инцидент на четвертой авеню района йокогамы

Легенды рождаются из были. Не всегда миф бывает просто сказкой; чаще всего в его основе лежит что-то. Даже если совсем дикая небылица, но подавляющее большинство таких историй заканчиваются тем, что демон оказывается просто уродливым человеком, а оборотень — опальной красоткой, которой завидовали другие обитатели дворца. Не всегда, конечно. Вот самые интересные истории — всегда из разряда того самого «не всегда». Когда оборотень оказывался оборотнем. Когда проклятье оказывалось не просто нагнетанием, а настоящей угрозой. И так далее. Один раз к ним офис обращается так называемый тип Бдительной Соседки: говорит, что уже давно живет рядом с одной семьей, а там все не в порядке: говорит, мать, в определенный момент бойкая девица, после рождения единственной дочери словно «выключилась», потеряла весь свой пыл, осталась, как пустая оболочка, а ее ребенок спустя какие-то несколько лет в точности скопировал поведение матери и стал вести себя совсем не так, как могла бы вести девочка такого возраста. И сейчас вместо походов в школу прогуливает… Но не первый факт волнует соседку, скорее прогулы. Говорит, мать скончалась, а девочка словно готовится к побегу из квартиры, за которой ей помогает следить та самая Бдительная Соседка, волнующаяся за чадо, рано потерявшее кормильца. Надо проследить, что делает девочка. Узнать, собирается ли сбежать. Классика. Не шибко сложно, на самом деле, особенно если это не какая-то истеричка. Но в таком случае можно подслушать, это тоже умеем. Поначалу дело не выглядит сложным. Поэтому Моку спихивает его на Риэна, приговаривая: — Ненавижу возиться с малолетками, а тебя так славно получается… Короче, ей лень. Следить за школьницами — дело подсудимое, но бдительная соседка очень сильно волнуется и обещает, что если возникнут проблемы, то она обязательно вступится. Риэну, честно говоря, вериться с трудом, но от простенького дельца, которое принесет денег, он просто так отказываться не собирается, а потому берется. Все счастливы: и соседка, и Моку-сан, и, вот, вооружившись скрытой фотокамерой, он направляется в нужное место. Пригород где-то в префектуре Фукуи, местечко не самое роскошное. Типичный мелкий городок, поэтому появление незнакомца тут сразу бросается в глаза; но у Риэна есть с собой фотокамера и справочник про птиц, который Моку-сан миллион лет назад у кого-то одолжила в пору своей юности и попытки найти интересное хобби (и так и не вернула), поэтому отговорка имеется. Многие, слыша про наблюдение за пташками, сразу советуют несколько мест. В целом, относятся без подозрения. В городе полно стариков, и новое лицо, настолько одухотворенное умным хобби (слышала бы это Моку-сан...) видится им чем-то крайне впечатляющим. Ну еще бы. Местная-то детвора наверняка мечтает слинять куда-нибудь поближе к Токио, где перспектив больше. Риэна это крайне забавляет (в основном потому что они с Моку туда явно не сунутся из-за высокой конкуренции), но он ничего не произносит, быстренько сочиняя историю про обучение в Тодае и так далее… Истории приготовлены на любой вкус. Первым делом он заскакивает в небольшую табачную лавку, совмещенную с книжным магазином. Им владеет сухая древняя бабулька, вокруг которой вьется черный кот: появление нового лица ее лишь немного удивляет. Вообще-то Риэн предполагает, что в книжном на подработку устраиваются школьники, у которых уже можно было бы расспросить всякое — представиться охотником за странными историями, дети такое дерьмо обожают — а вот старушка… Старушка ему просто так на вопросы про школьницу не ответит. Для приличия он покупает гид по городу и еще пачку hi-light для Моку. Сам Риэн не курит, ну, разве что иногда, для момента, так