Глава 32
23 декабря 2025 г., 14:46
Вдох. Выдох.
Она отодвинула давящее чувство от приближающегося Затмения на задний план. Оно ощущалось как пресс на каждый сустав, как сила, вырывающая волосы с корнями, сдавливающая шею жгутом. Но она была бы плохим телохранителем, если бы не умела работать под давлением.
Странно только было, что она так остро это ощущала.
Эта разложила перед собой все, что могло потребоваться, а после принялась приводить себя в порядок.
Вбитые с детства привычные движения с некоторыми дополнениями.
Она наложила макияж на напитанное кремом лицо, а потом аккуратно уложила волосы, тщательно вплетая в волосы металлическую проволоку. Коса виток за витком легла от макушки до плеч, создавая своеобразный воротник. Но вместо тканевой маски Эта надела шапку, приматывая ее к голове тканью шарфа.
Нижнее белье, тонкая туника, чтобы ничего не царапало кожу. Одежда и оружие ложились на нее слой за слоем.
Когда девушка закончила, она подняла глаза на отражение в зеркале и улыбнулась.
Сегодня все решится.
Когда Луна скроет Солнце.
***
Озай жестом отослал слуг из комнаты, устремляя в зеркало уставший взгляд. Он чувствовал Затмение всем собой. Каждой каплей своей крови, с каждым вздохом. Оно давило сверху и будто бы изнутри. Сжимая и разрывая одновременно. Ему должно было стать лучше, когда все кончится. Но пока он был вынужден терпеть дискомфорт от слишком чувствительного к Агни тела. Это была плата за высокие, выше обычных, способности к покорению Огня. Чем сильнее покоритель, тем крепче и сильнее связь. И тем сильнее бьет любое изменение. Что не совсем способствовало нормальному физическому и психическому здоровью. Род Хинодэ не спроста был одним из сильнейших и вместе с тем наиболее сумасшедшим среди других благородных линий. Избранность правителя народа Огня Духом была не пустым звуком. За это нужно было платить. И Озай платил. Как платили поколения до него и будут платить после. Лорд Огня поднялся на ноги, недовольно потирая ноющую шею. Сделав несколько шагов к столу, он повернул голову к окну, морщась. Агни издевательски светил ярко и рьяно, будто предвкушая целых восемь минут встречи с Туи. Давая впитать своего света перед Затмением. Восемь минут. Для кого-то - всего лишь. Для покорителей Огня - целых. Взгляд невольно обращается к тайнику. Пока Этот был жив, он многому научил Озая. В том числе прятать вещи на виду. Грустная улыбка тронула губы. Пальцы подцепили небольшой выступ под одним из гобелленов, аккуратно и тихо подтягивая рычаг. Щелчок. Свернутый и обвязанный зеленой лентой с вышитыми на ней ландышами упал в подставленную ладонь. Широкие ладони бережно распустили узел, отложили ленту на стол и расправили рисунок. Тушь не самого лучшего качества чуть подвыцвела от времени, но контуры были все такими же четкими. Кончики пальцев ласково провели по запечатленным линиям хитро уложенных пучков, линии тонкой черной брови, щеке. Навечно юная и прекрасная. С той же осторожностью Озай свернул и перевязал лентой портрет, убрал обратно и только, когда послышался щелчок вставшего на место тайника, сделал вдох. Он снова становился сентиментальным. Как же не вовремя.***
Азула оскалила зубы. Сучка-секретарь лишь приподняла бровь, словно не испытывала ни капли трепета или страха перед принцессой. Азула осознавала, что выглядит не лучшим образом. Но чья в этом была вина? Трусливые слуги, эти жалкие черви, посмели наклеветать на нее отцу и тот, явно все еще пребывающий не в духе из-за неприятности с телохранительницей, отослал всех слуг, должных обслуживать Азулу. И утроил охрану. Как он посмел? После всего того, что она сделала для него? Она была хорошей дочерью! Лучшим ребенком, чем Зузу когда-либо мог быть. Гнев и обида бурлили внутри, превращаясь в бешенство. Какое они имели право ее запирать? Разве она не сделала все, чтобы нация Огня достигла ранее невообразимых высот? Она захватила Ба Синг Се. Она убила Аватара! А если и не убила, то посланный ею наемник точно доведет это до конца. Так почему ее труды обесценили и приравняли ее - принцессу народа Огня, лучшего воина и покорителя в своем поколении, - к тупой суке для разведения? Она была большим. Гораздо большим! - Скальтесь сколько хотите. Принцесса.- Титул прилетел как пощечина. Ни грамма подобострастия. Холод и отрешенность.- Но придется пойти. - Я не пойду ни в какой бункер! Как вы смеете?- Азула теряла самообладание. Первые недели заточения она пыталась его сохранять, плести интриги, пытаться выбраться. Но теперь, когда все это не увенчалось успехом, она начала отчаиваться и выходить из себя. Как они смели?! - По приказу Лорда Огня, вы должны быть отконвоированы в изолированный бункер. Ваша безопасность важна для вашего отца, принцесса.- Леди Канси щелкнула пальцами. Дай Ли оторвались от стены быстрее, чем Азула успела понять что происходит. И они посмели ее заковать. Они посмели ее заковать! Это были ее воины! Как они смели подчиняться кому-то еще? - Отпустите меня немедленно! - Боюсь, принцесса, ваше "немедленно" наступит сильно позже.- Леди Бо А повернула голову к окну, скучающе рассматривая скудный и порушенный в порыве гнева интерьер, слабо дергая бровью при виде подпалин.- И только от вашего поведения будет зависеть, когда это позже наступит.***
Джи перехватил одеяло поудобнее, вздохнул и резко распахнул дверь, проскальзывая внутрь и тут же захлопывая ее за собой. В дверное полотно, в то место, где мигом раньше была его голова, воткнулся нож. Та была не в духе. И когда Джи говорил не в духе, он имел в виду в ярости. Приближающееся Затмение принесло Той ужасающую головную боль, превратившую ее в еще более дикое чудовище, по сравнению с тем, которое она представляла из себя по обыкновению. Впрочем, Черное Солнце приносило как минимум неудобства не только ей. У него самого шумело в висках. А дети были капризными еще со вчерашнего вечера. До этого вечера Джи наивно полагал, что истерики Зуко были ужасны. Он был неправ. Чудовищно неправ. Никогда еще в своей жизни он так не ошибался. Сяолун и девочка - Звездочка, Искорка или как там это мелкое чудовище ее прозвало, - из двух милых, пусть и с придурью детей превратились в исчадья первозданного Хаоса. И если первые часы Та еще как-то, худо-бедно, контролировала их, то потом ее начало косить саму. Сейчас они сбились в плотный клубок в дальней комнате храма, практически прилипнув к раскаленной печи. Тело Сяолуна выдало небывалый фортель и просто перестало контролировать тепло. Посреди середины лета ребенок начал мерзнуть. Ничего не говоря, Джи опустился рядом с импровизированным гнездом, раскладывая одеяла. Когтистая рука выпросталась из-под ткани, схватила подношение и утянула вовнутрь. Так же молча Джи встал и пошел к противоположному концу комнаты, где спокойно, не обращая внимания на творящееся вокруг, спала Копия. Девочка не была покорителем Огня и воздействия не ощущала, но при попытке отделить ее от мучающихся покорителей, закатила скандал похлеще своих товарищей. Джи не подписывался на это дерьмо. Но выбора особенно не было. Опустившись спиной к кровати, он прикрыл глаза, пытаясь если не уснуть, то хотя бы очистить разум. Может это бы помогло совладать с головной болью?***
