой рукой обнимает его за талию. — Думаю, это оно, — тихо отвечает Чонгук, стараясь в темноте рассмотреть глаза Тэхёна. — А второе будет? — Теперь определенно будет, — шепчет Тэхён, он телом ощущает дрожь Чонгука, который прижимается к нему. — И я видел твою реакцию на «be'same», — мокрый палец гладит щеку, Чонгук прикрывает глаза и облизывает губы. — Ты правда решил, что я прошу тебя поцеловать меня? — Мелькнула такая мысль, да, — хрипло шепчет Чонгук. Тэхён так близко, слишком, у Чонгука начинает голова кружиться от понимания, что сейчас произойдет. Тэхён действует на него так, что хочется сдаться. — Ты против? — с улыбкой спрашивает Тэхён и большим пальцем проводит по пирсингу в губе. — Хочу тебя поцеловать… Он губами прижимается легко к двум колечкам в уголке губ и закрывает глаза, когда Чонгук выдыхает «Да» ему в губы. Плавно и медленно Тэхён водит по губам губами, осторожно дразнит кончиком языка, скользя им между губ. Чонгук обнимает крепко за талию двумя руками и приоткрывает рот, позволяет, просит. Тэхён пальцами сжимает влажные волосы на затылке и углубляет поцелуй, мычит нетерпеливо в губы, прижимаясь плотнее к Чонгуку. Поцелуй глубокий, медленный и томный, Чонгук тонет в ощущениях, до сих пор не веря, что это реально. Что это именно он, Тэхён, который захватил все мысли с первого взгляда, с первого звука голоса, а сейчас целует так крепко и сладко, что не хочется, чтобы это заканчивалось. Тэхён становится более нетерпеливым, целует быстрее, не отпускает, а ладонь с талии под водой опускается на ягодицу и сжимает с силой. Чонгука ведёт еще больше, он часто дышит через нос, но целует сам, заводясь так быстро, хочется еще и больше. Он пальцами впивается в поясницу Тэхёна, тот так идеально скользит языком по его губам, а потом зубами прикусывает нижнюю, перед тем, как чуть отклониться. — Воу, — выдыхает Тэхён, тяжело дыша. — Чонгук, тебя хочется целовать и целовать. — Какие правильные вещи ты говоришь, — шепчет Чонгук, облизываясь. — Соблазняешь меня? — И это тоже, — усмехается Тэхён. — А вообще говорю правду. Чонгук улыбается и сам губами прикасается к губам, они у Тэхёна такие мягкие, чуть обветренные, а легкая, почти незаметная щетина не раздражает. Кажется, его в Тэхёне привлекает всё. Тэхён позволяет целовать легко свои губы, прикусывать, сам языком успевает подцепить пирсинг Чонгука и снова углубляет поцелуй. Он и правда не соврал, Чонгука хочется целовать еще и еще. ______________________ Солнце припекает, Чонгук мокрой ладонью проводит по щекам и губам, чтобы охладить лицо. Поправляет солнечные очки, глаза прикрыты, он расслабленно лежит на спине, вода держит его, такая приятная и прохладная. Глупая улыбка не сходит с губ, он не может не думать, не может не вспоминать вчерашний вечер с Тэхёном. Они долго целовались, стоя в воде, сжимали тела друг друга, гладили ладонями. Могли бы зайти дальше, ведь хотели оба, но оба же сохраняли рамки, не прикасаясь так, как хотелось бы. Потом они вышли из воды, когда губы уже саднило, а в паху было до боли твердо, но они лишь оделись и, стараясь успокоиться, ушли с берега лагуны. Прогуляли еще час, Тэхён почти довел его до гостевого дома, где Чонгук сказал, чтобы Тэхён шел домой. Они обменялись номерами и договорились созвониться сегодня и снова встретиться, а Чонгук уже с нетерпением ждет этого. Ему до сих пор так и не верится, что это реально. Что Тэхён заметил его и захотел пригласить прогуляться, легко показывая, как Чонгук ему нравится. От этого что-то в груди сладко сжимается, потому что смотреть на Тэхёна со стороны и чувствовать его рядом — совершенно разные вещи. Чонгук очарован еще больше, Тэхён невероятный, живой, такой непосредственный, он поражает Чонгука. И тянет. Тянет, как магнитом. Он может казаться несерьезным и взбалмошным, тем, кто живет одним днем, но это кажется таким привлекательным. Чонгук не хочет задумываться о том, что он в жизни избегает таких парней, они кажутся ему легкомысленными, но от Тэхёна он бегать не сможет. Не хочет. Да, ему не нужен курортный роман, потому что этот парень уже все мысли занимает, но это место, эта атмосфера покоряют, как и Тэхён. Бессовестно красивый, горячий, настоящий. Поэтому Чонгук думает не о том, что хочет избегать его, а о предстоящей встрече, он так ее ждет. Чон, не открывая глаз, хмурит брови, когда чувствует, как рядом кто-то плавает. Но игнорирует сначала, не обращая внимания и продолжая лежать на спине, наслаждаться солнцем и водой. Но кто-то продолжает плавать вокруг него, Чонгук раздраженно поджимает губы, нет желания с кем-то болтать или знакомиться, поэтому он ждет, когда этот «кто-то» уплывет куда подальше. — Guapo, vamos a conocernos , — слышится где-то слева от головы громким и наглым голосом. Чонгук кривит губы и молчит, смутно понимая, что он походу «красавчик», но продолжает игнорировать. — Te invitaría a montar en mi barco, sería divertido , — снова звучит как-то нагло, быстро и звонко, Чонгук только успевает понять, что его на чем-то там хотят прокатить. Он раздраженно выдыхает и поднимает голову, неужели нельзя спокойно отдохнуть и подумать (помечтать) о своем? — Disculpe… , — начинает со злостью Чонгук, но потом замолкает, открывая рот, когда видит того, кого хотел послать. Тэхён довольно улыбается во все тридцать два, сидя в большом надувном круге ярко-розового цвета. Его светлые волосы влажные от воды и зачесаны назад, он в мокрой белой