Be`same

Тэхён заходит в небольшую пристройку возле дома Юнги. По идее это должен быть гараж, но так как у Мина нет машины, а только велосипед, на котором он и разъезжает по городу, этот гараж Юнги переделал в место, где они могут репетировать. Тэхён улыбается мечтательно, как идиот, потому что только что расстался с Чонгуком, с которым они с самого утра бродили по сенотам. Им так легко и весело вместе, кажется, они не замолкают ни на минуту, все болтают о чем-то, даже не важно о чем. И целуются, да, целуются много и сладко, не могут остановиться. А мысль о том, что сегодня Чонгук приедет к нему и проведет у него ночь, заставляет немного терять связь с реальностью, потому что не думать об этом не получается. Улыбка Тэхёна не остается незамеченной и его друзьями, когда он заходит в гараж. Хосок смотрит с лёгкой усмешкой, Юнги поджав губы и сверля недовольным взглядом. — Смотрите-ка кто пришёл, — выдает Юнги, сидя на высоком стуле и барабаня пальцами по корпусу гитары. — Зачем приперся? — Отвали от него, Юнги, — с улыбкой говорит Хосок, ловко крутя барабанную палочку в пальцах. — Не видишь, он немного не здесь. — Я-то вижу, — бубнит Юнги, пока Тэхён закатывает глаза и достаёт свою гитару из футляра, — но он отменил концерт и почему-то пришёл. Я думал, что он не отходит от своего Чонгука. Вообще как появился этот зайчик, Тэхён пропал с горизонта. — Завались, Юнги, — фыркает Тэхён и садится на высокий стул посередине, слева от него Юнги, справа Хосок за барабанами. — Чего ты цепляешь меня, будто мы подростки? Что хочу, то и делаю. — Вот именно, что мы не подростки, — серьёзно говорит Юнги, пока Тэхён лениво перебирает струны, настраивая гитару. — И говорю же я не про концерты, похрен на них. Скажи-ка мне, а через сколько дней твой Чонгук улетает отсюда навсегда? — Юнги, — напряженно и предостерегающе говорит Хосок. Тэхён медленно поворачивает голову и смотрит на серьёзного друга. Он знает, через сколько улетает Чонгук, отсчет в голове идет постоянно, и осталось семь дней, считая этот. Блять, так мало… — Юнги, отвали, я сказал, — напряженно говорит Тэхён. — Тебя это не касается. — Согласен, меня не касается, — кивает Юнги. — Вот только он скоро вернётся в свою реальную жизнь, славно отдохнув на Карибах, а ты останешься здесь, снова страдая и пытаясь забыть. — Юнги, блять, правда заткнись, — не выдерживает Хосок. — Какого чёрта ты лезешь? — Да потому что этот самый Ким Тэхён три с половиной года назад поклялся не связываться с туристами, — рявкает Юнги. — И вот он бегает к этому Чонгуку, лыбится, как идиот, повторяя ту же ошибку. — Спасибо, мамочка, что волнуешься за меня, — Тэхён фыркает и кривит губы, — но я взрослый мальчик и сам разберусь. — Заебись, — Юнги кивает и отворачивается, смотрит вниз на гриф гитары. — Потом не таскайся ко мне с текилой и не ной, что тебя снова кинули. — Я сейчас, блять, вообще уйду, — раздраженно говорит Тэхён. — Вали, — кидает Юнги, все так же не смотря на него. Наступает тишина, Хосок напряженно наблюдает за друзьями. Он понимает, что Юнги волнуется, это понимает и Тэхён, Хосок сам переживает за друга. Но он решил не лезть, Тэхён и правда сам разберется, но не хочется в конце смотреть на друга, который места себе не находит из-за того, что улетел навсегда тот, кто понравился. — Тэ, не злись, — тихо говорит Хосок, смотрит серьёзно в глаза, когда Тэхён поворачивается к нему, — ты сам понимаешь, что мы переживаем. Просто тебя так резко сорвало и заклинило на этом парне… — Спасибо, Хосок, — прерывает его Тэхён, стараясь выдавить улыбку. — Я все сам знаю и понимаю, но давайте закроем тему. Немного поиграем, и я свалю. Завтра концерт не отменяется. Хосок усмехается и кивает, Юнги берет первые аккорды, громкий звук бас-гитары заполняет небольшое помещение, репетиция начинается. ___________________ Тэхён идет домой с репетиции, сейчас седьмой час вечера, к восьми должен подъехать Чонгук. Тэхён сжимает рукой лямку футляра с гитарой, который висит за спиной, и думает о том, что произошло вчера вечером. Он об этом со вчерашнего вечера думает. Как их сорвало, как было хорошо до дрожи, и все вышло так естественно, не было какой-то неловкости, хотя они знают-то друг друга каких-то три дня. С Чонгуком всё именно так: легко, естественно, словно они уже давно знакомы, им хорошо вместе проводить время. Ну а первая близость… Тут без комментариев. Тэхён только жалеет, что в те моменты не мог рассмотреть лица Чонгука в каждой детали, каждой эмоции, потому что было темно. Но и ощущать его было невероятно, Чонгук до безумия прекрасен и отзывчив, открыт и доверчив. Тэхён же видит и ощущает, как Чонгук смотрит и реагирует на него, от этого ведет еще больше. И сам не понял, как вчера с губ слетело предложение провести ночь вместе. Просто казалось, что мало, хочется больше, хочется всего. Это не как попробовал, получил удовольствие и доволен. Это немного распробовал и хочется еще и еще, хочется полностью. И Тэхён рад, что Чонгук разделяет его желания, согласившись приехать к нему. Сейчас вспоминаются слова Юнги. Как ни крути, а друг прав, ведь Тэхён уже обжигался на одном таком туристе. Прошло полгода, как он переехал в Бакалар, уже познакомился с Юнги и Хосоком, работал официантом в отеле. И в этот отель приехал отдохнуть один итальянец, турист в отпуске, как обычно это бывает. Он сразу заметил Тэхёна в ресторане, всегда садился за столик, который обслуживал именно Тэхён, и строил глазки, флиртовал, непрозрачно намекал на свои желания. Тэхён сначала его сторонился, не придавая значения, а потом согласился встретиться вечером, решив, что он ничего не теряет. Так и закрутилось. Тэхёну на тот момент было двадцать три, итальянец был старше, ему было тридцать, и по его словам и наличию денег был очень состоятельным. А еще любил, чтобы его хорошенько имели. Говорил, что Тэхён прям изюминка, кореец, которого вот так вот получилось найти в Мексике. Тэхён вроде понимал всё, понимал, гуляя с тем мужчиной по барам, ресторанам и в его номере, что тому нужно только развлечение, не больше. Но все же из симпатии все начало переходить во влюбленность. Итальянец казался изысканным, чем-то новым, а не особо опытный в таких играх Тэхён поддавался легко. А спустя почти три недели, когда турист улетал обратно домой, обещал, что уладит дела и снова прилетит, что не хочет расставаться. Тэхён ему вроде и не поверил, но провожая на рейс, ощутил, как в груди сдавило, он точно не собирался вляпываться в того, кто может и не вернуться. Постепенно понимание всего накрывало, Тэхён и правда прибегал то к Юнги, то к Хосоку с текилой и материл гребаного итальянца, всю нацию и туристов всех вместе взятых. Тогда Юнги ему и сказал, что если не готов крутить курортные романы, посылай туристов подальше и не связывайся. Тэхён отошел быстро, но очень остро, ощущение того, что его использовали для развлечения, было самым поганым. Изюминка, блять. Постепенно воспоминания о том человеке вызывали только злость, а потом вообще стерлись временем, но табу осталось. Тэхён больше не связывался с туристами, хотя, видит бог, возможностей было море. Он понял, живя в туристическом месте, что курортные романы — это норма. Сюда приезжают отдыхать, и не только покупаться в лагуне и напиться текилой, но и телом отдохнуть. Замутить с кем-то из местных или таким же туристом, шикарно провести отпуск в райском месте, а потом удовлетворенными вернуться домой. Местные жители тоже не прочь удовлетворить такие желания туристов. У Тэхёна есть несколько знакомых парней, которые имеют только такие отношения и крутят только курортные романы, не желая в жизни пока ничего серьёзного. Они говорят, что это круто, туристы такие классные и голодные, им многое в новинку, с ними интересно, а главное — безопасно, потому что те в конце концов свалят домой. Тэхён понимает, что все добровольно, каждый получает то, что хочет, но для себя решил, что ему это не нужно, это не для него. А когда спустя год тот итальянец написал, что снова хочет прилететь и интересуется, живет ли Тэхён все еще в Бакаларе, Тэхён его в