Эта перегнулась через борт, задумчиво смотря на воду. Корабли стремительно двигались с попутным ветром к вратам Азулона. Эта не была в столице три года. Зуко, стоящий рядом с ней, тоже. А Лу Тен и того дольше. Мог ли кто-то предположить, что они вернутся сюда в подобных обстоятельствах? Однозначно нет. Технически, они выполнили условие. Аватар у них. Просто есть некоторый нюанс. Так, маленькая и скромная заковырка. Они перешли на сторону Аватара. Да, с благими целями остановить эту войну и закончить круговорот смертей, но все равно. Они предали все, чему были верны. И осознание впивается кинжалом под ребра. Жаль ли Этой? Нет. И это самое худшее. На плечо опустилась широкая ладонь, девушка повернула голову, встречаясь глазами с Хакодой. - Ты в порядке? Уверена, что вам не нужно будет подкрепление? - Уверена. Подкрепление нам не поможет.- буркнула Эта, чуть кривясь.- А что до того, в порядке ли я? Не знаю.- она потерла лицо.- Когда все закончится, наверное, буду. Но сейчас? Не могу сказать. Это все слишком. - Слишком что? - Слишком много. Все слишком быстро меняется, слишком сильно кренится в другую сторону. То, что мы знали, оказывается неправдой, правда еще хуже лжи. Все встает с ног на голову и я, откровенно говоря, устала. Я хочу, чтобы все это закончилось. - Все мы этого хотим.- Хакода приобнял ее, давая возможность положить голову на плечо так, чтобы Эта все еще видела его лицо.- Скоро все закончится. - Но так ли, как мы того хотели? - С утра ты была более... Воодушевлена? - Это все Затмение.- Эта потерла висок и подняла руку вверх, указывая на Солнце.- Оно давит. Это ни с чем не сравнимое ощущение. И это Агни еще не скрылся.- она потерла грудь.- Если бы я продолжала придерживаться пути Кровавых Ножен, то это не било бы по мне так сильно. - Почему? - Потому что мое покорение было надежно заперто и не использовалось. Сейчас же оно активно, и мне доступно все богатство ощущений. - Значит Солнце влияет на покорителей Огня? - Естественно. Я уже не раз говорила, мы дети Агни. И как его дети мы принимаем на себя все, что он несет.- она фыркнула.- То же касается и огня в целом. Бывает, что, переходя за грань. Пироманы, например. - Это хуже чем обычные воины? - Обычные воины атакуют по необходимости. Эти же просто жгут все подряд, получая от этого кайф.- Эта презрительно махнула рукой.- На покорение очень легко "подсесть". На чувство контроля, которое оно дает. Но это касается не только Огня. Просто последствия других зависимостей менее... - Яркие? - Да. Но я лично таких не встречала... Разве что Хама попадала под это, но тут сложно сказать. Может да, может нет.- Девушка пожала плечами. - Спасибо. - За что? - За то, объяснила.- Хакода кривовато улыбнулся.- Я не покоритель, мне сложно понимать элементарные для вас вещи. - Это не недостаток. Иногда это сильно упрощает жизнь.- девушка фыркнула.- Отсутствие покорения для телохранителя обозначает меньше мороки. Меньше трепки во время обучения. Покорение инстинктивно. Не у всех получалось побороть инстинкт сначала покорять, а потом уже бить по-другому. И чем больше потенциал покорителя, тем труднее отбить это. - Но у тебя отбили. - Это не далось мне легко. И я слишком просто вернулась к покорению. Просто не могу больше остановиться. - Как это? - Представь, что ты всю жизнь прикрывал один глаз. Или прятал вторую руку под одежду. А потом, внезапно, ты оказался без повязки или получил возможность использовать руку? Ты не сможешь во второй раз отказаться от этого с той же легкостью. Твой глаз может плохо реагировать на свет, а рука быть слабой, но чем больше ты их используешь, тем крепче они становятся. И когда тебе приказывают закрыть один глаз или спрятать руку, ты понимаешь, что не можешь этого сделать. Твоя рука не помещается под одеждой, а повязка причиняет головную боль. То же и с покорением. - О.- Хакода погладил подбородок.- Ясно... Как вы доберетесь до места?- Эта улыбнулась ему, отметив смену темы. - Увидишь. Но скажу точно, тебя это... странно, но это должно сработать. - Ты в этом уверена? - А какие наши варианты?- усмехнулась Эта.- Если не получится, то мы доберемся до порта вместе с вами. Что не совсем хорошо. - Но у тебя есть план? - Есть.- Эта снова посмотрела на воду. В толще воды мелькнул темный след. Девушка оскалилась. Пока было рано, но скоро...***
Эта глубоко вздохнула, а потом резко сжала губы, сглатывая, пытаясь избавиться от желания выблевать свой завтрак. Нервы, как она решила. У нее никогда не было морской болезни. Под боком зеленела и бледнела Тоф, склонившаяся над ведром. Эта ей очень сочувствовала, но вместе с тем радовалась, что ее это, пока что, обошло. Телохранители были обладателями крепких желудков. Последний раз, когда ее тошнило, был... Был тот раз, когда она перегрызла Джао горло. К горлу тут же подкатил ком, стоило погрузиться в воспоминания. Кислый вкус во рту заставил ее поморщиться. Эта прикрыла глаза и попыталась погрузиться в медитацию. Вокруг была вода. Она была везде, окружая тонкую металлическую оболочку, сохранявшую огоньки человеческих жизней. Давила, обтекала, толкала. Вдох. Выдох. Они пересекли точку невозврата. Врата Азулона пройдены, обратной дороги для них больше не было. Либо они выполнят то, ради чего пришли, либо потерпят поражение. Может не физическое, но моральное точно. Она не просто так не хотела появляться на пристани с остальными. Эта не хотела смотреть им всем в глаза и понимать, что, скорее всего, какие-то из них закроются навсегда. Кто-то будет убит, кто-то ранен. Семьи потеряют кормильцев и любимых, кто-то потеряет близкого друга и почти брата. Она не лукавила, когда говорила про то, что жертвы сведены к минимуму. Но жертвы будут. И их кровь будет и на руках Этой тоже. Она ненавидела убивать. Ей не нравилось быть участником этого. Она хотела спокойной и мирной жизни для своего брата и себя. Хотела мира для этих людей. Но после столетней войны можно ли добиться мира без крови? Кровь уже пролита. Ее не затереть – просто не хватит тряпок. Смириться тоже не вариант. Сдаться тем более. Она хотела конца войны. Хотела, чтобы ее братья и сестры перестали умирать вместе со своими господами. Хотела, чтобы совсем юных людей перестали посылать на убой. Чтобы четыре народа снова жили если не в мире и согласии, то просто мире и тихом скрипении зубами. Чуть сменив позу, она приоткрыла глаза. Потом потянулась и поднялась на ноги. Металл палубы прогибался под ее шагами, пока она добиралась до Хакоды. Конструкция подводной лодки была обманчиво надежной. Но Эта чувствовала, как постепенно становится все труднее дышать. Чувствовала она и то, как сильно вода давит на корпус. Опустись они чуть ниже и… Одно ее радовало. Использование подводных лодок близь храма телохранителей было просто невозможно. Даже если бы на нем собралось достаточно покорителей воды, чтобы и грести, и успокаивать водовороты, никто не отменял зверей, гнездящихся в тех водах. Эта умела как отгонять их, так и приманивать. Чего она явно не могла сказать о ком-то другом. На самом деле даже не все телохранители этим владели. Кто-то просто не видел смысла, а кто-то откровенно побаивался того, что водилось в воде. Иными словами, Эта была мотивированной и отбитой. Ничего нового. Это вряд ли можно было считать за неожиданное открытие. Все склонились над Механистом, что-то бурно рассказывающего и жестикулирующего. - Вы бы не разорялись так.- Эта подалась чуть вперед, наклоняя голову на бок.- Воздух раньше времени кончится. Дышать уже некомфортно. - Именно об этом я и говорил.- воодушевленно поднял палец изобретатель, ничуть не стушевавшись под немигающим взглядом Этой.- Это существенный недостаток конструкции, который я, к сожалению, не сумел исправить. - Может быть собирать воздух куда-нибудь? В одно место чистый, в другое место отработанный. Сделать циркуляцию и... - Хм, интересная идея, мисс.- Механист улыбнулся.- Вы понимаете в изобретательстве? - Не сказала бы.- девушка пожала плечами.- Я понимаю в механике ровно столько, чтобы мне этого хватало для защиты Зуко. Никогда не изучала намеренно. - Печально.- изобретатель вздохнул.- Надо будет задуматься о внесении подобных изменений позже. - Оптимистично думать про потом.- Эта сложила руки на груди и посмотрела за стекло. В толще воды мелькнула темный и размытый вытянутый силуэт. Достаточно далеко, чтобы быть порождением фантазии. Но Эта знала, что это. Точнее, кто это. Она улыбнулась. На плечо опустилась рука. - Скоро всплываем. Вы собираетесь уходить? - Да. - Как? Ты так и не рассказала. - Увидишь, Хакода. Это... Это просто надо один раз увидеть. Никакие слова этого не передадут. Он с сомнением посмотрел ей в глаза, но кивнул. Девушка кивнула Зуко и Лу Тену, чтобы те готовились. Им предстояла удивительная поездочка.***
