Эта Безликая на страже своего господина.

      Эта никогда не хотела и не была умелым целителем. Ее прерогатива была предотвращать травмы у господина. Что касалось посторонних... Эта знала достаточно, чтобы четко проводить грань между тяжелыми и смертельными повреждениями. И точно знала, когда стоило тащить господина или других подопечных к лекарю.     Во время обучения им не отказывали в медицинской помощи, если только это не входило в момент тренировок. Никто ничего не делал намеренно, но глупо было бы считать, что они никогда не травмировались сами, или не делали это с другими. Эта сломала достаточно костей в свое время. Как и ей. И на выездных учениях ей несколько раз приходилось шить, чинить или выхаживать остальных. Ни один из них не погиб, что еще раз подтвердило компетенции Этой как лидера их группы и как телохранителя вообще.     Иными словами - Эта умела оказывать минимальную медицинскую помощь, но предпочитала полагаться на проверенных специалистов. Как, впрочем, и Лу Тен, который умел делать только минимум, наученный Той и горьким опытом сражений на передовой. Зуко умел разве что вовремя менять повязки, применять мазь - если, конечно, считал нужным об этом вспомнить, - ухаживать за больными и устранять последствия легкого пищевого отравления. Все.     Аанг не умел ровным счетом ничего, как и Тоф.     Сокка был не способен оказывать себе помощь, что очевидно. А Катара...     Катара была парализована тем, что произошло.     Скорее морально, чем физически, но и этого хватало.     Хама выбила несколько важных узлов чи, перекрыв их поток, достаточно крепко и надежно, чтобы потребовалось вмешательство для снятия блока. Эта могла это сделать, но...     Она не была уверена, что это бы помогло.     Катара шарахалась от собственной тени и громкого шороха, больше мешая, чем делая что-то полезное. Но, на лице ее была видна работа мысли, так что Эта просто ожидала, когда она либо дойдет своим умом до истины, либо до того, что ей нужна помощь.     У нее было чем заняться и без подтирания соплей Катаре. Если она считала себя взрослой, то и должна была справляться взрослая. Либо полностью проанализировав ситуацию и приняв ее, либо попросил помощи. Эта не отказывала в утешении и беседах, когда к ней приходили, но навязываться было не совсем в ее стиле. Уж точно не в этом, по крайней мере.     Эта заставила всех уйти, оставляя только Лу Тена. Он был нежной ромашкой, это так, но когда было надо принц мог и вспомнить, что его личный дискомфорт - дело десятое.     Промывать рану, особенно такую, было необходимо, хоть и паскудно. Эта знала об уходе о таком только из рассказов Той. Она на них, конечно, не скупилась, но даже так...     Глаз было не спасти - с тоской заключила Эта. Может быть водный целитель смог бы это сделать. Но у них его не было на тот момент, а оставлять все гноиться...     Хотя, о каком водном целителе была речь, если не было в доступе даже обычного?     Точнее, он был. Но он был по уши в пленниках Хамы. Как бы Эта и Аанг не расстарались, разжигая в них внутреннее пламя, у них все еще были сопутствующие проблемы.     Лекарь лишь бегло взглянул на рану, выдал Этой инструкцию, а потом убежал.     Подавив раздражение, Эта принялась за работу.     По мнению их выпуска, самым умелым подобием лекаря была Ага. Ай была на ступеньку ниже ее, в основном потому, что не могла слету различать яды. Все остальные находились на одном, довольно приемлемом для выпуска уровне.     Им было проще убить, чем вылечить.     Они заняли дом Хамы, не видя смысла оставаться на виду. Им не нужны были расспросы.     Эта аккуратно продезинфицировала инструменты, обдав их жаром, а потом промыв в спирте. Нельзя было допустить даже малейшего риска заражения.     Оперировать, если можно было применить такое слово, приходилось на отмытом и протертом спиртом кухонном столе, разложив вокруг инструменты и медикаменты. Сокка лежал на свежих простынях, почти с ними сливаясь.     Он провалился в странное состояние на грани сна и бодрствования, все еще в сознании, но вряд ли полностью осознавая происходящее. Эта достаточно внимательно и кропотливо подбирала дозу, стараясь уменьшить последствия. Маковое молоко и белладонна были не самыми приятными веществами для употребления, зато позволяли не дать Сокке скончаться от болевого шока. Блокировка чи тоже прошла хорошо. Он не должен был ничего почувствовать, но, что самое главное, он не должен был дернуться в самый неподходящий момент.     Если Эта правильно поняла лекаря, ей нужно было аккуратно и чисто отрезать остатки глазного нерва.     Собрав волосы под платок и прикрыв рот с носом, Эта принялась за дело.     - Надеюсь, ты не собираешься тут блевать.- обратилась она к мрачному и бледно-зеленому Лу Тену.- Если да, то просто выйди и не мешайся. Нечего мне тут антисанитарию разводить.     - "Продержусь,"- сложил Лу Тен.- "Не отвлекайся. Просто потом по-свински напьюсь и буду долго ругаться последними словами."     - Не при детях. Иначе Тоф нас потом в покое не оставит.- хмыкнула Эта, беря протянутый инструмент.     За сто лет войны в народе Огня научились удалять практически все, что было нужно и можно. И Эта знала некоторую теорию.     В требовательно раскрытую руку вложили тонкие щипцы, Эта раскрыла пальцами края раны под глазом и аккуратно вынула оттуда маленький осколок скуловой кости. Осколки ее и лобной, маленькие и, слава Агни, немногочисленные, падали в миску. Эта снова прошлась обеззараживающие раствором по ранам. Если бы Сокка был в сознании, ему было бы чудовищно больно.     Но он всего лишь был в полубреде, глубоко дыша. Это было хорошо. Дыхание значило, что все шло по плану.     За ножницами и пинцетом последовала тонкая игла с нитью, больше похожей на паутину. Но прежде чем она смогла сшить края, девушка замерла, смотря на кровь, выступающую из поврежденных сосудов. Окровавленная марля в руках Лу Тена, ее собственные пальцы, сухие от количества выпивки, которую она вылила на них, промыв каждую складку и проскребя под ногтями, чтобы ничего не осталось.     Сосуды, как прорванные трубы на Вани. Только вентиля, чтобы перекрыть воду нет и в помине. Когда в трубе была дыра, ее заваривали.     Как заварить сосуды?     Эта не хотела усугублять все ожогом. Она не могла просто положить горящую руку на лицо Сокки и надеяться, что огонь остановит кровь. Нет. Он сделал бы только хуже.     Как остановить кровотечение?     Как запаять сосуды?     Нет. У нее не было времени стоять над Соккой и думать над этим.     Лицо начало отекать. С этим нужно было что-то сделать, иначе стежки рисковали стать неровными.     Ей нужен был лед.     - Отлей мне немного отвара, в котором смачиваешь бинты.- приказала она Лу Тену, счищая кровь.     Под рукой мгновенно оказалась маленькая плошка. Девушка вытянула над ней руку и сжала пальцы, резко вытягивая все тепло в и вокруг плошки.     Если воду можно было вскипятить, почему ее нельзя было заморозить?     Кусок льда выпал из плошки при сильном толчке, и Эта тут же приложила его к лицу Сокки, досадуя, что не додумалась раньше. Она же уже вытягивала лишнее тепло. Было бы нечестно приписывать достаточно успешное и не столь травматичное, как могло бы быть, заживление ожога на лице Зуко только Этой, но ее доля в нем была.     Это следовало сделать раньше. До обрезания нерва. Но Эта не сообразила, а врач не дал указаний.     Проклятье!     Она тяжело вздохнула.     Не всем дано быть лекарями. Убивать проще, чем лечить.     Эта не любила убивать. Но сейчас она с большим удовольствием вернулась на время назад и убила Хаму еще раз. Или два. Да хоть десять.     Никто не смел трогать то, что Эта считала своим без последствий.     Методично накладывая швы, девушка позволила мысли о том, что все циклично, пробраться на поверхность.     Зуко и Джао. Аанг и Лонг Фенг, как человек, допустивший Азулу в городе. Сокка и Хама. Все это цикл жизней. Одна спасенная, одна отнятая. Катара и Тоф немного не вписывались. И была надежда, что не впишутся. Лучше бы их жизни не подвергались опасности.     Хотя, жизнь Катары подверглась. Кто знает, что собиралась сделать с ней Хама...     Никто. Потому что единственный источник знаний мертв. Прошит двумя молниями. Эта не знала, как она сумела это сделать. Возможно это произошло из-за того, что правая рука не могла выпустить весь заряд сразу, и энергия пошла через вторую руку.     Но это было легко. Будто естественно.     Зуко говорил, что молния выматывала. Что ее мощь, проводником которой он стал, его пугала и восхищала одновременно.     У Этой не было страха. Только восхищение. Странный ажиотаж, зачарованность этой энергией, текущей через нее.     Девушка вздохнула, отгоняя воспоминания.     Швы были идеальными. Насколько это было возможно.     Еще раз обработав лекарством все, чего ей удалось добиться, Эта аккуратно забила пустую глазницу и наложила повязку.     Нужно было прибраться, а после перенести Сокку на кровать. Ему нужно было поспать.     И всем им тоже. ***     Ее сны полны луны и крови. Жужжащего звука разряда, яркого света, режущего воздух и глаза. Криков и плача.     Несчастных и непонимающих глаз брата. Крови, заливающей его лицо.     Льда и инея, поглощающего все вокруг.     Жуткого ощущения под кожей, словно там кто-то или что-то копошится. Как опарыши в туше мертвого оленя. Кожа бугрилась от этого движения, пробирающегося от кончиков пальцев к голове.     Катара не могла дышать. Не могла двинуться. Как бабочка на булавке.     Кукла на ниточках.     Беспомощная.     Жалкая.     Бес-по-лез-на-я.     Наяву ничуть не лучше.     Бледное и сонное лицо Сокки, искаженное болью и повязками, под которыми швы, кровавые корки и пустая глазница - по ее вине. Испуганные лица Аанга и Тоф. Мертвенно бледный и злой до ужаса Зуко, вытаскивающий вещи из дома вместе с зеленоватым и мрачным Лу Теном, чтобы сжечь их.     И Эта.     От ее взгляда хотелось провалиться сквозь землю и спрятаться. Потому что в нем не было осуждения. Но и жалости тоже.     Он безразличен.     Она должна была орать. Угрожать. Виться над ней. Проклинать. Ругать.     Но она лишь молчала, смотрела и заставляла Катару есть. А потом шла проверять то, что скрыто под повязками Сокки.     Если бы она кричала, было бы проще. Если бы смотрела с хоть какими-то эмоциями, было бы проще.     Но не было ничего.     Для Этой все произошедшее словно не имело значения. Словно было не важно, что Катара ранила брата. Что она не смогла противостоять Хаме, что не поняла ее опасности сразу. Что подвергла опасности всех них. Что осталась без покорения, когда была так нужна.     Будто бы не Этой пришлось шить Сокке лицо, а потом долго сидеть на крыльце дома, уткнувшись в собственные ладони. Будто Катара не совершила ошибку, которая чуть не стоила им жизней. Опять.     - Почему тебе все равно?     - А что я должна делать?