Тень

      Руку неприятно саднило: всё же полностью погасить удар блютом он не рискнул и теперь пожинал плоды. Под ногами валялась полудохлая шинигами, за спиной распадался на частицы пустой, в доме виднелась приличная дыра, отец... скорее всего без сознания и с пробитой головой, девочки... просто потеряли сознание от концентрации реацу и получили пару синяков. Очень хотелось материться.              - Ну и как разгребать сей бардак? - спросил он в небо.              Придётся, видимо, звонить в городскую больницу и как-то всё объяснять…              - Думаю, я могу Вам помочь, Куросаки-сан, - раздался за спиной негромкий, чуть насмешливый голос.              Он оборачивается и видит торговца в зеленой одежде с нелепой панамкой на голове и хаори, небрежно накинутом на плечи. Пару раз Ичиго видел отца в его магазинчике, да и Карин нравятся продающиеся там сладости, хотя она в жизни не признается, что это так. Мужчина, шинигами, пусть и прячет алую духовную нить, но если постараться, можно и увидеть.              - Тоже шинигами? - без интереса уточняет Ичиго, чтобы не выдать своих знаний. - Отлично. Забирайте эту дуру.              - Как грубо, - смеётся торговец, подходя ближе. - А ведь Кучики-сан рисковала своей жизнью, спасая Вас...              - Спасать не пришлось бы, если бы она лучше выполняла свою работу, - равнодушно отрезает Ичиго, отходя в сторону дома.              - И Вам совсем не интересно, почему этот монстр напал на вас, Куросаки-сан? - удивляется мужчина, аккуратно поднимая на руки безвольное тело.              - Мне плевать, - отрезает Ичиго, пролезая в пролом и доставая телефон. - Алло, городская больница? Это Куросаки Ичиго, семья Куросаки, в нашем доме произошёл взрыв. Трое пострадавших. Да. Спасибо. Буду ждать.              Урахара покачал головой: сделал шаг, второй и оказался над городом, а через мгновение и вовсе в собственном доме, передавая младшую госпожу клана Кучики Тессаю. Сын Шибы-сана оказался на удивление хладнокровным и талантливым юношей. Урахара бы сказал, что талант - наследие родителей, чистокровной квинси и главы клана Шиба, но характер явно отличался от них обоих. Мальчик был умен, спокоен и не походил на фигуру из сеги, которую он мог бы поставить на нужное место.              Конечно, когда Айзен начнёт действовать, партия коснётся всех, но... Ичиго Куросаки скорее из тех людей, что молча соберёт вещи и перевезёт сестёр в безопасное место, а не будет рваться на баррикады. В прямое противостояние он не пойдёт до тех пор, пока его не попытаются насильно втянуть в чужие игры.              С одной стороны, это неплохое для человека качество, с другой... Киске покачал головой. Такой потенциал — мальчик мог бы помочь, если бы удалось его уговорить. Жаль, не выйдет. Чутьё подсказывает, что с этим молодым человеком пришлось бы говорить открыто и за любую утаённую информацию готовиться получить врага — не меньше.              "Вот же!" - подумал бывший капитан двенадцатого отряда с досадой. - "Почти вылитый Кучики. Только этот молчать из гордости не будет."              "Да еще и пустой..." - мужчина нахмурился.              От Масаки ядовитая реацу, разъедающая все на своем пути, тщательно сдерживаемая, после рождения первенца исходить перестала. Постепенно она ушла, и они ничего бы и не поняли, если бы чересчур взволнованный отец не попросил проверить потенциал ребенка. И тварь страшная, непростая и безумная не то стала душой мальчика, не то перебралась в его душу. Первые годы они с Ишшином наблюдали за ребенком, смотрели в оба глаза, но малыш рос нормальным, здоровым, улыбчивым и крайне добродушным.              А потом жена Шибы умерла, и ребенка будто подменили. "Травма" - просто сказал бывший шинигами, после лишней рюмки саке и слова больше на этот счет не проронил.              Думал поговорить с ребенком, но видимо, не поговорил, раз юноша в характере мало изменился. А ведь им теперь, возможно, придется как-то взаимодействовать с мальчишкой, потому что Айзен вряд ли просто так оставит свой "эксперимент".              "Хотя", - Урахара почесал подбородок. - "Может, и оставит. По натуре Соуске не безумный исследователь как Маюри, а скорее наблюдатель, мающийся от скуки".              Но от бури это их не спасет…              ***              "Машина въехала в дом, а потом скрылась с места преступления", - сказали в полиции, и дело спустили на тормозах. Без чудо-ручек шинигами тут явно не обошлось, так что Ичиго не удивился. А уж ремонт за счёт властей и вовсе снял все возможные претензии с его стороны.              Отец это никак не прокомментировал, за исключением глупой шутки про удачу. А ему только и оставалось, что пожать плечами, оставляя молчание на совести отца.              Но уже первый урок в школе подкинул сюрприз в лице давешней шинигами — уже бодрой и здоровой, и отчего-то в человеческом теле.              "Гигай," - тихо обронили в душе в ответ на вялое любопытство, и Ичиго принял это к сведению.              Вообще, сущности обычно молчали, но иногда расщедривались на пару слов в недельку-месяц. За что он был им благодарен, потому что зоопарк в голове, это неуютно. И проблемно.              - Шинигами, - мрачно посмотрел на неучтённую одноклассницу Ичиго. - Ты что тут забыла?              