Когда подлодки всплыли, Эта вылезла на свежий воздух одной из первых. Набрав его полную грудь, она огляделась, вертя головой. Кальдера была одновременно близкой и далекой. Подняв на мгновение закружившуюся голову к Солнцу, прищурилась, пытаясь заметить что-то необычное. Но ничего кроме привычной рези в глазах не получила. В свитках, упоминавших прошлый День Черного Солнца, было четко сказано про черную мглу и пылающее кольцо вокруг нее. Но, видимо, пока Туи не догонит Агни, этого увидеть было нельзя. Скатившись по краю подводной лодки, Эта опустилась на колени на не слишком широком выступе, не достаточном для того, чтобы расположиться с комфортом. Но он ей был и не нужен. Аккуратно стянув перчатки и сунув их за пояс, закатала рукава по локоть, а после сунула руки в воду, прикрывая глаза. Губы беззвучно шевелились в просьбе. И почувствовав ответный толчок от воды, внезапно сжавших пальцы на подобие объятий, Эта вздохнула. Набрала полную грудь воздуха. И в воздухе разнесся звериный вой, похожий на шипение и клекот одновременно. Чуть выше, чуть ниже, громче и тише. Один длинный крик и три коротких, похожих, если она делала все правильно, на призыв того, кто был ей нужен. Эта распахнула глаза, снова почувствовал сжатие пальцев. Поднялась на ноги, а после дико оскалилась, замечая, как начинают вздыматься бугристые волны, под которыми показались приближающиеся темные туши. Сперва над водой появились краешки спин. Едва уловимые, блестящие на солнце, похожие просто на плотно движущийся косяк рыб. Потом, все больше и больше показывалось над поверхностью, пока существа ускорялись, ведомые зовом и науськиваемые Духом. Они были огромны, хотя и не настолько, насколько могли быть. Уже выгнанные из гнездовья, но недостаточно взрослые, чтобы размножаться. Среди тварей, облюбовавших воды островов храма, макары были, пожалуй, одними из любимчиков Этой. Во-первых, их недоразвитые и отвергнутые естественным отбором мальки были очень вкусными и очень питательными. Во-вторых, прекрасно приручаемыми. И что самое замечательное - за долгие годы сменяющих друг друга покорений, нерестящихся в непосредственной близости с личинками телохранителей, они полностью отбили всякие желание и мысли охотиться на человека как вид. Это подкреплялось запретом на целенаправленную охоту. Численность их поддерживалась естественным путем, а заставлять достаточно неприятную в случае чего тварь желающих не находилось. Парочка идиотов раз в пять лет. Но, участь их была достаточно печальной. Если их не приканчивали макары, то хватала за задницу Домашняя Стража. Огромные морские Змеи, например, таким прекрасным свойством, как отсутствие гастрономических претензий на человека, не обладали, и нет-нет, да закусывали парой-тройкой человек в год. В некоторых ситуациях даже сжирали целые экипажи. Все объяснялось просто - Змеи нерестились дальше от берегов жилых островов, пусть и в пределах водоворотов. Так что за неимением дружелюбности, их использовали как сторожевой вид. И что важно, как раз в это время подросший молодняк выпинывался из уютных водоворотов и мигрировал по всей территории Домашних Островов. И в водах можно было повстречать кого угодно, воспользовавшись их транспортными услугами. Поскольку у Этой не было особого желания усложнять себе жизнь попытками не дать тому же Змею сожрать союзников, она выбрала дружелюбных тварей, похожих на плод свального греха. Крокодилья зубастая морда, заканчивающаяся слоновьим хоботом, с двумя массивными бивнями под челюстью, вытянутое зелено-серое тело, покрытое чешуей и буграми, две передние лапы, не то слоновьи, не то крокодильи, не то вообще львиных, задние плавники и хвост, похожий на дельфиний. Умные и хитрые желтые глаза с вытянутым зрачком уставились на Эту, оценивая ее, пытаясь понять, не позвали ли их поиграть. Мягко обхватив пальцами протянутый к ней хобот, с тянущимися по нижней его части мелкими зубьями, Эта погладила по морщинистой коже, а потом легонько свистнула. Не играть. Кататься. Твари забили хвостами, а потом отплыли чуть дальше, ожидая, когда Эта прыгнет к ним в воду. Девушка повернулась и прыгнула обратно на крышу подлодки, лукаво улыбаясь ошарашенным зрителям. - Я же говорила, что это будет проще показать, чем объяснить. Она улыбнулась, натягивая перчатки обратно на руки, перед этим небрежно вытерев их о полы одежды. - Стоять...- Лу Тен зажмурился, вытянув руку в сторону и указывая на Макар.- Это что? Макары? - А что не так? - Они хищники. - Но людей не едят. - Откуда тебе знать? - Потому что я выросла рядом с гнездовьем.- Эта закатила глаза и сложила руки на груди.- Они не нападут. И это я их позвала. - Я слышал.- Лу Тен раскрыл глаза и нервно махнул рукой.- Все слышали. Я чуть из сапог не выпрыгнул от этого звука! Не пробовала предупреждать? - Зачем? - Действительно... Но ладно, и что ты предлагаешь нам делать с этими огромными зубастыми тварями? - Они не огромные.- девушка вздохнула.- Не разочаровывай меня, Лу Тен. Это даже не полноценные взрослые особи. Это подростки. - Очаровательно. Значит с зубастыми тварями ты спорить не будешь? - Они такие. Зачем спорить с тем, что является правдой?- она дернула плечом.- А на них мы поплывем. - Поплывем. Мы? А... - Лу Тен. Я выросла рядом с гнездовьем. Они дрессированные. - То есть вот это домашние животные народа Огня?- Аанг, Сокка и Катара настороженно смотрели на воду. Хакоду держал руку на рукояти булавы. Эта нашла его глаза и прищурилась. Он виновато поморщился, но руку не убрал. - Нет. Но они довезут нас куда надо. - То есть мы сейчас должны на них сесть.- Зуко выгнул бровь.- А потом они утащат нас под водой куда нам надо. Ты так в этом уверена? - Зуко. С каких пор тебя, дорогой брат, смущает подводное плаванье? Насколько я помню, ты презрев риски устроил заплыв по туннелям, по которым плавают тюленечерепахи. В ледяной воде. Хотя очень многим людям известно, что эти создания задерживают дыхание на часы. Не минуты, а часы.- юноша смущенно опустил голову.- Еще мнения будут? - Вы же вымокните до нитки.- Хакода сложил руки на груди. - Покорения Огня на что? Высушимся.- пренебрежительно ответила Эта.- Зато это будет быстро. И нам не придется огибать остров пешком. - Угу, зато придется огибать его вплавь. - Не ворчи. - Даже не начинал. Эта ухмыльнулась, наблюдая, как Лу Тен и Зуко сцепились языками, начав обсуждать свое негодование по поводу необходимости передвигаться вплавь. Хакода подошел к ней ближе, положил руку на локоть и мотнул головой в сторону, прося поговорить. Телохранительница кивнула, направляясь следом за ним, бросая ожидающим макарам несколько кусков вяленного мяса, чтобы они не скучали. Они отходят достаточно далеко, чтобы их разговор не могли услышать посторонние. Эта оценила, посылая Хакоде милую очарованную улыбку. Компетентность - то, что она любит. Он немного краснеет, а после, тянется за чем-то, спрятанным за пазуху. - Я бы хотел кое-что тебе дать. Может быть, это слегка не своевременно, но...- Он поджал губы, отвел взгляд, резко выдохнул, а потом посмотрел прямо на нее.- Я просто хочу, чтобы это было в твоих руках. И ты имела возможность обдумать это. - Это? Что именно мне нужно обдумать, Хакода?- он вытащил небольшой аккуратно завернутый в синюю плотную ткань сверток, вкладывая прямо ей в руки. Он оказался увесистым для такого размера. Под слоями ткани прощупывалось что-то рельефное и твердое. Эта с интересом завертела его в руках, осознавая, что похожа на любопытного детеныша. Когда она потянулась к аккуратному узелку, Хакода резко положил свою руку сверху. Она посмотрела на него с вопросом. - Можешь...- он снова смутился и замялся.- Может быть, ты откроешь его после... После всего? - После всего? После войны, или? - Когда на тебя не будет действовать Затмение. Так будет... Честнее. Ты говорила, что оно действует на тебя, а мне бы хотелось... Мне бы очень сильно хотелось, чтобы ты высказала мне свое мнение осознано. Тебе не надо торопиться с ответом, у нас есть время.- торопливо сказал он,- Но я хочу дать тебе это именно сейчас. Потому что я знаю, что этого хочу. - Ла-а-адно.- протянула Эта, пожимая плечами.- Оно хрупкое? - Возможно? - Значит положу к пипе. - Ты берешь ее с собой? - Я не могу без своей пипы. Но я не возьму ее в тюрьму. Она будет в седле у Аппы. - Аппе еще придется плыть.- Хакода поморщился.- Давай я дам тебе что-то, во что ты сможешь ее завернуть, чтобы она не намокла? - Давай. Спасибо, Хакода. - Не благодари меня за такую малость.- он наклонился, прикасаясь своим лбом к ее. И почему-то этот жест показался ей гораздо интимнее, чем поцелуи. Она закрыла глаза, проявляя наивысшее доверие, прильнув к нему ближе, обнимая и притираясь всем телом. Обнимать его, перед битвой, в этом волчьем шлеме, обвешанного оружием, было так приятно. Нежно. Трепетно. Потому что она знала, что он в относительной безопасности. Он воин. Способный и умелый, опытный. Он справиться с тем, что на него вывалят. Как и она. Они оба это сделают. - Помни, не сопротивляйся, когда вас захватят. Будь тихим, ничего не говори. Будь осторожен, Хакода. Ты нужен мне. Живым и здоровым. - Ты тоже. Береги себя, Эта. - Конечно. Я умею это делать. Теперь.***
