Тень

      Шинигами была на диво настырная. Настолько, что предпочитающий обычно большую часть времени мирно спать занпакто каждый раз при её приближении начинал тихо-тихо клокотать реацу, раздражая хранителя силы квинси. В результате их совместного недовольства Ичиго обзавёлся бледным оттенком кожи — иеро хоть и не могло выйти на физический уровень, являясь прерогативой духовного мира, некоторое влияние на живое всё же оказывало, — и чуть более видимыми венами, чем положено здоровому человеку.              Дошло до того, что даже отец заметил, прописав целый пакет витаминов и сочинив в школу справку о проявившейся у сына анемии. Хотя по его взгляду было точно понятно, что сам мужчина ни разу в это не верит.              Одноклассники углядели в этом проявление высокородных корней Ичиго, отчего и так не маленький фанклуб лучшего ученика потока разросся до неприличных размеров. Орихиме Иноуэ и вовсе порывалась падать в обморок при каждом его появлении.              Словом, одни сплошные неприятности от "девочки-шинигами".              Не говоря уже о том, что Ичиго пришлось выдержать целый бой, когда эта наглая девица заявила, что будет жить — во-первых, в его доме, во-вторых, конкретно в его комнате, в шкафу для одежды. Как раз в этот момент зашла Юзу и спросила про пропавшую пижаму.              - Так ты ещё и воруешь, - мрачно посмотрел он на проводника душ.              Вид у нее сразу же стал по-совиному глупый и до крайности возмущённый.              - Что? Я не...              - Воруешь, - припечатал Ичиго.              - Но мне же надо где-то жить! - воскликнула Рукия, вскидывась и гневно сжимая кулаки. - И я должна тебя защищать!..              - Вон, - холодно уронил он, напитывая голос реацу. - Пошла вон. И не забудь вернуть вещи моей сестре.              Его негромкий голос пробрал девушку до костей, и она заткнулась, не смея сказать то, что собиралась. Бешенство клокотало в груди, заставляя вымораживать всё вокруг реацу. Хорошо ещё, что она была слишком смешанной, и датчик Кучики не определял его, как пустого...              - Хорошо, - коротко кивнула Кучики. - Я... уйду.              - Сейчас же.              ***              Она едва смогла проглотить заученное: "Есть, сэр, да, сэр!" — такой жутью от него повеяло. Даже достопочтимый старший брат никогда так не пугал, как ярость смертного мальчишки. Карие глаза отчётливо наполнились каким-то винным оттенком, не предвещая ничего хорошего.              Отчасти она понимала, что он прав. Шинигами не нужно настоящее человеческое место, она может жить где угодно, и её присутствие в этом доме только глупость и нежелание расставаться с комфортным местом. В некоторых вопросах клан Кучики её безбожно разбаловал — в детстве ей не было дела до комфорта. Есть крыша над головой, четыре стены — уже хорошо.              Представив на месте Ичиго Куросаки главу клана Кучики, Рукия и вовсе сглотнула. Тот бы от такой наглости непонятной девчонки не ограничился словами. Подросток, конечно, не был уважаемым старшим братом, но имел полное право защищать место своего проживания.              "Зазналась ты, Рукия Кучики. Совсем зазналась," - подумала она, устраиваясь в пустующей квартире недалеко от клиники Куросаки. Пара секунд в шунпо и на месте. - "Возьми себя в руки!"              Дни полетели со скоростью галопа. В чём-то Урахара Киске оказался прав — большинство пустых крутились вокруг Ичиго Куросаки и его окружения, но тут прав оказался и сам подросток: Духовная Миля. Хочешь – не хочешь, а духовные силы смертных выше, чем обычно. Что-то подобное обычно наблюдается только в Токио и Киото. Ну, может, ещё в парочке крупных городов с древней историей и большим скоплением храмов.              Благо, таких страшных пустых, как в первую ночь дежурства больше не было. И новорождённый пустой из души брата Орихиме Иноуэ, и маньяк-подрывник, уготованный Аду, больших проблем у неё не вызвали. Разве что привидение в попугае первым почувствовал Куросаки, с холодным "шинигами" потребовавший решить что-то с несчастным ребёнком.              Он вообще казался исключительно холодным и безразличным, меняя привычный тон только с сёстрами. И Рукия подумала было, что это излишнее высокомерие, если бы не...              - Шинигами, на северо-западе два пустых через пять минут сожрут душу.              ...у него была феноменальная чувствительность.              - Шинигами, выпни озабоченного призрака из женской раздевалки младших классов, будь добра.              ...и он заботился об окружающих, как мог в силу своего характера.              - Шинигами, сделай уже что-нибудь с духом ребёнка на перекрёстке. Девочка и так настрадалась.              ...но заставить его обращаться к себе по имени Рукия так и не смогла.              А потом был Исида Урью. Квинси. И на его примере она поняла, что такое по-настоящему "высокомерный". Кучики, честно, была уверена, что всех лучников перебили ещё двести лет назад, но, видимо, кто-то всё же выжил. И вместо того, чтобы сидеть тихо, решил выпендриться.              Когда мальчишка поднял приманку для пустых, она почувствовала, как позвоночник пробирает ужасом. Использовать такое на территории Духовной Мили — да он свихнулся, самоубийца! Он их всех здесь погубит!              В тот момент Рукия прекрасно понимала приказ главнокомандующего о гонении этих самодовольных засранцев. Если все они были такими идиотами...              Додумать она не успела, потому что мимо мелькнула стремительная тень, и Ичиго Куросаки выбил опасную игрушку из рук одноклассника, а потом... потом началось избиение. С совершенно холодными от бешенства глазами Куросаки молча принялся ломать квинси кости, не обращая внимания на сдавленные крики.              Под конец, он сорвал с руки мальчишки лук-концентратор, от души шваркнул его об асфальт и придавил каблуком ботинка.              - Нет! - истерично завопил валяющийся на земле Исида, получая за это пинок в живот.              - Ичиго! - попыталась одёрнуть его Рукия.              Квинси, конечно, заслужил, но ведь так можно было и убить его.              - Молчи, - приказал он ей, бесцеремонно добавляя удары по ногам. - Просто молчи, шинигами. А не то я не знаю, что я с ним сделаю...              - Ты... - сплюнул на бордюр кровь Исида. - Какого... хрена ты...              - Заткнись! - велел ему Куросаки и, наклонившись к сумке одноклассника, бесцеремонно принялся в ней рыться в поисках мобильного телефона. - Ты, ублюдок, только что чуть не стал причиной массовой гибели людей. Скольких по-твоему пустых ты бы призвал? Десять? Двадцать? Мы в Духовной Миле! Меньше, чем сотня сюда бы не заглянула. И как, по-твоему, успели бы вы, два идиота, их всех убить? Не смей заикаться о том, что пустые бы полезли на вас, как на самых духовно-сильных. Есть мои сёстры, есть ещё два десятка таких, как они, по городу, включая одного грудничка и троих детей дошкольного возраста. И все они на разных концах города. Есть пять школ, две больницы и восемь детских садов.              Он достал новенькую раскладушку телефона и, не глядя на Исиду, набрал забитый в контакты телефон.              - Добрый день, господин Исида. Это Ичиго Куросаки. Ваш сын только что пытался использовать приманку для соревнования с дежурным шинигами, но споткнулся и упал на мой кулак двенадцать раз. Пожалуйста, заберите его из переулка рядом с нашей школой. Я настоятельно прошу Вас провести с ним воспитательную беседу, потому что в случае рецидива он, вероятно, безвозвратно переломает себе руки. Да. Спасибо.              Захлопнув телефон, Ичиго окинул валяющегося на асфальте одноклассника злым взглядом и убрал телефон обратно в его сумку.              - Через двадцать минут здесь будет твой отец. За это время я рекомендую тебе подумать о своём поведении и о том, что ты ему скажешь.              ***              Перед возвращением домой, Ичиго сделал приличный крюк, чтобы успокоиться и не волновать сестер сжатыми кулаками и налитыми яростью глазами: девочки – не отец, и изменения в любимом старшем брате замечали слету. Так что он остановился у одного старого храма, присел на скамейку под раскидистые ветви клена, поставил сумку с учебниками рядом и принялся дышать на счет. Тень забурлила под ногами.              "В казармы его," - воплощение сил отозвалось мрачным шорохом Тени. - "Пару месяцев муштры и мозги встанут на место."              Тень поднялась, словно волна всколыхнулась приливом и с шипением отлива вернулась обратно. Ичиго очень хотелось с этим согласиться, но увы. Вероятно, отец Исиды-младшего подобного решения вопроса не оценит. Не говоря уже о том, что в этом случае возникнет слишком много вопросов к Ичиго, который пока что не имел ни малейшего желания знакомиться с Императором вживую, пусть и долетали от него некоторые эмоции.              