Девушка гордо подняла подбородок, сложила руки на груди и заявила:              - Я буду присматривать за тобой!              Ичиго подавил тяжкий вздох, откинулся на спинку стула и поинтересовался:              - Зачем?              Рукия закатила глаза, села на парту, приняла вид умудренного тысячелетними изысканиями ученого и пояснила:              - Ну как же, ты душа у нас сильная, пустые наверняка будут на тебя слетаться.              Ичиго не смог сдержать дернувшуюся бровь, но от ядовитого взгляда все же удержался, руки плотнее сжали рукава серой школьной формы. "Я ее сожру" - тихо прозвенел голос из его сознания.              - Значит, будешь ловить на живца, - кивнул юноша.              Шинигами поперхнулась воздухом и возмущённо воскликнула:              - Что? Нет, конечно! Я буду тебя защищать!              - Дура, - ровно постановил он. - Ты себя-то защитить толком не смогла. Какой с тебя прок? К тому же, если я ничего не путаю, ваша братия заботится о мёртвых. На кой ляд я тебе сдался, шинигами?              - Во-первых! - раздражённо вскинулась девчонка. - У меня имя есть! И я тебе его вчера назвала! Хватит называть меня шинигами...              - Предпочитаешь, чтобы я называл тебя дурой?              - Ты!..              Если бы можно было метать молнии взглядом, класс бы уже полыхал. Хорошо ещё, что к ним особо не прислушивались.              - Значит, будешь шинигами, - кивнул Куросаки и, подтянув к себе учебник, открыл на нужной главе. - Бесполезная. Слабая. Только и знающая, что искать нелепые оправдания, - слова Ичиго падали словно камни. - Из-за таких, как ты, шинигами, люди и гибнут. Но, действительно, что вам? Все живые рано или поздно станут мёртвыми, а вам двойная польза.              - Да как ты смеешь! - девчонка полыхала, как помидор.              - Делаю выводы из вчерашнего происшествия, - Ичиго перелистнул страницу и спокойно добавил. - Но не переживай, прошлый дежурный тоже идиотом был.              ***              Мальчишка оказался наглым. Рукия плотно сжала губы, чтобы на весь класс не закричать на ничего не понимающего идиота и не влепить ему затрещину. Она с силой выдохнула и мило улыбнулась: учитель вошел в класс, и ей пришлось сесть на свое место. Преподаватель иногда чертил что-то на доске, мел скрежетал, десятки ручек писали в тетрадях, и она сидела здесь, в смертной школе, потому что была должна Урахаре.              Да и приглядеть за наглецом, и правда, бы не помешало. Фонило от него реацу не сильно, но все равно весь дом и даже школа были буквально маяками для пустых. Как бы мальчишка ни старался, как бы ни прятался, но его душа была сильной, и приглядывать за ним было разумно… Рукия вздохнула: она проживала уже второй век на том свете, но так хладнокровно и надменно отчитывал ее только старший брат.              Давление было похожим: когда люди, знающие себе цену, смотрят на тебя укоризненно, уверенные, что они правы, а ты нет. Все истины мира не помогут тебе оправдаться перед ними. Букашка, которую раздавили просто потому, что попалась на дороге. Мальцу было сколько? Не больше двух десятков лет, а самоуверенности на все два столетия.              Возомнил себя правым? Рукия фыркнула: ну еще посмотрим, как ты запоешь, когда пустой снова кинется на тебя.              Прошёл день - скучнейшее занятие эта школа смертных. В академии шинигами и то больше практических навыков давали. Пусть классы теории и тянулись порой, как цепи душ смертных, но знания там давали пополезнее, и их можно было применить. Но что уж там.              Хотя она все никак не могла понять, неужели каждому живому позарез нужно знать о теореме какого-то Менье?              Краем глаза Рукия следила за рыжим пацаном, что более не обращал на неё внимания. Сосредоточенно записывал за преподавателем. Идеально ровная осанка, спокойный и холодный взгляд. Он казался аристократом среди простолюдинов. Сдержанное достоинство и благородство, даже зависть кольнула на мгновение.              За прошедшие с принятия в клан Кучики годы она так и не научилась вот так легко и непринуждённо, но вместе с тем возвышенно нести себя среди людей. С холодным взглядом, будто лед – это твоя душа, с ленивыми изящными жестами – будто с рождения умел танцевать кагуру. И как только можно было принять его за Каена-доно? Кучики только вздохнула про себя.              Этот юноша лишь ликом был похож, но в остальном? Наверное, просто совпадение, как и тысячи других, когда игральные кости падают, как им вздумается.              Был в классе, правда, еще один интересный юноша: черноволосый и темноглазый, в очках. Он также записывал все слова учителя, прилежно отвечал у доски, держал осанку, но чувствовалась в нем какая-то нервность. Казалось, что даже выражение лица у него - выученное, будто кто-то поместил человека в комнату - не больше размаха его рук - и не выйти, и не пройти. Рукии он немного напомнил ее саму - сидящую напротив бонсая в поместье Кучики и выслушивающую нравоучения наставника по этикету.              - Или ты не Кучики? - спрашивал он каждый раз ее, когда рука девушки, срезающая небольшую веточку, дрожала.              Занятия кончились, и к вечеру, как и ожидалось, начали появляться одинокие пустые. Ей пришлось ненадолго оставить свой пост рядом с мальчишкой и отправиться исполнять прямые обязанности.