Кровь стучала в ушах, суставы тянуло и сминало. Та с рыком зарылась в удушающее тепло одеял, в попытке жаром сместить боль. Спазмы охватывали все тело, прошибая от макушки до пяток. Мышцы скручивало и растягивало так резко, что она не успевала вдохнуть, прежде чем из нее выбивало воздух. Ей никогда раньше не было так плохо. Ни когда дядя, которого она никогда не знала и не видела в лицо, лишь слышала рассказы от матери и видела его портрет, убил ее родителей, оставив ей самой уродливые раны, чуть не лишившие ее зрения. Ни когда она попробовала еду Духов, сжегшей ей все рецепторы и запустившей в ее теле что-то, о чем она и не подозревала. Ни во время ритуала, ни во время обучения, ни до, ни после. Ей казалось, что теперь то, что таилось внутри, начало вырываться на свободу. Агни все еще был в небе, но свет его не мог помешать таинству. Та никогда не должна была полноценно превращаться в того, кем стала. Если условия для проклятья были невыполнимыми обычному человеку, то уж про это и говорить было нечего. Только небывалое стечение обстоятельств способствовало тому, что Та вообще добилась того, что имела. Ну, может быть еще и ее чудовищное упрямство. Она не могла этого исключать. Под боком тихо, по-звериному проскулил ее сын, сжимаясь в маленький клубочек. Та втянула воздух, не чувствуя от ребенка запаха страха. Хорошо. Запаха второго детеныша не было прямо под боком, но высунув нос наружу она почувствовала его чуть в отдалении, рядом с молочно-земляным запахом маленькой копии сестрички Той, и Джи. Огненный, острый запах смешанный с солью и морепродуктами. Та коротко рыкнула, и ей ответили невнятным ворчанием и шипением. Сосредоточившись на чем-то кроме изматывающей боли, она нащупала три нити чи, идущих от нее к кому-то вне комнаты. А. Контракт. Та фыркнула, отпуская мысль. Такая, она не стоила труда. Разве что стоило бы подумать, куда сплавить Джета. Может быть в библиотеке найдется способ перекрепить договор на кого-то еще. Ей хватало забот и без отвлечения на Джета. До того, как у нее на руках оказалось три ребенка, она могла позволить себе гонять подобрышей столько, сколько ее душе угодно. Ту хоть и готовили в настоятельницы, но довольно давно, перечеркнув это заботой об одном подопечном. Она разучилась разбрасываться своим вниманием. Прискорбно, наверное. Но она не чувствовала угрызений по этому поводу. Да и с чего бы должна была? Быть настоятельницей – труд. Причем не малый. И очень сложный для тех, кто является чудовищным собственником. Конечно, у настоятелей бывали любимчики. Но их положение было шатким. Ибо любимчик должен был быть идеален, подавая пример всем остальным. Он должен был быть идеальными Кровавыми Ножнами. Никак иначе. Но в остальном различий не было. Детей тренировали одинаково, в зависимости от потенциала и способностей. С них спрашивали одинаково сурово. И если дети не соответствовали, их спускали на ступень ниже. С грустью, да. От утерянного потенциала. Та не умела отпускать. Группа Этой была для Той тренировочной группой для курирования, первым блином, так сказать. Она не была с ними достаточно отстраненной. Особенно с Этой. Было в ней что-то, что собственническая душонка Той отказывалась просто так отпускать в мир. Эта была ее. Ее и ни чьей другой. Все телохранители были друг другу братьями и сестрами. Но Та и Эта вывели это на уровень, что был у обычных родных братьев и сестер. Сестрички Ха были такими же. Даже Ого и Тут, будучи полу-кузенами, полу-родными сестрой и братом - тоже. И эта близость заставила Ту отклониться от выбора настоятельницы. Она отказалась отдавать Эту ниже. Нет. Не ниже. Эта должна была остаться в храме. Этого она допустить не могла. И она сделала все, чтобы девочка стала Кровавыми Ножнами и всегда была рядом с Той. Всегда. В том числе и это поспособствовало ее согласию стать телохранительницей Лу Тена. Это позволило им жить рядом. Быть рядом. Та зарычала, изгибаясь. А теперь, Этой не было. А Та была «мертва» для нее пять лет. И все еще такова. Потому что если кто-то еще, поверх тех, кто уже, узнает о ее местонахождении, то появятся вопросы. Много вопросов. Очень неприятных и очень опасных. Где она, там и ее сын. А где ее сын, там вопросы еще и про ее сына. А Та меньше всего хотела вопросов о Сяолуне. Пальцы на ногах свело, в голове стало пусто. Та заскрипела зубами, впираясь пальцами в одеяла. Она не заметила, как удлинившиеся и упрочнившиеся когти пропороли ткань, от чего пух, свежий и плотно набитый, начал лезть оттуда, как кишки из вспоротого живота. Она не заметила за приступами новой боли, как удлинились стопа и ее пальцы, принимая совершенно нечеловеческий вид. В мире ходило мнение, что драконов истребили под корень. Это было не совсем верно, но близко. Что ж. Никто не говорил, что у Духов не было планов на этот счет.***
Аанг глубоко вздохнул, сжимая в руках свой планер. Эта говорила ему, что это не последний его шанс, что они могут переиграть, что они готовы к этому. Но он знал, что не может. Он трусливо сбежал тогда, сто лет назад, потом не был достаточно силен, чтобы остановить Армию Джао на Севере, проиграл в Ба Синг Се. Едва не лишился жизни. Очередной провал был недопустим. Он не имел права снова всех подвести. - Аанг, на тебе разведка с воздуха. Мы должны удостовериться, что столица пуста. Я не хочу проверять, насколько права была Эта на сей раз.- Сокка раздавал указания спокойно. То ли он был готов к этому всю свою жизнь, то ли просто у него не было никаких сил, чтобы паниковать. Тоф, ты с покорителями Земли, но будь готова в любой момент уйти с нами, как только вернется Аанг. Катара, на тебе лазарет.- он положил руку сестре на плечо.- Я в тебя верю. Мы все верим. Покорение или нет, ты хороший целитель, а уж с Кустаа, вы вытащите кого угодно с того света. - Лучше, чтобы до того света не дошло.- она слабо улыбнулась.- Будьте осторожны. - Обязательно.***
Тот вздохнул, поправляя элементы брони. У него было дурное настроение еще с вечера. И чем ближе было Затмение, тем мрачнее оно становилось. Их отряд ставили на оборону дороги к Кальдере. Домашняя Стража отвоевала свое право самостоятельно защищать береговую линию, оставив им подступы к столице. Остальных лучников отправили сторожить гражданских, спрятанных по укрытиям. Ну и, конечно, аристократию и Лорда Огня. Он не ожидал от этого дня ничего хорошего. Разве что сражение обещало быть интересным. Тот взобрался на возвышение, всматриваясь в порт. Над ним начинал подниматься плотный черный дым, и даже до того места, где они находились, доносились отзвуки взрывов. Высоко над головами пронесся оранжевый силуэт. Трудно было не узнать того, кого видел в близи и даже не столь давно. Тот равнодушно проводил его взглядом. Аватар официально был мертв. И пока не поступило обратного приказала, он считался именно таковым. И Тот еще не настолько обезумел, чтобы стрелять по галлюцинациям или призракам. Был ли он мелочен? Да. Было ли ему стыдно? Ни капли.***
Они решили проникнуть в тюрьму раньше Затмения. Во-первых, хотелось бы разобраться со всем этим до того, как их накроет влиянием этих восьми минут с головой. Во-вторых, охрана не могла быть усилена, поскольку приоритет отдали бы охране добропорядочных граждан и гавани от нападения. Ну и, в-третьих, кому придет в голову, что кто-то рискнет нападать до Затмения? Никому. Да ни один человек в здравом уме бы не решил, что кто-то в одиночку, – а три человека, это даже за отряд считать стыдно, особенно с таким уровнем подготовки кадров, - придет штурмовать столичную тюрьму для особо ценных и опасных, но недостаточно опасными и слишком важными, чтобы быть отправленными в Кипящую Скалу. Тем более, что двое пришедших числились мертвыми, а третий пропал без вести. Кому расскажешь – не поверят. И ведь действительно. Даже если их кто-то опознает, то что дальше? Сказать, что у них мертвый как пять лет принц Лу Тен пришел родного папу вызволять, да не один, а в компании? Да если бы Этой подобное высказали, она бы честно и решительно отправила собеседника к доброму доктору. А-то нехорошо – с галлюцинациями на службе. А если это не галлюцинации, а призраки, то и того хуже. Полное оцепление тюрьмы и тяжелая артиллерия в виде Мудрецов Огня, очищающих ее сверху до низу. Поэтому, вместо того, чтобы прятаться и ждать затмения, Огненное трио быстро высушилось, только сойдя на берег, и сразу же направило свои ноги к тюрьме. Эта была телохранительницей. Не шпионкой, не наемной убийцей. Телохранительницей. Но она умела быть незаметной. И она умела пролезать туда, где ее быть по идее не должно без мыла и спросу. Но… Но пролезать было и не надо. Ворота тюрьмы были распахнуты. На них виднелись подпалины и следы ударов. Сердце замерло, скакнуло в горло, потом в пятки, а после, не долетев до своего места, забилось в желудке. Какого Коха?! Шаг. Еще один. Она сорвалась на бег. Она пронеслась мимо поста охраны, отмечая бесчувственные тела. Поворот за поворотом, камера за камерой. Сердце панически колотилось в горле. Никого. Пусто. Камеры распахнуты, охранники – немногочисленные и живые, - лежали ничком по стеночкам. Эту трясло. Она остановилась перед камерой, от которой едва уловимо пахло жасминовым чаем. Открытая, в пятнах сажи, с выбитыми решетками. Покинутая. Разрушенная. Она бессильно осела на пол, тяжело дыша, пытаясь вернуть себе самообладание. Они… опоздали? Как они могли опоздать? Почему? Стены еще теплые, дядя был тут недавно. Недавно. Они опоздали на несколько жалких минут. Лу Тен опустился рядом с ней, сжимая плечи. Зуко, явно грязно ругаясь, пнул выбитую дверь, заставляя ее жалко покачиваться на одной петле. - «Он не мог уйти далеко.»