А вопросы и так могут появиться - минимум от Исиды-младшего, максимум от Ишшина, если, как подозревал Ичиго, отцы их поддерживают связь. Потому что никто ни о Духовной миле, ни о приманке ему не рассказывал, и сваливать все придется на Рукию и толпу ошивающихся здесь призраков, которых прошлый бог смерти не удосужился спровадить домой.              Дело было отнюдь не в Исиде, паршивца было жалко, и он искренне надеялся, что Урью успокоится, получив втык от отца или хотя бы поговорив с ним, потому что еще одна такая приманка на город... Куросаки старался не думать, что он бы сделал с Исидой, если бы кто-то пострадал.              "Я бы его сожрал", - откликнулся перезвон металла в сознании.              - Пока обождем, - тихо вздохнул юноша.              ***              - Твой сын избил моего ребенка, - без предисловий начал Рюкен.              Ишшин поперхнулся воздухом и, проверив номер звонящего, переспросил:              - Что?              - Ичиго сломал Урью ребра.              Бывший шинигами потер переносицу, перевел взгляд на детей в гостиной, смотрящих какое-то шоу Канодзи - смертного, очевидно, видящего духов, теперь носящегося по крыше больницы и что-то истерично выкрикивающего. Рыжая макушка сына виднелась из-за спинки дивана.              - Ты уверен? Ичиго обычно очень неконфликтный, - мужчина поморщился, - я бы сказал, что хладнокровием он явно пошел в вашу братию.              - Мой сын, - Рюкен тоже с силой вздохнул, от усталости и накапливающейся у него головной боли, - сам виноват. У меня нет претензий. Просто попроси своего больше не ломать моему кости. Пусть, он и идиот, чуть не сломавший приманку для пустых в городе, но разбираться с этим мне.              Ишшин яростно вскинулся, выскакивая на улицу, чтобы не услышали дети:              - Твой идиот, что чуть не сделал?              - Кажется, он добрался до запасов моего отца, - если бы Ишшин знал Рюкена чуть меньше, ни за что бы не услышал в его голосе обречённый стыд. - И пошёл выяснять отношения с дежурным шинигами, который по какой-то причине ошивается рядом с твоим сыном.              - Рюкен!.. - зашипел бывший Шиба. - Ты хоть понимаешь!..              - Понимаю! - такой же разъярённой коброй отозвался квинси. - И даже не предъявляю претензий твоему отпрыску. Будь это кто-то другой, а не мой сын, я бы сам его убил. Но достаточно и того, что твой разбил Хайлиг Боген Урью. В ближайшее время замену он не найдёт.              Ишшин тяжело вздохнул. Это сын, конечно, радикально... вопрос в том, как Ичиго вообще узнал, что именно разбивать. Что ему там малышка Кучики рассказывает? Послал Король Душ гостью, называется.              Он повесил трубку, вернулся в дом и, с усталостью посмотрев на семейную идиллию, отозвал старшего к себе.              - Ичиго!              - Да? - сын повернул в его сторону голову, отрываясь от шоу.              Канодзи, стоя на крыше, оживленно спорил с пустотой, приказывая убраться и не стоять на его пути, через секунду мужчина упал без сознания, а медики внизу всполошились.              - Звонил отец Исиды Урью. Что у вас там случилось? - поинтересовался он, отводя взгляд от экрана.              Старший ребёнок нахмурился, на секунду зависая, то ли подбирая термины, то ли ища цензурные слова, но в конце концов выдал:              - Этот кретин играл с гранатой рядом с детской площадкой.              Ишшин поднял брови. Ну... общую мысль мальчик выразил верно, хотя и очень-очень расплывчато - явно желая избежать лишних вопросов и долгих нравоучений, как уже догадывался бывший шинигами, мало что значащих для сына. И откуда только разузнал все...              - Рюкен попросил не быть таким категоричным. Его сын будущий медик, - заметил он.              - Поэтому у него целы руки, - пожал плечами сын, снова поворачиваясь к телевизору.              Канодзи уносили медики, а тряска камеры прекратилась. Ишшин снова устало потер переносицу - вот вам, и еще один с сильной реацу на духовной миле доигрался.              Только прожив двадцать лет в мире живых, Ишшин на самом деле понял, насколько это смешно — один дежурный шинигами на город с духовным уровнем выше среднего. Их тут минимум пять нужно. Но нет же, инструкции как написали полтысячелетия назад, так и не меняли.              - Я тебя услышал. Вы всё собрали на завтра?              - Да, отец.              И в кого у него такой меланхоличный ребёнок только?