Лëд и Пламя

После завтрака пошла к себе, чтобы отдохнуть и доспать пару часов. Дия сладко сопела, и я выдохнула. Не хотелось ей объяснять, где я шляюсь по ночам. Проснулась от чиха. Нос щекотал какой-то непонятный сладкий запах. Повернулась на другой бок и увидела букет лотосов рядом с подушкой. Они были настолько свежими, что с них капала утренняя роса. Улыбнулась этой заботе и пошла искать для них вазу. — Вот, соня, — Дия поставила на наш столик глиняный кувшин. — Признавайся — кто? В тот раз сбежала, в этот не дам уйти. Грудью встану, но не упущу, — она сложила руки на груди и грозно смотрела на меня. Грудь у Дии была внушительная, поэтому решила не рисковать. Я закусила губу. Было безумно стыдно перед наставником, что подставила всех под удар. Но он знает, кто я! И все равно не убил. Так нужно ли его опасаться? — Господин эпистат, — я с гордой улыбкой наблюдала, как глаза Дии расширяются от ужаса и восторга. — Ну ты даешь, — выдохнула она. — Сама еще не верю, — почесала я затылок. — Смотри, чтоб он не догадался, кто ты. Иначе головы тебе не сносить. — Я же не дура. Да что ты,— голосом Ливия подумала я. Целый день провела в храме, так и не встретившись с Аменом. Реммао загонял меня, бегала от одной комнаты в другую, перетаскивая по одному листочку папируса. К вечеру ноги нестерпимо болели, и я рухнула на ближайший стол, лишь бы почувствовать блаженный отдых в стопах. Щека приятно расползлась по деревянной поверхности. — Здравствуй, Эвтида. — Добрый вечер, господин, — улыбнулась я, не меняя позы. — Устала? — заботливо спросил он, погладив меня по щеке. Еле удержалась, чтобы не поластиться об его руку подобно кошке. — Немного. Сейчас полежу и буду как новенькая. — Купаться пойдем? — с улыбкой спросил он. — Конечно! Моему восторгу не было предела. Он рассмеялся и помог мне встать. — Жду тебя там же, как в прошлый раз, — сказал Амен. — Подожди, — я взяла его за руку. То, что я собиралась провернуть, аукнется мне даже в загробном мире, но рискнуть стоит. — Хочу представить тебя наставнику. Он мне как отец, а не знает ничего. Не по-людски это. Амен серьезно и понятливо кивнул. Затем неожиданно улыбнулся. Непонимающе выгнула бровь. — Не хочешь скрываться. Думал, будем под покровом ночи только беседы вести. Рад, что не стесняешься. Покраснела. Смущенно улыбнулась, но потом вспомнила: — Ты же первый букетом нас выдал! Он предпочел это не комментировать. Сказала ему еще несколько фраз, чтобы не было недопониманий, и мы пошли на поиски Реммао. Обнаружив зал, где наставник читал книгу, я кивнула Амену, мол, подожди за дверями. Он понятливо облокотился на косяк. — Реммао. — Эвтида? Думал, ты ушла. На сегодня все. Иди отдыхай, — по-доброму усмехнулся он. — Наставник, — начала я. — Ты мне как отец, и я хочу представить тебе своего парня, — я посмотрела на него слегка виновато. Он улыбнулся. — Ты мне уже дочь, Эва. Непутевая, взбалмошная и неразумная. Показывай избранника, надеюсь, достойного выбрала. Достойней некуда. Я не слышала шагов Амена, но мне хватило лица наставника, чтобы понять, кого он увидел. Эпистат подошел ко мне сбоку и обнял за талию, недвусмысленно намекая, что он не мимо проходил, а тот самый. Избранный. Реммао схватился за сердце. Он стал дышать как-то надорванно, будто воздух ему дается с большим трудом. — Наставник? Мне позвать лекаря? Реммао открывал рот, как рыба на суше, тыча пальцем сначала в меня, потом в Амена. В конце концов он упал, потеряв сознание. — Блеск, — с сарказмом сказал Амен. — Тащи его к Ливию! — перепуганно запищала я. Амен без труда поднял Реммао и понес в сторону врачебных хижин. — Что с Реммао? — обеспокоенно спросил Исман. — Узнал, что мы встречаемся, — кивнула на эпистата. Брат