- сложила дрожащими пальцами Эта, не чувствуя в себе сил сказать хотя бы слово. - «Да. Куда только он мог пойти?» - Во дворец.- Зуко обернулся к ним.- Он мог пойти во дворец. Чтобы сразиться с отцом. Или же, чтобы встретиться с нами и Аватаром. - «Или он мог скрыться.» - Мог. Но мы либо идем во дворец, где можем встретить остальных, либо бегаем как куро-свинья без головы по всей столице в его поисках.- Зуко прикрыл глаза, резко выдохнул, продолжив мысль, сжав пальцы до побелевших суставов.- Если дядя выбрался из тюрьмы сам, значит нам не стоит о нем беспокоиться. По крайней мере сейчас. Мы можем написать кому-нибудь из Ордена, чтобы узнать, что с ним. Но нам нужно вернуться к остальным и помочь им. Мы должны помочь им найти Озая в бункере, если это понадобиться. - А если нет? - У нас был план. И мы ему следуем.- Зуко подошел и вздернул ослабевшую Эту на локти вверх.- Не время раскисать. Если мы не найдем дядю, мы должны поискать что-то, что сможет окупить этот провал… Как думаешь, сможем ли мы добраться до документов отца? Они молча переглянулись и кивнули. Резко и слаженно. Поганое чувство заняло их с ног до головы. Чувство бесполезности. Они могли прикрывать остальным спины в порту, а не тратить драгоценные минуты, чтобы гоняться за призрачным хвостом. Эта выдохнула и потерла ноющие виски. Развернувшись, она в последний раз окинула камеру взглядом через плечо, прежде чем навсегда ее покинуть.***
Все шло... замечательно. Сокка едва не встал столбом, когда до него это дошло. Они продвигались вперед, опережая составленный график. Солдаты Домашней Стражи отступали назад, сдаваясь под натиском воодушевленных воинов. Все шло хорошо. Слишком хорошо. Что-то где-то сдохло. Большое и вонючее. Лорд Огня почить изволил? Внезапное тревожное чувство взвилось в животе, заставляя желудок сжиматься. Когда у них что-то шло идеально по плану? Планы всегда разбивались о реальность, особенно, если они были идеально проработанными. Потому что пошатнуться их могла заставить любая мелочь. И словно в подтверждении его мыслей, с неба посыпались стрелы. И из-за камней и укрытий показались одетые в коричнево-черное, с красными пятнами узоров на лице лучники. Юянь. Вот же б… Удивительное стечение обстоятельств.***
Тот оттянул тетиву к плечу, прищуривая один глаз и выбирая себе цель. Убивать желания не было, да и приказов не поступало. Обезвредить – да, убить – нет. Вредничал ли он? Да. Было ли ему хоть капельку стыдно? Опять же, нет. Тем более, что вредничал не он один. И, если уж говорить честно, он не хотел огрести. Если принц Зуко присоединился к команде Аватара, - что было более чем вероятно, - значит он вполне мог оказаться среди нападавших. А уж учитывая, что Тут нашел дротик Этой на территории Домашних Остовов, в месте, где были замечены дети подозрительно похожие на тех, с кем приключался воздушный кочевник… Тот умел делать далеко идущие выводы и минимизировать свои шансы получить люлей от сестры. Живая Эта или же мертвая, она достанет их везде. Их – это тех идиотов, которые решат покуситься на что-то ее. Безоговорочное правило, которое мало кто рискнул бы нарушать. Если знал о нем. И Тот был одним из немногих, кто на собственной шкуре испытывал недовольство Этой. А то было в детстве. Сейчас же Эта выросла и явно набралась как сил, так и опыта. Даже по сравнению с тем боем, что был у них в крепости Похай. Он тоже не просто так пинал нефритовые жезлы все эти годы, но сестра… Нет уж. Спасибо. Он не хотел умирать. Высокий водник в дурацком волчьем шлеме и знаками отличия, которые Того заставили зазубрить, выдававшими в нем Вождя, оказался удобной целью. Он вскочил на танк и командовал оттуда, вздымая руку с костяным копьем. Вдох. Выдох. Громкий крик боли заставил Того ухмыльнуться. Стрела пробила мужчине плечо, заставляя выронить копье и упасть на землю. Какая неприятность, в самом деле. Очень неприятное ранение. Но, насколько телохранитель и лучник знал, в Южном Племени все же была покорительница Воды. Правда, он не знал, насколько хорошо она лечит, но, не его проблемы. Целитель да найдется. Да и в тюрьме подлечат. Свист за головой заставил его резко пригнуться, схватить господина за шкирку и уйти вместе с ним в сторону. Бумеранг пролетел ровно в том месте, где мигом раньше были их головы. Тот оскалился, резко поворачивая голову, высматривая, кто посмел. Плевать на него. Мог пострадать его господин. Ну. Возможно, Тот поспешил с тем, что он никого не убьет. Быстро сложив господину «не высовывайтесь», а главному «дело Ножен», он сорвался с места, с каждым шагом все сильнее зверея. Давненько он не позволял такому случиться. Но Тот не просто так был Кровавыми Ножнами. Горе всем, кто попался ему под руку.***
Сокка понял свою ошибку слишком поздно. Когда отца подстрелили в плечо, он кинул бумеранг не глядя, в кого он это делает. И лишь когда люди дрогнули, отступая чуть назад, он понял, какое стервятнико-осиное гнездо он ткнул палкой. От лучников, рассевшихся по насестам, отделилась стремительно приближающаяся тонкая фигура. Лучник был не высоким, похожим на прибрежный камыш, потрепанный ветром и дождем. Движения у него были настолько плавными, что Сокке стало очень не по себе. Такую плавность – смертельную, как у ледяной гадюки, он видел только у Этой. Да и Кровавый Кинжал на талии лучше всех слов намекал, что Сокка только что разозлил. А конкретно брата Этой. Вряд ли среди Ножен был еще кто-то, сваливший в лучники Юянь. И сейчас очень злой лучник прорывался к нему, играючи и безразлично расшвыривая остальных. Красная краска на лице добавляла сходства со злым духом, вылезшим из подземного мира по его, Сокки душу. - Всем назад! Я разберусь!- крикнул он, срываясь с места вперед, чтобы лучник, Тот, вроде бы, не уничтожил все силы вторжения в попытке добраться до Сокки. А тот уже в этом преуспел. От рук тщедушного на вид юноши крепкие воины Царства Земли разлетались как кубики, брошенные ребенком. Они корчились на земле, не способные подняться, с защемленными нервами и выбитыми чи. В одном Сокка мог быть спокоен. Эта говорила, что этот ее брат ядами не особенно пользовался, предпочитая чистое оружие и силу. На этой чистой силе и такой же чистейшей злобе он и прорывался. Не издавая единого звука. Хотя бы кулаками, а не кинжалом. Он оставался в ножнах, как и другое оружие, которого, как Сокка уже успел понять по Этой, явно было не мало. Проклиная свое ухудшившееся зрение, Сокка в последний момент успел закрыться от обрушившегося на голову меча. Телохранитель все так же молча, хотя и с видимым недоумением, смотрел на Сокку, по-птичьи и очень знакомо наклонил голову на бок, усиливая напор. Сокка устоял. Он мог выдержать бой с Этой. Ее брат был ему по зубам. Пусть и ненадолго. Собравшись с духом и силами, он откинул от себя не такого уж и легкого, несмотря на внешность, телохранителя. Шумно втянул воздух сквозь зубы и сглотнул, столкнувшись с темным и неприятным взглядом. Телохранитель повел плечами, перебросил клинок из одной руки в другую. Следующий выпад был быстрым и на грани подлости. Если бы Сокка не имел счастья тренироваться с мастерами Пиандао и Шен Ху, а также опыта боев с Этой, причем не только в качестве учителя, но и реального противника, он бы не смог его удержать. Но, то ли Духам нравился Сокка, и они не спешили его оставлять, то ли опыт действительно был на его стороне. Сокка упражнялся с мечом достаточно часто. Вряд ли у лучника из Юянь была подобная необходимость. Зачем меч, если есть лук? Хотя даже там лучник не давал ему продохнуть. И в голове, как на зло, ни единого слова, чтобы можно было сгладить первое впечатление. Да даже если бы и были, что с того? Что ему ответят? Эта упоминала, что ее брат был немым. Немым. А значит, чтобы ответить Сокке, ему придется выпустить меч хотя бы из одной руки. А уж если ему бы удалось разозлить или рассмешить Того достаточно – то из обеих. Отлично. У Сокки был план. Осталось понять, как его исполнить. И выжить в процессе.***
