Лëд и Пламя

Я попросила меня не провожать, чтобы слухов было хотя бы меньше. Про их отсутствие уже говорить не стоит. Тело еще помнило его ласки, и мне нестерпимо хотелось охладиться. Ночь была прохладной, но даже она не могла стереть мои алеющие щеки. А Амен, как назло, загадочно улыбался и шутил, не давая мне перевести дух и расставить все по полочкам. — Ты была восхитительна, — он слегка поцеловал мои пальчики. Я улыбнулась. Смущаться уже просто-напросто устала. — Мне кажется, ты получил даже больше удовольствия, чем я, — игриво сказала я. — Может быть, — не стал он отрицать мои слова. Пожелав друг другу доброй ночи, мы разошлись по своим хижинам. Дия, к моему удивлению, находилась в комнате. — Рассказывай, — ее глаза горели азартом. — Было? Сразу поняла, что она имела в виду, но косим под дурочку: — Ты о чем? — Да вижу, что было, ноги собрать не можешь. Я опешила. Между ног, действительно, было какое-то непонятное тепло, но я все равно ходила и стояла как обычно. На слабо меня берет? — Придумываешь. Видишь, что самой хочется, — отмахнулась я. — А кому не хочется с таким мужчиной ночь провести? Даже Реймсс на него иногда заглядывается, что уж обо мне говорить. Жаль, что он уже занят, Или, — с надеждой она посмотрела на меня, — поделишься? — Он не зверек, чтоб делить между нами. Мужчина, сам волен выбирать. — То есть, если он меня выберет, ты не будешь против? — удивилась она. Я задумалась. Конечно, мне будет неприятно, спору нет, но буду ли я драться за Амена? — Не буду, — ответила я Дие. — Он сделает выбор, я на него отреагирую. Не буду же я его на привязи держать. — Ты мужиками такими не разбрасывайся, — посоветовала Дия. — Про ошейник не говорю, но и других не подпускай. Конкуренток не терпи, иначе гарем соберет ты и глазом не моргнешь. Я не стала развивать диалог и пошла в купальню. Если он окажет внимание другой — перестанет существовать для меня. Все просто.

***

На следующий день я пошла в храм. Ливий сказал, что Реммао гораздо лучше и его можно проведать. Он орал. Долго и содержательно. Наставник редко повышал на нас голос, но, видимо, всякому терпению приходит конец. Сначала он рассуждал, какая я дура, потому что попадалась им на глаза. Затем я была идиоткой, потому что его обокрала. Затем мы обсудили, почему я заслуживаю титул самой дурной ученицы за всю его практику — влюбила в себя эпистата. Ладно влюбиться самой, это поправимо, и не такие мозги промывали, но выбрать эпистата как мужчину для отношений — верх идиотизма. Сперва мне было смешно. Затем я уже задумалась, во что вляпалась на самом деле. А под конец и вовсе заплакала, потому что влюбилась в собственного убийцу. Реммао опешил. Он не ожидал довести меня до слез. Обнял, погладил по голове и признался: — Сам дурак, не уследил. Не обратил внимания, как он на тебя смотрит. Твой взгляд заметил, но думал, девочка умная, дальше влюбленности не зайдет. Ничего, ничего, справимся. И не из такого я вытаскивал вас. Заплакала сильнее. Он непонимающе дал мне платок, но не расспрашивал. — Он замуж почти позвал, — всхлипывая, произнесла я. Он открыл было рот, чтоб вылить на меня очередную тираду, но сдержался. Махнул рукой и спросил: — Любишь его? Кивнула. — Тогда будь счастлива. Вряд ли он тронет, особенно если матерью его детей станешь. Я опешила от подобного предположения. Но наставник был прав. Брак для того и создан, чтобы семьи растить. Просто как-то рано пока для них… Я решила никому не рассказывать, что Амен все про меня знает. Не буду панику лишний раз поднимать. Все решится своим чередом. Мы были в храме, где Реммао меня и отчитывал. Потом загрузил свитками и я переписывала