майке и чёрных спортивных шортах довольно машет ногами, смотря на Чонгука сквозь линзы черных очков. Чонгук не выдерживает и начинает смеяться, почему-то эта картина Тэхёна в розовом детском надувном круге кажется ужасно смешной. А тот лишь улыбается и ладонями водит по воде. — Боже, ты где взял эту детскую прелесть? — смеясь, спрашивает Чонгук. — Одолжил у маленькой девочки на берегу, — Тэхён кивает подбородком на берег. — Она против не была. — Тэхён, — Чонгук закатывает глаза. — Что? Я ей заплатил, меркантильная мелкая особа. Расслабься, я знаю ее родителей. — С этого и нужно было начинать. — Это не так весело, а круг неудобный, — Тэхён морщится. — Вся задница в воде и мокрая. — Ты весь мокрый, — усмехается Чонгук, глядя на него снизу вверх. — Ты что здесь делаешь? — Вообще-то приглашал тебя покататься на лодке, — Тэхён поднимает очки на макушку, — но меня игнорят. — А, так вот что ты сказал, — усмехается Чонгук. — А я уж подумал, на чем меня хотят прокатить. — Ну, вариантов очень много, — Тэхён ухмыляется и играет бровями. — На твой выбор. Эй, спокойно! Тэхён смеется и хочет отплыть, потому что Чонгук двинулся к нему, чтобы схватить круг и перевернуть. — Варианты, говоришь? — фыркает Чонгук. — Посмотрим. — Показать? — ржет Тэхён, а потом с криком падает в воду, когда Чонгуку удается перевернуть круг. — Ага, покажи, — смеется Чонгук, Тэхён выныривает из воды и отплевывается, успевая схватить очки, пока те не упали в воду. — Вот так и приглашай красивых парней на свидание, — Тэхён улыбается, подплывая к Чонгуку. — Может, поцелуешь? Он выпячивает губы вперед и чмокает воздух, а Чонгук не может не улыбнуться. Настроение сразу поднимается, когда он видит Тэхёна, рассматривает его уже при свете дня, мокрого, с капельками воды на лице, и очень хочет поцеловать. — Может, поцелую, — тихо отвечает Чонгук. — А вот это правильно, — говорит Тэхён и подплывает еще ближе. Он поднимает очки Чонгука наверх и смотрит в глаза, мокрой ладонью накрывает щеку и прикасается кончиком носа к носу Чонгука. — Eres muy guapo , — шепчет Тэхён, глядя в глаза. — Что… Но Тэхён прерывает вопрос поцелуем, прижимается ближе, и Чонгуку определенно не хватает дна под ногами, потому что он снова теряется в этих прикосновениях. Поцелуй лёгкий и нежный, Тэхён не напирает, целует ласково, скользя языком по губам, распаляя интерес и легкое желание углубить поцелуй, сделать его более напористым и жарким. Но Чонгук сдерживает себя и наслаждается легкими касаниями, одной рукой стараясь держать себя на плаву и двигая ногами, а ладонь второй положив на грудь Тэхёна. Чонгук открывает глаза, когда не чувствует губ на своих губах, Тэхён глядит на него с близкого расстояния и выглядит очень серьезным. — Нечестно говорить со мной на испанском, — тихо говорит Чонгук, переводя дыхание, — зная, что я не понимаю очень много слов. — Прости, привычка, — Тэхён легко улыбается и шепчет в ухо, наклоняясь к нему: — Я сказал, что ты очень красивый, Чонгук. Чон прикрывает глаза, когда губы скользят от уха по щеке, от слов, сказанных хриплым шепотом мурашки бегут по всему телу. Тэхён зубами цепляет пирсинг в губе, а потом вскользь целует и отстраняется. — Не стоит продолжать, а то я не смогу выйти из воды, — усмехается Тэхён и отплывает, чтобы взять надувной круг. — Пойдем, у меня времени только до вечера, хочу показать тебе море. _______________________ Они уходят с пляжа, идут по городу, и Чонгуку до чертиков нравится, что Тэхён держит его за руку, переплетя их пальцы. Здесь они свободно могут так прогуляться, чего не сделаешь в Корее без косых взглядов. Обняться и поцеловаться, Чонгук улыбается, закусив губу, ему нравится такая свобода, нравится то, что он ощущает рядом с Тэхёном. Того, кажется, не смущает, что он идет в полностью мокрой одежде, майка облепила широкую спину, как и шорты — бедра. Даже так, мокрый, с взъерошенными волосами и в очках, Тэхён выглядит, как модель, от него глаз не отвести. — Откуда ты узнал, где я? — спрашивает Чонгук. — Ты не брал трубку, видимо, потому что купался, — говорит Тэхён. — Но я же помню, где ты живёшь. Прикинул, на каком пляже можешь быть и нашел. Прости, вечером я работаю, несмотря на то, что у меня сейчас отпуск, народа не хватает. Но я хотел тебя увидеть. Тэхён глядит на Чонгука и улыбается, Чон улыбается в ответ. — Куда мы поплывем? И на чем? — Мне тут один amigo задолжал, — усмехается Тэхён, — а у него есть лодка. Небольшая, на двоих, с мотором. Я, конечно, очень люблю лагуну, но ничто не сравнится с открытым морем. — А это не опасно? Тэхён скептически выгибает бровь. — Ты меня раскусил, — Тэхён поджимает губы. — Обычно я туда красавчиков вожу, чтобы подкармливать акул. — Боже, это был просто вопрос, — недовольно бубнит Чонгук и отворачивается. Тэхён смеётся и тянет его к себе, обнимает за плечи. — Успокойся, Mi conejito , всё будет отлично, — в щеку шепчет Тэхён и быстро чмокает. — Ты меня сейчас как-то назвал? — с подозрением спрашивает Чонгук, узнавая только слово «Mi», что означает «мой». — Не обращай внимания, — с хитрой улыбкой отвечает Тэхён, смотря вперед. — Тэхён! Можно говорить по-корейски?! — А вот мы и пришли! Чонгук оборачивается и видит довольно большой причал, где на берегу пришвартованы много лодок и небольших яхт. Им машет какой-то мексиканец, Тэхён тянет Чонгука за собой, отвечает громко и быстро по-испански, смеется в ответ. Чонгук ни черта не понимает, поправляет