глупый сентименталист.

после квартирника все выходные лёва провёл в своей комнатушке, зарывшись с головой под одеяло. почему-то его мучал стыд, но он сам не знал перед кем. просто хотелось пропасть ненадолго и он пропал, не открывая дверь даже андрею. настал понедельник. на улице шёл дождь и пришлось доставать потёртый плащ из глубины дряхлого шкафчика. сегодня должна была быть практика и лёве нашли бы наставника. это был важный день, но лёва не ощущал его таковым. он шёл по улицам медленно, решив не тратиться на троллейбус, шлёпал по лужам и много думал. думал почти ни о чём, но и обо всём сразу. весь сегодняшний день он много думал. титяпкин, позвавший лёву в клуб, в очередной раз решил опоздать и потому, чтобы не мокнуть под нескончаемым дождём, хлопов решился войти. идя по коридору он думал, как же ненавидел дискотеки, громкую музыку и огромное скопление людей. как только он зашёл в зал, в его ушах громко зазвучала пугачёва, а в глазах начали рябить разноцветные огоньки. он осмотрелся в поисках барной стойки и, найдя её глазами, постарался протиснуться к ней. его то и дело толкали девицы, танцующие с закрытыми глазами, или парни, засмотревшиеся на этих девиц. — привет, парень, — улыбнулся ему бармен. приятный юноша со светлыми кудряшками и чёрными, как ночь, глазами. лёва не скрывая засмотрелся на него. «это клуб. тут таких, как я — куча.» — что пить будешь? — да ничего пока, — наперебой алле крикнул лёва, отвернувшись от привлекательного юноши. глаза внимательно следили за входом в зал и пытались выловить из толпы то и дело входящий и выходящих людей знакомое лицо. — не знал, что студенты могут себе позволить ходить по клубам, — раздался над ухом смутно знакомый голос. лёва воодушевлённо повернулся, сразу же отпрянув. чёртов валерий лагунов. — да и вообще, — юноша отзеркалил позу лёвы и прижался к стойке совсем рядом с ним, — я думал, что ты плачешь сейчас в своей комнатушке в общаге и ешь хлеб с маслом. или что там едят бедные студенты? — отъебись. — колючий-то какой, — валера явно не имел намерения «отъебаться», — может тебя угостить? — зачем? — лёва повернулся к лагунову всем телом и встал напротив него. сейчас он был расслаблен — полурасстёгнутая рубашка, брючки, кроссовки и спущенные очки, уже не такие строгие, — у тебя что, несколько очков? такого вопроса валера не ожидал: — внимательный, — он посмеялся, — да, для разных случаев разные очки. это ведь как одежда. — вот деньги тебе девать некуда, — возмутился хлопов, сложив руки на груди. — некуда, — покорно согласился валерий, а глаза его были совсем не покорными — жадными, голодными и огненными словно. — ну, тогда угости. сдался. несмотря на свой сучий характер, валерий оказался и правда приятным собеседником. он и поддерживал, и спорил, когда был не согласен. в то время, как титяпа всегда только поддерживал. — а где, кстати, твой любопытный дружок? — склонился валера к покрасневшему от алкоголя уху лёвы, касаясь влажными губами хрящика. — а твой? валера вновь засмеялся и его смех лёва прямо сейчас готов был ловить своими губами. очаровательная улыбка с ровным рядом белоснежных зубов. пухлые губы, мягкие и влажные. лёва замер настолько заметно, что валере даже пришлось слегка тряхнуть того за плечи. — пойдём? — куда? — лёва был в недоумении. они так хорошо сидели здесь, что если бы была возможность, то лёва остался тут навсегда — даже в раю не было бы места лучше. — пошли-пошли, — лагунов был настроен решительно. он держал хлопова под руку и отпускать его, скорее всего, не собирался. они отошли от стойки и вышли на улицу. после душного помещения глоток свежего воздуха с запахом дождя был очень кстати. он слегка прояснил разум лёве и тот, наконец, вырвал руку из хватки валерия. — хорошо тут. — да, — ощущающий такую же легкость, валера ненадолго прикрыл глаза. после он достал из заднего кармана брюк пачку сигарет и спички. — будешь? лёва смотрел с детским удивлением: — ты куришь? — а не видно? — валера покрутил пачкой около его глаз, улыбнулся и вынул одну губами. лёва протянул руку и тоже взял, решив покурить за компанию. очень часто лёва делал что-то за компанию. — наклонись ко мне. — чего? — лёва расслышал, но просьбы не понял. это было странно — наклоняться к валере. «а смотреть на его губы не странно?» — ты же слышал, — лагунов уже привык к этому поведению у лёвы. весь он был, как загнанный птенчик и потому приходилось вести себя с ним более дружелюбно. валера даже с