Мой босс меня ненавидит

Тэён просыпается на рассвете и первым делом, с чувством тихой удовлетворённости, сжимает локоть лежащего рядом с ним босса. Лениво моргает, возвращаясь в реальность, бросает взгляд на время — ещё только половина шестого утра. Переворачивается на бок, с нежностью глядя на крепко спящего альфу — его лицо спокойно, веки слабо подрагивают, мышцы лица расслабленны. Омега невесомо касается кончиками пальцев его лба, виска, затем откидывает одеяло, и бесшумно, затаив дыхание, выныривает из постели. Он принимает короткий душ, после всё так же тихо спускается вниз и заходит на кухню. Он очень хочет порадовать Джэхёна вкусным завтраком и раздумывает, что же ему приготовить. Сорок минут спустя альфа появляется на пороге кухни, одетый в простую футболку и домашние шорты. — Доброе утро. Чем это так вкусно пахнет? Тэён оборачивается через плечо, и его лицо озаряется лучистой улыбкой: — Доброе утро! Садись скорее, блинчики уже почти готовы. Сейчас положу тебе омлет с креветками. — Ты специально встал так рано, чтобы приготовить мне завтрак? — выражение лица Джэхёна выглядит странным, когда он смотрит на полную тарелку омлета, и омега даже немного пугается, что тот вдруг оказался недоволен. — Тебе не нравится?.. Но ты ведь даже не попробовал… я могу приготовить что-нибудь друго... — Нет, что ты, хён. Мне уже всё нравится, пахнет восхитительно, я уверен, ты чудесно готовишь. Дело в том, что… — он берёт палочки для еды в руку, осматривает накрытый стол, закуски, бокал с лимонной водичкой возле своей тарелки и поднимает взгляд на Ли: — Что мне никто вот так не готовил завтрак вот уже очень много лет… с тех пор, как мамы не стало. Я… я тронут. Тэён выдыхает, ярко улыбаясь: — Теперь так будет регулярно. Привыкай. Мы живём вместе, и я хочу заботиться о тебе. Ой, блины! Он резко поворачивается, снимая последний блинчик со шкварчащей сковороды как раз вовремя — ещё несколько секунд, и поверхность превратилась бы в уголёк. — Садись, поешь со мной, хён, — Джэхён протягивает руку в попытке коснуться поясницы хлопочущего у плиты Тэёна, но так и не дотягивается. — Да, да, сейчас, вот, только достану сироп, я видел его где-то у тебя на верхней полке… Кленовый сироп и тарелка с пышущими жаром блинчиками приземляются на стол, вместе с кофейником и высокой чашкой ирландского кофе с горой пышно взбитых сливок, и Тэён наконец плюхается на стул напротив. — Я подумал, что твой любимый кофе — прекрасный повод начать день. Уверен, он отлично сочетается с блинчиками… надеюсь, я положил в них достаточно ванильного сахара… — Хён, не переживай, ты прекрасно потрудился, я… я правда даже не знаю, что сказать, — Джэхён всё ещё в неверии обводит стол взглядом и вертит в руке палочки. — Ты до сих пор не притронулся к омлету? Живо ешь, пока не остыло! — Тэён хмурит брови, на что гендиректор лишь мягко улыбается: — Мой омега мной командует, какая прелесть. — Ты… я хочу, чтобы ты хорошо питался, Джэхёни, только и всего. Я очень старался. Как спалось? — Я и не думал, что средство твоей мамы так действенно. Я выспался и полон сил, — босс наконец отправляет в рот большой кусок омлета с креветками и жуёт. — Сегодня предстоит много работы. Мне надо наконец расплатиться с Ёндо и заняться прочими делами. — Джэ… ты и позже успеешь перечислить ему деньги, может быть, сперва стоит сосредоточиться на наших контрактах? Этот мерзавец может и подождать, — торопливо говорит Тэён, размешивая сахар в кофе. — Как тебе омлет, вкусно? Я положил туда специи для морепродуктов, что нашёл в ящике с приправами… — Я так люблю, когда ты хозяйничаешь на моей кухне. Возникает ощущение, что мы женаты. Нам надо будет поехать в супермаркет, закупиться всем необходимым, я очень хочу отправиться с тобой на шоппинг. Купишь продукты и вещи на свой вкус. Это твой дом тоже, поэтому ты должен внести сюда и что-то от себя, может, другую посуду или ароматические свечи? Всё, что угодно, я куплю всё, что ты пожелаешь, — альфа нетерпеливо протягивает руку через стол, сплетаясь пальцами с Ли. — Да, контракты… в первую очередь займусь ими. Мне предстоит несколько встреч со спонсорами, день ожидается напряжённый. Как хорошо, что прямо сейчас я могу не думать об этом, а просто наслаждаться приготовленным тобой вкуснейшим завтраком и держать тебя за руку. Он подносит пальчики омеги к своим губам и целует, только затем отпивая кофе и возвращаясь к омлету. Тэён думает о том, что бесконечно счастлив проводить так утро вместе с боссом. — Чёрт, секретарь Мун пишет, что меня немедленно хочет видеть господин Нгуен, наш вьетнамский инвестор, мне надо торопиться в офис… — проглотив кусочек щедро политого кленовым сиропом блинчика, говорит Джэхён, отрывая взгляд от оповестившего его сообщением телефона. — Детка, ты как, поедешь со мной сейчас или лучше мне прислать за тобой Хичоля? Ты не должен приезжать на работу на целый час раньше из-за меня… доешь спокойно, соберись без спешки… — Всё в порядке, поезжай, меня довезёт Хичоль, я наведу порядок на кухне и не торопясь доберусь до офиса, тебе лучше не опаздывать, насколько я наслышан, господин Нгуен не терпит опозданий. Джэхён кидает в рот