сообщении послал на хуй на четырех языках: корейском, испанском, английском и итальянском, чтобы уж точно дошло, и заблокировал номер. И вот спустя три с половиной года табу в Бакаларе появляется Чон Чонгук и крадет все мысли Тэхёна. Тэхён стал взрослее, закаленнее и опытнее, но, как мальчишка, ждет каждой встречи. Сам чувствует, что в этот раз всё по-другому, все сложнее, но не останавливается и идет дальше. Чонгук тоже не такой, как тот турист, он искренний, настоящий, невероятный и вызывает совершенно иные чувства. И это плохо, это мрак, потому что по итогу у каждого из них своя жизнь на разных континентах, а случай их свел на недолгое время. Тэхён все прекрасно понимает, но все равно спешит домой, в предвкушении и ожидании этого вечера. Ночи. «Будь что будет», — решает он, ему сейчас слишком хорошо. ___________________ Чонгук приезжает к назначенному времени, осматривает небольшой дом в четыре этажа, квартира Тэхёна находится на третьем. Он поднимается и смотрит на чёрную дверь, вздыхает и нажимает на звонок. Чонгук все думал об этой встрече с тех пор, как они днем расстались с Тэхёном после прогулки по сенотам. Пока ждал, собирался и готовился, поймал себя на мысли, что немного волнуется, но ведь это глупо. Они взрослые люди и хотят одного и того же, прекрасно понимая, чем закончится эта ночь. Вот только воспринимается это не просто как секс, с Тэхёном, кажется, всё не «просто». Тэхён открывает дверь и широко улыбается, пропуская Чонгука в квартиру. Он босиком, на нем черные спортивные шорты и черная майка, а волосы еще не до конца высохли после душа, свисают влажными прядями на лоб. — Привет, — здоровается Чонгук и скидывает шлепки. — Ты недавно пришел? — Да, после репетиции зашел в магазин, потом быстро домой и в душ. Иди сюда. Чонгук смеётся, когда его за руку тянут на себя, обнимает Тэхёна за талию и целует, медленно скользя языком в рот. От него так приятно пахнет гелем для душа и шампунем, а кожа на шее горячая, когда Чонгук чмокает его под подбородком. — Te he echado de menos , — хрипло шепчет Тэхён, облизав губы. — Ты снова это делаешь, — Чонгук поднимает голову и с прищуром глядит в хитрые глаза, — снова говоришь по испански. — Привычка, — ухмыляется Тэхён, поглаживая шею Чонгука сбоку. — Ты врешь, я знаю, — Чонгук пальцем тычет в грудь Тэхёну. — И я узнал, что значит то слово. Ты меня зайчиком называешь? — Мне кажется, что тебе подходит, — с улыбкой отвечает Тэхён. Чонгук морщит нос, фыркает и ничего не отвечает, проходя в квартиру. А Тэхён смеется за его спиной. Как можно быть таким милым и сексуально-горячим одновременно? Пока Чонгук осматривает его небольшую квартиру, Тэхён рассматривает его. Знакомые черные джинсовые шорты по колено и белая безрукавка, которая полностью открывает сильные руки и обтягивает широкую спину. Черные волосы уложены челкой на лоб, а Тэхён, ходя сзади, не может взгляда отвести от шикарной задницы и крепких бедер, руки так и тянутся. — А у тебя тут хорошо, — с улыбкой говорит Чонгук, останавливаясь в небольшой гостиной и поворачиваясь к Тэхёну. — Мне нравится. — Спасибо, — усмехается Тэхён. — Присаживайся, — а сам уходит на кухню. Квартира и правда хорошая, чем-то похожа на студию. Просторная кухня и такая же гостиная отделены только перегородкой, а вот спальня, куда пока Чонгук не заглянул, закрыта дверью. Довольно уютно и минималистично, чисто мужская обстановка, и очень много дисков с разной музыкой, целый стеллаж. Чонгук присаживается на диван и продолжает рассматривать квартиру, тут прохладно, работает кондиционер, и это отлично, потому что на улице, хоть и вечер, очень душно, как будто перед грозой. Тэхён возвращается из кухни, несет тарелку с нарезанными фруктами, бутылку текилы, на столике перед диваном уже стоят две стопки и соль. Чонгук усмехается и смотрит на Тэхёна. — Научишь меня пить текилу? — А ты не умеешь? — Тэхён садится напротив. — Легко. Ведь моя цель — подпоить тебя до нужной кондиции. — Хитрый план, — Чонгук лижет кончиком языка пирсинг в губе, а Тэхёну, как всегда, хочется за ним повторить. — И какая же кондиция нужная? Тэхён ухмыляется, проводит пальцами по волосам, те подсохли и медовыми прядями спадают на лоб. Чонгука завораживают его жесты, он смотрит, как Тэхён двигается ближе и кладет локоть на спинку дивана, чуть наклонившись. — Нужная, — тихо говорит Тэхён, глядя в глаза, — это когда ты будешь податливым и готовым на все в моих руках. — На все? — шепчет Чонгук. — Звучит… многообещающе. Они улыбаются и тянутся вперед, нежные касания губ, глаза чуть прикрыты, они наблюдают друг за другом, тихо дыша в губы. — Выпьем? — шепчет Тэхён. — Наливай, — отвечает Чонгук и отклоняется. Он смотрит на Тэхёна, который открывает бутылку и разливает текилу, и понимает, что волнение, которое не отпускало до этого, ушло. Рядом с Тэхёном так хорошо и спокойно, с одной стороны. С другой, предвкушение и легкое желание от ожидания щекочат внутри. — Ты никогда не пил текилу? — Честно? Нет, — усмехается Чонгук. — Люблю соджу и виски. — Соджу, — вздыхает Тэхён. — Соскучился по нему. Так, стандартно. Выпиваем-слизываем соль-закусываем лаймом. Чонгук кивает и повторяет за Тэхёном. Насыпает немного соли на тыльную сторону ладони между указательным и большим пальцами, в другую берет стопку. — Поехали, — с улыбкой говорит Тэхён. Он быстро выпивает, слизывает соль и закусывает лаймом, морщась. Чонгук повторяет за ним, практически не отставая, и резко выдыхает, когда алкоголь обжигает пищевод. — Охренеть, — хрипит Чонгук, смакуя на языке необычную смесь вкусов, — но это круто. — Согласен, — смеётся Тэхён и кидает кожуру от лайма на столик. — Вариантов много, но в Мексике чаще всего пьют так. Вообще говорят, что таким рецептом лечили в Мехико испанку, но не знаю, правда это или нет. В разных странах свои рецепты. Чонгук внимательно слушает и кивает, он уже обожает это легкое общение между ними. — А как прошла репетиция? — спрашивает Чонгук. — Твои друзья не злились, что ты отменил концерт? — Они не злились, — усмехается Тэхён, стараясь не думать об этом. — Мы же свободные музыканты, хотим — выступаем, хотим — нет. Исключения — если выступаем в ресторане Хосе. Он же на нас рассчитывает. Кстати, музыка, я забыл. Тэхён щелкает пальцами и встаёт, подходит к дискам. — Включи ваши песни, — просит Чонгук. Тэхён поворачивается и морщится. — Нет, это как-то странно. Слушать себя, сидя здесь с тобой. — Тебя просит твой фанат, тебе сложно?! — Не говори так, — Тэхён закатывает глаза и отворачивается. — Говорю, как есть, — поддевает Чонгук. — Я вообще считаю, что из тебя вышел бы самый популярный айдол Кореи. — Да-да-да, бла-бла-бла, — бубнит Тэхён, перебирая диски. Чонгук смеётся, откинув голову, пока Тэхён, наконец, выбрав диск, включает музыку. Это лирика на испанском, приятный голос поет под одну гитару, Чонгуку нравится. — Раз мы в Мексике пьем текилу, то и слушать будем подходящую музыку. — А ты романтик, — тянет Чонгук. Тэхён подмигивает ему и наливает снова. — Так, еще один способ. Делай, как я. Тэхён на раскрытую ладонь Чонгука высыпает немного соли, Чон делает то же самое с ладонью Тэхёна. На соль выдавливается немного сока лайма. — А теперь, — Тэхён берет стопку текилы и ухмыляется, — повторяй за мной. Он наклоняется и медленно слизывает соль с соком с ладони Чонгука, глядя исподлобья в глаза, Чон от неожиданности бегло облизывает губы. Затем Тэхён резко выпивает и закусывает лаймом, с усмешкой глядя на Чонгука. — Теперь твоя очередь, мi conejito. Он протягивает раскрытую ладонь к Чонгуку, тот не долго думая, так же слизывает соль с ладони Тэхёна, выпивает и закусывает, жмуря глаза. Бросило в жар, и не только от алкоголя. — А теперь, — Тэхён двигается ближе, — по традиции нужно поцеловаться. — Уверен, что по традиции? — шепчет Чонгук. — В нашем случае — да. На их языках смешиваются соль, алкоголь и привкус лайма, когда Тэхён целует глубоко и быстро, влажные звуки поцелуев слышны им, несмотря на музыку. Тэхёна ведёт снова, он подается вперед, прижимая Чонгука к спинке дивана и чуть нависая