очки и смотрит на лодку, возле которой они стоят. Выглядит она хорошо, на вид не старая и белоснежная, по бокам красные полосы, два сидячих места. Тэхён оборачивается к Чонгуку, когда парень передаёт ключи и уходит, говорит с улыбкой: — Ну что, поплаваем? Чонгуку нравится. Нравится скорость и брызги, Тэхён уверенно ведет лодку, смотря вперед. Чонгук видит открытое море за лагуной, и сердце начинает частить от вида, столько воды, которая уходит за горизонт. — Надеюсь, я не сорвал твои планы сегодня? — кричит Тэхён, стараясь перекричать шум мотора, ветра и воды. — Нет, сегодня я планировал купаться и загорать, — громко отвечает Чонгук. — Идеально, — кивает Тэхён и улыбается. Чонгук смотрит на него, закусив губу, ветер треплет светлые волосы, темные очки на лице, а кожа кажется идеальной, с ровным темным загаром. Он был прав, Тэхён еще красивее днем, когда можно рассмотреть все детали, каждую родинку, невозможно взгляда отвести. Чонгук поджимает губы и отворачивается, чтобы не пялиться так откровенно, его конкретно ведет от этого мужчины, от одного его присутствия, а нужно как-то сдерживать себя и открыто не пускать слюни. Они плывут минут двадцать, добираясь до открытого моря, Чонгук, открыв рот, осматривается, когда Тэхен глушит двигатель. — Надеюсь, она заведется, — усмехается Тэхён. — Да уж, было бы неплохо, — фыркает Чонгук. — Давай искупаемся. Они раздеваются и ныряют с лодки в воду, сначала Чонгук, за ним Тэхён. После жаркого солнца прохлада воды с благодарностью принимается телом, они плавают друг за другом, не отплывая далеко от лодки. Чонгук ныряет поглубже и с громким вздохом выныривает, осматриваясь. Вокруг вода и горизонт, волны небольшие, ласково качают, так спокойно и красиво, Чонгук не может сдержать улыбки. Тэхён наблюдает за ним и подплывает поближе, говорит тихо: — Добро пожаловать на Карибы. — Спасибо, сеньор Тэхён, — с улыбкой отвечает Чонгук. — Вы очень гостеприимны. — Естественно. Чонгук приоткрывает рот навстречу теплому языку, Тэхён быстро целует и говорит: — Давай еще поныряем. Чем они и занимаются еще минут двадцать, смеются и толкаются, настроение под стать погоде и атмосфере: прекрасное, яркое, легкое. Они, уставшие, лежат на задней металлической части лодки на тонком покрывале, отдыхают, вода быстро испаряется с тел под лучами солнца. Чонгук лежит на спине, прикрыв глаза от солнца предплечьем, Тэхён рядом вплотную на животе, приподнявшись на локтях. Он рассматривает Чонгука, который смотрит в небо. — Спасибо, что показал Карибское море, — тихо говорит Чонгук. — Лагуна прекрасна, но ты прав, открытое море — это другое. — Всегда пожалуйста, — с улыбкой отвечает Тэхён. — Прости, что вечером не получится встретиться. — Я понимаю, у тебя работа. — А когда ты улетаешь? — тихо спрашивает Тэхён и перестаёт улыбаться. Чонгук поворачивает голову и смотрит ему в глаза. — Через десять дней, — тихо отвечает Чонгук. И сразу же становится не по себе от этих слов. Он глядит на Тэхёна, тот поджимает губы и отворачивается, смотрит на воду. — Всё ясно, — вздыхает Тэхён и пытается улыбнуться. — Но завтра ничего не планируй на вечер. Ты же не против провести его со мной? Чонгук закусывает губу, отгоняя мысли о своем отлете, он же пообещал себе отдыхать, и отвечает: — Ты же знаешь, что я не откажусь. — Да? — лукаво спрашивает Тэхён. — И почему же? — Брось, — Чонгук цокает и снова смотрит в небо, отворачиваясь. — Думаю, понятно, что ты мне понравился. Твой образ… Твой голос… Все вместе просто невероятно. Чонгук прикусывает язык, со стороны он, наверное, кажется каким-то фанатом, от этого даже смешно. Вроде взрослый человек, но присутствие Тэхёна рядом все так же заставляет сердце частить и хотеть смотреть на него, не отрываясь. Тэхён молча глядит на него, а потом тихо говорит: — Я заметил тебя, когда ты впервые положил нам деньги. А потом так удивился, увидев в ресторане. Честно, твое присутствие сбивало, — Тэхён хрипло смеется, а Чонгук удивленно смотрит на него. — Ты так пристально смотрел, а я давно не теряюсь перед публикой. Кажется, я пару раз путал слова в песне… — Боже, заткнись, — смеется Чонгук, закрывая лицо ладонями. — Надеюсь, не было заметно слюней, которые я пускал в тарелку. — Нет, этого я не заметил, — задумчиво отвечает Тэхён. — Придурок, — фыркает Чонгук. — Ты так неожиданно ушел, нам петь оставалось полчаса, и я хотел подойти. Чонгук убирает руки с лица и снова смотрит на Тэхёна. — Ты тоже мне понравился, и я очень рад, что ты снова пришел в парк, — заканчивает Тэхён и вновь переводит взгляд на море, пока Чонгук рассматривает его профиль. От этих слов становится еще жарче, чем от солнца, Тэхён заметил его, хотел пригласить и сделал это, пока Чонгук сомневался и вообще не собирался больше искать встречи. Хотя, это и понятно, курортные романы, пусть и жаркие, но быстротечные, не для него, но он не хочет отказывать Тэхёну, так хочется рядом с ним расслабиться и отпустить себя. — Поэтому завтра, — Тэхён снова улыбается и щурится, смотря на Чонгука, — я приглашаю тебя в ресторан. — В ресторан? — Чонгук снова удивленно хлопает глазами. — Неожиданно. — Мгм, — мычит Тэхён и пальцем водит по татуировкам Чонгука на руке. — Мне нравится это место. — Неужели придется снять шорты и надеть брюки? — усмехается Чонгук, глядя на то, как палец гладит чернила на горячей от солнца коже. — Ты взял с собой брюки? — фыркает Тэхён. — Есть джинсы. — Подойдет. Тэхён наклоняется