последний ломтик блинчика, залпом выпивает остатки кофе и наклоняется через стол, целуя Тэёна в щёку: — Хичоль приедет через полчаса. Я побежал. Я тебя люблю. Мой самый нежный и красивый омега. Он исчезает в спальне лишь для того, чтобы облачиться в свой строгий брендовый костюм, ещё раз целует Ли в прихожей и уходит. Тэён доедает почти остывший блинчик, моет посуду, чистит зубы, одевается в строгий тёмно-синий костюм и спускается вниз. У подъезда его ждёт Хичоль. — Доброе утро, господин Ли! Надеюсь, сегодняшний день принесёт нам больше положительных новостей, чем вчерашний, — бодро приветствует, открывая перед омегой заднюю дверцу автомобиля. — Ну что, полчаса и мы домчим до офиса, и… — Хичоль-щи, послушайте… отвезите меня не в офис. Я должен поехать в одно место… вот сюда, — Ли протягивает водителю телефон с открытым адресом. — Прошу вас, это очень важно! И не говорите ничего боссу, пожалуйста… я потом сам ему всё объясню. У него сейчас и так хватает дел и забот… Хичоль выгибает брови, несколько мгновений молчит, а затем задумчиво хмыкает: — Будет сделано. Я ж понимаю всё, вы его так любите, господин Ли, и хотите помочь. Только… всё же будьте осторожны. Не знаешь, что и ждать от этого типа, слыхал, репутация у него не самая безупречная. — Я уже взрослый мальчик, знаю, что делаю, не волнуйтесь за меня. Поедем поскорее. — Благодарю, Хичоль-щи, поезжайте, вы можете понадобиться господину директору, я самостоятельно доберусь назад, — кивает Тэён, когда машина плавно тормозит напротив многоэтажного здания на Хондэ. — Вот, держите, не отказывайтесь, это за вашу отличную работу и за то, что помогли мне, хотя вовсе были не обязаны, вы ведь личный водитель гендиректора, а не финансового главы… Он оставляет несколько банкнот на переднем сиденье, взмахивает рукой на прощание и торопится к зданию, пока Хичоль не начал ругать его за оставленные чаевые. Стеклянные двери раздвигаются, и омега заходит в просторный холл, выдержанный в тёмных тонах. Девушка с заплетённой аккуратно длинной косой вежливо улыбается из-за стойки ресепшена: — Здравствуйте, господин, добро пожаловать в Seoul Engineering. Что привело вас сюда? У вас назначена встреча? Тэён сглатывает сухую слюну, во рту вдруг пересохло, и игнорируя рвано стучащее сердце, (что с ним такое, он вроде не так уж сильно нервничает) произносит спокойно: — Доброе утро. Я бы хотел видеть молодого господина Чхве. — Но у вас не назначено, боюсь, он не сможет вас принять… — девушка разводит руками, улыбаясь всё так же любезно. — Пусть постарается найти время. Скажите ему, что пришёл Ли Тэён из AJ Group, — отвечает омега, поправляя воротник рубашки, который ему вдруг давит. Здесь так душно. — Хорошо, господин Ли, я свяжусь с господином Чхве, подождите пока там, — девушка кивает на кресла вдоль стены перед журнальным столиком и набирает по внутреннему телефону. Тэён отходит к креслам, набирает в аппарате воды, чтобы промочить горло, в животе неясно крутит, должно быть от волнения, всё-таки, ему предстоит важный разговор. Он проверяет телефон, перед тем как подъехать — предупредил Чону и Доёна, что прибудет в офис немного позже, чтобы они не волновались. Проходит уже больше получаса, он выпил уже три стаканчика воды, измерил холл сотней шагов и изучил взглядом все детали интерьера, от ваз до картин и неуютных стульев с прямой спинкой. — Господин Чхве готов вас принять прямо сейчас, — оповещает наконец голос девушки на ресепшене. Тэён допивает воду и шагает вместе с ней по боковому коридору. — Господин Чхве, пришёл господин Ли, — девушка открывает дверь, пропуская омегу вперёд, и откланивается. Тэён останавливается посреди кабинета и с холодным выражением лица смотрит на ухмыляющегося в кресле за столом альфу. — Ну здравствуй, Тэён, давно не виделись, — оскаливается в улыбке и поднимается с места Ёндо. — Какими судьбами? Неужто пришёл просить за своего бойфрэнда, директора великой компании AJ Group? Как трогательно. — Хватит паясничать, господин Чхве, не пристало вам так себя вести, всё ж таки наследник компании, а поведение как у тринадцатилетнего подростка, что пытается казаться круче всех, — сдержанно отвечает Тэён, незаметно оттягивая воротник — в кабинете так же жарко, как и в коридоре, кажется, кондиционеры тут не работают. — Я надеялся, что мы сможем договориться, нечего ходить вокруг да около. Вы должны немедленно отозвать свою жалобу и признаться в том, что оболгали директора Чона. — Ах, милый Тэён, о чём ты говоришь, ведь директор Чон уже выпустил заявление, где извинился за своё поведение и пообещал выплатить компенсацию… боюсь, ты пришёл слишком поздно, — Ёндо картинно всплескивает руками, встаёт на ноги и, обогнув стол, присаживается на самый край, рядом с монитором компьютера. — Что… что ты скажешь, если… если я соглашусь сходить с тобой на свидание? Я согласен, при условии, что ты признаешься во всём, — Тэён тяжело вздыхает и буравит взглядом альфу. — Ведь ты же хотел этого, а после того, как я отшил тебя и директор Чон вступился за меня, затеял всю эту катавасию в сми… — Ого, вот как? Ты передумал? Забавно… сначала ты упорно меня отвергал, а тут на тебе… Ты настолько