- Глаза с грязной радужкой посмотрели в яркие синие.     - Раньше ты кричала...     - Помогло?- с горькой усмешкой бросила Эта, вставая.- Ты закончила себя жалеть?     - О чем ты? Жалеть?! Я подвергла всех опасности. Из-за меня Сокка пострадал! И я потеряла свое покорение...     - Нельзя потерять покорение.- спокойно ответила девушка, все еще стоя рядом.- Это часть тебя. Твоей сути. Можно стать неспособным покорять. Повредить каналы чи. Утратить веру или моральные силы на это.     - Что это значит?     - Огонь черпается из энергии Агни, наших чи и эмоций. Чтобы покорять Воздух нужно иметь определенный уровень духовного просветления. Гармонии с собой, миром и духом. Для Земли твердость и упрямство, стремления и воля. Для Воды способность меняться и приспосабливаться. Способность проникаться чуждым. Принимать не только себя, но и других. И для всех них важно отсутствие страха. Не вообще. А перед самим собой и стихией. Если ты боишься, то у тебя не получится покорить.     - Как мне перестать бояться?     - Я выгляжу как духовный гуру?- мутная грязь на миг сменилась плавленным золотом.- Ты никогда не просила моего совета раньше и не собиралась их слушать. С чего интересуешься теперь?     - Я...     - Я не буду решать твои проблемы.- обрубила Эта.- Это не в моих силах.     - Но почему?     - Потому что невозможно помочь человеку, который ничего не делает. И который упрется рогом в любое слово, которое я скажу. Ты совершила ошибку. Ты ее и исправляй.     - Как?- в отчаянье Катара попыталась схватить рукой ткань одежд Этой, но та увернулась.     - Придумай.- легкое пожатие плечами.- Пойми суть своей проблемы и осознай, как ее решить. Так делают взрослые люди.     - Ты не поможешь?     - А тебе нужна моя помощь?     Больше она ничего не сказала. Просто отвернулась и ушла, оставляя Катару беспомощно смотреть ей вслед. ***     Эта повертела в руках гребень, рассматривая его на свету. Искусная резьба, продержалась столько лет, включая годы тюрьмы.     По-хорошему, гребень надо было похоронить вместе с Хамой. Но они разбирались с ее трупом в спешке. Хотя бы по тому, что никто не горел желанием объяснять местным, почему тело ведьмы топили, а не сжигали. Ну и состояние Сокки не терпело отлагательства.     Эта знала минимум погребальных песен, чтобы упокоить душу с гарантией. Мстительного духа этому городу точно не нужно было.     В воду, начавшую неестественно светиться, Хаму заносила Эта. Вокруг щиколоток, голеней, а потом и бедер кружилась рыба, задевая кожу даже через ткань.     - Дух Океана прими эту беспокойную душу, подари ей мир с людьми и самой собой. Дух Луны, отпусти этой душе грехи, пусть она сможет спать спокойно на дне вод твоего мужа.     Оставалось только надеяться, что это сработало.     Духи имели поганую привычку приклеиваться к предметам, с которыми взаимодействовали. Так что от гребня стоило бы избавиться.     Но что-то Этой подсказывало, что им не придется стараться. Горожане скорее всего сожгли бы дом Хамы дотла сразу же, но пока что позволяли оставаться в нем странным подросткам, которые спасли их от ведьмы.     Они не могли скрыться в ночи сразу. Сокке надо было хотя бы немного прийти в себя, иначе полет на Аппе просто убил его.     Гребень взметнулся к потолку, упал в подставленную ладонь и снова взлетел.     Оставить трофеем или сжечь?     Кости жутко смердели, когда попадали в огонь.     Пожелтевшие от времени зубцы исчезли, пожранные вспыхнувшим синим пламенем. Жар обдал Этой лицо, как и запах врезался в ноздри. Она поморщилась, равнодушно наблюдая как сгорает чужое сокровище, чужая жизнь.     Можно было бы привезти его обратно на Юг и похоронить там.     Однако Эта не извозчик.     Хама решила остаться в стране Огня. В ней она и умерла. В ней ее и похоронят. Незачем югу знать, во что она превратилась.     Ну, хоть ни одна кошка не пострадала.     Тоф зашла на кухню, морща нос и махая перед носом ладонью.     - Чем воняет?     - Гребнем.     - Хамы?     - Да.     - Ладно.- девочка пожала плечами.- Что на обед? Надеюсь, не жаренная ведьма?     - Всего лишь суп.- Эта улыбнулась.     - Опять суп?     - Его проще всего готовить.     - Научишь?     - Если не будешь ради интереса пытаться отрезать себе пальцы ножом и пырнуть окружающих им же, то не вижу причин, почему нет.     Наверное, кто-то бы посчитал неосмотрительным давать слепой девочке нож, но телохранительнице было все равно. Почему она может избивать людей, но не резать морковку? Где логика?     - Будь аккуратнее,- Эта обхватила руки Тоф, направляя,- эти достаточно скользкие.     Готовить у них получалось неплохо. Эта старалась достаточно подробно объяснить, как готовить и не рисковать лишиться пальцев или обвариться, а Тоф следовать ее указаниям.     Суп пах аппетитно, пусть и не с такой пряностью, как предпочитала Эта, зато общеупотребительный. В отдельном котелке варился пресный куриный бульон с редкими овощами.     - Позови всех к столу, пожалуйста,- Эта разлила овощной суп по тарелкам, выложила приборы на столе, поставила миску с хлебом и фруктами, отдельно сваренные куски курицы на тарелке с той стороны, на которую Аанг не садился, мешочек с перцем, такой же с солью. Немного огненных хлопьев и булочек с бобами.     За стол усаживались без особой спешки.     Эта заняла место во главе стола. Не столько из важности, сколько из удобства. Было видно, что говорят остальные.     Зуко, пользуясь возможностью, ходил без парика и в мужском, не радостный, но достаточно спокойный, чтобы Эта не беспокоилась о нем. Лу Тен постепенно обретал нормальный цвет лица, все еще пребывая в задумчивости, но что-то замышляя.     Аанг и Тоф явно чувствовали себя лучше, спокойно обедая.     Бледный и потерянный вид Катары никуда не исчез. Эта недовольно перебрала пальцами в воздухе, рассматривая варианты.     У них оставалось не так много дней до Вторжения. И приличная часть его была завязана, как бы это ни было смешно, на команде Аватара и нем самом. В конце концов, огненное трио собиралось штурмовать тюрьму, чтобы вытащить дядюшку Айро, и только потом направляться во дворец.     И даже если планы на День Черного Солнца можно было изменить, им нужен был целитель. И в первую очередь он нужен был Сокке.     Доев и отставив тарелку, Эта поднялась, подхватила поднос и удалилась к комнате, в которой должен был быть Сокка.     Тусклый синий взгляд был ей приветствием. Он полусидел, навалившись на подушки, равнодушно сверля пространство перед собой.     - Еда.- девушка подошла к кровати и опустила поднос ему на колени.- Ты будешь есть сам, или мне кормить тебя насильно?     - А есть смысл?- Этой пришлось приложить усилия, чтобы прочитать, что он говорил.     - А как ты думаешь?     - Я только торможу всех.     - Сдохнешь - и ты остановишь их навечно.- грубо обрубила она. У нее кончалось терпение.     Если первые несколько дней она понимала и сочувствовала, то теперь испытывала только злость.     Она была такой же?     Не удивительно, что Та вышла из себя и начала пинать ее под зад...     - Я лишился глаза, Эта. Моя координация на нуле. Катара потеряла покорение. Мы и так остановились.     - Да ну...- злобно прошипела Эта. Она схватила поднос и переставила его на комод. А потом резко схватила Сокку за ворот рубашки и выволокла из постели. Схватив одной рукой еду, а второй парня, она потащила все это вниз, в столовую, не реагируя на вялые дерганья.- Ты улетел из своей деревни с первым встречным мальчишкой чтобы изменить мир. А теперь ты сдаешься просто потому, что не видишь одним глазом?- она развернулась к нему.     - А что мне остается?     - Собрать яйца в кулак и начать восстанавливаться.- она пыталась вспомнить, что ей говорила сестра. Эта хотела по хорошему, но раз это не сработало... Пришло время показать, что она может и по плохому.- Многие теряют зрение, это война. Ты получил это в бою.     - Который я проиграл.     - Твой противник мертв?     - Что?     - Мертв или нет?     - Мертв.     - Значит ты выиграл.- отрезала Эта.     - Я не сделал ничего!- вспылил Сокка, наконец проявляя что-то кроме равнодушия.- Я был бесполезен...     Затрещина получилась оглушительная. Эта схватила парня за грудки и притянула к себе.     - Заткнись. Не смей говорить, что ты бесполезен. Если бы не ты, она наверное убила бы Катару или нанесла ей травмы, которые не смогли бы восстановиться сами. Ты сделал больше, чем думаешь. Ты тянул время.     - Я мог сделать больше!     - И погибнуть?     - Хотя бы и это...     Еще одна затрещина.     - Не смей. Так. Говорить. Еще раз увижу - вырву язык, чтобы не болтал всякую дурь. Послушай и услышь меня, Сокка. Ты не виноват. Ты сделал все, что мог. Но против Покорителя Крови не многий Мастер бы выстоял.     - Но ты выстояла.     - Потому что меня учили. Я упрямая тварь.- она сжала ворот его рубахи крепче.- Я знаю это состояние. Злое, беспомощное. Жалкое. Когда хочется просто и бесславно заползти под корягу и сдохнуть. Я много лет хотела так сделать.- Эта скрипнула зубами.- В восемь, когда я потеряла слух в пожаре, я винила себя. Потому что я должна была убедиться, что лампа затушена. И я должна была обеспечить безопасность всех. Мой брат умер вместо меня. Он закрыл меня собой. Я видела его обгоревший труп и думала: "Это должна была быть я!". Я чувствовала себя бесполезной. И утопала в жалости к себе. А потом пришла Та. И я вылетела из кровати и жалости. Пинком под зад. Меня макнули в грязь и заставили бежать. Заставили жить. Больно? Значит жив. Значит можешь идти дальше. Шрамы? Прими их как воин и прекрати нюни. Ты телохранитель или половая тряпка? Ожоги? Ты собираешься сдаться из-за такой малости? Та сказала мне, что я стану телохранителем. Лучшим воином из своего выпуска Ножен. Или она сама меня убьет. Из жалости.     Эта тяжело вдохнула и выдохнула.     - Меня выпнули из болота. Я шла к свету. Я приняла себя, приняла шрамы, научилась с ними жить и быть лучшей не смотря на них. А потом Та умерла, и я рухнула. Она была моим якорем, стабильностью в моем мире, на которую я могла всегда ровняться. И ее не стало. Пока Та вытаскивала меня, мы стали семьей. Больше, чем другие мои сестры и братья. Она стала мне словно родной. Знаешь, что держало меня, когда я потеряла это? Я была нужна Зуко. И я не могла его бросить. Не могла просто пустить на ветер все труды, которые потратили на то, чтобы меня вырастить!     Вдох. Выдох.     - Ты думаешь, что бесполезен? Что подвел сестру? Ты подвел бы ее, если бы не пришел за ней. Один, без поддержки. Ты пришел за ней вопреки всему. Ты подвел бы, если бы сейчас сдался. Пока ты винишь себя, она делает то же самое. Вы варитесь в этой жалости к себе и вине. Мы все делаем ошибки. Но именно умение жить с последствиями делает нас сильнее и мудрее.     Эта перехватила Сокку за руку и отвернулась.     - Так что возьми себя в руки, Сокка. Это не будет просто. Ты никогда не сможешь вернуть все как было. Как я больше никогда не услышу звуков, как Зуко больше никогда не сможет полноценно слышать и видеть левой стороной. Зато ты сможешь найти что-то новое. Попроси Зуко помочь тебе восстановить равновесие и контроль над руками, узнай, как компенсировать зрение слухом. И не вздумай начать песню про то, что ты непокоритель! Кому какое дело, покоряешь ты или нет, если ты ценен как человек? Тебя любят не за это. И не за планы или бумеранги. А потому что ты - это ты. Просто Сокка. Веселый, изобретательный, трудолюбивый, увлекающийся. Я могу перечислять твои положительные качества долго. Но это не будет иметь смысла, если ты в это не веришь сам. Так что... Сначала еда, а потом легкая тренировка. Не нравилось вам всем, что с вами цацкаются? Испробуем терапию моей сестры.     И тихо, едва ли слышимо, она пробормотала.     - Приговор окончательный. Обжалования или снисхождения не дождетесь... ***     Тоф вывела еще один знак, добиваясь утвердительного хмыка Зуко, а после позволила себе немного отвлечься на происходящее во дворе.     Крики Этой слышали все, но вряд ли кто-то, ну, кроме Лу Тена, полностью осознавал всю сущность происходящего.     Если раньше Тоф считала себя достаточно требовательным и жестким тренером, то теперь она с трепетом передавала сие знамя Звонким Стрункам.     Катара и Сокка летали со свистом, едва успевая уворачиваться от пинков и шлепков. Снузлу, по причине болезни, доставалось чуть меньше, зато вот Сахарной Царевне...     Вот на ней отрывались по полной программе.     "Не хочешь быть бесполезной без покорения? Отлично. Тогда вперед. И не думай, что я остановлюсь, если ты начнешь ныть и умолять."- сказала Эта таким елейным тоном, что Тоф пробрала дрожь.     Даже ей стало не по себе.     - Кажется я рад, что Эта отказалась меня учить...- прошептал Аанг.     - Не радуйся раньше времени, Твинклтос.- усмехнулась Тоф.- Она как раз в настроении, чтобы вас всех гонять.     - А почему не тебя?     - А я ей нравлюсь.     - Сокка ей тоже нравится...     - А еще ей нравится, что я учусь читать и писать. А ножиком она меня пользоваться уже научила. А тебя она учила медитировать. И покорять внутреннее пламя.     - Да.- в его голове послышалось благоговение.- Тоф, ты даже не представляешь, какое это... волшебное чувство. Так ощущается жизнь!- он положил голову девочке на плечо.     - Угу, волшебно.- Зуко саркастично хмыкнул.- Тоф, не отвлекайся на него. Давай еще раз.     - А Сокке это точно не повредит?     - Ну.- Зуко немного замялся.- Слушай, я могу судить только по своему опыту. Когда у меня появился ожог, я не особо понимал и не хотел признавать, что мне нужен отдых. У меня была обратная реакция. Я хотел кому-то что-то доказать. И поэтому я тренировался почти до обмороков, постоянно куда-то бежал, повторял ката, пытаясь выжать из них максимум. Эта, сами понимаете, в восторг не пришла. Но тогда она не была такой. И только просила меня поберечься. Тринадцатилетний я ее не особо-то и слушал... И потом тоже. Чем не горжусь.- он вздохнул.- Если бы у нас было больше времени, она бы так не напирала. Но нам нужно вытащить дядю, а вам устроить первый этап восстания.     - А что случится после?     - Не знаю. Я редко думаю наперед. У меня с этим сложно.- еще один вздох.- А человек-план сейчас получает по заднице палкой.     - Чего она этим добивается?     - Чтобы он начал злиться. Чтобы его что-то толкало вперед. Ну и чтобы он научился находить равновесие. И фокусировать зрение.     - Звучит слишком сложно.- простонала Тоф.     - И на деле тоже не легко. Но выбора нет. Он научится.     - А если нет?     - Варианта если нет. Сокка любимчик Этой. Она не позволит ему не научиться. Не может? Научит. Не хочет? Заставит. ***     Когда не остается ни сил, ни возможности жалеть себя, не получается злиться, приходится искать выход из ситуации.     Сокка давно сделал юмор своим способом борьбы с обстоятельствами. Не всегда срабатывало, но попытки он делал.     И он прекрасно понимал, что кривой юмор Зуко, Тоф и Этой исходит оттуда же. Хотя нет. Не кривой.     Больной.     Говорите громче, я вас не расслышала; Да, невероятная история.     Прекрасно выглядишь; Тебе так идет этот цвет, он делает твое лицо свежее.     Да-да, моя левая половина - самая лучшая часть меня. Такая красочная.     Даже Лу Тен шутил в таком слегка больном духе.     Похоже, Сокке пора было к ним присоединяться. В команде инвалидов-спасителей мира прибыло.     На самом деле, жизнетворящие пинки под зад по рецепту Той творили чудеса. Сил на то, чтобы жалеть о своей судьбе у Сокки не осталось, пришлось выворачиваться.     Сокка посмотрел в зеркало, пока Эта отошла за чистыми бинтами. Пустая глазница, набитая, уже ощущалась не так остро. Было непривычно и странно, но уже не было того холодного и склизкого ощущения, почти вызывающего тошноту.     Повезло, что веко не задело, иначе и его пришлось бы шить, заметила Эта, когда меняла бинты в третий или четвертый раз. Ну, когда он уже был в сознании.     Везение. Странно воспринимать это слово в контексте того, что Сокка остался без глаза.     А с другой стороны, прилети этот осколок острым выступом выше и ему вполне возможно раскроило бы череп. А это не небольшая трещина, с таким сил Этой точно бы не хватило справиться.     Глаз, а не жизнь - уже удача.     И удивительно, что правый. Их компании больше не везло на левую сторону.     Если бы был левый, Сокка мог бы стащить парик у Зуко. А так, пришлось бы либо обходиться тем, что уже был - с густой челкой, прикрывающей оба глаза, либо делать новый. Сколько мороки, чес слово.     Хотя, можно было обойтись и без парика. Всего-то повязками. А потом, как время и возможность появились бы, заказать искусственный глаз. Из кости, чтобы никто не покорил ненароком то, что у Сокки было в глазнице.     Кто этих нетрадиционных покорителей разберет.     Странно было задумываться о том, чтобы в глазнице было что-то кроме глаза, но...     - Оценил красоту?- Эта положила бинты рядом, устраиваясь на кровати вместе с лекарствами.- Шрам останется, но будет не так уж и плох.     - Могло быть и хуже?     - О, да. Могло. И еще как.- она аккуратно надавила на какую-то точку на шее. Тело Сокки обмякло и словно оказалось обложено пухом. Еще одно нажатие, и онемело лицо.- Например могла попасть инфекция. Некроз ткани, нагноение... Кости могли треснуть глубже или раскрошиться сильнее. Могло зацепить лицевые нервы, из-за чего у тебя парализовало бы половину лица. Поэтому шрам не так уж и плох.     Если бы Сокка мог, он бы саркастично поблагодарил за своеобразную поддержку, но увы.     - К тому же плюсы есть даже у такого стечения обстоятельств. На розыскной листовке ты с двумя глазами. Так что, можно считать, что тебя и не ищут. Правда, после вторжения, скорее всего листовку обновят, но не одновременно и не повсеместно. Так что какое-то время можно будет удачно скрываться.     Тот, кто считал Сокку пессимистом, явно никогда не общался с Этой. На ее фоне он был просто типом с толстенными розовыми стеклами перед глазами... Глазом.     Зато больше не надо будешь щуриться, чтобы в подзорную трубу смотреть.     Плюсы. Везде они.     Только почему-то хочется истерически смеяться. Да и веко бы унеслось в пляс. Если бы мышцы не онемели.     - Ну, заживает хорошо.- Эта улыбнулась, проводя теплыми руками по лицу, разминая. Сокка блаженно выдохнул. Было приятно.- И это радует. Одной проблемой меньше.     Когда поверх заживающего легли новые бинты, Эта сняла блок. Онемение спало. Сокка сел и задвигал челюстями, потягиваясь.     - Как там Катара?     - Не так плохо как раньше, но все еще не так хорошо, как могло бы быть.- Эта вздохнула.- У нее уже прошли защемления каналов, чи течет совершенно нормально. Но психологически она не готова использовать покорение.     - И долго?     - Откуда мне знать? Да, она начала двигаться дальше, но уверенность в себе не возвращается с пол пинка, сам понимаешь.     - Я бы не назвал это пол пинка.- Сокка потел бедро. Пинала им Эта явно от всей широкой души и огромного горячего сердца.     - Не придирайся к формулировкам,- эта скривившись махнула ладонью.- Так вот... Ты более податлив в метальном плане и склонен приспосабливаться к обстоятельствам быстрее. Катара же выстроила свою личность вокруг покорения. И когда оно ее подвело, она рассыпалась. По сути она сейчас должна собрать себя заново и разобраться, что вообще представляет из себя. Я именно поэтому говорила о том, что покорители гораздо уязвимее непокорителей. Катара очень яркий пример.     - Но она поправится?     - Может быть. Склонна сказать, что скорее да, чем нет. Но отрицательный результат тоже не исключен.     - Это не успокаивает.     - Да. Но это все, что у нас есть.     - Разве нет какого-то способа?- слегка отчаянно спросил Сокка, заламывая руки. Эта посмотрела на него с мягким укором и сочувствием.     - Сокка. Если способ и есть, то она должна найти его сама. Иначе она не будет собой.     - Я хочу помочь ей.     - Лучшая помощь, которую ты можешь ей дать, это твое выздоровление и невмешательство в ее дела. Она привыкла, что ты решаешь ее проблемы. Лучше бы ей научиться нести ответственность за свои действия как взрослой. И принять, что она не исключительная лишь по факту наличия Покорения и статуса "последней южной Покорительницы". С большой буквы. К тому же, кто сказал, что она действительно последняя. Это далеко не факт.     Сокка понял, что возразить ему особенно нечему и просто пожал плечами. Не соглашаясь, но и не протестуя. Эта собрала грязные бинты в одну миску и хмыкнула.     - Ты волнуешься за вторжение?     - Да.     - Сокка, вы не играете там важной роли. Вас там, по-хорошему, быть вообще не должно. Шансы Аанга на успех с Озаем ужасающе малы. Он не готов. И вряд ли будет готов вообще.     - Но он Аватар.     - И всего лишь тринадцатилетний пацифист. Он не понимает и не принимает вынужденную необходимость убить кого-то, потому что тот излишне опасен. Это неприемлемо для него. Я, ты, Лу Тен, Зуко, да даже Тоф и Катара, - мы понимаем. Он нет. Мы постараемся избегать убийств, но если такова будет необходимость наша рука не дрогнет. Я не люблю убивать. Никогда не любила. Но на мне кровь Джао и Лонг Фенга. Потому что так было надо.     Сокка вздохнул, но ничего не ответил. А что отвечать, если все, что было сказано, являлось правдой? ***     Преодолевать блокаду перестало быть волнительным делом примерно на третьем круге. Все было отлажено. Настолько хорошо, что у Хакоды образовалось неприличное количество свободное время.     Из-за чего страдали окружающие и он сам.     Хакода был человеком многих талантов. Он был тактиком и стратегом. Руководил деревней и флотом с равной сноровкой. Был отличным воином, охотником и изобретателем, чего уж стесняться. И это был далеко не весь список.     