и губами касается цветных чернил, целует бицепс, прикрыв глаза. — Днем я буду занят, — шепчет Тэхён. — У тебя есть планы? — Да, зиплайн над джунглями. — Какой ужас. Ненавижу высоту. — Неужели ты чего-то боишься? — усмехается Чонгук. — Ты кажешься безбашенным. — М-м-м, — Тэхён улыбается ему в руку. — Никому не говори. Чонгук тихо смеется, а потом замирает, когда влажный язык лижет его кожу, зубы чуть прикусывают. — Красивые тату, — шепчет Тэхён, смотря исподлобья, этот взгляд, кажется, до пят прошибает. — Ты красивый. Тэхён приподнимается и целует шею сбоку, осторожно и нежно, будто ждет реакции, вдруг его остановят. И он получает реакцию, Чонгук отклоняет голову вбок, дает больше свободы, разве он может не хотеть бо́льшего? Тэхён дает больше, губами поднимается выше на скулу, щеку, накрывает губы губами, сразу целует глубоко и быстро, Чонгук мычит от такого напора, но позволяет ему приподняться и нависнуть чуть сверху. Сам обнимает двумя руками за шею, подается вверх, уплывая и теряясь в очередном, таком сладком поцелуе. Тэхён одной рукой гладит его шею, плечо, грудь, пальцами нажимает на сосок, массирует и легко сжимает подушечками пальцев, вырывая сдавленный стон из Чонгука себе в губы, по сильному телу проходит легкая волна дрожи. — Воу, — в щеку выдыхает Тэхён, облизывая губы. — Твоя реакция заводит еще больше. — Ты весь меня заводишь, Тэхён, — Чонгук непроизвольно чуть выгибается вверх, когда ладонь гладит его пресс, пах сразу же напрягается от томного ожидания, хочется попросить Тэхёна продолжить, но Чонгук молчит и снова целует. Тэхён сам грани не переходит, гладит тело сверху, хотя до безумия хочется ладонью скользнуть под резинку плавок, заставить Чонгука стонать громче и дышать тяжелее. Этот парень так действует на Тэхёна, что он сам теряется в ощущениях и не хочет заканчивать эти ласки, поцелуи, хочет дальше зайти. Но они не идут дальше, позволяя друг другу только прикосновения и поцелуи, вкусные и мучительно-приятные, хотя оба дрожат от возбуждения, когда Тэхён со стоном отклоняется и падает на спину рядом, зажмурив глаза. Они молчат, не зная, что сказать, и стоит ли что-то говорить, через тонкие плавки обоим не скрыть то, чего они хотят. Но Тэхён лишь упрямо поджимает губы и открывает глаза, говорит хрипло: — Предлагаю еще раз искупаться, и нам пора возвращаться. — Как скажешь, — усмехается Чонгук, стараясь успокоиться. Прохладная вода — это то, что нужно сейчас. Они возвращаются в город к трем часам дня, в пять Тэхёну нужно уходить, поэтому они быстро едят в небольшом кафе, оба голодные после купания. А потом прощаются, Тэхён снова целует, долго и чуть срываясь, прижимая к себе Чонгука, отстраняясь с раздраженным рычанием. Обоим не хочется расставаться, но Тэхён обещает позвонить и быстро уходит, а Чонгук идет домой с глупой и немного грустной улыбкой на губах. Потому что становится одновременно так хорошо и немного страшно, но Чонгук отгоняет эти мысли. ____________________ Чонгук, как и планировал, поехал на зиплайн, и это на самом деле невероятно. Высота была отличная, как и скорость, и спуск, все так, как любит Чонгук. Адреналин играл в крови, как и восторг от красоты этого места. Тэхён многое теряет, если ни разу за четыре года этого не пробовал. И снова мысли возвращаются к Тэхёну. Он постоянно неосознанно в голове, и Чонгук ловит себя на мысли, что думает: «А вот это нужно рассказать Тэхёну», «Нужно спросить у Тэхёна», но это же ненормально? Так помешаться на человеке всего за две личные встречи, ну, и да, три дня он за ним наблюдал. Но уже ждет встречи и постоянно смотрит на часы, подгоняя время до восьми вечера. Так хочется его увидеть, поговорить, узнать о нем больше, но ведь этого не нужно, да? Курортные романы не о серьезности, они о легкости, флирте, отлично проведенном времени. Чонгук не знает, он не сторонник мимолетных связей. И сразу возникает вопрос: а для Тэхёна это нормально? Но Чонгук снова тушит это внутри, запрещая думать себе в этом направлении. Да, его отпуск точно идет не совсем по его плану, но как же внутри хорошо от того, что он снова увидит сегодня Тэхёна, поцелует, услышит невероятный голос. Чонгук немного планы корректирует и решает не думать слишком много хотя бы раз в жизни. Как правильно сказал Тэхён: «Добро пожаловать на Карибы». Без двадцати восемь Чонгук вызывает такси, потому что пешком идти далековато. Тэхён позвонил и сказал, что будет ждать там. Чонгук даже немного волнуется, хотя это глупо, они же не первый раз встречаются, но ничего не может с собой поделать. Он рассматривает себя в зеркале, на нем всё те же черные кроссовки, черные джинсы обтягивают ноги, за пояс заправлена светло-зеленая рубашка из тонкого материала. Рукава закатаны, он успел уже немного загореть, светлая ткань красиво оттеняет загар, и Чонгуку нравится, как это выглядит. Он планировал надевать это в бар или клуб, но точно не думал, что наденет на свидание. Чонгук улыбается своему отражению, его тёмные волосы уложены, челка обрамляет по бокам лоб, и Чон может сказать, что выглядит отлично, надеется, что Тэхёну понравится. Когда Чонгук спускается вниз, сеньора Пилар хлопает в ладоши и с улыбкой быстро что-то говорит, рассматривая Чонгука, кажется, это ее обычная реакция на него. Чон только смеется и качает головой, узнавая слова «красивый», «свидание», «удачи», а ее муж снова просит ее замолчать и из гостиной тянет на кухню. Чонгук едет