сверху. Внутри горит от алкоголя и Чонгука рядом, который сжимает его шею ладонью и мычит в губы, играет языком с языком Тэхёна, чуть прикусывает губы. — Соль и сок можно слизывать с разных частей тела, — хрипло шепчет на ухо Тэхён и посасывает мочку уха. Чонгука заводит эта игра, а Тэхён, горячий и напористый, заводит еще больше. — Покажи, — выдыхает Чонгук. Тэхён отклоняется и смотрит в глаза, улыбается и кивает. — Откинь голову на спинку дивана и сожми губы. Солью посыпаются губы, сок чуть попадает в рот, а слизывая, Тэхён не забывает зацепить пирсинг в нижней губе, и резко выпивает. Втягивает в рот сок дольки лайма, прикусив его зубами, и сразу языком скользит в приоткрытый рот, целуя Чонгука, который цепляется за его плечи. — Тоже так хочу, - выдыхает он после поцелуя. Чонгук готов облизывать эти соблазнительные губы часами, такие пухлые, сладкие, несмотря на соль и лайм. Тэхён не выдерживает и начинает улыбаться, понимая, что Чонгук заигрался, продолжая лизать его губы. Хотя, он не против. — Ты пить собираешься? — тихо смеется Тэхён. — Мгм, — тянет Чонгук, выпивает, закусывает и целует, нависая сверху. Самая лучшая игра и прелюдия, Чонгук в этом уверен, потому что его потряхивает неконтролируемо. — Снимай футболку, — шепчет Тэхён, обрывая поцелуй. Чонгук, недолго думая, снимает белую безрукавку и садится на диван, его правое плечо с тату посыпается солью, сок стекает вниз по руке и груди, Тэхён ловит капли языком, сидя на бедрах Чонгука. Чон прикрывает глаза, когда язык, собрав соль, скользит по его шее, влажный и теплый, мурашки пробегают по плечам. Он забирает дольку лайма у Тэхёна и зажимает ее зубами, Тэхён, опрокинув шот, ухмыляется, глядя в хитрые тёмные глаза. Зубами сжимает кислую мякоть, посасывает, а потом убирает и снова целует, двигаясь вплотную на бедрах Чонгука, ладонями гладя его грудь и руки. Чонгук уже задыхается от поцелуя и всего того, что происходит, но хочется ещё, поэтому он ладонями нажимает на грудь Тэхёна, отодвигая его от себя. — Как далеко можно зайти в этой игре? — тяжело дыша, спрашивает Чонгук, его взгляд уже плывет от желания. — Как далеко может зайти твоя фантазия? — ухмыляясь, спрашивает в ответ Тэхён. Чонгук ухмыляется в ответ и говорит: — Снимай футболку и ложись на диван. Честно, Тэхён думал, что солью будут посыпать его соски. Но когда Чонгук встает на колени и посыпает солью низ его живота под пупком, чуть приспустив ниже резинку шорт, то поднимает голову и смотрит вниз вдоль своего тела, видит, как Чонгук с довольной усмешкой, выдавливает сок ему на живот. — Чонгук… Тэхён приоткрывает рот, когда язык с нажимом лижет низ его живота, эта картина и ощущения заставляют еще больше напрячься член под слоями одежды. Чонгук накрывает его пах ладонью и сжимает несильно, продолжая лизать живот. Тэхён стонет и взгляда отвести не может, чувствует, как член твердеет быстрее в руке Чонгука. — Твою мать, — шипит Тэхён, продолжая ощущать лёгкие поглаживания, пока Чонгук быстро выпивает и закусывает. — Отличная игра, — усмехается Чонгук. Он явно уже пьянеет, хотя выпил только четыре шота, так что причина, скорее всего в этом красивом блондине, который садится на диване и целует его, пока Чонгук продолжает стоять на коленях и поглаживать твердый член в шортах. — Значит, игра заходит дальше, — ухмыляется Тэхён в губы. — Окей. Снимай шорты. Чонгук хлопает глазами, уже думая, что же ему будут посыпать солью и облизывать, но усмехается, и вскоре лежит на диване в одних черных боксерах. Тэхён, налив себе, рассматривает сильное красивое тело, а потом разводит бедра Чонгука в стороны, глядя ему в глаза. Чонгук закусывает губу, концентрируясь на ощущениях. Края его боксеров с внутренней стороны бедра чуть поднимают выше, Тэхён гладит нежную кожу возле самого паха, видит, как твердый член Чонгука чуть дергается под тканью боксеров. Немного посыпает солью и выжимает сок лайма на внутреннюю сторону левого бедра, и сразу языком ловит капли, лижет легко. Потом посасывает кожу и слизывает медленно, и снова, и снова, заставляя Чонгука замычать. Так близко… Хочется просить, умолять Тэхёна пойти дальше. — Б-боже, Тэхён… Ладонь сжимает мошонку, язык продолжает лизать сгиб бедра. Тэхён слышит тяжелое дыхание Чонгука сверху, он ерзает задницей по дивану, просит еще, двигает бедрами. Тэхён носом утыкается ему в бедро и говорит хрипло, голос чуть дрожит: — Я не могу больше. Он сам хочет до безумия пойти дальше, двигается выше и ложится сверху на Чонгука, трется об него и целует. Они мелко дрожат, обнимаясь и оглаживая тела друг друга, распаляя желание все больше и больше. — Хочу… Хочу тебя, — сбито шепчет Чонгук. — Пойдем в спальню. Тэхён встает и тянет Чонгука за руку, ведет в комнату, в голове стучит от желания, а сердце колотится, как бешеное. Он заводит Чонгука в спальню и сразу целует, подталкивая к кровати. Они целуются быстрее, жадно и почти до боли сминая губы, уже на грани, потому что возбуждение настолько сильное, что срывает тормоза. У Чонгука так тянет в паху и отдается в твердом члене каждое прикосновение, что ему кажется, он сойдёт с ума, если не почувствует Тэхёна на себе. В себе. Чонгук разрывает поцелуй и громко дышит, глядя в прикрытые карие глаза. Вид возбужденного Тэхёна — это то, что доводит до исступления еще больше. Его губы красные и блестят от слюны, виски чуть сверкают от испарины, а взгляд из-под светлой челки такой давящий и подчиняющий, что Чонгук невольно сжимает ягодицы, будто в предвкушении. Никто и никогда так не действовал на него. Чонгук медленно опускается на колени и стягивает вниз боксеры Тэхёна, обхватывает твердый толстый член у основания и лижет головку, причмокивает, когда берет ее в рот. Тэхён шипит, смотря вниз на стоящего перед ним на коленях Чонгука. Тот быстрее двигает головой, помогает себе рукой, размазывая слюну по всему члену, и мычит протяжно, когда пальцы вплетаются в его волосы на затылке и сжимают с силой. — Черт, Чонгук, да, да! Тэхён не сдерживается и двигает бедрами навстречу, Чонгук подстраивается, не открывая глаз. Ощущая, как твердый член резче скользит по его языку, глубже, в самое горло, когда он убирает руку. Чонгук сглатывает, сжимая головку, и резко отклоняется, переводя дыхание. И снова лижет кончик члена, сосет быстро головку, заставляя Тэхёна простонать на выдохе, а потом шипеть, стиснув зубы, когда Чонгук опять берет глубже. У него уже ноги дрожат от напряжения, пах скручивает туго, он двигает бедрами навстречу горячему рту, слишком хорошо. Откинув голову назад, мычит громко, толкнувшись головкой в стенку горла, а потом смотрит на Чонгука, который переводит дыхание. — Иди сюда. Он тянет Чонгука вверх, они падают на кровать, Тэхён устраивается между широко разведенных бедер. Целует Чонгука и одной рукой стягивает его боксеры и обхватывает член, гладит головку, размазывая по ней смазку. Чонгук стонет тихо и отворачивается, прерывая поцелуй. Кажется, он сейчас задохнется от возбуждения и ожидания. — Думаю, я кончу, как только войду в тебя, — Тэхён рвано дышит и шепчет сбито, целуя шею. — Так сильно хочу тебя. — Я кончу еще до того, как ты войдешь в меня, — Чонгук впивается в широкие плечи короткими ногтями, пока Тэхён продолжает ему плавно надрачивать. — М-м, да, Тэхён… — Поспорим, кто быстрее кончит? — Тэхён чуть нависает сверху, смотрит на Чонгука. — Продолжай, и я скоро кончу. Твою мать, Тэхён, достань смазку, я не могу больше, — шипит в конце Чонгук, и его тяжелый член падает на живот, когда Тэхён отпускает его. Он тянется за смазкой и презервативом, которые заранее положил под подушку, и встаёт на колени. Снимает полностью бельё с Чонгука и широко разводит его ноги, облизывается и исподлобья глядит в черные глаза, когда два пальца, блестящие от смазки, гладят сфинктер. Чонгук в предвкушении закусывает губу, кончики пальцев нажимают и плавно входят в него, он ощущает, как они скользят внутри до костяшек. Чонгук выгибается слегка на пальцах Тэхёна, дышит быстро и мычит, пока Тэхён все быстрее и быстрее двигает пальцами. Чонгук хорошо растянут, пальцы скользят легко