любишь Чон Джэхёна, что готов пойти даже на такое? Как мелодраматично, — Ёндо скрещивает руки на груди, изображает размышление. — Идёт. По рукам. Ты идёшь со мной на свидание и играешь по моим правилам, то есть, ты в полном моём распоряжении, свидание будет длиться столько сколько я захочу. Понимаешь? Если я скажу, что оно закончится только на рассвете, значит, так тому и быть. В остальном же, всё будет как ты захочешь, ты сам выберешь ресторан, подарки, я куплю цветы, украшения, всё, что ты пожелаешь, но в ответ… ты же всё понимаешь, мы взрослые люди, тебе придётся расплатиться своим телом. И тогда да, я отзову жалобу, выпущу заявление о том, что Чон Джэхён не совершил ничего преступного и это я занимался клеветой. Ну что, выбирай время и место для нашего свидания, детка. Тэён с трудом глотает липкую слюну вместе с волной отвращения. Мысль о свидании с Ёндо омерзительна, но это единственный способ, на который готов пойти этот альфа, чтобы удовлетворить просьбу омеги отозвать жалобу. Ни слёзными мольбами, ни разумными доводами и взываниями к совести тут не решишь дело. А допустить, чтобы Джэхён лгал на публику в содеянном и выплачивал ублюдку компенсацию, Ли просто не может. Он должен договориться с Ёндо о встрече, позволить тому думать, что это свидание. Наивно конечно было полагать, что тот согласится на приличное свидание без продолжения в постели, но он должен играть с Ёндо в эту игру, сейчас важно — выудить из него признание. Если всё пойдёт гладко, до самого свидания дело и не дойдёт. Он как можно незаметнее нащупывает в кармане телефон и нажимает на кнопку записи диктофона. — Ты должен признаться в клевете перед тем, как мы встретимся, — твёрдо произносит, где-то на задворках сознания ощущая тянущую боль в животе и горящие как на сковородке щёки. — Сначала ты рассказываешь всё как есть, потом мы проводим вечер вместе, как я и обещал. Я не подведу и приду, уговор есть уговор. Я иду на это только для того, чтобы вынудить тебя разгрести всё то дерьмо, которое ты заварил и очистить репутацию директора Чона. — Мы играем по моим правилам, детка, забыл? — Ёндо явно наслаждается быть хозяином положения, встаёт, красуясь, прохаживается по центру кабинета, затем снова присаживается на краешек стола. — Ты вынуждаешь меня рисковать своей репутацией, публично признаваясь во лжи, но так и быть, я пошёл тебе навстречу, потому что мечтаю заполучить тебя, тебя, самого красивого и сексуального омегу, которого я когда-либо встречал… если ты хочешь избавить своего драгоценного Джэхёна и компанию от проблем, то — сначала свидание, включающее ночь со мной, потом — моё признание. Здесь я диктую правила. Я не могу так рисковать своей репутацией, если ничего не получу от тебя. — С какой стати мне верить тебе? Где гарантии того, что после… свидания ты сдержишь слово и во всём признаешься? — как здесь душно, волны жара накрывают вместе со слабостью… но он как-то умудряется звучать решительно, разворачивается полу-боком, делая вид, что изучает абстрактную картину на стене, лишь бы альфа не обратил внимания на то, как он нервно сжимает в кармане телефон, записывающий их разговор… Ёндо усмехается: — Никаких гарантий, крошка, ты либо соглашаешься, либо нет — и тогда твой ненаглядный выплачивает мне баснословную сумму и в глазах общественности выглядит неблагополучным типом. Решать тебе. Ёндо подтягивает брючину, скрещивает руки на груди и усмехается, обращаясь больше к самому себе, чем старающемуся держаться уверенно и пофигистично как только может омеге: — Это был идеальный план, крошка. У Джэхёна не было свидетелей, кто бы мог подтвердить его невиновность, он скрылся с места происшествия, на моё счастье, там не было камер… мне оставалось только привлечь на свою сторону сми, что охотно раструбили подобную скандальную новость — как же так, не дававший и повода для сомнений безупречный Чон Джэхён — и вдруг вляпывается в такое… Я рассчитывал лицезреть его падение, да ещё и отхватить немаленькую сумму компенсации — я знал, что этим обычно и разрешаются все похожие истории, у него не было иного выхода, как уступить мне. Тэён напряжённо слушает его, сердце гулко бьётся — ну вот он и признался, пора потихоньку сваливать, запись теперь надёжно сохранена в его смартфоне. — Значит, мы договорились, окей, я согласен, мы сходим поужинать в ресторане и ты обратишься к своим знакомым репортёрам и выпустишь признание. Мы могли бы встретиться, скажем, послезавтра? Я хочу быстрее покончить с этим. «До послезавтра твоё признание уже будет у полиции.» Он игнорирует неприятное тянущее ощущение в животе и волны жара, накатывающие на всё тело, и поворачивается к двери. — Хммм, постой-ка, твой запах… он такой сильный… я и не знал, что ты настолько вкусный… ммм, пахнешь так соблазнительно, боюсь, я не смогу удержаться и ждать до послезавтра… неужели… Ёндо тут же спрыгивает со стола, в два шага оказывается возле омеги, который вдруг отчётливо понимает — дело не в душном помещении и не в волнении. У него началась течка. Вот так, застигая врасплох, раньше положенного, раньше, чем он рассчитывал… должно быть, из-за стресса… прямо здесь, в кабинете этого придурка… ну почему именно сейчас?! Резкий феромон Ёндо ударяет в нос, а руки альфы хватают за предплечья, спускаются вниз к запястьям и до боли сдавливают. — Зачем же нам ждать, если ты сам пришёл ко мне в руки? Интересно, захочет ли тебя видеть Чон Джэхён после того, как я с тобой наиграюсь?..