минут пятнадцать, рассматривая вечерний город из окна и кусая губу, хочется ехать быстрее. Когда такси останавливается возле большого и явно дорогого отеля, Чонгук от удивления приоткрывает рот, выходя из такси. Здание большое в три этажа, тянется в длину вдоль улицы, сверкая огнями. Вокруг много людей, Чонгук осматривается и улыбается, когда видит Тэхёна, который с улыбкой быстро идет к нему. На нем белые кроссовки, светло-голубые джинсы подчеркивают длинные ноги, а черная рубашка навыпуск расстегнута сверху на три пуговицы. На шее все те же ожерелья из белых и разноцветных бусин, как и браслеты на запястьях, светлые волосы «мокрой» челкой обрамляют лоб. Чонгук задерживает дыхание, которое сбивается, Тэхён слишком невероятен, чтобы быть реальным. Он крепко обнимает Чонгука и шепчет: — Mi conejito, рад тебя видеть. Целует быстро одними губами, продлевая касание, и отклоняется. — Ты так и не сказал, что это значит, — тихо говорит Чонгук, глядя в хитрые глаза. — И не скажу, тебе придется самому узнать, — усмехается Тэхён. — Пойдем. Он обнимает Чонгука за плечи и ведет ко входу, их легко пропускают, охранник кивает Тэхёну и вроде как желает отличного вечера. Они проходят по просторному фойе, справа стойка администратора и еще небольшой коридор, слева дверь, куда и ведет его Тэхён. Чонгук не перестаёт поражаться этому довольно шикарному и явно дорогому месту, пока они занимают отдаленный столик у окна. — Это, — Чонгук осматривается, — неожиданное место. — Нравится? — усмехается Тэхён, уже разливая вино, которое стояло на столе к их приходу, похоже, Тэхён подготовился. — Не то слово, — с улыбкой отвечает Чонгук. — Классное место. — Согласен, хотя не очень люблю рестораны, — Тэхён пальцами подзывает официанта. — Просто я здесь работаю. — Что? — удивленно выдыхает Чонгук, но подходит официант и оставляет меню. Тэхён помогает ему сделать заказ, что-то советует, а после того, как официант, записав его, отходит, Чонгук с прищуром смотрит на него. — Ты здесь работаешь? — Ну да, — Тэхён пожимает плечами и берет бокал. — За нас и за этот вечер. Чонгук улыбается и чокается с ним, он на таких свиданиях, кажется, лет двести не был (года три точно), вообще давно ни на каких не был, и ему определённо нравится это место и тот, кто сидит напротив. Он делает пару глотков, ставит бокал и смотрит на расслабленого Тэхёна, который откинулся на спинку стула и с улыбкой наблюдает за ним. — Расскажешь? — спрашивает Чонгук. — А тебе интересно? — Очень. Тэхён цыкает, осматривается и начинает говорить: — Я рассказал тебе начало истории, как приехал, подрабатывал то тут, то там, познакомился с Хосоком, а затем с Юнги. Они меня сюда и устроили. Юнги здесь отвечает за поставки продуктов и алкоголя, работает с поставщиками. Хосок — администратор в баре, который тоже находится на первом этаже. Бар довольно большой, чем-то даже походит на клуб, но не суть. А я администратор ресторана. Сначала я работал на кухне, принеси-подай-помой, потом стал помощником повара. Стало не хватать официантов, я стал официантом. В общем работал, кем придется, но стабильно. Хосе, владелец этого комплекса, очень хороший, мне повезло, и вот почти уже год, как я стал администратором этого ресторана. Ресторан, бар, спа и бассейн работают не только для постояльцев, а для всех, поэтому народа довольно много, туристы есть всегда. Когда-то больше, когда-то меньше. Такая история. Чонгук, кажется, новым взглядом смотрит на Тэхёна, потому что он уже не кажется таким легкомысленным и легким, как было в начале. Хорошая должность, он усердно работал, это вызывает уважение и улыбку. Тэхён замечает тепло в тёмных глазах напротив, улыбается в ответ. То, как смотрит на него Чонгук, подкупает. Будто он особенный, какой-то не такой, как все. Весь Чонгук подкупает взглядами, жестами, улыбками. — А группа? — тихо спрашивает Чонгук. — Группа — это хобби для нас, самовыражение, так сказать. Нам это просто нравится, да и людям тоже. Тот ресторан, в котором мы выступали, тоже принадлежит Хосе, он иногда просит нас выступать. Ну а если есть свободные вечера, мы выступаем в парке. Как говорит Юнги, зарабатываем на текилу и новые струны. Они оба смеются, Чонгук снова делает глоток вина и осматривается. Ресторан и правда отличный. Приятная музыка и атмосфера, зал наполовину заполнен, Чонгуку нравится. — Но ваше хобби… Кажется, вас многие знают. Мне вообще начинает казаться, что в Бакаларе все друг друга знают. Тэхён смеется и отвечает: — Ну, не все. Хотя да, ты прав. Город небольшой, и можно сказать, что по районам многие друг друга знают, общаются. Или кто-то знает кого-то через кого-то. После Кореи я не мог привыкнуть к такому ритму, но сейчас меня все устраивает. И нашу группу действительно знают местные жители, ведь мы давно поем и выступаем. И по секрету, — Тэхён наклоняется к столу и кладет на него локти, — у нас есть диски с записанными каверами. Сами люди попросили их сделать, кто хочет — покупает. — Серьёзно? — кажется, Чонгук здесь никогда не перестанет удивляться. — Я тоже хочу купить. — О, ты наш фанат? — Тэхён хитро ухмыляется. — Не в обиду твоим друзьям, только твой. Тэхён облизывает зубы под губой, пристально глядя в глаза, а потом отвечает: — Брось, я просто скину тебе песни на телефон. Официант приносит заказ, Чонгук пробует еду и мычит от удовольствия, с набитым ртом восхваляя чудо-повара. Тэхён тоже ест, исподлобья наблюдая за ним, это не