и доводят его до рваных громких стонов, когда задевают простату. — А-ах, да! Тэхён! Тэхён стискивает зубы, добавляет смазки и вводит три пальца, растягивая еще больше. Нет сил терпеть, но он держится, не хочет причинить дискомфорт Чонгуку, и обещает себе, что скоро полностью войдет в него, сможет ощутить целиком. Он гладит напряженный живот Чонгука, гладит его член и двигает пальцами, шепчет хрипло: — Такой красивый… Чонгук снова громко вскрикивает и дрожит всем телом, сжимая одеяло в кулаках. Тэхён наклоняется и берет головку в рот, слышит сверху «Боже, боже, Тэ…», и двигает головой быстрее. — Я… Не могу больше, пожалуйста! Чонгук хочет не пальцы, он хочет большего. А когда Тэхён выпускает его член изо рта и втягивает в рот одно яичко, Чонгука выгибает на кровати. Он запускает пальцы в светлые волосы и поднимает лицо Тэхёна, потянув за них. Смотрит в его глаза вдоль своего тела и говорит дрожащим голосом: — Тэхён, я прошу тебя… Он дрожит, словно в лихорадке, а Тэхён такой горячий, его тело обжигает, когда он ложится сверху и целует глубоко, что-то шепчет на испанском в губы. Затем отклоняется и хватает презерватив, пальцы скользят по латексу, когда он нетерпеливо раскатывает его по члену и добавляет смазки. Он нависает сверху, опираясь на левый локоть, правой рукой, придерживая член, водит головкой по промежности и легко толкается вперед. Не отводя взгляда от лица Чонгука, входит плавно, сдерживается, пока Чонгук цепляется за его плечи и шире ноги разводит. — Господи, Тэ… Тэхён входит полностью и замирает, жмуря глаза. Так туго, его в жар бросает всем телом от того, какой Чонгук внутри горячий, сжимает его плотным кольцом. — Ты в… норме? — выдыхает Тэхён. Чонгук кивает и тихо стонет на первый толчок, легкий, неторопливый. Потом ещё и ещё, Тэхён постепенно набирает скорость, одной рукой придерживая Чонгука за бедро, толкается всё быстрее и резче. Он целует распахнутые в стонах губы, нет сил оторваться от Чонгука. Ему хочется его всего, целиком взять, быстрее и сильнее. И Чонгук позволяет, просит, стонет уже громко, звонкие вскрики разносятся по спальне вместе с их тяжёлым дыханием и шлепками, которые звучат все чаще и громче. Чонгук обнимает его за шею и дышит в щеку, как же он этого хотел. Хотел этой заполненности, давящей и растягивающей его изнутри. Хотел Тэхёна, который берет жадно и быстро, что-то невероятное делая с его телом, которое отвечает на каждый толчок, каждое движение и ласку. Тэхён сверху — это исскуство. Он глядит в глаза, приподнявшись на вытянутых руках, его светлые волосы облепили лоб, а взгляд в дымке наслаждения заводит сильнее любого афродизиака. Чонгук не сдерживает громкого стона, когда головка скользит по простате, и бедрами со всей силы сжимает талию Тэхёна, которому приходится остановиться, полностью оставаясь внутри. — П-подожди… Тэхён громко дышит и облизывает губы, спрашивает тихо: — Что? Я… Тебе больно? — Нет, — Чонгук чуть улыбается и пятками нажимает на ягодицы Тэхёна, член входит еще глубже, и как же это хорошо — полная заполненность. — Мне прекрасно. Не хочу кончать. Лучше поцелуй меня. Чонгук сжимается на его члене, Тэхён шипит со стоном и вжимается еще плотнее пахом между ягодиц, звонкие стоны Чонгука — это лучшая музыка, которую он слышал. Но он дает ему отдохнуть, сам переводит дыхание и целует, опустившись сверху. Теперь Чонгук оплетает его ногами и руками, его дрожь ощущается под ладонями, когда Тэхён гладит сильное тело, оглаживает бока, кожа чуть влажная от испарины. — Ты так хорошо сжимаешь меня, зайчонок, — шепот глубокий и низкий, Тэхён двигает бедрами по кругу. — Идеально принимаешь. — Ещё немного, Тэ, — Чонгук целует крепкую шею, прикусывает, пальцами путаясь в волосах. — Я долго не выдержу. — Хочу это увидеть. Тэхён снова начинает двигаться, целует в такт глубоким, быстрым толчкам, почти полностью выходя и загоняя до шлепка. Он отрывается от губ Чонгука, который снова громко стонет, и убирает его руки со своей шеи. Поднимается и садится на коленях, притягивая Чонгука к себе и с силой сжимая его бедра. То, как Чонгук двигается по кровати, заламывает брови от наслаждения и вскрикивает после каждого толчка, выгибая шею, можно наблюдать бесконечно. Удовольствие смешивается с напряжением, срывает, заставляя быть быстрее и чуть грубее, Чонгук кричит, чтобы он не останавливался, приближаясь к оргазму, уже ощущая, как внизу все напрягается, член становится чуть тверже. — Dios mío, eres preciosa , — прерывисто шепчет Тэхён, не останавливаясь. Чонгук что-то слышит на испанском, этот глубокий голос ласкает, пара глубоких толчков подводят к краю. Оргазм пробивает тело и разносится наслаждением, Чонгук громко стонет, и в этот момент кажется, что все силы покидают его, оставляя полностью измотанным и счастливым утопать в удовольствии. Тэхён переходит на резкие глубокие толчки с оттяжкой, до боли сжимает бедра Чонгука и, выгибая шею и откидывая голову назад, кончает. Чонгук смотрит на него, запоминая широкие плечи и руки в напряжении, кадык дергается на сильной шее, когда Тэхён сглатывает и выдыхает со стоном, заполняя презерватив и оставаясь глубоко внутри. Этот момент Чонгук точно навсегда запомнит. Тэхён отпускает его бедра и падает сверху, тычется губами в губы, чуть чмокая и стараясь отдышаться, пока тело продолжает колотить и расслабляется после настолько яркого оргазма. — Это было нереально хорошо, — лениво шепчет Чонгук. — Черт, как же ты хорош. Тэхён пытается рассмеяться, но сил нет, он осторожно выходит и носом утыкается в шею Чонгука. — Подожди, я попытаюсь не потерять сознание после секса с тобой и отвечу что-нибудь остроумное. Чонгук смеётся тихо и обнимает его за плечи, закрывает глаза. Им точно нужно время, чтобы прийти в себя. ____________________ Чонгук положил голову на грудь Тэхёну, лежа на боку и сложив на него руку и ногу. Тэхён обнимает его и пальцем водит по плечу, оба сейчас ленивые и удовлетворенные, болтают и смеются тихо. Тэхён спрашивает о планах, обещает с Чонгуком поплавать завтра на каяках, но сразу предупреждает, что переворачивался на них пару раз. Чонгук смеётся, пока Тэхён продолжает шутить, сейчас так прекрасно ощущается все тело и тепло от мужчины рядом. Ни о чем не хочется думать, просто застыть в этом моменте и наслаждаться. Они молчат какое-то время, Тэхён смотрит вниз на Чонгука, тот уже медленно моргает, почти засыпая, такой теплый и измотанный. Им измотанный и удовлетворенный, от этой мысли становится лучше. Вопрос крутится на языке, Тэхён кусает губу, но все же решает спросить. — Чонгук? — М? — Скажи, а ты просто приехал в отпуск или была причина? — Чонгук открывает глаза и хмурится. — Не знаю. Например, хотел отвлечься или что-то забыть. Или кого-то. Сменить обстановку… Чонгук поднимает голову и смотрит на серьезного Тэхёна. Сначала не понимает сути вопроса, а потом медленно моргает, когда до него доходит. Он усмехается и отвечает: — Просто отпуск. Я понял, что ты имеешь в виду, но нет. Отношения, — Чонгук вздыхает, — их у меня давно нет. Последние закончились вместе с универом, потом только работа. Знаешь, мои партнёры часто говорили мне, что я слишком скучный, вечно все планирую, не умею жить спонтанно, делать что-то необдуманное. В принципе, они правы. Чонгук закусывает губу и отводит взгляд, пока Тэхён наблюдает за ним. — Ты действительно все планируешь? — тихо спрашивает он. — По большому счёту да, — кивает Чонгук. — Есть краткосрочные планы, есть на будущее. Планировал эту должность, и получил ее. В планах — получить повышение. Купил квартиру, с повышением планирую закрыть ипотеку раньше. Когда есть план, знаешь, к чему стремиться. У меня и отпуск был распланирован по дням, но что-то пошло не так. Чонгук усмехается и целует Тэхёна в грудь, снова кладет на нее голову. Тэхён поджимает губы, почему-то становится как-то тяжело от того, что он услышал. Есть дикое желание спросить, а не поменялись ли сейчас планы Чонгука, но он лишь прикусывает язык и говорит с усмешкой: — Ты точно не скучный, поверь мне. Это парни твои были идиотами. — Поверю тебе на