Катара судорожно втянула воздух, смотря на плечо отца. Выглядело оно скверно. Обломанная стрела торчала в ране, чтобы не дать крови резко хлынуть наружу, не давая простора для воображения. Она угодила прямо в сустав. Не ниже, не выше. - Не стой столбом, девочка.- Кустаа пихнул ей в руки инструменты, а сам вернулся к зашиванию раны воина из Царства Земли.- Ты справишься. Ей бы эту веру. Но делать было нечего. Только собраться и делать. Эта же обещала, что они сократят потери. Если это сокращенные потери… Катаре стало трудно дышать. Пришлось сглотнуть и сделать несколько вдохов, чтобы отогнать тошноту. Если она продолжила бы стоять столбом, то ее отец рисковал потерять бы руку. Вождь, воин, охотник… Инвалид по ее вине. Если она ничего не сделала бы. Боится она или нет – не важно. Важно лишь то, что без ее покорения, ее отец пострадает сильнее. Покорение приветливо льнет к пальцам, словно ничего и не было. Катара смотрит на синее свечение с преобладающим над опаской спокойствием. Ей нельзя волноваться. Нужно сосредоточиться на деле.***
Эта не могла вспомнить из-за гудящей головы, кому именно пришла идея разделиться, и было ли это изначально идеей. Или ее просто куда-то унесло, пока Зуко и Лу Тен не заметили. Затмение давило на голову, превращаясь в устойчивый гул колокола, который кто-то нещадно лупил в черепной коробке. Тело казалось слишком маленьким и непослушным, мысли путались, ноги шли куда-то сами собой. Она плутала по тусклым коридорам, чувствуя мерзкую пульсацию в голове и теле, мечтая, чтобы все это кончилось уж хоть как-нибудь. Выйди она тогда на Лорда Огня, Аватар бы не понадобился. Но Озай под руку не попался, а потому она продолжила идти, сцепив зубы, пытаясь пережить всплеск боли. Как молотом по черепу, причем не переставая. Бравада утра кончилась, подчиняясь отвратительным обстоятельствам.***
Честно сказать, Сокка бы прожил свою жизнь без знания, как смеются немые люди. Хотя, вряд ли все немые были столь же пугающими, как этот конкретный. Телохранитель, потерявший свой боевой запал из-за невозможности банально продышаться, все еще оставался смертельно опасным. Благо от выяснения, решит ли лучник вернуться к драке после того, как продышится, его спас Аанг, просто отшвырнувших лучника воздушной волной. Тот, не переставая смеяться, грациозно приземлился, наклонил голову на бок, а потом стремительно исчез. - Дворец? - Как и говорила Эта – пуст. Как и город. Все эвакуированы по бункерам – вторжение безопасно. - Отличная новость.- облегченно вздохнул Сокка.- Приступаем к следующей части? Ты готов? - Да.- Аанг вздохнул.- А даже если и нет, нам просто необходимо это сделать.***
Момент, когда Солнце закрылось Луной, Зуко почувствовал настолько болезненно и остро, что пришлось схватиться за стену, впиваясь в камни ногтями, чтобы не упасть. В голове гудел колокол, мышцы и до этого нывшие, резко скрутило, а внутри… Ему пришлось сделать несколько резких вдохов и выдохов, чтобы унять панику. Внутри было пусто. Он втянул воздух через зубы, подтянулся вверх и по стенке пошел дальше. Если он не ошибался, недалеко находился бункер, где мог прятаться Озай. Зуко хотел ответов. Хоть каких-нибудь. В идеале всех. Начиная с «за что?» и заканчивая «какого Коха?», а может и далее. Он прошел до стальной двери, сделал несколько успокаивающих вдохов, проверил, удобно ли расположены рукояти дао, чтобы иметь возможность быстро их выхватить, а после открыл дверь, замирая в проходе. Озай был там. За три года он не слишком сильно изменился, но кожа его была бледной, под глазами залегли мешки, а щеки чуть запали. Он выглядел уставшим и чуть больным. Внутри Зуко поселилось холодное, трепещущее ощущение. За три года как-то позабылось чувство страха перед отцом, трепет и какое-то детское желание, чтобы его признали и заметили. - Принц Зуко.- Незнакомая интонация заставила его замереть, вытаращив глаза и едва сдерживая желание прочистить уши и зажмуриться. Что-то было не так. Он никогда раньше не слышал этой интонации от отца. – Проходи и садись. Ты выглядишь уставшим. Чаю?- предложение, настолько неожиданное, совсем сбило с толку. Это точно был Лорд Огня Озай? Или это кто-то с его лицом? Зуко не было дома всего три года, разве могло что-то настолько сильно поменяться? Но и Зуко сам сильно изменился. И не в последнюю очередь из-за Этой. У Озая была своя Эта? Да нет, быть не может. Дурь какая-то. - Оставьте нас. - Но, Лорд… - Покиньте нас.- Привычные жесткие ноты заставили Зуко немного расслабиться. Это было привычно и в порядке вещей. С этим он знал как работать.- Садись, Зуко. Ты бледный.- на его лице появилось удивительно довольное выражение лица.- В тебе сильна кровь рода Хинодэ, раз влияние Затмения проявилось таким образом.- Зуко опешил. Это было настолько неожиданное заявление, что даже предложение чая перестало казаться из ряда вон. - Почему ты так решил, отец?- вопрос вырвался раньше, чем Зуко успел подумать о том, что ему вряд ли ответят. Эта с ее любовью к пояснениям его разбаловали. - На тебе нет лица. Наш род связан с Агни узами, которые делают гораздо восприимчивее к его влиянию. Чем сильнее кровь и покорение, тем сильнее и связь. В тебе она проснулась поздно. - У меня просто был стимул учиться.- скрипнул зубами Зуко. - И теперь ты вернулся. - Нет. Я не вернулся. Я просто пришел, чтобы сказать тебе кое-что.- Зуко набрал грудь воздуха и начал.- Ты изгнал меня, тринадцатилетнего из Страны Огня, дав мне невыполнимое задание найти Аватара. Без реальной возможности вернуться, ведь его не видели сотню лет. Ты дал мне увидеть мир. Таким, какой он есть на самом деле. Страдающий, обожженный, пропитанный ужасом, гневом и болью. Ненавидящий нас. Желающий нашей погибели. Наших солдат, умирающих ради вертящегося колеса войны, звереющих, теряющих свою человеческую суть. Ты дал мне шанс увидеть, что эта война неправильна. Что она неверна в корне. Зуко поморщился, вздохнул и продолжил. - И я понял. Так больше нельзя. Иначе мы сожжем сами себя. Или они сожгут нас. Эпоху войны нужно закончить, начать эпоху Мира. Эпоху переговоров и уступок. Это не будет просто. Но это необходимо, чтобы те, кто придут в этот мир после нас имели куда прийти. Имели шанс жить и радоваться жизни. Не бояться, что они попадут в жернова войны.- Зуко посмотрел в глаза отцу. Он должен был это сказать. Потому что никто другой бы этого не сделал.- Мы все покрыты кровью. Никто больше не невинен. Но это не значит, что нужно оставлять все так, как оно есть сейчас. Нужно что-то менять. И я это сделаю. Вы позволяли этой войне продолжаться. Но Аватар положит этому конец. И ради нашей страны, ради нашего народа, ради этого мира, я буду стоять рядом с ним. И я помогу ему свернуть тебя и кого-бы то ни было еще, если это сможет принести Мир. Если это поможет прекратить войну и остановить уничтожение всего мира, я это сделаю. Если ради этого придется пойти против своей семьи, то я готов. И я уже это сделал. Тебе есть что сказать мне, отец? - Страдание стало твоим учителем.- что-то внутри принца замерло от страха. Когда он слышал эту фразу в последний раз, ему сожгли половину лица.- И ты вынес урок, который был должен. - Что?***