анастасийкой не всегда себя так вел. лёва наклонился. валера почти прижался концом своей сигареты к его и зажёг спичку, приподнеся её к концам. они прикурили от одного огня. валера отстранился и сделал глубокую затяжку, блаженно выдыхая дым через рот. всё-таки этот хлопов был особенным. даже сейчас тот зажал сигарету между двух пальцев и делал маленькие, нерешительные затяжки, будто бы дома его ждала мама. он смотрел своими тёмными глазами вперёд и, видимо, о чём-то очень сосредоточенно размышлял. валере не хотелось, чтобы хлопов думал о чём-то, кроме него. по крайней мере сейчас. — ты знаешь, что очень красивый? засранец, — валера проговорил это будто бы и не лёве вовсе, — ты когда на меня там смотрел, на квартирнике, я даже как дышать забыл. глаза у тебя глубокие очень. и голос просто очаровательный. лёва не поворачивался. красивый юноша делал ему комплименты. нет, валерий лагунов, критик и гад, делал ему комплименты. — лёвушка, ты ведь мне понравился сразу, — лагунов курил и тянул слова также, как и дым. медленно и сладко. — в этих вот своих невинных каких-то рассказиках о любви. я не мог и подумать, что юноша вообще способен написать что-то настолько чувственное. а когда узнал, как ты выглядишь, то понял — способен. — хватит мне тут лапшу на уши вешать. — что? — валера усмехнулся. сейчас, говоря правду, он боялся, что хлопов уйдёт. — писал-то ты в статье вообще другое. — да забудь уже, что я писал! — валера вспылил и уронил сигарету. она упала на мокрый асфальт и кротко зашипела, — хочешь, я прямо завтра новую статью напишу? где хвалю тебя? — не надо этого вот только. анастасийку свою подкупать будешь. ты чего сейчас добиться вообще решил, лагунов? — не истери, говнюк! я с тобой отношения налаживаю, — валера облизнул вмиг пересохшие губы. напротив него лёва сделал тоже самое, — и причём тут анастасийка? ты её вообще не знаешь, так зачем сюда приписываешь? — а ты отстань от меня. — дерьмо. валера утих. в уме посчитал до пяти, переметнул взгляд по стену и вновь почитал. потом посмотрел на всё ещё злого лёву спокойными очами и ровным тоном продолжил говорить: — я серьёзно говорил. а если тебе вдруг не понравилась идея с новой статьёй, тогда не строй из себя маленького обиженного мальчика. — какая же ты собака, лагунов. лёва не отступал. почему-то и комплименты вдруг показались до тошноты лживыми. наверное, анастасийке он говорил тоже самое, что и хлопову сейчас. лёва не мог допустить того, чтобы с ним поступили подло и обошлись, как с куклой. он всегда был осторожен и не подпускал людей к себе близко, кричал, колол словами и сам поступал подло — лишь бы не с ним. валера рыкнул. даже счёт и перевод внимания с объекта раздражения не помогали ему. он близко подошёл к лёве, посмотрел в его глаза суровым и жёстким взглядом, поймав такой же тяжёлый взгляд хлопова, немного наклонился и решительно коснулся своими губами губ льва. тот лишь вздохнуть в удивлении успел. губы задрожали и валера успокаивающе положил на голову хлопова свою тёплую ладонь, погладил и стал перебирать жёсткие, русые волосы. — валера, — лёва оторвался от приторных, манящих губ. он не мог подобрать слов и кусал губы, а валера ждал терпеливо, даже если сейчас хотелось лёву прямо здесь прижать, исцеловать всего, истрогать, — какая же ты сука. — почему я ожидал чего-то нового? — не знаю, — лёва улыбнулся. поцелуй забрал в себя мысли о предательстве. хлопов на пробу вновь поцеловал валеру, прикусил его нижнюю губу и поймал ртом звонкий выдох. — ещё раз так сделаешь и я тебя сожру прямо здесь. — думаешь, напугал? валера сцеловал самодовольную улыбку с лёвиных губ. холод пробирался под одежду, но ничто бы не заставило их сейчас войти обратно в клуб. — и что теперь? лёва боялся. боялся, что валера его сейчас к себе увезёт, получит то, чего хотел и оставит. — не знаю. раскритикую тебя за то, что обзываешься. — я серьёзно, козёл. — я тоже, — валера хмыкнул, — ну, а ещё мы поработаем над твоими рассказами. тебе нужен редактор, лёва. и не смей с этим спорить. хлопов и не смел. валера говорил важно, сосредоточенно. он правда знал, что нужно и лёве пришлось своё самолюбие слегка умерить. — а мы? валера опять посмеялся. рука его вновь начала гладить волосы лёвы, а другая приобняла за плечо. — да куда я от тебя денусь теперь? — к анастасийке уйдёшь. — бросил я её. уже месяц назад бросил, а она всё никак не отстанет. забудь, лёвушка. просто забудь. и лёвушка сейчас правда готов просто забыть.