слово, — фыркает Чонгук. — А у тебя? — Что у меня? Отношения? — Мгм, — мычит Чонгук и закусывает губу, ожидая ответа. Тэхён недолго молчит, глядя в потолок, и отвечает: — Последнее, что можно было назвать отношениями, закочилось более полутора лет назад. Как-то не клеится. Меня полностью устраивает моя жизнь, я живу там, где и хотел, работаю, пою, все отлично, но не в личном. Хотя, я не сильно расстраиваюсь. — Предпочитаешь быстрые связи? — тихо спрашивает Чонгук. — Можно сказать и так, — усмехается Тэхён. — Или вообще никакие. — Понятно, — бубнит Чонгук и закрывает глаза. Тишина вокруг становится более напряженной, Тэхён вообще уже жалеет, что завел этот разговор, испортив атмосферу этой ночи. Поэтому двигается ниже и поворачивается набок, лицом к Чонгуку, целует плавно, чтобы стереть этот неприятный осадок после разговоров о реальной жизни. Им же хорошо в этой сказке, зачем это портить? Чонгук сразу отвечает, жмется и целует, не хочет сейчас думать ни о чем, кроме этих губ, рук и мужчины рядом, ведь у них впереди прекрасная ночь и совместное утро. ____________________ Дни пролетают весело, разнообразно и горячо, а еще слишком быстро. Всегда, когда может, Тэхён проводит время с Чонгуком, отрываясь от него только если нужно по делам или вызывают зачем-то на работу. Они вместе выполняют план Чонгука, иногда Тэхён вносит в него корректировки, а иногда и сам Чонгук. Так он устроил им романтический вечер на берегу лагуны со свечами, вином и мясом, которое сам пожарил по корейскому рецепту. Тэхён был в восторге от мяса, от вечера, а от Чонгука еще больше, когда сладко целовал его, повалив на мягкий плед. Чонгук был доволен, что все получилось, потому что ему стоило огромных усилий объяснить дочке хозяев дома, где он остановился, на ломаном испанском и с переводчиками, что конкретно он хочет, а потом понять, к кому можно обратиться и куда идти. Хорошо, что Камила оказалась понимающей и помогла ему все устроить. Чонгук бывал на всех выступлениях группы Тэхёна. Приходил или в парк, или в ресторан, всегда слушал с улыбкой, подпевал и хлопал, продолжая восхищаться Тэхёном, несмотря на то, что он перестал быть кем-то недоступным, как звезда. Наоборот, от осознания, что Тэхён потом будет целовать его и прижимать к себе, он становился еще лучше, красивее, желаннее. Затем они уходили к нему, проводя вместе вечера и ночи, и так по кругу. Хозяйка дома, где жил Чонгук, начала шутить, а нужна ли ему эта комната, ведь по факту Чонгук приходил туда переодеться и провести немного времени перед очередной встречей с Тэхёном. Он за эти дни даже пару раз приходил на репетиции группы, познакомился с Хосоком и Юнги. Хосок казался более дружелюбным и открытым, Юнги больше бубнил и не обращал внимания на Чонгука, но Тэхён сказал, чтобы Чонгук не парился, его друг всегда такой. Но в любом случае, Чонгуку понравились друзья Тэхёна, с ними было весело и ему нравилось наблюдать за тем, как они шутят и общаются, или ругаются во время репетиции. Даже стало немного грустно, что у него нет таких друзей. Есть только коллеги и знакомые, но не близкие друзья, от этого где-то внутри ощутилась незаполненная пустота. За два дня до отлета Тэхён взял машину у Хосока, и они с Чонгуком поехали в ближайший город, который был больше Бакалара. Четумаль тоже понравился Чонгуку. Ему даже было непривычно, что так много людей и более быстрое движение, он уже привык к более размеренному и спокойному ритму Бакалара. Они погуляли по городу, посмотрели несколько достопримечательностей, галерея заполнилась фото еще больше. В магазинах Чонгук покупал сувениры, присмотрел себе пару футболок и даже майку Тэхёну. Она была черная, а спереди принт гитары, очень похожей на гитару Тэхёна в зелёных и фиолетовых цветах. Тэхён отнекивался, но Чонгук не стал его слушать, купил и сказал, что просто оставит ее сегодня у него дома, и она будет классно на нем смотреться, когда Тэхён будет выступать. Тот больше не спорил, просто вздохнул, поняв, что это бесполезно. Но дни утекают, как вода, как песок сквозь пальцы. И чем ближе день отлета, тем сложнее удается Чонгуку справляться с волнением и давящим чувством внутри, что придется оставить Тэхёна навсегда. Он знал с самого начала, на что идет, и шел добровольно на эти шикарные дни, которые должны закончиться. Когда он был с Тэхёном, то старался отгонять эти мысли, чтобы не портить время с ним. Но стоило остаться одному, и его накрывало. Слишком Тэхён пробрался глубоко, зацепил все струны внутри, которые только можно. Те, которые никто до него не затрагивал. Но они оба молчали, будто этой темы и не существовало вообще. Тэхён молчал, а Чонгук не считал, что имеет право поднимать ее, о чем-то спрашивать, ведь ему ничего не обещали, как и он. Последняя ночь перед отлетом была самой тяжёлой для Чонгука. Они лежали в постели, оба потные и расслабленные, но в душ не шли. Целовались, обнимались, кажется, их губы исследовали каждый миллиметр до боли уже знакомого тела, руки не хотели отпускать. И снова ничего не говорили, хотя Тэхён прекрасно знал, что завтра в час дня Чонгук вызывает такси до Четумаля, у него рейс оттуда до Мехико, а дальше пересадка уже до Кореи. Но только поцелуи, оба словно хотят насытиться до конца, а потом переводят дыхание, но не отодвигаются, продолжая обниматься. Чонгук лежит на боку, прижавшись вплотную к Тэхёну и лицом утыкается ему в ключицы, водит по ним губами. Повторяет про себя: «Тебе ничего не обещали, ты сам все знал», но это не помогает, потому что в груди давит и не отпускает, а горло предательски сжимается. Он набирается смелости, закрывает глаза и тихо спрашивает: — Ты… проводишь меня завтра? Тэхён замирает в его руках, напрягаясь всем телом, а потом немного расслабляется. — Если ты хочешь. — Я хочу, а ты? Тэхёну требуется вся сила воли, чтобы не сказать, что он вообще не хочет, чтобы Чонгук улетал. Хочет, чтобы всегда лежал в его постели, сидел на его диване, завтракал на его кухне. Но ведь у них у каждого своя жизнь, которая также каждого из них устраивает и менять они ничего не хотят. Тэхён только хочет, чтобы этот мужчина остался рядом. Вроде не так уж и много, но кажется как-то невозможно. — Я тоже хочу, — тихо отвечает Тэхён. — Хочешь, поеду с тобой в аэропорт? — Хочу, — отвечает Чонгук, а сам жмурит глаза, представляя, как будет прощаться там с Тэхёном. Плохая, самая ужасная идея, но так он больше проведет с ним времени. Хотя уже сомневается, что это нужно. От этого больнее. И на этом их разговоры заканчиваются, никто больше ничего не говорит, только снова поцелуи, ласки, крепкие объятья. Они так и засыпают оба, крепко сжимая друг друга в руках и не желая, чтобы наступал следующий день. ___________________ Прости, у меня не получится приехать и проводить тебя. Срочно вызвали на работу Чонгук оседает на кровать, читая сообщение от Тэхёна. Сердце в груди сдавливает почти до боли, он невидящим взглядом осматривает комнату и два чемодана, полностью собранных. Чонгук утром уехал от Тэхёна, чтобы собрать вещи, они договорились, что потом Тэхён приедет к нему. Но его все не было, Чонгук вызвал такси, иначе опоздает на регистрацию, и вот приходит сообщение. Хочется закричать или рассмеяться от обиды, но Чон лишь сжимает губы в тонкую полоску, чтобы сдержать эмоции. Не хочется сейчас думать, что от него просто отмахиваются, ведь их время закончено, роман подошел к концу, и нет смысла снова встречаться, ехать, провожать. Тэхён остается в своей реальной жизни без него, а Чонгуку пора вернуться в свою. Не хочется так думать о Тэхёне, его хочется запомнить как самого невероятного человека, которого встретил Чонгук в своей жизни, но червь сомнений грызет, внутренний голос ехидно шепчет «А я тебе говорил», это злит. Может, и правда на работу вызвали, такое же бывает. Но причины уже не важны, Чонгук сегодня утром в последний раз увидел Тэхёна, когда поцеловал и обнял на пороге его квартиры. Чонгук вспоминает этот момент и прикрывает глаза, нужно что-то ответить. Многое хочется написать, но смысла это не имеет, поэтому он лишь печатает: Не