Сокке нравится Эта. О, он просто обожает ее. Она лучшее, что с ними случалось в том плане, что она перешла на их сторону и никогда по-настоящему не желала их крови. Сокка до исступления боится остальных телохранителей. Люди, о которых Эта говорила с искренним теплом, уважением, а иногда легким подтруниванием человека, стоящего выше по рангу и опыту, были чудовищами. И в этот момент на него смотрели целых пять чудовищ, на фоне которых парочка Дай Ли казалась кутятами. Что там говорила Эта? Мужчины телохранители страшны, но хуже всего женщины? На против Сокки было пять женщин. В одинаковых одеждах и масках, почти все с желтыми глазами и все с Кровавыми Кинжалами на поясах. Они стояли за спинами своих леди, рассевшихся за столиком для чайной церемонии. Три свободных места и три наполненные чашки красноречивы так же, как насмешливый наклон головы каждой из них. Им не добраться до Лорда Огня. Потому что они не покинут комнату пока не кончится Затмение. - Приветствую, - сидящая в центре женщина, молодая и, пусть и не писанная красавица, притягательная, с умными и спокойными глазами, вежливо наклонила голову.- Как редко нам удается принимать таких гостей, как Аватар. - Можно даже сказать, что такой шанс выпадает раз в сотню лет.- со смешком добавила дама с пышным белым перьевым веером, прикрывающим половину ее лица. Когда она опустила его, чтобы отпить чаю, Сокка сглотнул. Она была прекрасна. Но выражение глаз было бесчувственно холодным и угрожающим. - Леди Цзяннянь. – Укоризна в голосе заставила Сокку выпрямиться. – Будьте вежливы к нашим гостям. Они впервые при нашем дворе. - Но не впервые при дворе в целом. Сначала Агне Кель, потом Ба Синг Се, а теперь Кальдера. Я чувствую себя оскорбленной за подобное пренебрежение нашей прекрасной столицей. – жеманно протянула леди. Белый веер размеренно и плавно двигался в холеной белоснежной руке. Руки Азулы были покрыты мелкими шрамами, с мозолями на пальцах, пусть и с ухоженными острыми ногтями. Но руки этой леди были нежнее и ухоженнее рук принцессы нации. Сокка на мгновение задумался об иерархии в этом месте. Их встретила не Азула. Их встретили они. Придворные леди со своими телохранительницами, с двумя Дай Ли на подхвате. Он прикинул их довольно жалкие шансы, а потом улыбнулся. Широко, притворно сладко и любезно. - Благодарим за щедрое приглашение, миледи. Мое имя Сокка из Волчьей Бухты. Позвольте мне представить леди Тоф Бейфонг из Гаолиня и Аватара Аанга из Южного Храма Воздуха. - Присоединяйтесь к нам за столом, господа. – главная леди отвлеклась от своих бумаг, улыбаясь. Улыбка у нее вышла кривоватая, одними губами. Бумаги перекочевали в руки телохранительницы, замененные чашкой чая. – Мое имя Бо А Канси из Кальдеры, Великий Секретарь Его Величества Лорда Огня. - Могу ли я поздравить вас с получением столь высокого чина? - Ваши поздравления приемлемы. – Теперь след улыбки появился и с глазах. – Если позволите поздравить вас с тем, что вы сумели пройти этот непростой путь живым. Пусть и не совсем целым. – Шпилька в его глаз. - Это будет еще одним светлым напоминанием мне о Стране Огня. Когда я покину ее, я вынесу из нее множество уроков и память. - Хорошее стремление. Но зачем же покидать нашу прекрасную страну. Оставайтесь. Вам тут понравится. - Не могу не согласиться. Ваша страна прекрасна и ослепительно красива. Но я предпочитаю родной Южный Полюс. - Какая жалость, право слово. – протянула еще одна дама, с прической в виде ушек. – Я слышала, что там ужасающе холодно. Наши солдаты приносили печальные вести оттуда. - И привозили не менее печальную добычу. – огрызнулся Сокка, не меняясь в лице. На приятном девичьем личике мелькнуло хищное выражение. - Держись, Сокка. – прошептала Тоф. - Согласна с вами. Их добыча крайне печальна. - И абсолютно бесполезна. – проворчала леди Канси, отпивая чай. – Нерационально содержать пленников, которым не дают работать. Это в высшей степени идиотизм. На строительство тюрем для покорителей Воды были потрачены деньги. А теперь эти тюрьмы простаивают просто так. Ведь, как выражается наш глубоко уважаемый министр Дзе, - по интонации было можно понять, что уважением к министру и не пахло, - в тюрьмах для Покорителей Воды нельзя держать Покорителей Земли. Ведь это нерационально. - Глубоко уважаемый министр Дзе не имел дел с пленными с тех пор, как под ним стал прогибаться трап корабля. А это случилось еще в те далекие годы, когда Его Величество Лорд Огня был ребенком. – леди с ушками оскалилась. - Как я груба. – леди Канси отставила чай. – Я забыла представить нашим гостям вас, леди. Это непростительно с моей стороны. - Вы заняты трудом для нашего благополучия, леди Канси. – почти пропела другая леди, с рисунком на лбу в виде какого-то цветка, высокий и хитрый перекошенный пучок привлекал внимание. - Вы много трудитесь для нашего Лорда, леди Канси. – последняя девушка подала голос. - Позвольте мне исправиться. Господа, леди. Я имею честь представить вам придворных леди Кальдеры. Леди Анджонг Цзяннянь, первая красавица нашей столицы. – леди с веером. – Леди Эйи Цзунли. – рисунок на лбу. – Леди Кохаку Ямэнь, - последняя заговорившая. – и леди Мин Хэ Лифан. - Мы искреннее счастливы иметь честь быть представленными вам, леди. - Это взаимно. Пейте чай, господа. Нам некуда торопиться, но он все же стынет. Восемь минут. Затмение длится всего восемь минут. Но им не уйти, пока эти женщины не решат выпустить их из своих когтей.***
Зуко ничего не понимал. Совсем ничего. Что? Почему? Неужели все, что он знал про свою жизнь было… - Почему? Почему именно страдание должно было стать моим учителем? - Потому что ты не учился. – тяжелый вздох, разочарованный и усталый. – Я не был хорошим учителем. Никто не был. Но и ты был плохим учеником. Не потому, что ты не хотел учиться, нет. Потому что ты был не способен перестать прятаться за юбкой своей матери и ныть. Не умел признавать свои ошибки. Нести ответственность. Ты научился этому. – Озай прикрыл глаза. – Но цена… Я сожалею о твоей потере. - Что? - Твоя телохранительница. Эта. Я соболезную твоей потере. – и искренность в голосе заставила Зуко подавиться словами. – Я потерял своего, когда был старше тебя. Вы с Азулой уже родились, но были слишком малы, чтобы его помнить. Это непросто потерять того, кто был твоей тенью. «Разве не ты убил его?» - Зуко хотелось вскочить и потерянно закричать. Но горло сдавливало. Что-то мешало. - Я думал… - Тебе пришлось сложнее. Это был бой. Твоя сестра… Азула пыталась тебя убить. Но убила ее. Это гораздо больнее, чем потерять кого-то столь близкого из-за неудавшегося покушения незнакомца. – Озай устало протер лицо рукой. – Виновного так и не нашли. - Как он умер? - Отравление. Он умер от отравления. Нам подали суп, летний с морепродуктами с Угольного Острова. – Озай терпеть не мог этот суп. Его никогда не подавали во дворце, и Зуко впервые увидел его только за его пределами. – Я никогда его не любил. Но он все равно попробовал его, так было положено. Я не успел донести ложку до рта, когда он упал. Он не понял, что суп отравлен до самого последнего момента. Было уже поздно. Его не спасли. Не успели. Когда до него добрались он был уже мертв. Быстрая и мучительная смерть… Это проклятье имен, наверное. Этот и Эта. Быстрая и мучительная смерть вместо господина. Эта упала, сотрясаемая током, бегающим по нервам. Этот упал, сжимая горло, отхаркивая кровь и пену. Внезапное воспоминание заставило Зуко подавиться. Высокое тело человека, который всегда улыбался глазами и говорил с Зуко спокойным и теплым голосом, упало в конвульсиях на пол. Крик отца. Испуганный, искренний. Зуко помнил, как плакал на руках у матери. Твердых, крепких. Недвижимых. Он помнил, как пытался утешить отца, не до конца понимая, что происходит. Как тянулся к нему, вырываясь из рук. И какими ненадежными они тогда показались. Дрожащие и ослабленные. Почему Зуко думал, что отец убил своего телохранителя? - Ты любил его? - Он был мне большим братом, чем твой дядя. И все. Ни слова больше. Но это как удар под дых. Даже если прямо сейчас отец лгал ему прямо в лицо, к чему он был не склонен, предпочитая честность и резкость, это было слишком. Отлично. Осталось только узнать, что отец не хотел его сжигать. - Страдание стало мои учителем, чтобы я начал думать головой. Но надо ли было ее мне сжигать? Лорд Огня поморщился, как от зубной боли. Он поднял правую руку, поднося ее к собственному лицу, разглядывая ладонь. - Скажи мне, помнишь ли ты правила Агни Кай? - Помню. Я участвовал в нескольких. И даже выиграл. - И ты помнишь, что из него нельзя выйти целым? – Зуко замер. Эта мысль почему-то раньше ускользала от него, но теперь… Агни Кай был предельно просто. Если покоритель вызывал другого на суд Агни, значит был готов стоять до последнего. Платить здоровьем или жизнью. Нельзя было просто сдаться. Особенно инициатору. Но и сражаться против Лорда Огня, особенно его сыну-наследнику, было нельзя. - Я не мог драться с тобой. Не мог не сдаться. - Да. - Но ты подталкивал меня сражаться. - Да. Если бы ты был самоуверен и глуп без меры, ты бы бросился на меня. - Почему ты принял вызов вместо генерала? - Потому что это был мой долг. Как сюзерена, как Лорда Огня. Ты проявил глупость, высказываясь таким образом. Ты мог быть прав, но твоя правда не играла роли в той форме, как ты ее подал. Ты был самоуверен, считая, что твое мнение что-то решало. И ты проявил неуважение к генералу, который славно сражался за свой народ в Войне, пока ты был сопливым избалованным матерью принцем. Ты бы победил его в Агни Кай. Но тогда были бы последствия, которые невозможно было бы предсказать. Но у проигрыша мне последствия были определены. Озай снова посмотрел на свою ладонь, широкую и с длинными пальцами. - Традиционно за отказ от боя сжигают плечо. Оставляют след, который не позволил бы сражаться с былой силой. Если конечно обладатели таких шрамов не были упрямыми телохранителями. У Той и Этой были шрамы от ожогов на этих местах, и Зуко не мог сказать, что они им мешали. Задумавшись над этим, он едва не пропустил суть. Плечо. Не лицо. - Тогда… - Я… промахнулся. А когда понял, что произошло, было поздно что-то менять. И я бы не стал это менять.