сказать, но вообще у него есть более интересные способы попусту переводить деньги. — Зачем ты здесь? — бросает бабулька, и Риэн с улыбкой чеканит отработанную историю. Но видно, что той сразу не нравится. — Не ври. Я серьезно. Наблюдать за птицами… Только полный дурак в эту чушь поверит. Значит, весь ваш город полон дураков, резюмирует про себя Риэн. Потом размышляет: скорее всего бабка что-то вроде главы местной фабрики слухов, поэтому заигрывать с ней опасно. Лучше признаться честно, тем более она наверняка разделяет заботу о младших и так далее… — Меня наняла Икэда-сан. Я детектив, а она волнуется за свою младшую подопечную, Шинша Аи. Говорит, та хочет сбежать, и хочет, чтобы я что-нибудь разведал. Так пойдет? Немой вопрос. Сухая старушка поджимает губы, отчитывая сдачу — картами тут не пользуются, не в этой лавке, очевидно — после чего к гиду по городу добавляет рекламный флаер со стойки рядом. Черный кот рядом с ней не моргая смотрит на Риэна, потом широко зевает и потягивается, выпуская коготки. — Икэда. Совсем всех умаяла своим беспокойством. — Разве это не хорошо? Волноваться за детишек. Их взгляды пересекаются. Старушка сужает глаза, тянется рукой к початой пачке сигарет и затягивается. В воздухе повисает тяжелый запах дыма, но Риэн только вежливо улыбается; учится не закашливаться благодаря дурной привычке Моку дымить перед открытым окном. Старушка стряхивает пепел в красивую резную пепельницу. — Это у них в семье так. — У Икэды? — Нет, у Шинши. Всегда так. Дочь сбегает, потом возвращается, заводит свою, потом та сбегает… Три раза такое видела, еще до войны началось, — голос хозяйки табачной лавки необычайно сух. — А до меня это видели другие, кто жил там раньше. Риэн лишь удивленно вскидывает бровь. Вот уж интересная тенденция. — Вы не знаете, зачем? — Ветер в голове, — гавкает бабка. Потом вздыхает, опуская руку и поглаживая кота по голове. — Может, проклятье какое-то. Раньше-то прям по молодости пускалась, даже школу не окончив… Ищут что ли чего… Но и ты не особо слушай меня. Это так, старая басня. Мало кто это замечает, потому что старожилов тут почти и нет. И смеется, хрипло. Крайне любопытная история, размышляет Риэн, вспоминая историю про мать, ранее рассказанную соседкой про потерявшую волю к жизни мать и продолжившую ее тенденции дочь. И так, видимо, уже несколько раз за последние сто лет так уж точно. Найти в мелком городе нужную школьницу по наводке элементарно — по ней сразу видно, что жутко загадочная, и Риэну не приходится особо долго изучать улочки города, потому что свою цель он находит на берегу реки. Та, совсем как не свойственно школьнице, сидит на траве с чемоданчиком рыболовных принадлежностей и огромной удочкой и чего-то ждет. На вид и не скажешь, что в ней есть что-то особенное: просто девочка с длинными волосами и веснушками в синей сейлор-фуку. Рыбалка — странное, но не удивительное занятие. Сегодня дети чем только не занимаются. Риэн достает камеру — главное, маскировка! — и вежливо подходит ближе. Улыбается школьнице, та отвечает рассеянным взглядом, потом возвращается к рыбалке. Некоторое время он и правда фотографирует птиц, какие пролетают рядом, потом переключается на окрестности (будет что показать Моку). Но надо начать разговор с девочкой. Ему дали дело, и Риэну очень нужны деньги, поэтому бросать все на полпути он не собирается! Молчание длится недолго. — Тебя послала Икэда-сан. — Я настолько плохо маскируюсь? Губ школьницы касается улыбка. — Нет. Просто ты уже пятый. Икэда могла бы и предупредить об этом… Но это остается лишь в мыслях. Риэн откашливается. — Что ж, полагаю, ты знаешь, зачем я здесь. — Ага. Ну да. Ты сообщишь ей, что я собираюсь сваливать, а она сразу начнет суетиться: зачем, куда. Подумает, что у меня там любовник, какой-нибудь босодзоку с огромным хаэром, и мы с ним укатим куда-то далеко-далеко в свадебное путешествие, пока нас не собьет грузовик из-за превышения скорости. Только вот никого такого нет, поэтому твое дело завершится ничем. Тебе заплатят где-то тридцать процентов от изначально обещанного, потому что, цитирую, ничего нового ты не нашел, ну как же так, господин детектив. Это не предсказание, просто уже четыре раза такое было. Вау, вот то подробности. Школьница косит на него взгляд. — Это пакетик из табачной лавки? Дай одну, а? — вестимо она про сигаретку. Разве так можно? Лицо у школьницы после соответствующего вопроса жутко лимонное. — Да ладно, всем плевать. Ну, не жмотись, раз уж болтаем. Риэн — поборник здорового образа жизни, конечно, но только с Моку. Желание клиента — закон, а сейчас эта девочка имеет самое прямое отношение к делу. Зажигалки у него нет, но таковая имеется у девочки, и Риэн делает вывод, что курит она часто. Скорее всего поэтому старушка в лавке ее и знает, вместе с историей. Вновь берется за удочку. — Хобби? Или кого-то попытаешься поймать? Что ж, если дело завершится только платой за малую часть… Черт, наверное, у Моку нюх на такое. Поэтому посылает его, чтобы самой в электричке не сидеть, пока едешь черти куда. Ну еще бы. Сразу видит, если дело не прогорит. Это она его тоже так научить пытается, или просто спихивает неугодное? Зная Моку-сан… не угадаешь. Девчонка стискивает зубы, отчего сигарета ходит ходуном. — Русалку. — Руса-а-алку? — Ага. Когда Риэн снисходительно фыркает, школьница бросает на него крайне выразительный взгляд. Затем просто, словно к слову приходится, замечает: — Не говори мне, что не веришь в русалок. В нинге. — Даже не знаю… — Ты же проповедуешь искусство оммедо. Или как вы сейчас себя называете. Тут нужен момент для драматичного «ой». Девчушка затягивается сильнее и излишне драматично вздыхает, продолжая смотреть в реку. — Черт. Тут мне никогда не поймать такую же. А жаль. — Ты знаешь про оммедзи? — Херня вопрос, — даже не удивляется. — Конечно я про вас знаю. Столько веков сталкиваюсь, и каждый оммедзи — еще больше раздражающий зануда, чем предыдущий. Ну, — улыбается вдруг, — не воспринимай это как оскорбление себе. Просто предыдущие были не самыми приятными парнями. Девочка ищет русалку… «Столько веков»… И знает про оммедо. Детали пазла начинают складываться воедино. — Ты какой-то дух, преследующий эту семью? — Ты не первый, кто выдвигает эту теорию, — голос школьницы неожиданно строг, но вместе с этим крайне рассеян. Поплавок в воде стоит смирно, словно не то, что русалок, даже рыб рядом не видно. — Нет. Точнее, не совсем. Думаю, на мне наложено проклятье. — Ну, раз уж мне не удастся помочь Икэде-сан, то, может, я помогу тебе? Я в этом немного разбираюсь. Риэн подходит ближе, и в ответ его одаривают кривой улыбкой. Странно даже думать, что, ввязываясь в это дело, он наткнулся на нечто странное. С другой стороны, странности сами тянутся к тем, кто их ищет. Моку-сан тому лучшее доказательство, повстречались же они, в конце концов. Да уж… Нет, вряд ли Моку все это чуяла. Скорее всего ей просто было лень. У нее не настолько хорошая чуйка! Девочка задумывается… — Не думаю, что тебе это под силу. Без обид. Это первоклассное проклятье, которое даже самые первоклассные оммедзи не смогли снять. А ты, вроде, пусть и ничего, но явно не того калибра. — О, да я самый настоящий спец по проклятьям. Посмеивается. — Ты когда-нибудь слышал? Про мясо русалки? Конечно, Риэн слышал этот миф. Старый, как мир: если съесть мясо русалки, то можно обрести бессмертие. Существует несколько легенд об этом, но никакого подтверждения этому нет; он не встречает русалок, но