для охотников какие-то очередные сведения для фараона. Все это делала до поздней ночи, лишь с перерывом на ужин. Ливий пытался меня поймать для обсуждения Амена, но у меня не было времени. Он пытался подкупить меня очень важной новостью, но времени от этого не прибавилось. Я пообещала посвятить ему весь завтрашний день. Выпросила у Реммао выходной и этим успокоила друга. Я вышла из храма поздно. Уже луна вовсю красовалась на небосводе, а поселение активно готовилось ко сну. Я оперлась о косяк и вдыхала ночную прохладу. Амен сегодня целый день был на каком-то задании. Я, ни на что не надеясь, посмотрела в сторону его хижины. Чуть не подпрыгнула от радости, когда увидела огонек свечи в окне. Не раздумывая, побежала к нему, в надежде сделать сюрприз. Аккуратно выглянула из окна, чтобы увидеть, что он делает. Он, задумчиво глядя в стену, пил вино боком ко мне. Я чуть отошла для разбега и кошкой прошмыгнула в окно. Через мгновенье к моей шее приставили кинжал. Но тут же его убрали и Амен закашлялся вином, возмущенно глядя на меня. — А даме налить? — я села на столе, на который приземлилась, и сложила руки на груди, показывая недовольство. — А дверь использовать? — вопросом на вопрос ответил он. — Люблю удивлять. — Я с тобой в постоянном стрессе, Эвтида, — сказал эпистат, доставая второй глиняный бокал. — Чтоб не расслаблялся, — пожала я плечами. Он неожиданно улыбнулся и кивнул. Только и произнес: — Скучал. Победно улыбнулась. — А мне некогда было скучать, господин эпистат. Работой завалил. — Не делай, — тут же сказал он и протянул мне бокал. Усмехнулась. — И как мы это объясним? — Разберусь. Не бери в голову. От этой заботы в душе так потеплело. Я всегда была сама за себя. Наставник помогал как мог, но все-таки он не в ответе за мою жизнь и карьеру. А тут … «Разберусь». Приятно. — Как день провел? — спросила я. И поймала себя на мысли, что не из вежливости. Мне действительно было интересно, как у него дела. — Нормально. Шезму нашли, — краткий ответ. Сердце неприятно кольнуло, но я перевела тему: — Ел? Он улыбнулся. — Сытый я, непокорная. Сейчас бокал допью и спать лягу, устал за день. Я посмотрела на постель. Мысль была ненормальной и очень правильной одновременно. — Хочешь, я с тобой засну? Он непонимающе посмотрел на меня. — Заснешь? Почему спать не останешься? — Стесняюсь пока, — честно сказала я. Он понятливо кивнул и сказал: — Спасибо, что откровенна со мной. Улыбнулась. Амен стоял еще полностью одетый. Видимо, только-только домой зашел. — Я в купальню. Присоединишься? — обернулся он на пороге. Отрицательно покачала головой. — Я скоро, — и он ушел. Тут же послышался плеск воды. Решила развлечь себя тем, что понюхаю его масла. Гранат и мирт это, конечно, очень вкусно, но вдруг я найду что-то по душе именно мне? Обратила внимание на отдельно стоящую баночку. Она была перевязана красивой золотой лентой и было видно, что ее еще никто не открывал. Руки чесались понюхать запах. Почему-то я была уверена, что он мне понравится. Я уже протянулась, чтобы открыть ее, но одернула руку от оклика: — Эва, я штаны забыл. Принеси пожалуйста. Или глаза закрой. — Господин эпистат стесняется черномага? — попыталась я смутить его. — Я? — раздалось весело совсем рядом. Решила не оборачиваться. — Одет я, моя нежная, — Амен встал позади меня. Меня обдало жаром его тела. Я спиной ощущала его сильную грудь. — Не привык я дома стесняться. Повезло, что рядом с кроватью их оставил, — пояснил он, обнимая меня сзади. Я откинула голову на его плечо и закрыла глаза. — Самый лучший момент за день, — прошептал Амен. — У меня тоже, — так же тихо призналась я. Обнял крепче. Затем