пошатнулся, но удар выдержал достойно. Лишь покрутил пальцем у виска, пока Амен не видел, и принялся откачивать наставника. — Что ты творишь с мужчинами, Эвтидочка, — Ливий только зашел в хижину и сразу оценил обстановку. — Язык в узел завяжу, — тут же прозвучал голос эпистата. — Ей завяжи, — не растерялся Ливий. Амен хотел молча его ударить, но я схватила его за руку и сжала. Он остановился, повернулся ко мне и расслабился, мгновенно успокоившись. — Укротительница тигров, — под нос себе сказал Ливий. Амен закатил глаза. Привыкает, слава Ра. — Скоро придет в себя, — вынес вердикт лекарь. — Я сообщу тебе, — добавил Исман. — Спасибо, — искренне поблагодарила я обоих. — Эве, нам потом надо поговорить, — с намеком протянул брат. Кивнула. — Если будут проблемы — обращаться к Тизиану. Меня не будет некоторое время. Надеюсь, вы ничего не натворите. — Ты творца с собой бери, и спокойно все будет, — со смешком сказал Ливий. — Творец со мной, — усмехнулся шутке Амен, взглянув на меня. О боги, неужели они найдут общий язык? Амен взял меня за руку и куда-то повел. Я с замиранием сердца ощущала свою маленькую ручку в его большой и твердой ладони. Он уверенно вел меня куда-то и я как-то неожиданно для себя поняла, что я не сопротивлялась. Вообще. Даже мысли не возникло. Я так доверяла ему, что позволила себя увести. Рассматривала наши руки, разницу между нашими шагами и людей, которые видели нас и тут же перешептывались друг с дружкой. — Ты — звезда, — усмехнулась я, взглянув на него снизу-вверх. — А ты — солнце, — не остался в долгу он, глядя на меня с высоты своего роста. — Да, за меня каждую ночь бог Ра борется с Апопом, — я довольно улыбнулась. — И неизменно побеждает, — он поднес к лицу наши сплетенные руки и поцеловал мои пальчики. Залилась краской от его нежности. Мы незаметно подошли к верблюду. На нем уже был какой-то мешок и заседланный горб. — Залезай, — Амен подхватил меня за талию и усадил на животное. Я с перепугу вцепилась ему в шею, и под неодобрительное мычание разжала пальцы и схватилась за горб. Но держаться не перестала. Амен пошел рядом, ведя верблюда за поводья. — А ты? — непонимающе спросила я. — Тяжелый, животинку жалко, — просто ответил он. Приятно удивил. Людей убивает направо и налево, а животинку жалко. Значит добрый он глубоко в душе. Ведь человека видно именно тогда, когда он взаимодействует со слабыми, будь то люди или животные. Еще больше прониклась симпатией к этому холодному на вид верховному эпистату. Я наконец-то была выше его ростом, и теперь я видела его макушку, а не он мою. В приятном молчании мы добрались до оазиса. Амен помог мне слезть, затем отпустил верблюда пастись, сняв предварительно мешок. Помогла Амену расстелить припасенную ткань и уселась наблюдать за водной гладью. Эпистат все выуживал и выуживал что-то из сумки, но я слишком задумалась о своем, чтобы обратить на это внимание. — Эва, — позвал эпистат. Он впервые сократил мое имя. Одобрительно улыбнулась, поощряя его и взяла из протянутых рук чашу с вином. — За тебя, — сказал он и мы выпили до дна. Взяла из коробочки финик и подумала, какой же чудесный вечер. — Откуда? — с улыбкой указала на сладкое. — Тебе заказал с караваном, — признался он. — Заботливый, — я сложила колени и опустила на них голову, глядя на Амена. Он смутился и отвел взгляд. Ну надо же! Самого верховного эпистата заставила краснеть, аки закат. — Я купаться, — сказал Амен, начиная раздеваться. Думала, он закончит верхом, но он пошел дальше и снял штаны. Тут же отвела глаза, потому что его схенти прикрывали крайне скудно. — Рассматривай, мне нечего стесняться, — со смехом сказали мне. Покраснела от стыда. — А если и я разденусь? — с вызовом спросила