***

— Послушай, тебе не кажется странным, что хён вдруг решил задержаться, не объясняя причин? Никаких деловых встреч у него не назначено, мы бы точно знали, да и с боссом это не связано, он ведь уже прибыл в офис на встречу с инвестором, — тянет Чону, откидываясь на спинке кресла. — Хён всегда пунктуален и без уважительных причин ни за что не пропустит работу… — Читаешь мои мысли, Чону, — кивает Доён, обеспокоенно покусывая нижнюю губу. — Если бы он чувствовал себя плохо, он бы так и написал, мол простите, приболел или что-то в этом духе… совсем на него не похоже. — С другой стороны, он всё-таки написал нам, значит, его не похитили злоумышленники и он не попал в больницу без сознания, — взволнованно произносит Чону, рисуя в воображении картины нападения и других преступлений и жутких инцидентов. — Значит, телефон у него при себе и он в состоянии выйти на связь… — Так, Чону-я, отставить всякие ужасы, не накручивай, должно быть какое-то разумное обьяснение. Может, он съел накануне что-то не то и банально застрял дома с расстройством желудка, а посвящать нас в подробности не стал. Или… может, у него началась течка? За время работы в компании с ним такое ещё не случалось, кажется, он из тех омег, у кого физиологически это состояние наступает лишь раз в 4-6 месяцев. Возможно, в этом причина и он остался дома. — Вполне может быть! У меня например, течка повторяется каждые два месяца, но возможно, у него реже… Но почему он нам не сказал… мы же сами омеги, поняли бы! И не сходили бы с ума от беспокойства, — надувает губы Чону и вздыхает. — У меня какое-то нехорошее предчувствие… — Послушай, давай не будем впадать в панику, может… может он решил устроить боссу сюрприз, ну знаешь, поднять настроение в непростое время, поэтому решил приехать в офис позже обычного, скажем, заехать по дороге в магазин или что-то вроде того? Хотя с другой стороны, это непохоже на нашего Тэён-хёна, он высоко ценит работу и не стал бы пропускать её, не сейчас же, когда работы у нас выше крыши и время напряжённое как никогда, — размышляет Доён, неосознанно теребя колпачок от ручки в пальцах. Их диалог прерывается стуком в дверь: — Доброе утро, господа, можно к вам? — Хичоль-щи? Очень неожиданно вас увидеть в финансовом отделе, конечно, проходите, — Доён удивлённо вскидывает брови и приподнимается со стула, приветствуя вошедшего личного водителя гендиректора. Хичоль неловко переминается у двери и решительно смотрит поочерёдно то на вылупившего глаза Чону, то на хмурящего брови Доёна: — Перейду сразу к делу. Ребята, сегодня босс попросил заехать за своим омегой, нашим финансовым руководителем Ли, и отвезти его на работу, поскольку ему самому надо было срочно спешить на внеплановую встречу с инвестором. Я, разумеется, сделал как он сказал, приехал за господином Ли, однако… он отказался ехать прямиком на работу, сказав, что у него есть кое-какие дела и я должен отвезти его в другое место. Чону переглядывается с Доёном, оба внимательно слушают водителя, буквально ловя каждое его слово. — В общем, ваш начальник отправился в Seoul Engineering. Я согласился ему помочь, потому что он объяснил, что это очень важно, но… я подумал, вам стоит на всякий случай знать, что он отправился туда. Поговаривают, наследник этой компании и есть тот самый аноним из статей, и вообще, у босса с ним очень напряжённые отношения, а тут его омега ни с того, ни с сего, с таким видом, словно собрался спасать мир, просит отвезти его туда… Он просил меня не говорить директору Чону, но… я решил, что вы должны быть в курсе. Ведь если бы это была просто очередная деловая встреча с фирмой, что тоже занимается строительством, он бы не просил меня скрыть сей факт от босса. Чону беспокойно шмыгает носом, отправляя взволнованный взгляд Доёну. Тот кивает и благодарит Хичоля, постукивая ручкой по столу: — Ты поступил правильно! Спасибо, что поставил нас в известность. Ох, чую, не к добру это… господин Ли очень любит господина директора, понимаешь, он может попытаться сам решить эту проблему со скандалом… в скандале и в самом деле замешан наследник Чхве, но не слишком болтай пока об этом… я надеюсь, хён знает, что делает, но, откровенно говоря, сомневаюсь, что ему удастся договориться с этим прохиндеем. Чхве Ёндо — мутный и скользкий типок, ох, мне очень неспокойно на душе, он уже вёл себя неподобающе по отношению к нашему Тэён-хёну… Чону прерывисто вздыхает: — Ему не следовало идти туда одному! Додо, мы должны немедленно ехать в офис Seoul Engineering, бросай работу, бери Джонни-хёна и… — Постой, Чону, я думаю… мы не должны всей толпой туда срываться. Мы должны взять на себя всю работу финансового отдела, чтобы хён не переживал о том, что работа не выполнена и нам удалось сохранить контракты. По крайней мере, ты точно не должен ехать, что ты сможешь сделать против Ёндо? А вот кое-кто другой… — Ты