может не умилять, Чонгук как-то слишком вкусно ест. Вообще Тэхёна поражает то, насколько Чонгук разный. Он такой сильный, красивый, горячий и соблазнительный, а через минуту мило морщит нос и широко улыбается, и эта улыбка обезоруживает. За ним хочется наблюдать, рассматривать, ловить каждую эмоцию. Тэхён перестаёт улыбаться и опускает взгляд в тарелку. Это точно не приведёт его ни к чему хорошему, но он все же здесь, потому что сам этого хочет. — Твоя очередь рассказывать о себе, — говорит Тэхён. — Ты обо мне и так уже много знаешь. Чонгук перестаёт жевать и глядит на Тэхёна, потому усмехается и отвечает: — Да как-то нечего рассказывать, обычная жизнь. Родился, вырос и живу в Пусане. Никуда не сбегал, вообще дальше Чеджу и Китая никуда не забирался. Закончил школу, а потом универ, и работаю почти по профессии, меня устроили туда друзья мамы после учебы. Вообще, — Чонгук ухмыляется, покачивая бокал в пальцах, — мы почти коллеги. — Правда? — Тэхён в вопросе выгибает бровь. — Ага, — кивает Чонгук. — Я тоже работаю в отеле Пусана, довольно большом, и я — помощник главного администратора. — То есть, вся работа на тебе, — усмехается Тэхён. — Ты прав, — вздыхает Чонгук. — Радует только, что он сваливает из страны через три месяца, и у меня все шансы занять место админа. — Надеюсь, так и выйдет. Выпьем за это. Чонгук смеется и допивает вино, снова говорит: — Так что моя жизнь спокойна и стабильна, я люблю ее планировать. Так мне надежнее, что ли. Тэхён задумчиво смотрит на него, он не согласен, потому что это звучит скучно. Ведь ты не знаешь, что тебя ждет за очередным поворотом, куда тебя может привести спонтанное решение, в этом весь интерес и кайф жизни. Хотя он и обжигался на таких поступках, но это опыт и его жизнь, она должна нести разнообразие, а не рутину. Но Тэхён пока не озвучивает свои мысли и говорит: — Но ты, как я понял, любитель экстрима. Как, кстати, сегодня повисел на высоте? — Отлично, — Чонгук смеется, когда Тэхён морщит нос. — Правда, было не так уж высоко, думал, будет выше. — Какая жалость, — бубнит Тэхён, пережевывая мясо. — Да ладно, это адреналин, — Чонгук закатывает глаза. — Мне нравится. — Я рад, что тебе нравится, главное, чтобы меня туда не тащили. За это и выпьем. Чонгук смеется, они снова чокаются, продолжая болтать. — Чем завтра планируешь заняться? — спрашивает Тэхён, откладывая вилку и откидываясь на спинку стула. — В планах — посетить сеноты. — О, это я люблю, — усмехается Тэхён. — Возьмешь меня с собой? — Серьезно? — удивленно спрашивает Чонгук, переставая жевать. — Ты не занят? — Днём — нет, вечером выступаем с парнями. Придешь? — Естественно, я же ваш фанат, — ухмыляется Чонгук и облизывает губы от соуса. — Мой, попрошу заметить, — говорит Тэхён, поднимая указательный палец вверх. — Ты сам сказал. — Ну не знаю, — тянет Чонгук, снова беря бокал в руку, — ваш барабанщик хорош. Я, кстати, одно время увлекался барабанами, что-то пытался… — Да-да, как интересно, — ухмыляется Тэхён. — Удачи, у него есть девушка. — Ц, какая жалость, — вздыхает Чонгук. — Но я очень хочу побывать с тобой в сенотах. — Договорились, — Тэхён мило и широко улыбается. — У меня есть любимые, так что тебе не нужен гид. — Это довольно выгодно, — усмехается Чонгук. — Не спеши с выводами, я свой счет потом выставлю, — тихо говорит Тэхён. Они смотрят друг другу в глаза и молчат. Как-то вмиг появилось щекочущее напряжение, хотя до этого они шутили. Но одна фраза — и оба ее обдумывают, сверля друг друга взглядами. Им хорошо вместе, легко, весело, есть о чем поболтать. Но напряжение возрастает, пусть только третий день знакомства, но это из тех случаев, когда искра вспыхивает в самый первый миг, а дальше тлеет, тлеет, разгорается, сжигая изнутри до тех пор, пока не получишь желаемое. По крайней мере, у Чонгука так, и хочется надеяться, что тяжелые, откровенные и давящие взгляды Тэхёна говорят о том же. Спустя больше, чем час, они добивают бутылку вина и доедают десерт. То, как хрипло шепчет Тэхён о том, что он слизал бы это мороженое с губ Чонгука, ситуацию не упрощает. Чонгук в ответ нарочито медленно облизывает губы, кончиком языка в конце цепляя пирсинг. Глядит в карие глаза, которые на миг сверкнули как-то опасно и завораживающе, Чон сегодня чувствует себя раскрепощеннее. Может, это вино. Может, вся атмосфера. А может Тэхён, который все глубже пробирается с каждой встречей. Чонгук не знает, но ему нравится. Пробубнив что-то недовольно на испанском, Тэхён встает и говорит, что сейчас вернётся, и они могут уходить. Чонгук кивает и усмехается, доедая мороженое, наблюдает за Тэхёном, который разговаривает с кем-то из сотрудников. Так легко расслабиться и не думать ни о чем, не думать о времени, которого все меньше, Чон хмурится и «отключает» эти мысли, ему с Тэхёном сейчас хорошо, это главное. Когда они выходят из ресторана, Тэхён предлагает или пойти в бар в этом же отеле, или прогуляться. Не хочется шума и громкой музыки, поэтому Чонгук выбирает прогулку, тем более он плотно поел, нужно подвигаться перед сном. Они не спеша идут по городу, Чонгук чувствует себя таким расслабленным и довольным, давно такого не было. А было ли такое вообще? Чонгук не уверен, потому что точно нет. Прекрасный уголок земли с не менее прекрасным мужчиной рядом, который, переплетя их пальцы, крепко сжимает его руку. Чонгук улыбается, смотря под ноги, взглядом цепляясь за их руки, так идеально смотрится. Или