нужно извиняться, я понимаю. Спасибо за… И вот тут Чонгук замирает и не знает, как продолжить. За что? За самые лучшие дни и ночи в его жизни? За веселье, за яркие моменты и самые сладкие поцелуи? За самые лучшие объятья и разговоры в тишине? За то, что открыл внутри что-то новое, сделал эти дни самыми счастливыми? За то, что показал, как можно сгорать изнутри от наслаждения и мечтать, чтобы это не заканчивалось? За то, что дал почувствовать себя живым? Слишком многое хочется написать, но это выглядит, как отчаяние, поэтому Чонгук лишь печатает «Спасибо за всё, Тэхён», и отправляет. Почти мгновенно сообщение прочитано, но Тэхён не отвечает, а Чонгук отбрасывает телефон и дышит часто. Все так и должно быть, наверное, всё заранее было известно. И когда Чонгук едет в такси по Бакалару, замечая знакомые улицы и места, то понимает, что и по этому месту тоже будет скучать. Он невесело усмехается, когда вспоминает начало своего отпуска, самый первый день. Тогда он думал, что этот отпуск станет для него незабываемым, и оказался как никогда прав, только точно не в том направлении. Потому что сейчас, выезжая за границу города, Чонгук понимает, что оставляет здесь свое сердце. Рядом с самым незабываемым, прекрасным и невероятным мужчиной. А это полный крах, потому что от этого в груди разливается боль. _______________________ Тэхён сидит на диване в своей квартире и листает их фотки с Чонгуком у себя в смартфоне. Вот они на берегу лагуны. Вот в сенотах. Здесь после репетиции делают селфи. А это после выступления в парке, Тэхён с гитарой, а Чонгук делает селфи на его телефон. Тут Чонгук жует гамбургер с набитыми щеками. А здесь лежит на пляже, загорает, на глазах очки, а красивое тело блестит от масла. А тут Чонгук спит. Такой милый и теплый, Тэхён помнит ощущения от его тела, такие приятные, и, как оказалось, до боли необходимые. Прошло четыре дня, как Чонгук улетел. Он уже давно в Корее, вернулся в свою жизнь, при этом ненароком прихватив с собой сердце Тэхёна, которое тот отдавать не планировал, но его не спросили. Он мучается день ото дня, прокручивая все моменты с Чонгуком в голове, листая их фотки. Его квартира стала для него невыносима, потому что Чонгук сюда больше не зайдет, не ляжет на его кровать. Не будет смеяться громко, улыбаться своей прекрасной и такой открытой улыбкой. Все эти мысли и страдания злят, ведь Тэхён с самого начала знал, что Чонгук улетит. Но, сука, все равно вляпался в это, причем так, что понятия не имеет, как выбраться. Он чувствует себя трусом, потому что наврал и не поехал с ним в аэропорт. Прощание казалось слишком болезненным, поэтому Тэхён закрылся и написал то сообщение. «Спасибо за всё, Тэхён» От этого сообщения захотелось взвыть, такого пустого, что скулы сводит до сих пор. За всё… Это «всё» теперь преследует Тэхёна днем и ночью, а Чонгук не выходит из головы. И не хочется думать, что он был таким туристом, как и многие. Что просто развлекался, Тэхён не верит в это, или верить не хочет. Ведь он видел эти взгляды, улыбки, реакции. Чувствовал то, каким с ним был Чонгук, как искренне открывался и каким был с ним наедине, как отдавался их желанию и страсти. Такое невозможно сыграть, Чонгук не может быть фальшивым, это точно не про него. И вроде всё, что нужно сделать — это написать. Открыть мессенджер и написать, задать всего один вопрос, но Тэхён каждый раз этого не делает, откладывая телефон. Хотя сам понимает, что не выдержит, сорвется и напишет в конце концов, но пока этого не делает. Словно ждет, что перегорит и отпустит, но сам же в этом сомневается. Или просто ждёт, что Чонгук напишет первый, но тот также молчит. Когда Тэхён слышит скрежет ключа в замке, то вздыхает, выходит из галереи, блокирует телефон и откладывает его на диван. В гостиную заходят Хосок и Юнги, а Тэхён уже жалеет, что дал им ключи от своей квартиры, сейчас хочется побыть одному. — Смотри-ка, живой, — фыркает Юнги. — А какой я должен быть? — раздраженно спрашивает Тэхён. — Мы разговаривали с тобой утром по телефону. — Ну мало ли, все же четыре часа прошло, — отвечает Юнги, стоя напротив и сверля взглядом Тэхёна. — Хотя ты на живого мало похож. Из дома выйти не хочешь? — А зачем мне выходить? — усмехается Тэхён. — Мне на работу через четыре дня, вот тогда и выйду. А сейчас провожу свой отпуск так, как хочу. — Логично, — бубнит Хосок, рассматривая друга. — Ты ему так и не написал? — Нет, — фыркает Тэхён, смотря в пол. — И почему? — раздраженно спрашивает Юнги. — Потому что роман окончен, — отвечает Тэхён, скривив губы. — Вот только не пизди, — вздыхает Юнги. — Ты Чонгука с той итальянской блядью не сравнивай. Какого хрена ты вообще его отпустил? Тэхён хлопает глазами, глядя на злого друга, и усмехается. — А тебе вообще какая разница? Я к тебе с текилой не бегаю, никому не ною, тихо сижу. — Я, блять, вижу, — кивает Юнги. Тэхён, выгнув бровь, смотрит на Мина, который берет открытую, но почти полную бутылку текилы, и наливает себе шот. Сразу в памяти всплывает воспоминание, как они эту текилу пили с Чонгуком, и Тэхён стискивает зубы, отворачиваясь. — Юнги прав, — кивает Хосок. — Почему не поехал провожать? И вообще допустил, чтобы он вот так тихо улетел? — Почему я не поехал его провожать? — чуть ли ни шипит Тэхён. — Потому что, блять, я не хотел быть тем идиотом, который упадет на колени там и будет просить остаться, — рявкает Тэхён. — А я бы скорее всего так и поступил. А он улетел, написав мне «Спасибо за всё». Круто. — Слушай, — Хосок сжимает переносицу двумя пальцами, пока Юнги жует лайм, выпив шот, — понимаю, очень сложно поговорить ртом, чтобы всё выяснить. Сложно написать сейчас, да? Лучше сидеть и вот так тухнуть, думая о нем. Мы с Юнги Чонгука видели, вас вдвоем видели. Неужели ты действительно думаешь, что он ничего не чувствует? Тэхён отворачивается и молчит. Нет, он так не думает, и сам прекрасно это понимает. Он как раз это в сотый раз обдумывал до прихода друзей, и да, Тэхён напишет, не сможет сдержаться. Но… — Страшно, — глухо шепчет Тэхён, все так же смотря в сторону. — Пусть я и не считаю, что Чонгук ничего не чувствует, все равно страшно ошибиться и в ответ получить не признания, а «Прости, Тэхён, было круто, но у каждого своя жизнь». Пока сохраняется иллюзия, как-то легче. — Что-то мне подсказывает, что нихрена тебе легче не будет, — усмехается Юнги, снова наливая себе. — Ты достал бухать мою текилу, поставь на место! — Цыц, — шикает Юнги и выпивает. — Короче, ты тут давай яйца подбирай, пиши-звони своему зайчику, а вечером мы выступаем у Хосе, его нельзя подставить. А мы пошли. Рады, что жив. Тэхён цокает и закатывает глаза, но кивает, про выступление он помнит. — Насчет яиц я полностью согласен, — смеется Хосок. — Ты уже и так все решил, какого черта тупишь? Друзья выходят из квартиры, Тэхён усмехается и качает головой. Действительно, он же все решил, чего еще ждать? _____________________ Чонгук устало опускается на стул на своей кухне и смотрит, не моргая, на столешницу. Он только пришел с работы, отпуск окончен. Вернулся в Пусан неделю назад, три дня уже отработал, но никак не может влиться в ритм жизни, ни Кореи, ни работы. Потому что все мысли остались там, в Бакаларе, вместе с Тэхёном. За эти дни Чонгук злился и отчаивался. Злился, когда думал, что для Тэхёна он стал очередным курортным романом, который можно забыть. Таких туристов, как Чонгук, за год тысячи, выбирай любого, а потом со спокойной душой отпускай и живи дальше. Ведь может быть именно так, Чонгук у Тэхёна не первый и не последний турист, ему подцепить кого-то и отлично провести время труда не составляет. Но потом приходит отчаяние, злые мысли отступают, и Чонгук понимает, что все не так, не хочет верить в это. Возможно ли достаточно хорошо узнать человека за десять дней, чтобы точно сказать, что да, там есть чувства? Что Тэхён тоже был искренним, а глаза его не врали, когда он смотрел на Чонгука? Чон надеется, что можно, потому что чувствовал отношение к себе, Тэхён хотел его делать счастливым и делал. Чонгук тоже хотел, и хочет сейчас, ни на миг не