имеешь в виду… — Да, мы должны немедленно сообщить боссу. Возможно, я недооценивал его, но он именно тот, кто сможет защитить Тэёна. Мы мало что сможем сделать против Чхве, если босс узнает, что мы сами все туда отправились, он не обрадуется. Я считаю, что мы должны проинформировать его в первую очередь, он имеет полное право знать, вопреки запрету Тэён-хёна говорить ему об этом. Затем подумаем, что можно сделать, возможно, стоит даже вызвать полицию, или я поеду вместе с Джонни и… — Додо, я тоже не собираюсь оставаться в стороне, когда нашему хёну угрожает опасность! — возмущается Чону, сжимая кулачки. — Да работа может и подождать, у нас чрезвычайные обстоятельства… — Я немедленно отправляюсь к боссу. Хичоль, ещё раз спасибо за информацию, пусть даже Тэён-хён потом и будет ругаться, что ты проболтался, но его безопасность сейчас превыше всего. От этого Чхве можно всего ожидать… — Доён хлопает Хичоля по плечу и почти бегом устремляется к двери. — Чону, жди пока здесь! — Я буду ждать в машине у входа, если срочно понадобится ехать! — восклицает Хичоль, покидая кабинет следом. — Донхёк, Донхёк, босс у себя?! — Что случилось, Доён-хён, что такое? Нет, он внизу в малом конференц-зале, у него только что началась встреча… — помощник секретаря вскидывает брови при виде очевидно очень торопящегося финансиста, который сейчас совсем не похож на привычную строгую и собранную версию себя, всегда такого сдержанного и спокойного. — Спасибо, Хёк! — омега исчезает из приёмной так же внезапно, как и появился. Донхёк недоумённо смотрит ему вслед и гадает, что произошло. — Да, господин Нгуен, я всё понимаю, финансирование этого проекта состоится как и было запланировано… что такое? — Джэхён едва сдерживает раздражение от раздавшегося в дверь стука. Он мечет в сторону шуршащего в углу бумагами секретаря сердитый взгляд и выгибает бровь, как бы говоря, «разберитесь с этим, секретарь Мун». — Да, как я и говорил, всё пройдёт как и было запланировано в феврале этого года, вы считаете, мы могли бы построить и дополнительные коттеджи на берегу… и я согласен с… — Прошу меня простить, господин директор, это очень срочно, я бы не посмел так врываться, если бы дело не было бы по-настоящему важным… — выглядывающий из-за плеча Тэиля Ким Доён низко кланяется сначала боссу, затем хмурящемуся вьетнамцу и умоляюще смотрит на альфу. — Директор Чон, прошу вас, выйдите на несколько секунд, я должен объяснить вам… Господин…ээээ, инвестор, приношу свои извинения за то, что прерываю встречу, но мне нужно немедленно поговорить с директором… — Господин директор, — Тэиль смотрит на него выразительным взглядом, крайняя обеспокоенность замерла на лице. — Я всего лишь на минуту, господин Нгуен, секретарь Мун пока нальёт вам ещё кофе, прошу меня простить, мы сейчас же вернёмся к обсуждению, — Чон низко кланяется, извиняясь, и порывисто выходит за дверь. Тэиль тут же торопится налить недоумевающему в чем дело вьетнамцу ещё кофе и подкладывает на тарелку песочного печенья из свежеоткрытой пачки. — Господин Ким, что случилось, почему вы осмелились прервать важную встречу с инвестором, я пытаюсь уговорить его не отказываться от сотрудничества… — Джэхён напряжённо вглядывается в нетерпеливое, взволнованное лицо омеги. — Господин директор, это касается господина Ли Тэёна… — Что? — сердце вдруг пропускает удар, и альфа делает вдох, пытаясь справиться с внезапным приступом нехватки воздуха. Что случилось с Тэёном, отчего его коллега и по совместительству друг прибежал весь нервный и смотрит на него сейчас с крайней степенью беспокойства?.. — В общем, водитель отвёз его вовсе не в офис. Он не хотел, чтобы вы знали, но мы подумали, что вы имеете право быть в курсе… — Что произошло, говори скорее! — во рту становится сухо. — Он в одиночку отправился в офис Seoul Engineering, директор Чон. — Он что?! Тысяча мыслей проносятся в голове альфы, ноздри раздуваются, а кулаки сжимаются так, что ногти болезненно впиваются в ладони до красных отметин. — Боюсь, Чхве может навредить Тэён-хёну… — облизывает сухие губы Доён, помедлив секунду, кладёт руку на предплечье босса, — Пожалуйста, защитите хёна. Надеюсь, наши опасения не оправдаются, но мы не исключаем, что у Чхве дурные намерения… Джэхён кивает, секунду глядя омеге в глаза, разворачивается на каблуках и уносится прочь по коридору, крикнув через плечо: — Ещё раз извинитесь за меня перед господином Нгуеном! Доён кивает, дёргая ручку зала на себя: — Господин, прошу простить, но директору пришлось срочно уехать… дело не терпит отлагательств… да, мы всё понимаем, вы занятой человек, но директор никогда бы не покинул вас, не будь дело такой критической важности… Джэхён выбегает из здания со скоростью пули, подбегает к своему автомобилю, на ходу разблокировывая двери нажатием на кнопку, дёргает ручку дверцы на себя и немедленно заводит двигатель. Чёртов Тэён, и как ему в голову только взбрело отправиться к этому избалованному наследничку Чхве в одиночку! К этому ублюдку с сомнительной репутацией… Мчась по шоссе, он думает о том, что Ёндо непременно посягнёт на Тэёна именно для того, чтобы насолить ему, Джэхёну. Он с отвращением и