уверен, что те есть, и вряд ли их мясо действительно дает столь… интересный эффект, иначе за ними бы велась настоящая охота. Столько людей, жаждущих обрести бессмертие… Если уж проклятья на недругов насылают, то за таким точно будут гоняться. Он вертит фотоаппарат в руке, пока девочка продолжает курить, сверля взглядом поплавок. — Хочешь сказать, это правда? — Ага. Самая настоящая. — Я слышал… — тянет он, задумчиво, — легенду о белой монахине. Яобикуни. Кажется, она прожила восемьсот лет, отведав мясо русалки. Забавно, что мы сейчас на землях бывшей провинции Вакаса, откуда пошла эта легенда. У нее было много имен, я слышал. Сиробикуни, Хаппяку Химэ Мейдзин. Вечно молодая дочь богатого торговца, которая в возрасте сто двадцати лет оставалась пятнадцатилетней красавицей. Отправившись из города Обама провинции Вакаса в долгий путь, она путешествовала по землям Японии, пока, в какой-то момент, не отдала двести лет жизни монарху, а сама не заперлась в пещере, где до самой смерти провела время в медитации. Когда это прозвучало, девочка медленно кивнула. Но нахмурилась. — Не понимаю, откуда взялась последняя часть. Про двести лет и пещеру. Я не запиралась, просто решила больше никому ничего не говорить. — То есть, ты Яо-химэ? Еще один кивок. Ого… Не каждый день встретишь знаменитость. Можно было бы подумать, что врет, но чуйка на всякое сранное говорит, что так оно и есть. С девочкой что-то не так. Риэн задумчиво скребет скулу. — То есть, ты бессмертна? Поэтому и сбегаешь, да? Тебе скучно. — Мне действительно скучно, отчего я сбегаю, но я не бессмертна, — взглядом девочка продолжает сверлить спокойно бегущую реку. — К сожалению, это так не работает. Мое сознание… действительно бессмертно, но не тело. Поэтому я и говорю — проклятье. Хочу найти русалку, чтобы остановить его, да вот не выходит… Когда она откидывается назад, Риэн опускает руки с камерой. — И в чем же заключено проклятье? Девочка затягивается сигаретой. — Я перерождаюсь в своих дочерях. В момент, когда открывает глаза мой ребенок, мое сознание уже в нем, а предыдущее тело работает будто на автомате. Пока не вырастит меня до того состояния, что я могу позаботиться о себе сама. В последнее время моим предыдущим телам проще — современная медицина позволяет им жить дольше и даже помогает вернуть личность, полагая, что это душевная болезнь… но на самом деле все куда проще. У них нет души. Потому что их душа — моя душа. — То есть, все эти восемьсот лет… — Да, — кивает Яо. — Из дочери в дочь. — А если бы не было ребенка? — Такого еще не случалось. Да и, буду честна, я боюсь узнать, что будет, если цикл оборвется. — Но все равно ищешь русалку? — Чтобы узнать… может, в момент, когда я съела мясо, умершая русалка даровала мне какую-то высшую цель, а не просто прокляла?.. Да ладно, шучу. Мне просто хочется узнать, какого черта это все было. Так-то мне нравится жить долго и помнить много. Ну, хотя бы в этом отношении она права. Но… ух ты. Кто бы подумал, что Риэн встретит кого-то настолько известного. Это не мелкое божество или все те духи, которых они с Моку-сан видели до этого, прямо селебрити мифов. Настоящая Яобикуни! И помнящая все, что с ней было за эти восемьсот лет. У нее можно что угодно узнавать, а если она и по оммедзи ходила, то наверняка их помнит. Интересно, совпадала ли по срокам с самыми известными… Когда там жил Сеймей? Нет, вряд ли, кажется, намного раньше. Но все равно. Как интересный факт… — Тогда зачем ты планируешь удрать из дома? Яо снисходительно вздыхает. — Я собираю всякое. Раз судьба дала мне отличную память и возможность перерождаться, то я должна что-то делать. Поэтому я пишу мемуары про то, что видела. Собираю семена. Записываю фольклор, который может