Руководство по поиску друзей в параллельной вселенной

Мои руки всегда были грязными. Когда, будучи одиноким мальчишкой в лесу, меня подобрала странная женщина, называющая себя целительницей — я растерялся, потому что единственные мои тогдашние друзья были многочисленные цветы и травы. Животные редко ко мне подходили — будто бы боялись, что я ненамеренно их обожгу. Тёплые руки грели мою истерзанную душу и оставляли на ней слегка холодноватые компрессы из прикосновений и редких поцелуев в лоб. Она часто лохматила мои серые волосы и приговаривала, что это благословение Лицзянь, спустившейся в мир живых, а не цвет дыма и войны. Так я начала познавать любовь: многочисленные травы, рецепты лекарств, пропитанная неприятным запахом рубашка и слегка зеленоватые руки. Спустя несколько месяцев жизни в этом месте я уже лучше ориентировался в комнатах и мог без проблем найти нужные ингредиенты. «Почему Вы приняли меня?» — Спрашивал я, сидя за круглым столом со стопкой печенья и чая. За окном бушевал дождь и некоторые животные прибились к двери и навесу — поближе к наставнице. «Потому что в этом мире всем нужен дом.» — Отвечала она нараспев и продолжала полировать ступку. В этот меня мысленно меня перекосило и сердце застучало быстрее. У меня никогда не было даже крыши, которую можно было бы назвать «домом». В этом слове заключались не только буквы и словосочетания, но и глубинный смысл, который я не смог раскрыть в силу возраста или ограниченности мысли. Поэтому я продолжил молча пить свой напиток, посматривая на тумбу, скрывающую острые шила. С возрастом всё начинает меняться. Все карты раскрываются и обнажают не только истину, но душу смотрящего. Однажды к нам пришло божество, приведя с собой золотистую лошадь. Он был прекрасен: длинные светлые волосы, завязанные в два высоких пучка, разного цвета глаза и высокая подтянутая фигура, облачённая в золотистой ханьфу с золотыми вшивками. Он носил огромное количество украшений, но его образ портила отвратительная чёрная повязка, скрывающую нижнюю часть лица и нос. Божество посмотрело на меня, излучая тот самый свет, о котором все говорят, и нахмурилось. В тот момент душа моя перевернулась, а глаза забегали по наставнице, в поисках немой поддержки. «Прошу Господина пройти за мной». Когда она его увела, то я сразу же упал на пол, хватаясь за сердце. Его аура — нечто невообразимое и величественное, заставляющее ноги подкоситься. И в тот момент я понял, что хочу стать таким же. А время всё течёт и течёт, словно быстрое течение реки, уносящее трупы казнённых. Она стареет, а я расту. Она хромает, а я бегу. Она болеет, а я смеюсь. Шила всё ещё находились в тумбе и животные боялись приближаться ко мне, будто чувствуя запах дыма и смерти. Секрет моего происхождения до сих пор не вскрывался, будто моей попечительнице было действительно всё равно, откуда я появился. Хотя мне действительно было интересно, почему я в столь раннем возрасте оказался на пороге смерти в лесу. Тогда я пробрался в её кабинет, когда остался один. Чувство вины не просыпалось во мне, когда руки продолжали переворачивать свитки один за другим, иногда разрезая бумагу или мои руки. А потом я нашёл то, что исполнит моё желание. Исписанная бумажка и флакон с чем-то красным, на вкус напоминающий кровь. Тогда тумба с шильями неожиданно открылась. Всё-таки, животные были умнее.

***

Линь тяжело вздохнул и отшвырнул дневник подальше. — Мерзость. А она ведь действительно думала, что ты святой. В этот момент, будто почуяв запах чего-то съедобного, со всей округи сбежались многочисленные животные, смотря на разруху обгоревшего дома.