яростью представляет мерзкую улыбочку на лице бывшего однокурсника: «Ну что, Чон, теперь ты всё ещё захочешь быть со своим Ли Тэёном, он же шлюха, он отдался мне, захочешь ли ты трахать его после того, как им попользовался я?» От злости, что бушует внутри подобно торнадо, он едва не врезается в едущий впереди вольво, чуть сбрасывает скорость — ещё попасть в аварию не хватало, так он точно не защитит Тэёна… он никогда в жизни не испытывал такой ярости, не считая того раза во дворе отеля, когда врезал ненавистному альфе в челюсть. Стрелка спидометра приближается к 100 км/час, его наверняка уже засекли сразу несколько радаров и скоро по почте пришлют извещения о штрафе, но его это сейчас ни капли не волнует. Нужно как можно быстрее добраться до офиса, только бы ничего не случилось… Ёндо чувствует себя хозяином положения, он на своей территории, ему ничего не стоит запереть свой кабинет, отослать секретарей и охрану… Машина с протяжным свистом тормозит прямо напротив здания, Джэхён выскакивает и вбегает в холл, игнорируя сзади чей-то крик: «Господин, парковка здесь запрещена…!» — Господин, чем могу помо…? — На каком этаже находится кабинет молодого господина Чхве? Он сейчас там один? — не давая девушке с ресепшена закончить фразу, обрывает Джэхён, тяжело опираясь о стойку. — Господин Чон Джэхён, глава AJ Group, у вас назначено?.. — девушка узнаёт его и вежливо, даже немного заискивающе улыбается. — Я немедленно сообщу молодому господину Чхве о вашем прибыти… — Скажите мне, где находится его кабинет?! — рычит альфа, запуская руку в вазочку с леденцами, что украшает стойку, и сжимая их так сильно, что они с треском крошатся в его ладони. Девушка испуганно охает и кивает в сторону коридора: — Последняя дверь в конце… Джэхён бегом устремляется туда, сердце колотится где-то в висках и затылке, неприятно пульсирует. Внезапно ноздрей касается такой родной клубнично-цветочный запах, только вот он звучит иначе… сильнее обычного раз в десять… и слаще, соблазнительнее… Так пахнут течные омеги. Он резко тормозит у двери, судорожно вдыхая воздух с разливающимся феромоном в горящие лёгкие. Живот закручивает спазмом, а злость достигает своего пика. «Ты не посмеешь тронуть его… иначе я убью тебя». Он резко распахивает дверь. Чхве Ёндо, источая сильный терпко-кислый аромат альфы, навис над съёжившимся в кресле напротив стола Тэёном, что пытается вырвать руку из крепкой хватки альфы, но его попытки слишком слабы, и вторая рука альфы держит его за бок, сжимает поверх рёбер, рубашка на омеге разорвана, а пиджак от костюма валяется на полу. Их лица разделяет всего несколько сантиметров. Ярость ослепляет Джэхёна. Он вцепляется руками в плечи альфы и отшвыривает в сторону, так что тот кубарём летит куда-то под стол, ударяясь затылком о ножку. — Что за…?! Чёрт возьми! Чон Джэхён!!! Джэхён разворачивается, его грудь высоко вздымается и опадает, он хищно нависает над ощерившимся в ответ Ёндо, хватает за воротник идеально отглаженной рубашки и впивается взглядом почерневших глаз в широко раскрытые глаза мерзавца: — Что ты с ним сделал? — Остынь, идиот, он сам пришёл… у него же течка, он искал с каким бы альфой переспать и пришёл ко мне… что, ты его не удовлетворяешь?.. — ЛОЖЬ!!! Джэхён хватает Чхве прямо за шею, сжимая пальцы так, что альфа пугается, что тот его задушит. — Придурок, бля, отпусти… мне нечем дышать… больной, что ли, ты что творишь… — Если я узнаю, что ты успел с ним что-то сделать… клянусь, я убью тебя, тварь. Я тебя из-под земли достану, и не надейся сбежать, папочка не прикроет тебя, мерзкий трус, ты ответишь за свои грязные дела сполна. Никогда, никогда не смей даже приближаться к нему. Если ты посмел… клянусь всем, что мне дорого, я убью тебя. Он резко отпускает альфу, чьи глаза уже почти вылезли из орбит, и поворачивается к Тэёну, что тихо всхлипывает, вжавшись в кресло. Ёндо начинает хрипеть и хватать ртом воздух, словно выброшенная из воды на сушу рыба. Джэхён аккуратно хватает омегу за плечи, мягко сжимает их, ловит взгляд — напуганный, затуманенный. — Тэён… детка… у тебя что-то болит? Он… он что-то сделал тебе…? — Нет, я… я в норме, — тихо бормочет Тэён, вздрагивает, затем цепляется за отворот пиджака Джэхёна. — Он… не успел ничего… только рубашка… ерунда, куплю новую… телефон… — Слава богу, я успел вовремя, — Чон моргает, пытаясь справиться с эмоциями, часто дышит, в висках гулко стучит словно от колоколов. — Пойдём скорее отсюда… Телефон? Что ты имеешь в виду? — Диктофон… он признался… я записал… Джэ, мне так жарко, голова кружится… — Всё в порядке, пойдём отсюда… — он подхватывает горячее тело на руки и сильно прижимает к себе, игнорируя дрожь в собственном теле. — Что здесь творится, чёрт возьми?! Ёндо… Ёндо?! На пороге появляется председатель Чхве. Его землистого цвета морщинистое лицо перекашивает гримаса ярости: — Что ты сделал с моим сыном, отродье Чон Юнхо?! Ёндо… что он тебе сделал, я немедленно вызову врача… охрана! Охрана!!! — Знаете что, председатель, ваш сынок это заслужил. Вы, ваш сын и вся ваша мутная контора, промышляющая тёмными делами, может катиться к чёрту. Здесь всё прогнило насквозь. Прав был