исчезнуть. Была на Хоккайдо, Карафуто, в Сацуме… Собирала легенды и все записывала. А потом перенаправляла людям, которым можно доверять. Но для них — я та самая Яобикуни, никогда не умиравшая, а не далекий ее потомок. Некоторое время они молчат. Собиратель мифов. Удирает из дома и делает все возможное, чтобы что-то сохранить, и так до тех пор, пока не настанет время передавать наследство новому телу. И так раз за разом… Забавно. Думается, если сознание не меняется, то некоторые замашки должны оставаться, как и речь, но никаких дефектов или старых словечек не проскакивает. Видимо, бессмертие русалок предусматривает и это? Только одно остается, это заметно. Привычка курить. Не может себе изменить, хотя сейчас доставать сигареты все тяжелей и тяжелей. Потом она откладывает удочку. — Так странно рассказывать это вновь. Давно это не делала. Пару столетий. — И жила все это время одна, скрывая? Пожимает плечами. — Для меня это привычно. Одиночество… Крайне знакомо. Но Яо не выглядит расстроенной. Для нее подобное становится нормальным; скорее всего признается кому-то из тех самых оммедзи, которых встречает, но не более. Наверняка она в контакте с Киото, теми, кто держит связь с екаями там — но выходит к ним редко, видимо, считая это бесполезным и продолжая свою странную обязанность. Собирать все по крупицам. Впрочем, если ей нравится, то почему бы и нет? Но дело теперь раскрыто. Причина побега известна. Другое, что Яо права — и за такое объяснение ему никто не заплатит. А деньги ой как нужны… Риэн задумывается, поскребывая пальцем подбородок. Конечно, можно уйти просто так, и с моральной точки зрения это будет верно, но если он вернется без гроша назад, то Моку решит перейти на новый рацион вечером, и ужином станет он. (может, даже не шутка) — Икэде-сан это не понравится. В ответ лишь насмешливый кашель. — И есть идеи, господин детектив? — Блин, даже не знаю… Что бы такое придумать, чтобы звучало правдоподобно и обеспечивало алиби им двоим? Как настоящий преступный сговор. О, блин, лучше Моку об этом не знать. А то еще скажет, что он вступил в сделку с кем-то намного старше себя, мол, да-да, вот такие у вас фетиши… Опять начнет наговаривать в своем крайне ироничном вдохновении, когда ей хочется помолоть языком. Поэтому Риэн задумывается… Что-то очевидное… — Скажи, что хочешь поступить в университет в Токио? — Зачем? — кривится Яо, и Риэн пожимает плечами. Вообще-то, универсальная отмазка. — Всем нравится думать, что их дети пытаются добиться чего-то большего. Не обязательно это действительно делать. Скажи, что нашла бесплатные курсы и завела там подружек, которые тебя частенько поднатаскивают, вот и прогуливаешь школу — чтобы успевать на электричку. Расскажи, что на Кита-Сэндзю постоянно толкотня, поэтому лучше успевать до закрытия офисов, а с учетом школы так не получается. Несколько минут Яо смотрит на него с прищуром. Хотя нет, не школьница… Это укор старой женщины, которая сумела сохранить молодость ума. Но она все равно значительно старше, и опыта у нее больше. Почти тысяча лет — это не шутки. Поэтому, когда она обвинительно указывает на него сигаретой, Риэн даже не скрывает улыбки, потому что знает, сейчас скажет что-то крайне разумное. — Ты так говоришь, чтобы она тебе полную цену заплатила. — Ну, Икэда-сан же отстанет от тебя, разве нет? По-моему, сплошь выгода. Яо глубоко затягивается, словно заправский курильщик, крайне подозрительно щуря глаза. Но аргумент, видимо, рабочий, потому как она вздыхает и пожимает плечами, мол, ну да, ну да. Потом опускает удочку окончательно и поднимается. Отряхивает юбку. — Что ж, полагаю, нам надо отрепетировать некоторые моменты, чтобы все удалось? — Абсолютно верно. Черт, расскажет Моку-сан — не поверит.