обратил внимание, где я стою и усмехнулся. — Любопытная, как кошка. Хотел утром под подушку положить. Ну раз уж нашла, открывай. Я с счастливой улыбкой обернулась к Амену. — Это мне? — с восторгом спросила я. — Сам выбирал, — кивнул он. Я быстро отвязала ленту и открыла крышку. По дому тут же разошелся сладкий фруктовый аромат. Не могла понять, что это. — Ананас и апельсин, — подсказал Амен. — Очень вкусно, — честно выдохнула. — Спасибо, — благодарно улыбнулась я. Он улыбнулся в ответ и поцеловал макушку. — Идем спать, — он закрыл масло и за руку потащил меня в кровать. — Хочешь, мы кое-что попробуем? — с азартом прошептала я. — Очень хочу. Но готова ли ты к этому? Мы легли на кровать. Я подперла голову рукой и произнесла с намеком: — Я сейчас много чего опасаюсь. Но во сне буду более … откровенна. Он с интересом поглядел на меня. — Предлагаешь использовать свои способности в развратных целях? Я согласен. Смущенно засмеялась. — Во сне я смогу все контролировать, и закончить все в то же мгновенье. Мне так будет легче. — Я понял. Хорошо, давай провернем твою авантюру. Обняла его голову и прижалась своим лбом к его.Он уснул мгновенно. Видимо, действительно, очень устал. Очутились мы на песке. Я сидела на Амене, в то время как он лежал подо мной и непонимающе оглядывал все вокруг. Мы находились на белой простыне. Вокруг нас — ничего. Лишь Амен и я. — Неожиданно видеть тебя сверху, — произнес эпистат, собственнически обхватывая мои бедра. — Поиграем, господин? — грудным голосом спросила я и уперлась руками по обе стороны от его головы Он подхватил мое настроение, сильнее сжимая бедра. Я приблизилась к нему и начала осыпать его лицо поцелуями. Глаза, нос, щеки, пока наконец не прикоснулась к его губам. Он ответил мгновенно, быстро перехватывая инициативу в свои руки. Решила сделать то, на что не хватало смелости в реальности. Инстинктивно сделала поступательное движение бедрами и протолкнула язык ему в рот. Он яростно зарычал и тоже начал активно использовать язык. Сначала мне казалось это дикостью, касаться друг друга языком, но затем я вошла во вкус и уже активнее исследовала его рот, повторяя движения за ним. Оторвался от поцелуя он первый. Дышал загнанно, будто я у него весь воздух выпила. — Я голову теряю. Тебе точно не будет больно? — он внимательно заглянул мне в глаза. — Точно. Это все сон, — улыбнулась я. Он поцеловал, слегка толкнувшись в меня своим бугорком. Я ответила тем же, потому что между ног уже нестерпимо горело. — Поласкай себя, — прошептал мне на ухо Амен, принявшись покусывать шею. Решила не отказывать себе в удовольствии и, приподняв юбку, слегка неумело сделала первое круговое движение. Застонали оба. Я повторяла его вчерашние движения по какой-то очень чувствительной точке и видела, как глаза Амена темнеют и застилаются страстью. Я продолжила массировать точку, слегка собрав влагу со складок. Тело начало жить собственной жизнью, и я все ускорялась и ускорялась, пока в страхе не отняла руку. Чувствовала, что пружина вот-вот лопнет и испугалась собственной реакции. — Ты очень красивая, когда тебе хорошо, — успокаивающе погладил меня по бедру Амен. Слабо улыбнулась. — Давай, моя девочка, смелее. Положила руку обратно и закрыла глаза. Может, мне так легче будет. Грудь неожиданно сжали, и я застонала. Рука его была теплой и огромной по сравнению с моей. Он как-то правильно сжал грудь и меня пробила первая дрожь. А когда я ощутила его губы на соске… Закричала от вспышки удовольствия, которая прошибла меня с его легким укусом. Я тяжело дышала и посмотрела на своего господина. Он тоже загнанно дышал, хотя себя и пальцем не коснулся. Хотелось