Но что точно не входило в ряд его умений, так это изобразительное искусство и рукоделие.     При попытке изобразить что-то кроме тактических планов Хакода рисковал нарваться на сдавленные смешки окружающих его воинов и несдерживаемый гогот лучшего друга. Сам Хакода не считал свои способности настолько плохими. По началу.     Ровно до того момента, пока его мать, взглянув на ожерелье, которое он делал для Каи, не вздохнула особенно тяжело, и не вырвала плод его нескольких бессонных ночей их рук, отдавая свое собственное. Не то, что ей одарил отец, а другое, старое, но бережно хранимое и аккуратно вырезанное.     - "Держи и не позорься. А-то, если бедняжка Кая увидит это, она убежит от тебя дико смеясь, сверкая пятками."     Этот случай заставил Хакоду, скрепя сердце, признать, что лучше ему держать свои руки как можно дальше от вырезания или рисования. Выточить оружие? Сколько угодно. Вырезать на нем что-то сложнее простейшего геометрического узора? Увольте.     Руки из задницы, как едко комментировал это Бато, должны же они были хоть в чем-то у него проявиться.     В противовес гениальному остальному.     Что ж... У Хакоды теперь не наблюдалось рядом матери, да и если бы, второго ожерелья у нее точно не было.     Следовательно, что? Правильно, Хакода оказался один на один с попыткой сделать все правильно.     - Ты слишком торопишься.- Бато положил руку ему на плечо, пытаясь отвлечь мрачного друга и почти брата.- Сколько вы там встречаетесь? Всего ничего. И большую часть этого времени мы плаваем туда-сюда, а она пасет твоих детей и Аватара. У нее первые отношения в принципе, так что не стоит так напирать на девушку.     - Чтобы напирать, Бато, нужно иметь с чем собственно это делать.- Хакода обвел широким и раздраженным жестом стол.- А у меня, если ты не заметил, с этим проблема.     - Вот поэтому я и говорю, что ты торопишься. У вас будешь еще время...     - Даже если все пройдет гладко, ты предлагаешь мне делать все в последний момент?     - Думаю, вряд ли ожидание станет для нее проблемой.     - Она молода.     - Да.     - Красива.     - Ну, на любителя. Но для тебя однозначно.     - Умна, предприимчива, хитра и воинственна.     - И что?     - А то, что вокруг могут ходить такие же как я.     - Да не дай Туи и Ла в мире будет еще хоть один Хакода.- Бато вздрогнул.- Тебя одного-то много!     - Я о том, что она пусть и названная, но сестра человека, который в перспективе сядет на трон. Я не могу прийти к ней с чем-то меньшим, чем совершенство. Иначе это будет рассматриваться как оскорбление.- Хакода вздохнул, поднимая кружок из коралла с нацарапанном рисунком. Бато приблизился и беспощадно скривился.- И если я буду медлить с этим тоже. Тем более, я всегда смогу отдай ей ожерелье и просто ждать, когда она будет согласна. Если будет. И если у меня будет это Кохового ожерелье!     - Теперь мне более понятна твоя озабоченность...- Бато вздохнул.- Хотя ты все еще торопишься.     - Она всегда может сказать нет.- Хакода пожал плечами, возвращая взгляд к корявому чудовищу.- Выглядит отвратительно.     - Лучше, чем предыдущее.     - Не утешай меня.- он опустил плод своих страданий на стол.     - Может тебе взять камень? Или попробовать сначала на дереве? Набьешь руку, потом и за камень можно взяться. Коралл - сложный материал.     - Зато его нельзя покорить.- в голове были свежи воспоминания о праведном гневе, когда Эта говорила про подаренные ей украшения с камнями. И тот короткий разговор про глаза. Ей нравились камни, но она не могла их носить, потому что их могли использовать против нее же...     - Хм.- Бато наклонил голову набок, задумчиво потирая подбородок.- А что еще нельзя покорить?     - Не знаю.- Хакода виновато потер затылок.- Эта как-то упомянула только кораллы.     - Кода. У нас на корабле есть покорители Земли. Почему бы тебе не поговорить с ними и не узнать?     - Звучит... логично. И почему я сам до этого не дошел?     - Действительно...- Бато закатил глаза.- Попробуй все. Можешь еще покорителей Воды спросить.     Мысль была дельная.     И довольная плодотворная.     Вообразив, как переменилось бы лицо Этой, при виде неказистого, или, что гораздо хуже, опасного для возможности покорения ожерелья, Хакода крупно вздрогнул и скривился.     Этой нравились красивые вещи. Но они в первую очередь должны были быть функциональными. И статусными.     Узкая лента бы не подошла. Широкая и плотная бы создала дополнительный слой против удара в горло.     А предложение сделать подвеску из кости, хоть и было обоснованным, не совсем соответствовало тому, чего хотел Хакода. Белая костяная подвеска была чем-то слишком... Безобидным и простым. Ему почему-то казалось, что Эта бы больше оценила чьи-то клыки и когти, чем небольшой кругляшек. И кораллы напоминали бы ей о доме.     У одной из матерей-настоятельниц, которые ее растили, были украшения из красного коралла. Много украшений. Эта говорила об этом с нескрываемый восторгом.     Право носить украшения надо было заслужить. Доказывать всем, и в первую очередь самой себе, что это не отвлекает от миссии и долга.     В принципе, было немного похоже на то, что было в Племени. Не так остро, но похоже.     - Думаешь, ей понравился бы жемчуг?- спросил он Бато.     - Откуда я знаю? Твоя же девушка...- Друг поежился.- Странно говорить слово "девушка" в этом контексте, зная, что тебе уже давно за сорок.     - Хей! Не так уж и давно!     - Но все же.- Бато пожал плечами.- Хотя, стоит признать, что у нее есть хватка. Решительная девушка. Знаешь... Если она тебя бросит, я бы попробовал.     - Ты не серьезно...     - Кто знает.- лукаво усмехнулся Бато, быстро выскакивая из каюты, смеясь. Хакода улыбнулся, но все равно кинул в закрывшуюся дверь ботинок. ***     Чем ближе было Затмение, тем больше менялось поведение в компании. Аанг становился нервным донельзя, Катара плавала на грани отчаянья и истерики, Сокка мрачнел, но мрачность эта была не столько упаднической, сколько решительной, Зуко и Лу Тен нервничали, но так же испытывали предвкушение, а Эта погружалась в какое-то плавающее отрешенное состояние. Только Тоф чувствовала себя более или менее стабильно.     Эта ей завидовала. Наверное...     Если бы могла.     Но ей было все равно.     Наверное, потому что она устала спорить с внутренним голосом, который твердил, что ничего не получится. Что весь план обречен на провал с самого начала.     Она сказала правду тогда, когда в первый раз наорала на Хакоду. План был идиотским.     Затмение длилось всего восемь минут.     И Озай явно согнал в столицу все доступные силы.     Тем более, что там будут братья и сестры Этой с их господами. А леди Бо А была секретарем при Хозяине Огня, будучи очень неглупой девушкой. А значит вся столица точно была защищена по высшему разряду.     Им было важно создать прецедент. Нападение на Кальдеру, прорыв линии обороны Домашней Стражи. Это заставило бы вздрогнуть всех.     А потом побеги из тюрем.     Массовые и отвлекающие внимание.     И ничто из этого не находится в руках Этой. Это не ее дело.     Ее задача - вытащить дядю. Она сделала все, что могла, теперь ее роль - просто не мешаться.     И, по возможности, привести в чувство Катару. Сокка почти достиг приемлемого уровня. Глупо было бы считать, что он вернется к прежнему. Так, как раньше, уже не будет никогда. Но он уже почти нащупал свою новую норму и достаточно уверенно к ней шел.     Или, скорее, полз.     Но не ей было осуждать его за ритм, с которым он двигался. Потому что важнее было то, что он не стоял на месте.     Эта сделала вдох и выдох, а потом поднялась с колен, вытягиваясь и разминая спину. Пламя свечи, над которой она медитировала, в последний раз дернулось и затухло. Девушка резко выдохнула. В приближении Затмения каждое тушение пламени ощущалось все острее и острее.     Она не знала почему. И знать особенно не хотела.     Только, чтобы это прошло.     Раньше такого не было. Ни особой чувствительности к своему и чужому, ни общения с Духами, ни всех этих скачков настроения.     Раньше все было проще.     А сейчас ее мотало из стороны в сторону, как корабль в море. Совсем как в детстве, до того, как она научилась себя контролировать. До того, как она научилась тушить внутреннее пламя и держать его под контролем так, чтобы никто не мог его распознать.     Челюсти свело от того, как сильно она их сжала.     Их об этом предупреждали.     Покорения для Кровавых Ножен - оружие последнего шанса. Никто не должен был видеть, как они покоряют. Они не должны были покорять.     Но разве запретный плод не манит? Разве не вкуснее те конфеты, которые тебе запрещают есть?     Вдох. Выдох.     Она не могла загнать свое покорение назад. Уже нет.     Раньше, если бы она сказала себе остановиться еще при обнаружении Лу Тена, да. Но это значило бы, что Катара и Сокка могли бы погибнуть от Хамы. Люди, бывшие ее пленниками бы погибли.     Она спасла жизни, но нарушила обеты.     Снова.     В который раз?     Если бы она могла это изменить, сделала бы? Наверное, нет. Что сделано, то сделано. Ничего не изменить.     Ни шагу назад, ни шагу на месте. Только вперед.     Она покорила молнию. Две сразу, на самом деле. От ощущения стремительного бега энергии по рукам, Эту пробрала дрожь. Приятная, а не холодная и склизкая.     Она не была уверенна, видела ли она когда-либо покорение молнии двумя руками. Не вживую точно. Да и читать о таком не доводилось.     Ей было сложно понять, откуда в ней это.     Ранее простая и понятная жизнь стала запутанной и слишком сложной для адекватного восприятия. Что дальше?     Явно ничего, что можно вообразить в трезвом уме. ***     Бо А нервно поджала губы, не имея возможности мерить комнату шагами и заламывать руки.     Военное собрание оставило ее в странном состоянии.     Едва оно закончилось и им дали позволение уйти, Бо А быстрым шагом удалилась к себе в кабинет, где отрыла давным-давно захороненную среди бумаг флягу. Первая попытка взятки ей, как должностному лицу. Ничем хорошим это не кончилось, потому что Бо А слишком цеплялась за свое место и ненавидела взяточничество, чтобы не воспользоваться этим и не удалить целую ветвь возможных недоброжелателей. Ах, как сладко это было!     Ого выхватила у нее флягу, сунула ее под ткань и сделала большой глоток, не дрогнув. Бо А поморщилась.     - Что думаешь?     - Думаю? Эта не думает.- язвительно протянула Ого. Телохранительница задумчиво постучала по колену.- Этой кажется, что вам стоит поговорить с Хозяином Огня лично.     - Лично?     - Он не сказал всего. Это было... Не похоже на него.- Ого дернула плечом.- Хозяин Огня прекрасный стратег, который не стал бы растрачивать ресурсы. Бывают, конечно, инциденты, но... Но в основном эта восхищается планами Хозяина Огня.     