мой покойный отец, когда не хотел связываться с вами и вашей фирмой — видел вас насквозь, председатель. Можете пообщаться напоследок с вашим сыночком — его ждёт весёлая жизнь за решёткой за то, что он попытался изнасиловать моего омегу и за то, что оболгал меня. Думаю, вы к нему присоединитесь, когда полиция начнёт копать, и будете коротать оставшиеся деньки вместе в тюремной камере. Всего хорошего, председатель. И бросив полный презрения взгляд на побагровевшего пожилого альфу, покидает кабинет. Тэён тяжело сглатывает, шмыгает носом и крепче обвивает Чона за шею: — Только не ругайся… за то, что я пошёл один… я раздобыл признание, надо скорее передать его… — Молчи, хён, просто поехали домой, мы обо всём поговорим позже. — Но как же работа… я должен… — Хён, заткнись, пожалуйста, ни о какой работе не может идти и речи… Господин Со… Джонни?! — Господин директор, я не мог оставаться в стороне, еле уговорил Доёна остаться в офисе, — к ним подбегает Джонни Со, хватается ладонью за лицо, резко бледнея: — О боже, эта сволочь всё-таки… — Он не успел исполнить свои мерзкие намерения, я успел вовремя… но он пытался, Тэён сопротивлялся как мог, но… у него… у него началась течка… — Shit, вот чёрт! — ругается Джонни, нервно и устало возя ладонью по лицу, раздувает ноздри, улавливая феромон. — Езжайте скорее домой, я тут со всем разберусь… немедленно вызываю полицию… этот ублюдок наконец-то ответит за всё… — Джонни, возьми мой телефон, там запись признания… и наверняка записаны и звуки борьбы, я сопротивлялся как мог… это всё было не напрасно, ребята… — Господи, Тэён, бро, я чуть не поседел, fuck it, — качает головой Джонни, хмуря брови, шумно выдыхает, берёт протянутый смартфон и гладит всё ещё сидящего на руках у Чона омегу по голове. — Всё будет хорошо, ты конечно умница и поступил смело, но… надавать бы тебе по заднице за самоуправство! А если бы Джэхён не успел?!.. — Но он ведь успел… — Тэён прикрывает глаза, снова шмыгает носом и передёрнув плечами от пробившей его дрожи, теснее жмётся к альфе. — Со всеми нюансами разберусь позже, сейчас отвезу его домой, — роняет Джэхён, прижимая к себе омегу. — Спасибо, господин Со… Джонни. Я полагаюсь на тебя. — Как вы сами-то, господин директор?.. — вопросительно смотрит на него всё ещё бледный альфа. — Может, вызвать Хичоля?.. Вы сможете вести?.. Чон неопределённо пожимает плечами: — Если я сейчас снова увижу Ёндо с его папашей — за себя не ручаюсь. Но не переживай, я в состоянии вести машину. Не хочу пока никого видеть. Он опускает Тэёна на заднее сиденье, садится на переднее и кладёт руки на руль, только сейчас осознавая, как бешеная гонка сердца в груди понемногу замедляет темп, дыхание выравнивается. Но на смену безудержному гневу приходит слабость и усилившаяся дрожь во всём теле, он замечает, как мелко дрожат пальцы, лежащие на руле. — Хочу домой… мне жарко, включи пожалуйста кондиционер… — тихо бормочет Тэён с заднего сиденья. Джэхён коротко кашляет и кивает: — Разумеется, детка, сейчас. Включу и мы поедем. Всё будет хорошо. Он делает несколько глубоких вдохов и выдохов, медленно выруливает на дорогу и уже на шоссе прибавляет скорости, то и дело бросая взгляд на Тэёна в зеркало заднего вида. Когда машина тормозит на подземной парковке, он снова берёт омегу на руки и поднимается с ним на нужный этаж, у него слегка кружится голова от пережитого и от феромона омеги. Но нет, он ни за что не воспользуется положением Тэёна прямо сейчас… тому надо прийти в себя, отдохнуть. Джэхён относит Ли в спальню, осторожно снимает разорванную рубашку, с ненавистью думая о том, как Чхве пытался раздеть Тэёна и тот из последних сил сопротивлялся. Кроме пары небольших ссадин и синяков на теле омеги не наблюдается ран, что несколько успокаивает, но не сильно — Чон чувствует, что не до конца испарившийся гнев лишь подавляется им где-то глубоко внутри. Тэён вздрагивает, когда Джэхён касается краёв ссадины смоченной в антисептике ваткой, поводит плечами, будто ему холодно, вяло моргает. — Прости меня… я не должен был скрывать от тебя… но ты бы ни за что меня не пустил бы… я просто хотел прижать его к стенке, понимаешь, Джэ? Я не мог… смотреть на его триумф… и у нас получилось, теперь он не отвертится… всё хорошо, Джэ, я просто немного испугался, вот и всё… Тэён поднимает лежащую на коленях руку и мягко касается напряжённого виска альфы. — Течка… так не вовремя… я думал, мы проведём её как все пары, ну знаешь, не вылезая из постели, наслаждаясь друг другом, а вышло… что-то сбилось, и началось раньше… если бы я знал, я бы не пошёл в логово к этому уроду… прости… — Не извиняйся, ты не виноват, это вина этой похотливой мрази, не твоя, ты же не можешь контролировать свой организм, — обрывает Джэхён, заклеивая ссадину пластырем. — Мы поговорим обо всём позже, сейчас тебе надо отдохнуть. — Не уходи, пожалуйста, — Тэён всхлипывает, цепляясь горячей ладонью за запястье альфы. — Я никуда не ухожу, ложись спать, давай я задёрну шторы, чтобы солнце не мешало. Вот, выпей воды. Тэён жадно пьёт из протянутого стакана, опустошив его, прячет лицо в ладонях и сворачивается калачиком на одеяле. Он уже через пару минут