тоже сделать ему приятно. Если он мне оставлял поцелуи там, то и я могу попробовать. Поцелуями начала спускаться по его груди, укусив его сосок так же, как недавно сделал он. Протяжно застонал. Улыбнулась и перешла ко второму, лизнув его и следом укусив. — Ты быстро учишься, — с трудом дыша, сказал Амен. Победно улыбнулась и, проведя коготками по прессу, спустилась вниз. Он с диким голодом наблюдал, как я стягиваю резинку штанов вниз, высвобождая колом вставший член. Я рот открыла от удивления. — И это должно в меня вместиться? — не веряще уточнила я. — Ты тоже расширишься, — усмехнулся Амен. Не была уверена, что я смогу принять его весь. Но кто не рискует — тот не живет. Аккуратно лизнула головку, пробуя любимого на вкус. Странный. Чуть солоноватый непонятный привкус. Но не противно, что очень обрадовало. Он зашипел от моей ласки и впился руками в песок. — Спокойнее, господин, я только начала, — и попробовала взять его в рот. Поместилось совсем немного, потому что он был очень толстым для меня. Но я не расстроилась. Амен протяжно стонал, когда я языком облизывала его как косточку финика в детстве. Детство. Резко отстранилась и отвернулась, чтобы спрятать накатившие слезы. Он неправильно меня поймет. Подумает, что он мне противен. Надо что-то сделать. — Амен, прости, не в тебе дело, просто я… Прости, — слова подобрать было крайне трудно. Он молча обнял меня. Мы так и сидели, в очень откровенной позе, с недвусмысленно задранной одеждой и просто обнимались. Слез было мало, а потому я быстро взяла себя в руки. — Я горжусь тобой, — Амен поцеловал меня в кончик носа. — Ты очень смелая и бесстрашная. Я очень тебя люблю. Я широко распахнула глаза, не до конца осознав его слова. — Повтори, — тихо попросила я. — Я тебя люблю. Потянулась к нему за поцелуем, но вовремя остановилась, вспомнив, что у меня не так давно было во рту. Тот понятливо усмехнулся, запустил руку мне в волосы и притянул к себе для поцелуя. Сладко-горького от моих слез, но такого нежного и необходимого. — Хочу тебя, — выдохнула я ему в губы. — Нет, Эвтида. На сегодня мы закончим. — Почему?! — Я не хочу тебе причинять боль, пусть и душевную. Я опустила глаза. Мне все еще было неловко за свою вспышку эмоций, которая так невовремя всплыла в памяти. — Но ты не закончил, — тихо сказала я. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Я поняла, что он не передумает и выпалила: — Пожалуйста, покажи, как тебе нравится. Он нежно мне улыбнулся и накрыл себя рукой. Я завороженно наблюдала, как его рука скользит вверх-вниз по стволу, ускоряясь с каждым движением. Неожиданно он прекратил, провёл рукой у меня между ног, собрал немного влаги и вновь опустил кулак себе на член. Я даже толком понять ничего не успела, а его рука за двигалась легко и как-то… Правильно, что ли. С частичкой меня. По учащенному дыханию поняла, что он близок к развязке и накрыла его конец своей рукой. Со стоном он излился мне в кулак. Я разжала руку и начала рассматривать. Белая прозрачная жидкость, которая стремительно утекала с моей руки. Я поднесла руку к лицу и под взглядом голубых глаз аккуратно лизнула. Он с шумом выдохнул, не отрывая от меня взгляда. У меня тут же рука стала чистой и полупрозрачной, как и все тело. Только сейчас ощутила, как много сил я потратила. Покинула его сон стремительно, не успев ничего сказать. Очнулась я на Амене, который сладко сопел. Улыбнулась от того, каким расслабленным он сейчас был. — Я тоже тебя люблю, — тихо прошептала я. Легла рядом и сразу же была притянута к его боку. Возражать не хотелось. Я положила голову ему на плечо и заснула, ощущая себя счастливой как никогда.