Бо А хмыкнула. Телохранители любили эффективность. А также эффектность. Но последнее они скрывали, пусть и не очень тщательно.     Ого могла не одобрять, но пока это не несло угрозы лично Бо А и близкому кругу Ого, ей было все равно. И она имела зуб на Царство Земли. Как и многие телохранители.     - Колонии приносят нам пищу. Людской ресурс тоже, но продовольствие в первую очередь. Сжечь все? Нет. Хозяин не настолько глуп. За этим кроется что-то еще. Что-то большее.     - Но что?- Бо А сделала глоток. Обжигающая жидкость прокатилась по горлу, не так сильно, как в первый раз, но все же ощутимо.- Я его секретарь. Я обязана знать все тонкости.     - Так спросите.     - Будет ли это уместно? Леди Цзяннянь куда ближе к нему.     - Но она не присутствовала на совете. Если она начнет задавать вопросы...     - То возникнут ответные, да.- Бо А потерла переносицу.- Хорошо. Значит я спрошу у него лично. А пока что... Вызови ко мне Дай Ли. Мы должны обсудить планы на день Черного Солнца. Дела кометы могут и повременить.     - Конечно, моя госпожа. Эта сделает. ***     Эта подперла подбородок кулаком, не спуская пустого взгляда с ледяной пики, торчащей из того, что раньше было деревянной чашки.     Что ж...     Глиняные чашки ей всегда нравились больше, хоть и были гораздо опаснее в плане покорителей Земли. Особенно с Тоф под боком. Эта клялась, эта чертовка собиралась покорить все в мире, что только могла. И не могла тоже.     От ледяной пики откололся кусочек. Капля подтаявшей воды стекла по ее боку, унося с собой осколок, провожаемая взглядом. В капле теплилась энергия. Что-то живое. Не дышащее, растущее или двигающееся, но что-то, чему Эта не могла дать адекватного названия. Капля замерла, а потом поползла вверх, повинуясь чужой идее.     Огонь - это Жизнь. Это Воля. Это Энергия. Они есть везде.     Это не гнев. Не разрушения. Не опасность.     Это радость. Это сотворение. Это защита.     Не жар, но тепло.     Лед взмыл в воздух. В нем не было тепла, но Эта обещала ему его дать, если он сделает то, что она хотела.     Тонкие струйки обвили запястье, потом локоть. Достигли плеча, рисуя изощренные узоры, застывая тонкой пленкой там, где под кожей пролегали каналы чи.     Исследовательский интерес был подавлен жестокой внутренней пощечиной.     Не было времени и возможности проводить опыты. Особенно на себе.     Лечение Водой требовало навыка. Оно требовало концентрации и знания.     У Этой не было ничего.     Она не могла рисковать.     Медик-самоучка опасен. Потому что он может убить своим невежеством тех, кого должен спасать.     И в первую очередь себя.     Вдох. Выдох. Вода сначала расплавилась, плюхаясь обратно в дырявую чашку, частично проливаясь на землю, тут же впитавшую ее, а потом, то что осталось вскипело, паром улетая вверх. Вода вернулась в жизненный круг.     Эта улыбнулась.     Наверное, пора было закончить тренировку и пойти к лагерю. За время ее отсутствия явно появилась работа.     Работа, как она и предполагала, не заставила себя долго ждать. Она зародилась, наверное, еще в тот момент, когда Эта помыслила удалиться глубже в лес и провести там весь день. В одиночестве, медитации, тренировках... В общем - в полном спокойствии и отсутствии поводов переживать.     Вселенная явно считала, что такое положение дел не могло быть правильным изначально, оттого и стремилась восстановить равновесие и справедливость. Вселенная, как и всякий Великий Дух, - или даже Великий из Великих Духов, Эта никогда не понимала ее места в иерархии, - была непостижима для человеческого разума и имела свой собственный юмор, для которого люди не были слишком развиты.     Полную глубину юмора Вселенной Этой пока было не постичь, поэтому приходилось довольствоваться малым.     Эта моргнула.     Протерла глаза, снова моргнула, проверяя, точно ли к ней вернулась способность ясно видеть.     Зрение ее и не покидало. А вот контекст отказывался приближаться.     - Еще раз, что, Аанг?     - Мне приснился кошмар, где Хозяин Огня...     - Эту часть я кое-как разобрала. От меня-то ты, что хочешь?     - Потренируй меня!     - Ночью?     - Я не готов к схватке с Озаем!     - И не будет еще ближайшие лет пять-семь.- безжалостно констатировала Эта.- Он тебя на банальной физической силе сомнет. Даже покорение не понадобится.     - Именно! Научи меня драться!     - Ночью?     - Да!     - Когда все спят?     - Да!     - Драться без покорения?     - Да!     - Нет.     - Но почему?     - Потому что.- Эта уперлась ладонями в бока и чуть сменила позу, опираясь на одно бедро.- Я тебя сломаю.     - Нет!     - Да. Аанг, тебя плевком перешибить можно, а я телохранитель.     - Но ты же учишь Сокку рукопашке!     - Учу. Потому что Сокка осознает всю опасность ситуации и крайне осторожен. И у него была база. У тебя ее нет. Рукопашному бою нельзя обучиться за четыре.. ну, три дня. Для этого требуются не то что недели. Месяцы и даже годы. И тебе нужно спать.     - Но я не могу спать!     - Почему?- насторожилась Эта. У нее был обширный и не особо приятный опыт отсутствия сна в жизни. Кошмары, бессонница, недостаток сна, избыток сна... Она могла не спать практически неделю в тяжелой ситуации, прежде чем начинались серьезные последствия. Но потом ей требовалось заползти в полностью безопасное место и отоспаться.     И с каждым лишним часом, отделявшим ее от кровати, она становилась все злее и опаснее. И не сдержаннее на язык. Терпеть ее в такие моменты могли далеко не все. И еще меньше людей были готовы оказаться с ней на одном пространстве, когда она теряла контроль и превращалась в тварь. Вернее, сбрасывала налет человечности и становилась тем, кем являлась на самом деле.     - Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу сражение с Лордом Огня и наше поражение! Я просто... Я не могу, Эта. Я не могу спать, потому что мне страшно.     Эта вздохнула. Потом, недолго поразмыслив, снова вздохнула, в этот раз тяжелее предыдущего, пытаясь отразить всю степень своей жертвы, - ее тяга к театрально тяжелым вздохам была всегда, и избавиться от нее не помогли ни тренировки, ни условия жизни, - а после обняла Аанга, позволяя ему спрятать голову у себя на груди.     Тонкие руки обхватили спину, на груди стало мокро. Шрамированая ладонь нырнула в каштановые лохматые волосы, мягко поглаживая.     В какой момент ее жизнь свернула не туда?     Или она повернула туда, где и должна была быть?     Кто знает...     - После пожара для всей нашей группы некоторые ночи были... плохими. Некоторые просто неприятными, а какие-то настолько ужасными, что на утро нам приходилось собирать себя по кускам. Я не чувствовала себя в безопасности. Никто так не делал. Тогда мы начали спать кучей. В переплетении конечностей и тел почему-то было легче дышать. Во время тренировок, если нам приходилось ночевать в лесу, мы находили пустую нору или берлогу, забирались туда и спали. Иногда они не были пустыми. Я помню, что одну ночь мы провели в обнимку с утконосо-медведем. Она была стара и понимала, что не сможет с нами справиться. Мы совершили обмен - принесли ей еду, а она дала нам переночевать в тепле.     Легко приподняв мальчика над землей, она дотащила его до остальных.     - Можешь поспать сегодня рядом с нами. Спать в куче - приятно.     Аанг потер слезящиеся глаза, кивнул, а потом юркнул в освободившееся пространство между Зуко и Соккой. Катара и Тоф лежали с другой стороны. Эта поднырнула под несколько рук, просовывая ноги в щели и расслабляясь.     Мальчик немного поерзал, пока ему на спину не упала рука Лу Тена, раскидывающего свои конечности, как щупальца.     Эта прикрыла глаза.     Внутреннее пламя всей компании мерно сияло.     Под подбородок ткнулся Момо.     Спокойно. Безопасно. Тепло. ***     Бо А не особо любила вечерние сумерки. Они обычно означали, что она снова осталась на работе допоздна.     Направляясь по внутренним коридорам к кабинету Лорда Огня, она неодобрительно смотрела в окна и на удлиненную тень, отбрасываемую предметами. Тень не спешила трепетать от ужаса, в отличии от случайно попавшихся на глаза слуг.     Те почтительно, чуть подрагивая, склоняли головы и ускоряли шаг, стремясь уйти с поля зрения.     За плечом раздался сдавленный и ехидный смешок Ого. Бо А кривовато растянула губы. Она не была жестокой, нет.     Просто жесткой и требовательной. Ее работа требовала наивысшего приоритета, оттого у нее не было ни сил, ни времени, чтобы беспокоиться о чувствах других. Она не требовала невозможного. Просто быстрое и качественное выполнение обязанностей. И тихое тоже.     Тишина - залог спокойной работы. В крайнем случае - тихая и ненавязчивая музыка, но не было ничего лучше простых звуков природы из открытого окна. В них не входили звуки людской жизнедеятельности.     Люди имели свойство раздражать.     Дойдя до кабинета Хозяина Огня, Бо А кивнула телохранительнице, постучалась и, дождавшись разрешения, вошла.     Хозяин Огня медитировал, устроившись на циновке перед десятком свечей. Бо А опустилась рядом, подбирая под себя ноги, прикрывая глаза. Они сильно устали за рабочий день.     - Ты хотела задать мне вопрос?     - Да, мой господин.- Бо А посмотрела на него, чуть наклоняя голову на бок. Лорд выглядел уставшим.- Их, на самом деле несколько. И первый - как давно вы не спали?     - Вы, с леди Цзяннянь решили выполнить функции моих нянюшек?- мужчина не скрываясь оскалился, но Бо А его не боялась. Его, на самом деле, очень мало кто боялся среди придворных дам.     Хотя, утверждение было не совсем верно. После произошедшего с принцем Зуко были некоторые опасения, но никто не высказывал их в лицо и даже не показывал.     С определенной точки зрения Хозяин поступил правильно. Не в плане того, что сжег лицо своему ребенку. Но в плане участия в Агни Кай и наказания.     Ничто меньше, чем Агни Кай, не снял бы оскорбление, которое нанес принц генералу. А не выступи в поединке Лорд самолично, и был риск того, что в зале произошло бы убийство. Что до изгнания, то "Найти Аватара" уже давно приобрело в народе значение "набраться ума и опыта". Научиться думать своей головой, нести ответственность. И Лорд Огня не отрекся от сына, не отнял у него титул и имя.     Но сжигать лицо было слишком. Бо А поняла бы, если бы это было плечо...     Не о том она думала.     - Ваша болезнь в данный период, приведут к дестабилизации власти. Все рухнет, если у нас не будет компетентного руководства.     - А если я, не дай Агни, умру?     - Полный коллапс власти с учетом того, что принц Зуко неизвестно где, ваш брат в заключении, а принцессу Азулу опасно даже просто подпускать к людям.- Бо А нахмурилась.- Поэтому, ваше здоровье и благополучие - наши приоритеты.     Лорд Огня тяжело выдохнул. Пламя свечей взвилось и тут же опало, угасая.     - Я вас понял, леди.- он потер левую сторону лица.- Вы хотели узнать что-то еще?     - Мой лорд, я...- Бо А слегка запнулась и, неожиданно для самой себя, покраснела.