забывая Тэхёна. Он поселился внутри, смотрит своими темными глазами и так тянет. Чонгук сильно скучает, он хочет написать ему хоть что-то, чтобы все прояснить, чтобы понять, что он не один такой, что они оба не могут отпустить те дни, которые провели вместе. Но только страх не даёт это сделать, Чонгук боится, что Тэхён ответит: «Прости, Чонгук, было весело, но мы закончили». Тогда будет еще больнее, ведь Тэхён до сих пор тоже не написал. Но и не выяснить до конца Чонгук не может, он не сможет жить и думать, что у них еще не все закончено. Он влюблен в Тэхёна, это чувство так ярко и свежо, что хочется быть рядом, но Тэхён по-прежнему в Бакаларе, а Чонгук в Пусане. Чонгук, быстро поужинав и приняв душ, посмотрел какое-то шоу по телевизору и пошел спать, завтра снова на работу. И занимается он тем, чем занимается каждый день перед сном или несколько раз за день — рассматривает их фотки и видео с Тэхёном. Он такой красивый, улыбается ярко, и только он может посмотреть так, что дрожь бежит по телу. Чонгук скучает по их разговорам и шуткам, по тому, как они просыпались утром, начиная день вдвоем. Снова и снова говорит себе, что должен написать, ему это необходимо. Опять открывает мессенджер и смотрит на пустую строку, сам не замечает, как начинает печатать, и больше не задумывается. Он пишет то, что хотел написать Тэхёну перед отлетом, тот должен это знать. Спасибо за самые лучшие дни и ночи в моей жизни. За веселье, за яркие моменты и самые сладкие поцелуи. За самые лучшие объятья и разговоры в тишине. За то, что открыл внутри что-то новое, сделал эти дни самыми счастливыми. За то, что показал, как можно сгорать изнутри от наслаждения и мечтать, чтобы это не заканчивалось. За то, что дал почувствовать себя живым. Я скучаю, Тэхён. Мне так сильно не хватает тебя рядом. Чонгук быстро отправляет и выдыхает протяжно, он это сделал. Но сообщение не доставлено через, минуту, две, три, пять… Чонгук убирает телефон и заворачивается в одеяло, отгоняя мысли о том, что нужно удалить сообщение, пока Тэхён его не увидел. Но он не будет этого делать, не будет таким трусом, Чонгук хочет, чтобы Тэхён знал. __________________ Будильник звонит так противно, а Чонгук не может открыть глаза, он не выспался. Ищет телефон на полу, смутно понимая, что это не рингтон будильника, это рингтон звонка. Телефон замолкает, когда Чонгук находит его, а потом резко садится на кровати, когда видит, кто именно звонил. У него два пропущенных от Тэхёна, а еще сообщение, видимо, ответ. Сон слетает моментально, Чонгук заходит в мессенджер и читает ответ, его рот приоткрывается от удивления. Я в Пусане, только прилетел. Нам нужно встретиться. Я тоже дико соскучился, Mi conejito Чонгуку хочется рассмеяться и закричать, он не верит, что это происходит. Смотрит на время, сейчас только шесть утра, и видимо поэтому сообщение было не доставлено, Тэхён летел. Летел к нему? Хочется в это верить. А зачем ему еще в Пусан? Столько мыслей пролетает в голове за тридцать секунд, и снова телефон начинает звонить в руке. Чонгук улыбается, как придурок, и отвечает: — Да. — Привет, — тихо говорит Тэхён. — Я увидел, что ты прочитал сообщение. Видимо, разбудил тебя. — Нет. То есть да. В смысле, — Чонгук усмехается, стараясь взять себя в руки, не верит, что снова слышит этот голос, — это неважно. Я рад, что ты позвонил. Но ты… Ты в Пусане? — Да-а-а, — неуверенно тянет Тэхён. — Вот ищу дешевый отель, где можно остановиться. Послушай, Чонгук… Нам нужно поговорить. — Да, нам нужно поговорить, — тихо повторяет Чонгук. — Мы можем сегодня встретиться? Ты, наверное, уже работаешь. Значит, вечером… — Нет, приезжай сразу ко мне, — быстро говорит Чонгук. — Сейчас? — удивляется Тэхён. — Именно, — кивает Чонгук и вскакивает с кровати, — именно сейчас. Я скину тебе адрес. — Хорошо, — Чонгук слышит по голосу, что Тэхён улыбается, и не может не улыбнуться в ответ. — Я скоро приеду. _____________________ Чонгук не верит, что скоро Тэхён войдёт в его квартиру. Он быстро чистит зубы и ставит чайник, хотя не уверен, что они дойдут до чая. А самое главное — они поговорят, Тэхён сам к нему прилетел, и улыбка не сходит с лица, пока Чонгук расчесывает спутаные волосы. От приятного волнения чуть дрожат руки, Чонгук смотрит постоянно на часы. Одна мысль, что он скоро увидит Тэхёна и сможет его обнять, приводит в восторг. Прошла всего неделя, но она слишком казалась долгой без нужного мужчины рядом. Когда через полчаса раздается звонок домофона, Чонгук несется к двери, открывает, уже стоит и ждет, пока Тэхён поднимется. Он так и остался в майке и боксерах, даже не додумался одеться, но уже неважно, когда дверь открывается, и заходит Тэхён. Первое желание — рвануть к нему и сжать до боли в руках, но они только молчат и смотрят друг другу в глаза, пока Тэхён заходит, закрывает дверь и ставит небольшую сумку на пол. Немая сцена как-то затянулась, Тэхён чуть улыбается, рассматривая Чонгука. Кажется, он стал еще красивее, или Тэхён слишком соскучился. — Привет. — Привет, — шепчет в ответ Чонгук. — Неожиданный визит. — Хм, согласен, — кивает Тэхён, а от знакомой ласковой усмешки Чонгуку становится сразу так хорошо. — Я тоже не планировал лететь в Пусан. Хотел просто написать, как скучаю и что ты мне нужен. Но все же решил тоже побывать у тебя в гостях… — Господи боже, Тэ. Чонгук срывается с места и налетает на Тэхёна, вжимает его в дверь и обнимает со всей силы. Тэхён не отстает, сжимает его талию, прижимая к себе и носом утыкается в шею, его Чонгук такой же теплый, как он и помнит. Они гладят руками спины, путаются в волосах пальцами, все так же обнимаясь и осознавая, что правда рядом. — Я так сильно соскучился, — шепчет с улыбкой Чонгук, кажется, сердце сейчас пробьет грудную клетку. — Так сильно. — Я тоже, — Тэхён хаотично начинает целовать плечо, ключицу, шею, щеку. — Я тоже так сильно. Он поворачивает лицо Чонгука, глядит с улыбкой в глаза и целует. Тэхён смакует эти губы, мягкие и самые вкусные для него, он по ним скучал безумно. Чонгук отвечает, жмется, прижимая к двери, и тихо мычит от знакомого вкуса, от таких неповторимых ощущений, которые у него были только с Тэхёном. Они оба все прекрасно понимают, оба скучали и хотели поговорить, а сейчас улыбаются друг другу в губы и прерывают медленно поцелуй, но не отклоняются. — Так намного лучше, — хрипло шепчет Тэхён, гладя спину Чонгука под майкой. — Очень скучал по твоему голосу, — тихо говорит Чонгук, ладонями сжимая его шею. — Я так не хотел уезжать. — Прости, что не приехал провожать, — Тэхён серьезно глядит в глаза, улыбка чуть гаснет. — Честно, я боялся, что начну умолять остаться. Думаю, нам нужно поговорить и что-то решить. Чонгук тоже перестаёт улыбаться и кивает, ждет, пока Тэхён разуется и снимет куртку, берет его за руку и ведет в гостиную. Тэхён осматривает квартиру, она больше, чем у него, все в современном стиле и сдержанных тонах. Чонгук садится на черный кожаный диван и тянет Тэхёна за собой, тот садится рядом и обнимает, целует снова, гладя ладонью обнаженное бедро. Потом отклоняется и сразу начинает говорить, глядя в глаза: — Я никогда не завожу романы с туристами, для меня это табу. Был давно неприятный опыт, если захочешь, я тебе об этом расскажу, суть не в этом. Просто живя там, куда приезжают отдыхать, я не могу серьезно относиться к таким отношениям, мне это неинтересно и не нужно. Было. До тебя. Я не смог отказать самому себе в желании познакомиться с тобой, особенно видя ответный интерес. Ты так смотрел на меня, — Тэхён улыбается одними губами и гладит ладонью щеку, — будто я какой-то особенный… — Ты такой и есть, — тихо вставляет Чонгук. — Для меня. — И вот только вера в то, что ты тоже влюбился, как и я, заставила меня прилететь, — продолжает Тэхён. — И нам что-то нужно решить, Чонгук, потому что я не хочу расставаться с тобой. Чонгук сначала улыбается широко, услышав последние слова, но потом улыбка немного дрогнула, потому что Тэхён продолжает смотреть на него серьёзно. Радость от встречи немного затмевает понимание того, что если они хотят быть