- Озай посмотрел на него, криво усмехаясь.- Шрам на плече не стал бы тебе достаточным уроком. Его легко скрыть под одеждой, выкинуть из головы. Но шрам на твоем лице не дал забыть. И ты научился с ним жить. И думать головой. И я не стал бы ничего менять, если бы мог. Потому что теперь я знаю, что это послужило своей цели.***
Джи потер ноющий висок, а потом с новой силой навалился на Ту, выгнувшуюся в судороге. Несколькими минутами ранее ему пришлось удерживать ее от попыток расцарапать грудь. Она явно пыталась вырвать себе если не все внутренности, то хотя бы ядро. Сяолун, уже успокоившись, просто беспокойно спал в клубке с другими детьми, периодически хныча и потирая ноющий лоб. Джи слышал, что связь семьи Хинодэ с Агни сильна, но видеть своими глазами как ребенка ломает, и все его некрупное тело наполняется страданием просто из-за того, что его родители не удосужились подумать головой, и родили его именно сейчас, было неприятно как минимум. Как максимум, Джи хотелось вернуться и настучать всем по головам. В частности, самому себе, покрывавшему этих влюбленных идиотов. Некоторые идеи, конечно, отдавали безумием уже тогда. Но сейчас они казались порождением сурового идиотизма. Юность, ох юность… Полная самомнения и дурости.***
Эта потерла ноющие виски, пытаясь понять, куда ее занесло. Тело ощущалось так, словно по нему промчалось стадо комодоносорогов. С особенным прицелом они пробегались по голове. Поднявшись на негнущиеся и раздражающе подрагивающие ноги, она осмотрелась. Комнаты показались смутно знакомыми, недостаточно, чтобы она сообразила сразу. Из окна светило солнце. Затмение кончилось. Эта выдохнула сквозь зубы, сжимая кулаки. Внутри билось в истерике вернувшееся пламя. Что-то ей подсказывало, - наверное понимание реальности и ее подлости, - что они не выиграли. Как Эта и предсказывала – вторжение провалилось. Она же говорила. Но почему-то от собственной правоты приятно не было. Она была бы счастлива оказаться неправой. Ошибиться так сильно и крупно. Но нет. Она снова была права. Устало она прислонилась к окну, стащила с головы шарф, поправляя растрепавшиеся волосы, с внутренним оцепенением смотря на цветущий сад. Она знала его. Внутренний сад дворца. Они с господином частенько по нему гуляли, но она не могла вспомнить, чтобы она видела его под таким ракурсом. Может быть раз или два? Эта повернула голову, заставляя себя рассматривать комнаты внимательнее, разгоняя мозг. Это были не комнаты господина. Не комнаты принцессы Азулы. Не комнаты Лу Тена. Не дядюшки Айро и не Повелителя Огня. Она отмела еще с десяток комнат, когда наткнулась на обгоревший портрет, порванный со стены. У Леди Огня Урсы не было головы. Она была в комнатах матери своего брата и господина. Как только туда забрела? Тем более в таком странном и жутком состоянии. И никто ее не увидел? Может быть… Это было необходимо? В последнее время она все чаще сталкивалась с Духами и имела некоторую обеспокоенность тем, что все происходящее могло происходить по их воле. Урса была внучкой Року. Личи являлась к ним недавно и поведала всю историю противостояния Року и Созина, начало Великой Войны. Не могло ли нахождение Этой в комнатах внучки убийцы быть волей Личи? Глупо считать, что Духам есть столько дел до одной смертной. И все же… Она обошла комнаты по кругу. Потом еще раз, простукивая стены. Если тут ничего нет, то она просто фантазерка и параноик. Но это не новости. А если есть… На десятом круге одна из досок под ее ногами прогнулась и чуть сместилась. Интересно… Эта присела, осторожно приподнимая дерево и отодвигая его в сторону. На первых взгляд под ним не оказалось ничего постороннего, просто еще один слой деревянных перекрытий. Но если бы Эта не была дотошной, она не дожила бы до своего возраста, поэтому девушка просто продолжила проверять открывшиеся доски. Еще одно смещение. Эта насмешливо фыркнула и вскрыла еще один слой. Металлический ящик с украшенной чеканными цветами крышкой был увесистым. Эта аккуратно поставила его на верхние доски рядом с собой, с добродушной насмешкой смотря на замочную скважину. Очаровательно. Она вытащила невостребованные за день отмычки, примеряясь. Она должна была вскрывать тюремные камеры, а вместо этого лезла в тайник матери Зуко. С самой себя стало смешно. Вот вам и знаменитый телохранитель. Старшая мать-настоятельница отходила бы ее пару раз свой тростью по ногам за такое. Взламывать что-то надо для Блага Господина. В иных случаях это не престало телохранителю ее статуса. Кровавые Ножны грабежом и шпионажем не занимаются. В ящике были скрыты письма и дневники. Замечательно. Эту не радовала перспектива копаться в чужом нижнем белье, но… Но у Зуко не было ничего от матери. Он скучал по ней, жаждал иметь хотя бы частичку ее рядом с собой. Эта поджала губы, смотря на бумаги. Они выглядели легкими, тем более, что больше у нее с собой ничего не было. Можно было и утащить. Зуко, наверное, порадовало бы что-то из прошлого. Она стала аккуратно убирать содержимое ящика в одежду, закрепляя их в портупеи, чтобы не выпали. Когда она добралась почти до самого дна ящика, последний сверток ее удивил. Он был слишком тяжелым и рельефным. Поддавшись любопытству, она развернула бумагу, а после с удивлением уставилась на веер. В стране Огня таких не делали, и Эта ни разу не видела Леди Урсу с ним. И Та ничего такого не упоминала. Это был деревянный с шелком веер, на зеленой ткани которого были нарисованы ландыши. Кисточка с нефритовыми бусинами поистрепалась, но шелке появились пятна от отсутствия ухода и времени. Но он был все так же прекрасен. Эта встала, раскрыла веер целиком, смотря его на просвет. Зачем хранить такую красивую вещь запертой? Не оказывать должного ухода? Он явно был недешевым. Повертев его в руках, она нащупала маленький кругляшек герба, но рассмотреть его не успела. Прогибающие под шагами половицы заставили ее замереть и потянуться к дымовой шашке в кармане. С наступающей паникой она поняла, что ее лицо не скрыто шарфом. Провал. Ужасающий провал. Нет ей прощения и будет она покрыта несмываемым позором! Удар воздуха заставил ее на мгновение перед падением шашки полуобернуться, замечая в проходе… Бледное лицо Повелителя Огня, распахнутые в неверии глаза, что-то складывающие губы. Занавес. Она не помнила, чтобы когда-нибудь так быстро бегала. В один из прыжков веер выскользнул из пальцев, но она не остановилась. Ей нужно было бежать.***
Лу Тен недовольно смотрел на потерянных и смущенных кузенов, вздыхая. Пока они шлялись Кох знает где, он успел обнести собственную комнату, кухню и угнать им целый воздушный шар. Он никогда не видел таких, однако к чудесному транспорту шла инструкция. - Итак. Мы все провалились. Но есть плюс. Мы все живы. Молчание. Воскресший принц раздраженно вздохнул. - Есть идеи, куда могли полететь остальные? - Храм Воздуха. – Прохрипела Эта. – Лети в Храм Воздуха. Подальше отсюда. - Ладно… - Он вздохнул, направляя в печь струю пламени. – Когда созреете, расскажете, что вас так потрясло? - Угу. – Что-то Лу Тену подсказало, что утверждением это, вопреки всему, не было. - Угу. – Передразнил он. – И да, кузен. Помаду с подбородка сотри.