- Я хотела бы попросить вас... Когда вы говорили про план действий в день Кометы, вы...     - Боитесь спросить меня?     - Не могу сформулировать.     - С вами такое впервые.- со сквозящим удивлением протянул Озай, не скрывая эмоций на усталом лице. Он поднялся и жестом приказал ей оставаться на месте, направляясь к столу и шкафам прямо за ним.     Мгновением позже перед Бо А на пол падают карты. Она деловито расправляет их, прижимая края к полу подсвечниками за неимением обычных утяжелителей. Хозяин Огня с тихим шипением размял шею. Бо А поморщилась от характерного хруста позвонков.     Лорду нужно отоспаться, немного потренироваться, чтобы размять мышцы и привести тело в порядок, и чтобы ему хорошенько промяли спину и шею. Бо А быстро достает и черкает в блокнот: всунуть в плотное расписание лорда сеансы массажа. А потом заставить его туда сходить. Нужно было подключить к этому благому делу Анджонг, она всегда умела загонять Озая в угол.     - Что именно вас интересует, леди?     - Зачем?     - Что зачем?     - Зачем вы собираетесь сжечь Царство Земли?- несколько отчаянно вздохнула Бо А. Она не понимала. А ее работа была в том, чтобы понимать!     Хозяин Огня театрально закатил глаза, а потом сел. Их маленькая компания считала, что если бы в Лорде было такое желание, он бы сделал отличную театральную карьеру. У него были просто все данные. Но не возможности.     - Уже сто лет мы боремся с Царством Земли. Сотня лет, и насколько мы продвинулись? Люди Царства Земли слишком твердолобы, чтобы признать поражение. А значит мы заставим их его признать. И подавим любое сопротивление в зародыше.     Он начал водить по карте, тихо и вкрадчиво объясняя.     Лицо Бо А просветлело. Она хихикнула. Раз, потом второй.     Кабинет наполнился смехом на два голоса. До леди Канси, главного секретаря Лорда Огня Озая Хинодэ дошли вся полнота и великолепие этого плана! ***     - Знаешь, в чем твоя проблема, Катара?- с какой-то странной интонацией, будто смиренной и обреченной, вздохнула Эта, подпирая щеку кулаком. Девушка вскинула голову, все еще не в силах восстановить нормальное дыхание.     Эта постучала по колену свернутым кнутом.     - Ты почти всю свою жизнь не думала головой. В том плане, что не задумывалась о последствиях своих действий. И это было плохо и опасно. Теперь ситуация обратная, а результат, Кох все это дери, тот же! Ты слишком много думаешь своей головой. Но вместо того, чтобы сделать правильные выводы, смириться и двинуться дальше, ты тонешь в жалости к себе и нытье. И это не дело.     - Но что мне делать?- отчаянно спросила Катара, бессильно опираясь спиной о дерево.- Не думаю - плохо, думаю - еще хуже!     - Перестань тратить ресурс на бесполезное нытье. Ты никому этим не поможешь. И покорение тебе это уж точно не вернет. Ты не можешь покорять, если боишься покорения.     - Но я могу навредить.     - Я открою тебе страшную тайну. В противостоянии всегда кто-то страдает.     - Но я могу зацепить союзников!     - Ты обязательно это сделаешь, если будешь психовать и дергаться.- Эта вздохнула.- Невозможно обойтись без жертв. Они будут вне зависимости от приложенных тобой усилий или твоих желаний. Зато в твоих силах минимизировать ущерб. Ты должна думать не о том, чтобы никто не пострадал, а о том, чтобы пострадало как можно меньше. Так это и работает.     - Но...     - Ты не поможешь всем. Если ты не можешь атаковать, думай о том, чтобы спасать.- Эта потела лицо рукой.- Хотя, это будет несколько печально.     - Почему?     - Ты хороший боевой покоритель.- Катара вытаращилась, потеряв челюсть. Похвала от Этой стала неожиданной, ударив под дых.- И подумай вот над чем. Есть много способом обезвредить, не нанося критического вреда. Если вспомнишь, я сама ими частенько пользовалась, пока мы за вами гонялись.     - Я боюсь.- призналась Катара.     - Открою тебе секрет. Я тоже.- Эта оперлась локтями на колени и подалась вперед, чтобы смотреть Катаре прямо в глаза.- И как параноик со стажем должна тебе сказать - в этом нет ничего приятного. Но лучше бояться, чем бесстрашно переть напролом. От этого умирают чаще и больше, чем от страха. Но поверь мне. Страхом ты ничего не исправишь. Отрицая часть себя, ты не загладишь вину. Ты лишила брата глаза, это факт. Ты подвергла его опасности, это факт. Ты не обдумала это. Это факт. Но ты этого не хотела. Это не было злонамеренно. Тебе все еще четырнадцать лет, Катара. Есть вещи, которые приходят к нам только с опытом прожитых лет.     - Тебе самой всего двадцать два.     - Это так. Но я повзрослела раньше, чем вы. И я была всего на год-полтора младше тебя сейчас, когда меня признали достойной клинка и выпустили из храма. И-то, я изрядно накосячила по своей жизни. И сделаю так еще не раз. Мы все люди. Мы все ошибаемся. Мы все причиняем ту или иную боль другим и самим себе. Но важно не это, а то, как мы с этим справляемся и учимся ли мы на ошибках.     Эта коснулась своей щеки.     - Зуко в порыве гнева ударил меня по лицу. Он искренне раскаивался из-за этого, и сделал выводы. Он изменился. Он выбрал измениться.     Эта положила руки Катаре на плечи.     - Если ты не можешь сражаться - в этом нет ничего страшного. Это нормально. Ты можешь принести пользу в другом месте. Кустаа научил тебя лечить и без помощи покорения, так?     - Так.     - Значит ты можешь это делать. Ты умеешь готовить, координировать действия группы. Да, это не то же самое, что сражаться в первой линии. Но это не менее важно.     - Я столько боролась, чтобы меня признали равной...     - И они не будут признавать тебя никем меньшим, если не хотят столкнуться с гневом тех, кому ты дорога. Твой отец, твой брат, твое племя, твои друзья.     - Даже ты?     - Я же говорила, что признаю тебя как неплохого воина-покорителя?- фыркнула Эта.- Ты перспективна, если не будешь и дальше прятать голову в песок, а найдешь способ преодолеть это. И ты это сделаешь. Просто не сейчас.     - Я не хочу быть обузой.     - Иногда проявление величайшей силы - это позволить себе быть слабым рядом с другими.     - Слова дяди Айро?     - Его самого.- Эта поднялась, а потом махнула Катаре рукой.- Давай попробуем еще раз. Ты не навредишь мне, как бы не старалась.     - Откуда ты знаешь?     - Я сражалась с тобой еще в те дни, когда ты была в лучшей форме. Сейчас ты даже муху не пришибешь.- ее тон игрив, и Катаре невольно хочется улыбаться.     Ей стыдно. Так мучительно и ярко, что она едва сдерживает слезы, пока Эта на нее смотрит.     Она делала вещи, которыми не гордится. Она говорила то, что не должна была не то что произносить, а даже думать. И Эта обижается на нее, злится на нее, разочарована ею. Но все равно помогает и пытается поставить на ноги. Все равно смотрит мягко и спокойно. Все равно продолжает тянуть Катару со дна.     Потому что никто не должен сидеть на дне болота самобичевания один.     Потому что никому не будешь лучше, если Катаре позволят в этом утонуть.     Потому что отказать в помощи было бы недостойно. Потому что Катара входит, - пусть и боком, пусть и не охотно, пусть и не желанно, - но входит в список тех, о ком Эта заботится.     Заботится яростно и до конца.     Катара улыбается сквозь слезы, утирает глаза рукавом, а потом идет следом, чуть прихрамывая.     Даже если у нее не будет подвижек в покорении, у тренировок Этой есть хотя бы один значительный плюс - после них у Катары не остается сил себя жалеть. Думать тоже. Даже моргать иногда сил не хватает.     Только валиться с ног и спать в общем клубке.     Почему они раньше этого не делали? Это ведь гораздо удобнее, чем спать по одиночке. ***     Эта смотрела на приближающиеся корабли с ухмылкой. Скорее нервной, чем радостной, но все же.     - Скоро они будут здесь!- Сокка возбужденно подпрыгнул на месте, а потом резко замер. Рука взметнулась к лицу, прикрывая повязку.- Ой...     - Тебе-то что "ой"?- едко поинтересовалась Эта,- Это же не тебе объяснять, что, Кох подери, с вами произошло. Мне отдуваться.     - Да ладно тебе.- Аанг махнул рукой, а потом потрепал Эту по локтю.- Думаю, вождь Хакода не будет сильно ругаться.     - Аанг. Его сын лишился глаза, дочь получила шрам на руке и психологическую травму, из-за которой не может покорять и сражаться..     - Я могу!     - А ну цить!- шикнула на девушку Эта.- Ты попал в передрягу со школой.     - И только ваша огненная троица и Тоф никуда не вляпались.- констатировал он.     - У Тоф теперь есть кинжал.- веско напомнил им Зуко.- А мы целую ночь провели в чистом поле. И разгребали последствия. Ну и все мы имели опыт вне телесного путешествия в прошлое и истоки этой войны.- Аанг заметно сник. Вся эта история с Року все еще не давала ему покоя.- Так что...     - Ой, хватит ныть! Мы завтра идем натягивать Лорду Огня глаза на задницу, а вы о таких мелочах переживаете.- Тоф раздраженно замахала руками.     - Так странно думать о том, что я буду сражаться с собственными людьми.- Лу Тен потер гладко выбритый подбородок. Эту достала эта позорная растительность на его лице. Ее эстетическое чувство корчилось в муках и больше не могло терпеть этого издевательства над собой.     Она была обречена всегда смотреть людям на подбородок. Не только из-за глухоты, но и из-за роста. Сколько она их повидала - не перечесть. Узкие, широкие, тощие и заплывшие жиром в два или три слоя, острые и тупые, выпирающие и отсутствующие. Не говоря уже о губах и зубах... Бр-р-р!     Эта знала, что некоторые люди необычайно ценят глаза, кто-то обращает внимание на уши или же нос. Она всегда смотрела на рот и подбородок. Уже потом шли глаза, нос и уши. Лоб, брови, морщины. Она делала акцент на глазах Хакоды, потому что ей нравился их цвет. Она отмечала его чуть кривой, - явно не единожды сломанный, - нос, гусиные лапки у глаз, острые скулы, темные губы, просоленная темная кожа, густые волосы теплого каштанового цвета, в которые она хотела запустить руки... Кхм...     Ей нравилась борода Хакоды. Очень. Она ему шла. Густая и мягкая, опрятная и четко очерченная.     Не клочковатая.     Не игольчатая.     Не жидкая.     И-де-аль-на-я.     Ее вид не пробуждал в Этой желание схватиться за кинжал или разжечь пламя, чтобы уничтожить позорище на подбородке человека на против. Телохранители-мужчины редко носили не то что бороды, но даже усы. Под маской они, вероятно, ужасно прели и раздражали. Волосы на лице им заменяли длинные косы. Косы были красивее, чем неухоженные или редкие бородки. Или усы. Хорошие густые усы в сочетании с бородой были приятны. Жидкие и похожие на усики тараканов - нет!     Эта потрясла головой, отгоняя мысли.     Корабли пристали к поднятому со дна пирсу. По сходням двинулись первые люди.     Хакоду она увидела сразу. Все в том же синем, все с теми же мехами и костяными украшениями - он заставил ее улыбнуться так широко, что заныли щеки. Мимо нее пронеслись Сокка и Катара, бросаясь Хакоде на шею.     