это его слишком накрывает вином и атмосферой Бакалара. — Давай завтра пораньше выйдем, — нарушает тишину Тэхён, смотря на Чонгука. — Мне нужно успеть на репетицию к четырем, в восемь мы уже выступаем. — Я согласен, — кивает Чонгук, — уже снова хочу увидеть, как вы выступаете. А после ты свободен? — А что, есть предложения? — с хитрой усмешкой спрашивает Тэхён. — Пока нет, — тянет Чонгук, — но предложения можно легко придумать. Он подмигивает Тэхёну, на что тот цыкает и тянет за руку к себе, обнимает за талию одной рукой. Через мгновение Чонгука уже целуют, плавно и ласково сминают губы, он пальцами цепляется за рубашку Тэхёна на спине, даже не задумываясь о том, что они могут стоять посреди улицы, что их могут увидеть, ему все равно сейчас. Чонгук сам углубляет поцелуй, Тэхён подхватывает его напор, скользит языком глубже в рот, сжимает губы нетерпеливо. Жар проходится по спине, рукам и к низу живота, Тэхён не хочет прерывать поцелуй, слишком Чонгук отзывчив в его руках. Мысли о том, каким он может быть отзывчивым, когда они дойдут до конца, пролетает в голове, Тэхён резко отклоняется и отворачивается, переводя дыхание. — Чёрт, — сквозь зубы выдыхает Тэхён и облизывает губы. — Пойдем искупаемся, — шепчет Чонгук, осматриваясь по сторонам, вроде они не стоят посреди улицы и людей не так много. — Очень жарко. — Даже спорить не буду, — усмехается Тэхён и глядит Чонгуку в глаза. — Хочешь искупаться? — Очень, — кивает Чонгук. — Эти джинсы в такую жару меня достали. Тэхён смеётся и кивает, осматриваясь и прикидывая, куда они могут пойти. Они недалеко от причала, где купались в первый раз, хотя идти туда минут пятнадцать. Но это более уединенное место и частная территория, он никого не хочет видеть поблизости, только Чонгука. Поэтому тянет его за руку в нужную сторону, они молчат почти всю дорогу и оба слишком напряжены для обычного свидания. Потому что под кожей лавой разливается желание не только болтать, шутить, общаться, но и целовать до исступления, не выпуская из рук. — Твой знакомый точно не будет против, что мы пришли сюда? — тихо спрашивает Чонгук, когда они идут к причалу, он поглядывает на одноэтажный, но довольно большой дом. — Нет, не будет, — спокойно отвечает Тэхён. — Видимо, часто сюда ходишь, — фыркает Чонгук, идя по тропинке за Тэхёном. — И не один. — Ты прав, я часто сюда хожу, но один, — Тэхён оборачивается через плечо. — Не нужно себе придумывать то, чего нет. Это дом моего начальника, Хосе, я хожу сюда купаться после работы или выступлений, потому что моя квартира недалеко. — Ты живешь рядом? — удивленно спрашивает Чонгук, чуть спотыкаясь. — Ну да, — Тэхён снова смотрит вперед, — и никого я сюда не водил. На этот недовольный голос хочется улыбнуться, Чонгук опускает голову, кусая губу. Хочется в это верить, и он будет в это верить сегодня, потому что так хочет. Они приходят на берег и начинают раздеваться, наконец снимая надоевшие кроссовки и джинсы, потому что несмотря на вечер, в них очень жарко. Рубашки липнут к спине, парни их снимают и кидают на песок, не смотря друг на друга. Одновременно заходят в воду, которая охлаждает, тихий плеск волн приятно ласкает слух. Они заходят по пояс, Чонгук первым ныряет с головой, за ним и Тэхён. Они выныривают на поверхность практически одновременно довольно далеко друг от друга и, не сговариваясь, плывут в тишине дальше от берега. Кажется, что нужно успокоиться хоть немного и привести мозги в порядок, но это не работает. Тэхён чуть ли не с яростью руками разбивает толщу воды, вдыхая поглубже и снова опуская лицо в воду, но это мало помогает. Он слышит недалеко от себя Чонгука, тот тоже плывет вперед. Столько мыслей в голове от «зачем я все это начал?» до «хочу еще больше». Останавливается и часто дышит, вокруг темно, он далеко отплыл от причала. Видит, что Чонгук уже возвращается назад, отблески фонарей вылавливают его из темноты. Тэхён облизывает мокрые губы и плывет к нему, ему тоже надоело думать и сомневаться. Его личные загоны не имеют отношения к Чонгуку, который так отзывчив и прекрасен. Такой веселый, красивый, интересный, и из головы не выходит ни на минуту. Чонгук стоит по грудь в воде и зачесывает волосы назад, смотря на Тэхёна, который быстро плывет к нему. Вода расслабила еще больше, если это возможно, потому что расслабиться рядом с Тэхёном, кажется, нереально. Когда Тэхён почти доплывает до него, останавливаясь там, где уровень воды ему по шею, и дышит часто, Чонгук говорит: — Это была отличная идея — искупаться. Больше здесь джинсы я не надену. Чонгук улыбается и смотрит на Тэхёна, который медленно идет к нему, и даже в темноте его взгляд кажется тяжёлым и давящим. Чонгук не сводит с него глаз, застыв на месте, пока Тэхён приближается и встаёт напротив, смотрит в глаза. — Согласен, искупаться — это то, что нужно. Чонгук не умеет не реагировать на него, и ему это сейчас нравится. Он легко подается вперед, когда Тэхён одной рукой оплетает под водой его талию, ладонью второй сжимает шею сзади и тянет на себя, целует жадно. Есть ли смысл вообще что-то говорить? Его точно нет. Поэтому Чонгук с удовольствием растворяется сейчас в этом поцелуе, отвечает так же страстно и с жаром, обнимая Тэхёна за шею. Им этого хочется, это необходимо, и больше ничего не имеет значения. Тэхён хаотично целует его шею, плечо, скулу и снова губы, он кажется слишком жадным, резким, быстрым. Не говоря ни слова, сжимает через