засыпает — посапывает быстро, на лбу проступают капли пота, в этот миг он кажется таким уязвимым. Джэхён закусывает губу и гонит прочь инстинктивные желания своей альфьей сущности — как бы ему хотелось сейчас прижать к себе своего омегу, жадно поцеловать, сначала в губы, а затем в каждый миллиметр тела, не оставить ни одного участка не зацелованным, гладить его изгибы, ласкать самым нежным образом, чтобы Тэён ощущал себя по-настоящему желанным, нужным, а затем соединиться и двигаться ритмично, пьянея от наслаждения, этого чарующего феромона, стонов своего возлюбленного, который бы отдавался ему со всей страстью и пылкостью, на которую он только способен… Чон бы всё сделал, чтобы тот ощущал безопасность и комфорт, наслаждение, свою привлекательность.... на всё готов, лишь бы Тэён был счастлив. Но нет, не сейчас. Это подождёт. Он бы никогда не поступил бы так с Тэёном после всего пережитого. Инстинкты и природа не возьмут над ним верх, он сильнее этого. Джэхён накрывает старшего одеялом, медленно гладит по мягким примятым волосам и несколько мгновений любуется тем, как тот спит. Через пару минут тихо выходит из спальни. В ванной он смотрит на своё уставшее, всё ещё покрытое румянцем гнева лицо и внезапно расколачивает об пол стоящую на белоснежном краю ванны баночку с солью. Соль рассыпается по полу крупными розовато-персиковыми гранулами, вместе с осколками искрится в лучах утреннего солнца, заглядывающего через панорамное окно. Альфа тяжело дышит, подавляя рвущееся из глотки рычание, хватает упаковку с гелем для душа и запускает её в стену. Половина геля оседает на стене, стекает на пол зеленоватыми жидкими следами. Его снова начинает колотить, только на этот раз даже сильнее, потому что ему больше не нужно сдерживаться, он швыряет следом зубную щётку, мыло и едва удерживается от того, чтобы не расколотить вдребезги зеркало над раковиной (да и саму раковину). Животный страх за Тэёна догоняет его сейчас, несмотря на то, что всё уже позади, что тот в эту самую минуту в безопасности, мирно спит в их теперь уже общей спальне; злость, переходящая в ненависть, лижет внутри всё языками пламени. Он тщательно умывается холодной водой и садится на край ванны, чтобы хоть немного успокоится. «Всё хорошо, Тэён со мной, ему больше ничто не угрожает, никакой больной ублюдок больше никогда не посмеет прикоснуться к нему своими мерзкими лапищами. Я сделаю всё, чтобы он был в безопасности и хорошо себя чувствовал.» Прожитые на максимум чувства наконец испаряются, сменяясь усталостью. Но расслабляться рано. Он берёт телефон и звонит Тэилю, предупреждает, что в офисе сегодня не появится — ему нужно поехать в полицию и объяснится, дать показания. — Конечно, я всё понимаю, мы тут справимся без вас! Господин Ли в порядке? — Тэиль не может скрыть встревоженность в голосе. — Ох, этот гад, как он только посмел… как хорошо, что вы прибыли вовремя, господин директор. Теперь то он не отвертится, получит по заслугам! Джонни, то есть господин Со, сейчас в полицейском участке, объясняет ситуацию, но думаю вам стоит поторопиться к нему, всё-таки вы были свидетелем… и к тому же именно против вас он строил свои козни, директор Чон… — Да, разумеется, секретарь Мун, я немедленно поеду в участок, только немного приведу себя в порядок. И ещё… у господина Ли… в общем, началась течка. Я… я не уверен, как следует сейчас позаботиться о нём, но я не хочу оставлять его одного… — Вот как, о боже, бедный мальчик, — вздыхает Тэиль на другом конце провода, медлит долю секунды и добавляет деловито, — Вы правы, господин директор, его нельзя оставлять одного. Вы нужны ему. Я знаю, вы привыкли жить один, подавлять и скрывать свои чувства и не выражать нежность, не умеете толком заботиться об омегах в этот период, но поверьте мне — работа может пару дней подождать. Вы правда нужны ему, не сопротивляйтесь природе, вы его альфа, а он ваш омега, вам стоит просто заняться тем, чего просят инстинкты. Джэхён невольно краснеет, какого фига секретарь начинает читать ему лекцию о половом воспитании?! Джэхён уже далеко не несмышлёный подросток, хотя стоит признать, опыта в таких делах у него не больше чем у этого самого подростка. Недолгосрочные отношения с Чеён из универа, казалось, были в прошлой жизни, и даже в тот период он мало что смыслил в тонкостях омежьего организма, поэтому сейчас всё же стоит послушать заботливого секретаря. Он продирает горло и произносит: — Секретарь Мун, спасибо, но вам стоит заняться работой… — Господин директор, не стесняйтесь обращаться ко мне, я всегда готов вас выслушать, помочь и ответить на любые вопросы, и не только по работе. Нам всем иногда нужен совет… ваша семья не удосужилась заниматься вами и открыто разговаривать, придётся вам учиться делать это на мне, я готов подсказать в случае чего, — доносится из смартфона бодрый голос Тэиля. — Это естественные процессы, на любой работе входят в положение омеги в этот период… и альфы тоже, так что отбросьте стеснение, господин директор, и… — Я понял, понял, возвращайтесь к своим обязанностям, секретарь Мун, а я потороплюсь в участок, — всё ещё смущённый Джэхён поспешно сбрасывает звонок.