Бато вытаращил глаза и посмотрел на Эту, кивая головой в сторону Сокки, явно первым заменив резкую перемену. Девушка поморщилась и махнула рукой. Об этом можно было поговорить позже.     Ну. Или Сокка и Катара могли рассказать про это сами, не прибегая к помощи Этой. Она же просто поставила точку во всем этом...     В бок что-то ткнулось. Эта повернула голову и столкнулась с братом, который кивал ей головой в сторону Хакоды и остальных.     - Иди, поздоровайся.     - Тебе не кажется, что я там лишняя?     - Иди уже!- Лу Тен наклонился специально, чтобы Эта сумела прочитать его слова, а потом просто пихнул ее вперед.     Эта вернула себе равновесие, развернулась на пятке и саданула принца чуть ниже колена, заставляя его вскрикнуть и припасть на левую ногу.     - Пихни меня еще раз, Бао, и я оторву тебе ту голову, которой ты думаешь, а потом всем скажу, что у дяди все это время была дочь.     Кинув угрозу с абсолютно спокойным лицом, явно не дающего ответа, пошутила она или же была серьезна, девушка повернулась и двинулась к пирсу. Не торопясь и уж точно не подчиняясь наглому понуканию. Она сама так решила.     Когда она подходила ближе, Хакода уже обеспокоенной матерью-птицей вился над своими детьми, то обхватывая руками щеки Сокки, заглядывая лицо, то руки Катары. Весь обеспокоенный, но не окончательно паникующий. Эта повернула голову к Бато и усмехнулась.     - Я должна поблагодарить тебя отдельно, что он дожил до этого возраста, не так ли? Потому что если он хотя бы в половину так же плох, как его дети...     - Я перестал считать, сколько раз спасал ему жизнь и различные части тела после пятого десятка.- Бато закатил глаза.- И он был еще тогда, когда мы были безусыми юнцами. Так что да, можешь меня поблагодарить.     - Спасибо.- Эта быстро кивнула.     - Что случилось?     - Они не объяснили?     - Не успели вставить и слова.- мрачно хохотнул Бато.- Но выглядит скверно.     - Ну уж простите. Я не лекарь, предпочитаю не лечить, а предотвращать. Но, к сожалению, их много, а я одна.     - Кто-то выколол Сокке глаз? Тогда же, когда он получил меч?     - Нет. Эти события мало связаны. Разве что тем, что эти дети находят приключения на свои задницы и мою голову.     - Объяснишь?     - Хронологически или по степени идиотизма происходящего?- Эта фыркнула и махнула рукой.- Объяснять в общем-то и нечего. Наткнулись на ведьму. Эти двое ввязались в драку. Результат перед тобой. Сокка потерял глаз, а Катара уверенность в себе и покорение.     - Что стало с ведьмой?- спросил Бато, когда смог немного обработать информацию, сваленную ему на голову.     - Мертва.- Эта пожала плечами.     - Прогноз, относительно этих двоих?     - Сокка уже уверено сражается. Равновесие он восстановил, жалеть себя вроде бы прекратил. С Катарой сложнее, но она не безнадежна. Хорошая новость - она начала думать головой и оценивать риски. Плохая новость - неуверенность в себе, нытье и боязнь кому-то навредить. Но над нытьем и прочим мы работаем.     - Как?     - Я пыталась по-хорошему. Эффекта не было. Пришлось вспоминать, как меня мотивировала сестра.- Эта отвела взгляд, давая понять, что разговор окончен.     Хакода оторвался от детей, увидел стоящую рядом Эту и, казалось, чуть расслабился. Девушка улыбнулась и помахала рукой.     Каменный причал под ногами не давал того же эффекта, что деревянный. Не было успокаивающего покачивания и полного ощущения вибраций. Эта покачалась с пятки на носок и обратно, поворачивая голову, чтобы лучше оценить прибывающих.     - Эта!- Хакода широко ей улыбнулся, а потом крепко стиснул в объятьях, приподнимая над землей. Эта уткнулась носом в покрытую мягкими густыми волосами грудь, чуть фыркая, когда они попали в ноздри. Костяное украшение, которое она задевала лбом, холодило.     Эта втянула успокаивающий соленый и теплый запах, расплываясь в улыбке.     Напряжение последних дней внезапно куда-то улетучилось, оставляя пустую голову и спокойствие.     Все будет хорошо.     Так или же иначе.     Они все продумали, потери, если и будут, то минимальные.     Вдох.     Выдох.     Теплые и сухие, чуть потрескавшиеся губы коснулись переносицы, заставляя Эту забавно поморщиться. Ее никогда не целовали в нос. Та клевала в макушку, сестры и братья использовали щеки, и-то, только в детстве. Зуко всего пару раз прижался губами к вискам или волосам.     Поцелуи были чем-то новым для нее.     И они ей нравились.     - Привет.- она чуть отстранилась, чтобы видеть, что говорят.- Никаких приключений?     - Уж точно меньше, чем у вас.     - Твои дети - магниты для неприятностей. Даже Аанг меркнет.- беззлобно фыркнула Эта, тыча его пальцем в грудь.- И ты не представляешь, скольких сил мне стоило удержать себя от того, чтобы притопить их всех.     - Но ты с этим справилась.- Хакода улыбнулся.- Хочешь награду?     - Хочу. Отпуск. Говорят, что у обычных смертных есть такая штучка.- смешок был едким.- Прямо пылаю желанием попробовать.- она быстро и игриво зажгла пламя во рту, так быстро его гася, что только Хакода из-за близости и мог его заметить. Быстрый и юркий маленький огонек. Не более чем трюк. Но достаточно зрелищный для людей как разбирающихся в покорении Огня, так и не особо.     В первый раз, когда Эта попробовала это сделать, она слегка обожгла себе язык и небо. Это послужило ей уроком, но не остановило.     Хакода глотнул, на темных щеках проступил румянец. Девушка ухмыльнулась, щуря глаза.     Она почувствовала привкус озона на языке и задней стенке горла. Темные губы напротив растянулись в волчьем оскале, синие глаза потемнели, став как вечернее море. Они подались вперед, чуть прикрывая глаза.     Только чтобы тут же откинуть головы назад, когда между ними пролетел некрупный, но явно увесистый булыжник. Эта резко повернула голову и прищурилась.     - Хей, голубки, моя слепота не мешает мне чувствовать ваши тошнотворные влюбленные флюиды! Извольте расцепиться, пока Сокка не спрыгнул в воду от стыда.     - Сокку никто не заставляет смотреть.- протянула Эта, щурясь. Тоф только запрокинула голову, гогоча. Сокка невнятно кричал, вскидывая руки к небу. Лу Тен, державший Тоф под мышкой, чтобы она, видимо, не видела творящегося действа, понимающе ухмылялся, явно наслаждаясь чужим обломом.     Принц вздрогнул, когда встретился с ней глазами. Может быть не стоило так откровенно скалить зубы?     Ладно. Пора было возвращаться к делам. ***     Вид на лагерь прибывших союзников, поставленный только на одну ночь, вызвал у нее странные чувства. Особенно покорители воды.     - Они должны убраться как только вы доберетесь до места.- Эта повернула голову.     - Они воины!- Сокка немного взвился, но притих под тяжелым взглядом.     - Дело не в том, что они воины или нет. Дело в том, покорители они или нет. И ты сам знаешь, почему.     - План был вытащить всех из тюрем после...- начал Бато.     - Тогда речь не шла о покорителях Воды. Их не будут пленять. Их просто убьют. На месте. Никто из солдат Огня не должен увидеть даже намек на покорение воды от кого-то кроме Катары или Аанга. Я все сказала.     - Почему?     - Потому что, пока Хозяин Огня не отменил приказ убивать покорителей Воды на месте при обнаружении, никто не в безопасности.     - А такой приказ есть?     - Есть. И если мы не особо обращали на него внимание из-за того, что твоя дочь не была основной целью, а просто сопровождала Аватара, то другие...     - Но ее не пытались убить и другие...     - Аватар - вот главная цель. И это было вне домашних островов. Там можно и прикрыть глаза. А здесь - дело не только чести, но и закона.     - То есть...     - То есть они вас довезут и немедленно смоются оттуда куда подальше. И мне безразлично, как вы будете им всем это объяснять. Но, поверьте мне, если вы этого не сделаете, крови прольется много.- она дернула щекой.     - Хорошо. Спасибо, что сказала.     - Всегда пожалуйста.- махнула она рукой.- Я всего лишь не хочу, чтобы вы потом скулили как грустные щенки. Иначе весь план пойдет по... Ничего хорошего точно не выйдет.     - Как у тебя это получается?     - Что именно?     - Совмещать искреннюю заботу с таким количеством яда?     - Я - Кровавые Ножны.     Вот и весь ответ. А что еще сказать? ***     - Мне кажется, я где-то вас видел.- Эта наклонила голову набок, рассматривая мужчину напротив. Кустистая, пусть и торчащая во все стороны черная борода и пышные - приемлемые усы, монокль на левом глазу, редкие, подпаленные брови. Волосы у него были под цвет бороды и торчали вверх исключительно на висках и затылке, оставляя макушку блестеть лысиной на солнце.- Но не могу припомнить где...     Она моргнула, а потом вспомнила, где видела это лицо. И где она видела эту изобретательность.     - Механист.- она коротко поклонилась. Там частенько упоминал этого чудаковатого мужичка, да и Сокка упоминал.- Вы могли нас видеть у себя, в Северном Храме. Мы были там единожды около трех или четырех лет назад.     - О!- мужчина кратковременно просиял, а потом снова уныл. Его сын, сидевший на своем инвалидном кресле с интересом вертел головой. Интересное приспособление, в храме им бы заинтересовались.- Не припоминаю.     - Вы помогли нам починить наш двигатель.- от воспоминаний о Вани, о доме, кольнуло за ребрами.- Корабль "Вани", если это вам что-то...     - О, Вани! Как я мог забыть? Я впервые видел такой старый корабль, который плыл бы скорее вопреки...- мужчина что-то неразборчиво залепетал, срываясь на какие-то технические термины и околесицу.- Надо признать, ваш главный механик - гений. Держать все это железо на плаву - подвиг. Как сейчас корабль? Ему понадобилась замена двигателей и котлов, как я рекомендовал?     - К сожалению, не могу вам ответить. Его больше нет.     - Как?     - Взрыв.     - Давление в котлах подскочило? Трубы не выдержали? Двигатель...     - Пираты. И взрывное желе.- Эта пожала плечами. Мужчина приуныл.- Но не стоит огорчаться. Он уже отомщен.     - Это как?- сын изобретателя выгнул бровь.     - Заказчик взрыва принесен в жертву Духу Океана, а исполнители...- Эта мечтательно оскалилась.- Вряд ли они ушли живыми, когда команда до них добралась. Они все любили Вани. Покушаться на него, и на нас, пока мы находились на борту... Идиоты вычеркивают себя из жизни сами.     - Принесен в жертву?- мальчик вытаращился на нее, как будто у нее отросла вторая голова.     - Ну, он сам нарвался.- спокойно начала девушка.- Никто не смеет угрожать моему брату и господину, а потом пытаться убить Дух Луны и думать, что может выйти сухим из воды.- последние слова она протянула с нескрываемой иронией. Сухим Джао уже не быть. Никогда.     - И домогаться до моей сестры тоже.- Зуко ткнул ее в плечо. Телохранительница цыкнула на него.     - Как получилось, что принц нации Огня присоединяется к Вторжению?     - О, не беспокойтесь, меня вы в его время не увидите.- Зуко расплылся в улыбке.- У нас запланировано семейное воссоединение.     - И даже, что удивительно, без убийств.     - Ну. Как пойдет.     - Это нормально?- мальчик повернул голову к Аангу. Тот улыбнулся.     - Ага. Не бойся, они добрые! И Эта не любит никого убивать.- глаз подростка дернулся. Телохранительница хихикнула.- Надо сделать что-то очень страшное, чтобы она тебя убила.     - Вы все сошли с ума.     - Чтобы сойти с ума, на него сначала надо встать.- Сокка невинно улыбнулся. Бато обреченно спрятал лицо в ладонях, а Тео, явно не впечатленный, посмотрел на Эту с опаской.     Хоть один здравомыслящий человек в этом бродячем цирке... ***     Эта моргнула. Потом повторила это несколько раз.     Отвратительные тараканьи усы и пародия на бородку, больше похожая на куцый и плешивый клочок шерсти несчастной гадюко-крысы, никуда не делись.     Она почувствовала, как у нее дернулся глаз. Она глубоко вдохнула, выдыхая сквозь сжатые зубы, пытаясь успокоиться.     Судя по тому, как парень - Хару, гордо задирал голову, эта мерзость была намеренной и была плодом больших трудов.     Значит сбрить добровольно он ее не даст...     А кому сейчас легко?     Эта постучала пальцами по подбородку. Пока что коварные планы приходилось откладывать до лучших времен. Все-таки освобождение дяди было куда важнее приведения чужой внешности к приемлемому состоянию. В колено ткнулся Дюк, выпрашивая внимание. Она повернула голову и вопросительно кивнула.     - Тоф сказала, что ты рассказываешь классные истории.- девушка моргнула, не зная, что и ответить.- Расскажешь и нам?     - Уверен? Они из страны Огня.     - Но истории же!     - О. Железная логика.- Эта наклонила голову к плечу, пожевывая губу.     С одной стороны, отказывать было бы невежливо. С другой, им всем нужно было хотя бы попытаться выспаться.     Эта не умела рассказывать нестрашные истории. Она просто не знала других. Не помнила. Может быть ей и рассказывали их. Но годы выскоблили это из ее памяти, как и опыт. Добрые и мягкие сказки не готовят к тому, что ждет телохранителя. А вот страшные - сколько угодно.     - Не испугаешься? Это будет страшная история.     - Нет! Мы рассказывали много страшных историй, когда...- он замолк. Эта мягко улыбнулась и потрепала его по голове.     - Хорошо. Тогда, пойдем к костру. Расскажу тебе одну легенду, которую поведали мне, когда я была такого же возраста, как и ты... ***     Давно, когда страна Огня не была еще такой великой как сейчас, до того, как острова слились вместе под рукой единого Лорда, один молодой воин попросился у своего лорда в отпуск. Навестить старых родителей в отдаленной деревне.     Лорд, старый и мудрый, отпустил его, но наказал идти по главному тракту, а не через лесную дорогу, по которой было быстрее, и взять с собой соли, перца и чеснока в дорогу, да повязать мешочек с ними возле кинжала на поясе и не снимать никогда.     Воин пожал плечами, да не стал спорить с Лордом. Повязал мешочек на пояс подле кинжала, взял котомку и пошел.     День он шел, второй, неделя прошла, когда он все-таки добрался до развилки тракта и лесной дороги. Повертел воин головой, да прикинул молодым умом, что если он лесной дорогой туда придет, а вернется трактом, то и дома со своими стариками побольше побудет, а если в обе стороны лесом пройдет, так тем более.     А что его Лорд не знал, так то ему не повредило бы.     Свернув на лесную дорогу, воин вошел в душный и темный лес. И с каждым шагом по извилистой заросшей тропе, он думал о том, не поздно ли еще развернуться и выйти на дорогу. Но гордыня гнала его вперед, эгоизм давал силы сделать шаг вперед, а юность, кружащая голову, пела в уши:     "Ведь ты не малое дитя. Ты сам знаешь, как лучше. Ты отличный воин, что может случиться?"     И он шел. А в лесу становилось все темнее и темнее. Чем дольше он шел, тем сильнее ему казалось, что что-то или кто-то следит за ним. Смотрит из густого тропического леса. Дышит в спину. Примеривается, какой кусок откусить от него первым.     И вот, однажды ночью, он лег спать в корнях огромного дерева. Оно было таким старым, что корни, вздымавшиеся над подлеском, переплетались между собой, образуя подобие крыши. Там, в сыром и затхлом запахе разлагающихся листьев и мха, он и устроился, подкладывая мешок с вещами под голову.     Сон его был не спокойным. Словно что-то внутри не давало ему крепко заснуть и стать беззащитным, пока свет Агни не может его спасти.     Особенно громкий звук заставил его проснуться, распахивая глаза.     Шелест ли листьев, шорох ли травы, от пробегающих в ней мышей, хлопанье ли крыльев чего-то большого.     Больше птицы, громче птицы. Перья не издавали такого звука. Словно огромная летучая мышь пролетела у него над головой.     "Может быть просто низко летела?" - подумал он, снова закрывая глаза.     Но не успел он уснуть, как его разбудил нечеловеческий вопль. Крик взвился над лесом, заставляя ночных птиц встрепенуться и сорваться с места, испуганно крича, по траве пронесся топот обратившихся в бегство животных. Взвился и стих, резко оборвавшись глухим бульканьем.     Испуганную тишину леса сменил чавкающий звук. Словно кто-то нетерпеливо отрывал куски сырого мяса и заглатывал, почти не жуя.     Испуганный, более не чувствующий себя в безопасности в укрытии корней, воин вылез, оглядываясь и пытаясь храбриться.     "Может быть хищник поймал оленя?" - спросил он сам себя.     В прохладный, но все еще душный воздух примешался какой-то странный и соленый запах. Волосы на загривке мужчины встали дыбом, все внутри него вопило бежать.     Но он, все еще обманутый своей короткой жизнью, шел на звук, вглядываясь в темноту. На одно у него хватило ума - не разжигать пламя.     Ноги привели его к небольшой прогалине, освещенной тусклым лунным светом. Холодным и отстраненным.     Первым, что он увидел, были темные капли на примятой траве. Следы борьбы, опаленные деревья. И пятна. Везде пятна.     Кровь.     Потом была тень. Крупное существо, отдаленно похожее на человека, склонилось над кем-то с мокрым звуком отрывая куски плоти.     Третьей была рука.     Человеческая рука.     Бессильная, обескровленная. Оторванная, она делала почти у самого края поляны.     Крик застыл в горле воина.     Тело его не слушалось. Замерло на краю поляны, как заколдованное.     Чавканье не утихало.     И постепенно, пока зрение его прояснялось, воин замечал все больше и больше.     У существа, пожирающего неудачливого путника, не было тела ниже живота. На спине сложенными висели огромные кожистые крылья. Спутанные седые волосы, испачканные кровью, сероватая сморщенная кожа.     Мананангал.     Ведьма.     Смерть.     Наконец обретя контроль над своим телом, воин попытался отступить назад, чтобы убраться подальше, когда под ногой хрустнула ветка.     Ведьма замерла.     А потом голова уродливой старухи с мерзким хрустом повернулась под неестественным углом. Сверкающие злобой и голодом желтые глаза, длинный язык, похожий на хоботок, тонкие серые губы за которыми в гнилых деснах сидели острые пики зубов. И кровь. Много крови, размазанной по всему лицу.     Клекот заставил его бежать. Воин развернулся и кинулся сквозь лес, спотыкаясь о корни, скользя на палой листве. Он бежал.     За спиной хлопали кожистые крылья, тяжелое смрадное дыхание холодило затылок. Воину казалось, что старушечий смех и птичий клекот раздаются прямо у него над ухом.     Не помня себя от страха, забыв, что он может покорять, он на бегу шарил по себе, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы его спасти.     Кинжал. У него был кинжал!     Его-то он и кинул себе через плечо.     Удача сопутствовала сыну Агни. Он попал. Закаленное железо впилось ведьме в плечо. Она завыла, завизжала, заскрежетала, упала на землю и забилась, пытаясь заставить жгущий металл выскочить, не способная его коснуться.     А воин бежал. Бежал все дальше и дальше, перепрыгивая через корни и ручейки. Он все еще чувствовал смрад дыхания и слышал хлопки крыльев.     И вот, когда он почти потерял надежду, впереди показалась старая и ветхая хижина. Ее не хватило бы надолго, но воин знал, что Агни скоро поднимется над землей, и он будет спасен.     Заскочил воин в дом, да начал подпирать дверь всем, что под руку попадалось. Да смотрит - в доме не мебель, а мусор один. Не вещи, а ветошь, не посуда, а черепки. И паутина везде такая пыльная, словно даже пауки обленились. Или умерли давно.     И вот, в своих тщетных попытках не дать чудовищу ни малейшего шанса добраться до него, воин сдернул со стены тонкую, пахнущую разложением ткань. И обмер.     Тихий и сдавленный писк вырвался из его горла.     Мужчина отшатнулся, руки его тряслись.     На полу, вытянув кривые костлявые ноги, лежала нижняя часть старой ведьмы.     А верхняя ее часть уже скреблась в деревянные стены, завывая и щелкая зубами. Длинные когти царапали дерево, вырвали длинные щепки, пытаясь пролезть в щели.     Воин попытался выбить искру, чтобы сжечь тело, но покорение его не слушалось. Страх ослабил связь с Агни, оставляя человека в одиночестве перед лицом опасности.     И тогда воин вспомнил про мешочек с солью, перцем и чесноком.     Дрожащими руками, едва не роняя, он выхватил его, а после резким движением высыпал содержимое сверху. Серая, сморщенная кожа начала тлеть и слезать с костей, рассыпаясь в прах и пепел.     Снаружи дома завыла, падая на землю ведьма, корчась в агонии.     Крики ее не стихали, пока Агни не встал над горизонтом, и пока свет его не настиг ведьму. И лишь тогда, корчась в агонии, она замерла, раскинув кожистые крылья.     Вышел из дома воин. Ноги держали его едва-едва. Поклонился он Агни и пошел к дороге. В деревню.     И шел он так, не зная отдыха, пока не появился на отеческом пороге.     Волосы его были седыми.     А лицо навечно исказилось в гримасе ужаса. ***     Эта обвела взглядом чуть подрагивающих слушателей и ухмыльнулась.     - Неудивительно, что телохранители такие отбитые, если вам это на ночь рассказывали.- буркнул Лу Тен.     Эта расплылась в улыбке до ушей, обнажая зубы.     - Ты что? Это я еще смягчила.     - В смысле?- крупно вздрогнул Сокка. Эта закатила глаза, сделала знак зажать Дюку уши, а когда получила желаемое, добавила:     - В том варианте, который рассказывали мне, он вторую половину приправами посыпал и жег, уже когда ведьма от него порядочный кусок отъела. И не успел сжечь, прежде чем она пробила крышу и пробралась внутрь. Так и нашли. Пепел от нижней части ведьмы, и воина со вспоротым животом, на котором сверху, придавив, лежала обуглившаяся верхняя часть. Солнце попало в дыру и сожгло. А потом и деревню, в которую он шел посетили. Всю ведьма съела.- Эта напоследок улыбнулась, пожелала всем спокойной ночи и пошла к себе в палатку.     Той ночью ей необычайно сладко спалось.