мокрую ткань боксеров полувозбужденный член Чонгука, массирует, гладит. Чонгук прерывисто дышит и тихо мычит, боже, как же он этого хотел! Тэхён уверенным движением тянет его белье вниз и сжимает мошонку, Чонгук стонет и сразу до боли кусает губу, откинув голову назад. — Скажи, что я все делаю правильно, — в шею хрипло шепчет Тэхён, сам дрожит от желания. — Ты все делаешь правильно, — тараторит Чонгук. — Не останавливайся. Чонгук опускает руки в воду и быстро стягивает боксеры Тэхёна спереди вниз. Ладонью обхватывает его член, твердый и готовый, мычит со вздохом, когда в этот момент его кусают за шею. — Да, черт, — шипит Тэхён и двигает бедрами навстречу. Чонгук повторяет за Тэхёном. Тот мнет его мошонку, Чон ладонью накрывает напряженную плоть, мнет так же плавно. Тэхён поднимает голову, отрываясь от его шеи, в глаза смотрит, они прерывисто дышат в губы друг друга, продолжая ласки, томные и такие необходимые. Тэхён гладит член Чонгука от основания до головки ладонью, гладит кончик головки и сжимает пальцами твердый член, толстый и горячий даже несмотря на прохладную воду. Видит, как Чонгук закусывает губу, слышит его прерывистый стон, и как же ему это нравится. Нравится, как Чонгук повторяет за ним, оглаживает ласково член и головку, а потом плотно сжимает в ладони. — Хочу тебя, — прерывисто шепчет Чонгук, другой рукой зарываясь в светлые волосы. — Mi conejito, — хрипло шепчет в ответ Тэхён и начинает двигать рукой. Вода сдерживает движения, не дает им быть более резкими, быстрыми, но как же Чонгуку нравится. Ему нравится до безумия и до боли зажмуренных глаз, пока он повторяет за Тэхёном, двигает рукой в одном ритме с ним. И они отдаются этим ощущениям, таким плавно-резким, нежно-быстрым, которые доводят до желания кончить в один миг, но сдерживаются, потому что нужно быстрее и резче. Они не целуются, все так же дышат в губы друг друга, чуть прикусывают и кончиками языков дразнят, лижут губы. Бедрами двигают навстречу, соприкасаясь грудью, чтобы ближе и горячее, вода тихо плещется вокруг них. И до мурашек хорошо, до дрожи в ногах, они шипят оба и мычат, Чонгук не выдерживает первым. Он впивается в губы Тэхёна, сжимая еще сильнее его член и пытаясь двигать рукой быстрее. Это невероятно, то, что он ощущает, когда Тэхён ласкает его, сжимает его член, целует с напором губы, а затем шею, посасывает мочку уха. Второй рукой под водой гладит сосок, чуть сжимает до острой, но мимолетной боли, и его ни капли не заботит то, что Чонгук стонет в голос, ему это нравится. И снова губы к губам, Чонгук больше не выдержит. Он, кажется, слишком долго ждал, слишком сильно хотел, поэтому сейчас шепчет сбито в губы: — Сильнее, ещё! По-пожалуйста, Тэхён! Ведёт сильно и без вариантов на здравое мышление, Тэхёна всего трясет, пока Чонгук так идеально ласкает, гладит головку, сжимает с силой член. Сбитый шепот в губы: — Еще чуть-чуть, да… Он подгоняет, распаляет, Тэхён не выдерживает и снова целует Чонгука, который шипит в губы и быстро двигает бедрами навстречу. — Хорошо, да… — Чонгук отвечает на поцелуй, готовый умолять не останавливаться, он так близко… — Да, хорошо, черт, — Тэхён откидывает голову назад, Чонгук ускоряется и целует влажную шею. — Твою мать, Чонгук! Чонгук кончает первым, когда Тэхён отпускает его член и сжимает мошонку, мнет, а потом быстро надрачивает, пока Чонгука пробивает оргазм, яркий, сильный, изматывающий. Он губами прикасается к плечу Тэхёна и стонет, двигает рукой быстрее, хотя мысли разлетаются. — Да, Чонгук, м, боже! Тэхён стискивает зубы и в щеку мычит громко, у него ноги слабеют, пока он кончает, а Чонгук продолжает плавно водить рукой по его члену. Кажется, Тэхёна пошатывает, Чонгук сильнее сжимает его волосы и поднимает голову, целует так сладко и глубоко, добавляя еще больше наслаждения к оргазму. — Мне… Мне нужно присесть, или я упаду прямо в воду, — сбито шепчет Чонгук, прервав поцелуй. Они до сих пор касаются друг друга, но стоят неподвижно, стараясь прийти в себя. Затем смотрят друг другу в глаза, пусть и не могут рассмотреть четко, но улыбаются и снова целуются, мягко и не торопясь, потому что сейчас сил, кажется, не осталось. Они лежат на берегу, их ноги до колен омывает вода, и Чонгуку точно похрен, что в его волосах останется песок. Он лежит на спине, пока Тэхён чуть нависает сбоку, целует его ключицы и шею, от такой ласки хочется зажмуриться. — Слишком хорошо, — шепчет Тэхён и с улыбкой смотрит на Чонгука, подняв голову. — А тебе? — Мне? — лениво тянет Чонгук, улыбаясь. — Мне прекрасно. — Придешь завтра ко мне? — быстро говорит Тэхён и серьёзно глядит в глаза. Чонгук медленно поворачивает голову и смотрит в ответ, прекрасно понимая, что имеет в виду Тэхён. Почему-то становится страшно. Не физически точно, но морально — да. Он так же серьёзно смотрит на Тэхёна над собой и говорит: — После концерта? — Нет, — Тэхён мотает головой. — Без концерта, я его отменю. Хочу провести вечер с тобой. — Вечер? — Ночь, — уверенно отвечает Тэхён, поглаживая бок Чонгука и глядя в глаза. — Если ты хочешь. Они молчат, а Чонгук про себя усмехается. Хочет ли он? Глупый вопрос, если учесть, что Тэхён буквально сводит с ума. — Я хочу, — тихо отвечает Чонгук. — Знаю, что ты в этом и не сомневаешься. Тэхён улыбается довольно и снова целует, нависая сверху. Он точно не сомневается, что хочет узнавать Чонгука все больше и больше, потому что, кажется, немного помешался на нем.