Лëд и Пламя

— Кто-то вчера хорошо отдохнул? — с игривым намеком протянула Дия. — С чего ты взяла? Кто? — не поняла я. — В зеркало посмотри. Мне очень не понравилась ее улыбка. Я взяла зеркальце и изумленно уставилась на свои пухлые губы. Они и так немаленькие у меня, а сейчас меня будто пчелы искусали. Как мне такой на улицу выйти? — И кто же он? — грудным голосом спросила Дия. — Я пойду. Не хотелось мне отвечать на этот вопрос. Ой как не хотелось. Выбежала на улицу и решила сразу пойти в храм. Но желудок напомнил, что я и вчера плохо поела, и пропускать завтрак стало как-то совестно. — Милая госпожа, ты хорошо себя чувствуешь? — Ливий обеспокоенно всматривался в мое лицо на завтраке. — Да, а что? — Боги, да что у меня с лицом? На нем будто написано «Эпистатом целованная». — У тебя как аллергия, распухшая вся. Ела что-то? — Нет, — покачала я головой. — Ливий, ты перегрелся. — Быть может, ты права. Исман пошел за добавкой, и лекарь, уловив момент, наклонился и радостно прошептал: — С эпистатом целовалась, да? — Откуда ты? … Нет! — Значит точно да, — он довольно сел на место. — Рад за вас, ребятки. Но осторожно. Мне одного эпистата много, его маленькие копии я не переживу. — Ливий! — я стукнула кулаком по столу. — Что ты несешь?! — Радость и здоровье. — Что верно, то верно, — Тизиан поцеловал Ливия в макушку. Мы на него уставились во все глаза после такого. Ливий был готов и ударить, судя по резко сжавшимся кулакам. — Сама ж просила, — тут же поднял руки Тизиан. — Я просто слегка изменил под себя. — Слегка? — в шоке сказала я. И тут же вспомнила важную деталь: — Кошку мою кормишь? — Обижаешь! Рыбу меняет на мясо, мясо на рыбу. Слежу за красавицей. Погоди, — тут же стушевался он. — Откуда ты знаешь, что кошка у меня? — Птичка нашептала, — что еще могла сказать я. — Кажется, даже знаю, какая, — он начал понимающе улыбаться. Показательно начала с аппетитом есть. Нет времени на разговоры глупые. Кошка в порядке и слава Ра. — Сегодня надо опять в гробницу сходить. Эпистат зацепку нашел. Лекарь идет с нами по желанию. — Я желаю. — Кто бы сомневался, — усмехнулся Тизиан. — После завтрака сбор как в прошлый раз. Эвтида, папирусы не бери, их возьмут охотники. Все, ребятки, времени мало, заканчиваем. И он ушел за стол к эпистату. Я осторожно взглянула на их компанию. Амен что-то агрессивно доказывал другому охотнику, но, словно почувствовав мой взгляд, едва заметно улыбнулся. Но быстро взял себя в руки и продолжил с нажимом что-то говорить. Я доела и пошла переодеться. Решила надеть синее платье с легким лифом, потому что день был невероятно жарким. Хорошо бы подошла моя накидка, но она черная, лишь жарче будет. А еще она честно украденная, Эвочка, не забывай. Слегка подкрасила глаза сурьмой и пошла на сбор. — Здравствуй, Эвтида, — поздоровался со мной эпистат, как только я подошла. — Доброе утро, господин. Мы очень старались сделать отстраненные лица, но моя улыбка так и норовила вырваться наружу. Ему было гораздо легче себя контролировать, но я уже научилась различать его взгляды — сейчас в нем плескалась нежность. — Эвтидочка, какое платье! Красавица моя, — восхищенно сказал Ливий. Нежности в голубых глазах будто никогда и не было. Всего за мгновенье в них ожила тихая ярость, и Амен медленно обернулся к лекарю. А тот, дурная Цирцея (понахваталась у Ливия), ничего не заметил и подошел ближе, чтобы, раскинув мои руки в стороны, оценить платье уже вблизи. Улыбнулась Ливию и аккуратно посмотрела на эпистата. У него желваки ходуном ходили, выдавая нешуточный гнев. — Ливий, не смущай меня, — отмахнулась я. — Хоть кто-то должен это делать, — он мне подмигнул. Переборщил, мой друг, ой как переборщил. — Ливий Пеллийский, вы здесь для врачевания, а не для упражнений в красноречии. Будьте добры заткнуться, — было видно, как тяжело Амену подбирать слова, а не просто закопать его где-нибудь под кустиком. — Одно другому не мешает, — с улыбкой обернулся лекарь но вздрогнул, стоило ему встретиться с яростью в глазах эпистата. Он быстро развернулся обратно ко мне, и, шепнув что-то на греческом, спрятался мне за спину. — Идем быстро, нужно успеть до жары, — громко сказал Амен и двинулся вперед. Мы уже были на пол пути к гробницам, как я прошептала: — Ты зачем нарываешься? Мне только твоего трупа не хватало. — Я хотел его позлить и вывести на эмоции. Чуть перестарался, с кем не бывает, — Ливий совершенно не жалел о содеянном. — Дурак. Мне показали язык. Пока мы шли, отряд перемешался, и мы оказались рядом с эпистатом. Ливий, дай Тот ему мудрости, шел молча. До гробниц осталось всего ничего, мы уже шли вдоль озерцов. В кустах резко что-то зашевелилось, и я мгновенно прыгнула на спину к эпистату. Он рефлекторно подхватил за ноги и внимательно смотрел в те заросли, будто ничего не произошло, и я всю дорогу там была. — Зря испугалась, то рыба на мелководье. И пошел дальше. Когда я попыталась аккуратно слезть, меня с силой подкинули выше и держали на порядок надежнее. До самых гробниц я так и провисела на спине, положив голову ему на плечи. Накидка его была очень мягкой и я почти уснула, но меня аккуратно поставили перед входом в гробницу. — По одному, я первый. Эвтида, за мной. И мы пошли. Запах был более резкий, чем в прошлый раз. Виной тому была жара или время, я не знала. Голова начала неприятно гудеть. Легкая боль, которую я списала на духоту. Мы с Аменом зашли в комнату с саркофагом, и он сразу начал все осматривать. Тизиан зашел и вручил мне папирусы. Двое охотников остались в коридоре. Я все записывала как обычно, но шум в голове усиливался и мешал сконцентрироваться. Все труднее было его игнорировать. Но я не подала виду. — Эвтида, подойди сюда, — махнул рукой Амен, склонившись над саркофагом. Я сделала лишь пару шагов, и боль пронзила меня насквозь. Мою голову будто резали ножом, и все никак не могли довести дело до конца. Я тихо заскулила от боли и схватилась за голову, уронив папирусы. — Эвтида? — обеспокоенно склонился ко мне эпистат. — Зову лекаря? — спросил Тизиан. Но Амен зачем-то оторвал руку от моей головы и быстро приложил к саркофагу. Я резко одернула ее от мгновенной боли. Кожа будто коснулась раскаленного масла. — Все вон, — зло прошипел эпистат, глядя на меня. — Амен? — с непониманием протянул Тизиан. — Повторить? — яростно спросил он, взглянув на охотника. — Из комнаты или … — Из гробницы. Живо! Охотники слаженно и быстро покинули нас, забрав и остальную часть отряда. — Ну давай, шезму, пускай его Ка в себя, - зло и обреченно сказал Амен. Я перестала дышать.