вместе, а они хотят, то кому-то из них придется полностью изменить жизнь и место жительства ради нужного человека. — Я думал эти дни, — Тэхён продолжает, опустив голову, рассматривает их переплетенные пальцы, — и решил, что если ты хочешь, то я вернусь в Корею. Чонгук удивленно смотрит на него расширившимися глазами, этого он не ожидал. Он думал, что Тэхён будет уговаривать его переехать в Бакалар, но не это… — Я знаю, что тебе, возможно, сложнее, чем мне, взять и всё бросить, изменить кардинально жизнь. Ведь ты все это хотел, планировал… — Чёрт, Тэхён! Чонгук не выдерживает и тянет его за руку на себя, обнимает так крепко, что Тэхён вздоха не может сделать. Чонгук улыбается, понимая, что сделал правильный выбор, даже сейчас Тэхён в первую очередь думает о нем, о его комфорте и готов вернуться в Корею. — Я так люблю тебя, — в шею шепчет Чонгук, Тэхён замирает в его руках и сжимает сильнее майку на спине. — И нет, я перееду к тебе. — Что? — Тэхён хочет отклониться, но ему не дают. — Чонгук, но как же… — Я тоже думал об этом, — Чонгук отклоняется и с улыбкой говорит. — Думал, что если мы будем вместе, то точно это будет Мексика. Я там нас вижу, в твоей жизни. Я правду написал тебе в сообщении, ты заполнил пустоту, а здесь мне нечего оставлять, кроме работы и квартиры. Квартира у тебя есть, работу я найду, но тебе же хорошо там, а мне было так хорошо с тобой. Теперь обнимает Тэхён, целует шею, а Чонгук смеётся, наконец чувствуя спокойствие и счастье впервые за эти дни. — Спасибо, спасибо, спасибо, — Тэхён чмокает губы после каждого слова. — У меня самый лучший мужчина. — Да, запомни это, — улыбается Чонгук. — Обязательно. Они в поцелуе выражают все то счастье, которое ощущают, когда напряжение и неопределенность отступают, остаётся внутри только радость от встречи, и понимание, что теперь им не нужно расставаться. Тэхён так ласков сейчас, нежно сминает губы и чуть прикусывает, цепляет пирсинг и ждет реакции. Ухмыляется довольно, когда Чонгук тихо стонет, не сдержавшись, Тэхён это обожает. — Люблю тебя, — быстро говорит Тэхён и целует глубже, с жаром и нетерпением. Он имеет право, теперь это только его мужчина. Чонгук сам прерывает поцелуй и лбом утыкается ему в плечо, улыбаясь, потому что слова любви делают самым счастливым, он их никогда не слышал и никому не говорил, а своему Тэхёну готов повторять вечно. — Я так жалею, что отпустил тебя, — тихо говорит Тэхён, а Чонгук поднимает голову и смотрит на него. — Мы должны были сразу поговорить. — Ты прав, но, видимо, у нас были причины сомневаться. Кстати, расскажешь мне потом ту историю, — Чонгук щурится, а Тэхён смеётся и кивает, смотрит с нежностью. — И я, улетев от тебя, так остро ощутил, что без тебя уже не могу. Как же я счастлив, что ты здесь. Надолго ты прилетел? — На четыре дня смог вырваться, — отвечает Тэхён. — Мой отпуск тоже закончен. И кстати, о работе. Могу поговорить с Хосе, может, ему кто-то нужен в гостиницу. Только тебе нужно учить испанский. — Мне и так его нужно учить, если я буду жить в Бакаларе, — фыркает Чонгук. — Ты же у меня останешься? — Естественно, — Тэхён закусывает губу. — Буду жить в твоей квартире, спать в твоей постели, целовать целиком твое тело… — Это то, что мне просто необходимо, — кивает Чонгук и снова жмется к Тэхёну уже в предвкушении. — Но тебе же сегодня на работу, — Тэхён чуть отклоняется, дразнит, смотрит на часы. — Уже скоро… — Я сегодня же напишу заявление, — раздраженно говорит Чонгук и снова тянется к нему. — Нет смысла ждать с увольнением. — Вот так, не планируя, бросишь все… — Тэхён, хватит дразнить! — Чонгук в кулаках сжимает отвороты его рубашки и притягивает к себе, а Тэхён удовлетворенно ухмыляется. — Be`same, — выдыхает Чонгук в губы, вспоминая их первый поцелуй. — И это я точно не про твою группу. Тэхён облизывает губы и шепчет: — Y otra vez, y otra vez, y siempre — Мне срочно нужно выучить испанский, — сбито шепчет Чонгук, уже прикрывая глаза и цепляясь пальцами за бедра Тэхёна. А Тэхён начинает целовать от виска, по скуле, щеке, губам и ниже. Он, как и обещал, зацелует Чонгука всего, уложив на диван и подмяв под себя. Снова, и снова, и всегда. _____________________ Чонгук пытается разобрать испанский в документах, и у него почти выходит, но переводчик — отличная штука. Хотя его навыки за три месяца стали намного лучше. Первый месяц он еще жил в Пусане, разбираясь с квартирой, работой и документами. На второй уже переехал к Тэхёну, их счастью не было границ, потому что туда-обратно не налетаешься, они месяц наяву не виделись и сходили с ума от тоски. Но вот они вместе, живут уже два месяца бок о бок, и Чонгук ни секунды не пожалел, что бросил все и переехал за любимым. Им повезло встретиться в другой стране, хотя они оба из Кореи, Тэхён считает, что это судьба, Чонгук смеётся над ним, но вынужден согласиться. Никогда он не думал, что можно быть таким счастливым. Чонгук сразу начал учить испанский еще в Пусане, а Тэхён потом устраивал ему зачеты по видео связи, обещая наказывать потом за каждую ошибку. Так себе мотиватор, ошибаться хотелось больше, чем учить. Но Чонгук учил, чувствуя азарт, продолжал учить, уже переехав в Бакалар, было легче запоминать в жизни и с носителями языка. И уже три недели Чонгук работает в отеле. Хосе и правда очень хороший и добрый, выслушал Тэхёна и согласился принять на работу Чонгука. Было сложно из-за языкового барьера, но Чонгуку помогали все: Тэхён, Юнги, Хосок. Вместе с любимым он обрел и друзей. Расстраивало только то, что родители его не поняли. Не поняли того, что их сын все бросил и сбежал за кем-то в Мексику, в какой-то небольшой городок. А Чонгук просто счастлив, ощущая себя живым и любимым, кажется, только сейчас жить начинает. Родители успокоятся и примут его решение, а потом познакомятся с Тэхёном, все будет хорошо, он уверен. Чонгук вбивает в базу данные новых гостей отеля, стоя на ресепшене. Да, эта должность ниже, чем была в Пусане, но это ему неважно, его все устраивает. И кто сказал, что нельзя получить повышение? Чонгук так погрузился в работу, что вздрогнул от испуга, когда громко хлопнули ладони по стойке, а любимый голос произнес басом: — Добрый вечер, сеньор. Мне нужен номер. — Твою мать, Тэхён! — чуть ли не взвизгнул Чонгук, а Тэхён начинает ржать. — Не смешно. — Я поспорил бы, — Тэхён ухмыляется чеширским котом, рассматривая Чонгука в зеленой рубашке, черные волосы полностью уложены назад, безумно красивый. — Так вот, мне нужен номер, самый дорогой и шикарный. Для меня и моего любимого мужчины, — Тэхён пальцем манит Чонгука, тот, стараясь скрыть улыбку, наклоняется и слышит соблазнительный шепот на ухо: — Хочу иметь его там на дорогих простынях, обливая самым дорогим шампанским из вашего бара и вылизывая его шикарное тело. Такое возможно устроить в вашем отеле, сеньор? Чонгуку одновременно стало смешно и очень жарко в районе живота, он отклоняется и смотрит в хитрые глаза. — А вы все это потянете, сеньор Ким? — Я точно что-нибудь придумаю, — фыркает Тэхён и отклоняется. — Меня устраивает наша кровать, а слизывать можем снова текилу, — с улыбкой отвечает Чонгук. — Это всегда пожалуйста. Так, дел много, но я хотел тебя увидеть, поцеловать и сказать, что люблю, — Тэхён оглядывается и тянется через стойку, Чонгук подставляет губы. — Люблю. Скоро увидимся. — И я люблю. Чонгук взглядом провожает Тэхёна, который быстро скрывается за дверьми ресторана. Он, конечно, любит стиль Тэхёна «уличный музыкант» с шлепками, шортами, майками и футболками, Тэхён нереально хорош в этом образе, да и очень жарко здесь. Но когда он видит Тэхёна на работе в черных брюках и черной рубашке, а светлые волосы уложены назад, то исходится слюной. Они стараются подгонять свои смены, чтобы отдыхать вместе, потому что им мало. Кажется, всегда мало, хочется больше, ведь им очень хорошо вместе. Когда Чонгук прилетел сюда впервые, то планировал незабываемый отпуск, и он был именно таким. Но вдобавок Чонгук получил счастье и любовь, чего точно не планировал. Судьба за него сама все спланировала. За него и за Тэхёна.