я, наблюдая за удаляющейся задницей. Он молча развернулся и с хищной улыбкой окинул меня с головы до ног. Нет, это уже вызов! Я на зло ему сняла сначала лиф платья, прикрываясь волосами, а затем и юбку, оставаясь лишь в белье. Он уже стоял по пояс в воде и завороженно наблюдал, как я с прямой спиной и вздернутым носом иду в воду. — Восхищаешь, — мурлыкая сказал он, когда я с ним поравнялась. Победно улыбнулась. Прошла еще пару шагов и поплыла, ощущая приятную вечернюю прохладу. Он плыл рядом, но внезапно остановился и подставил спину. Внутреннее ликуя, я забралась на его плечи и с визгом полетела в воду. Даже считать не пришлось, он идеально подобрал момент броска. Вынырнула и поплыла на глубину. Сделала полукруг и поплыла к берегу. Амена не было видно, что слегка удивило меня. А затем я резко выросла из воды, подсаженная на его плечах. — Ты что творишь? — испуганно вскрикнула я, сжимая его волосы, чтобы не упасть. — Играю, — поведали мне и я ощутила легкий укус за бедро. — Амен! — моему возмущению не было предела. Поерзала, усаживаясь поудобнее, и застыла. Медленно осознала, каким именно местом я прижимаюсь сейчас к его шее и сразу же попыталась слезть. Он, видимо, этого ожидал, потому что вцепился в мои бедра мертвой хваткой. — Ты очень красивая, — его тихий голос заставил меня замереть. — Не нужно меня стесняться. Я не наврежу тебе, обещаю. — Расскажешь, почему? — меня давно мучал этот вопрос. Сейчас мы наедине и его наконец можно задать. — Хмм, — задумчиво протянул он. — Предлагаю сделку — я говорю тебе тайну семьи, убирая недосказанности между нами и тем самым отвечая на твой вопрос. А ты позволишь мне кое-что сделать, идет? Задумалась на мгновение. Не нужно меня стесняться. Я не наврежу тебе, обещаю. Нужно научиться доверять ему. — Идет. — Помнишь, я говорил, что стал эпистатом ради семьи? — Да, чтобы она не погибла, — припомнила я. — Верно. Моя мама — черномаг. Мы догадывались о приказе фараона, потому что в царстве слухи об этом набирали обороты. Я сделал все, чтобы получить эту должность. Справился, не подвел. Ты вторая шезму на моей совести. Я отвечу за это Анубису, но сейчас выбор волен делать сам. В шоке смотрела на водную гладь. Мама Амена — одна из нас? Вот почему он быстро меня раскусил, вот почему он знал про откат. — А ты? — аккуратно спросила я. — Я — нет. Но чувствую вас. Слухи про мой «нюх» на шезму не далеки от истины. — Дай мне свою руку, — попросила я. Он молча поднял правую, и я ухватилась за его ладонь. Поглаживая длинные, чуть шероховатые пальцы, я тихо произнесла: — Твоя мама воспитала достойного сына. Он замер, а затем притянул наши руки к лицу и поцеловал мое запястье. — Спасибо, моя Неферут. Погладила его по щеке. Он прильнул как котик к моей руке. Как же мы похожи. Одинокие, брошенные, с тяжелой судьбой и добрым сердцем. Удивительно, как мы нашли друг друга в этом большом Египте. — Я ответил на твой вопрос, — с каким-то непонятным намеком протянул Амен. — Теперь твоя очередь. Я замерла в ожидании. А он опустился в воду, чтобы я вновь могла коснуться дна. Но не надолго. Он тут же вынырнул, я так же сидела у него на плечах, но со стороны лица! — Амен! — пристыженно просипела я. — Чшш, — он погладил мои бедра, смотря на меня снизу вверх. — Тебе понравится. Очень сомневаюсь, что в этой позе можно испытывать хоть что-то, помимо стыда! Амен ласково поцеловал одну ножку, затем перешел поцелуями на вторую, лишь слегка задевая кожу между ног. Я вздрогнула, когда он едва-едва коснулся лобка. — Ты такая чувствительная, — восхищение в его голосе было настолько искреннем, что я потихоньку начала расслабляться под его натиском. Я тихо застонала когда он слегка прикусил нежную кожу на бедре. — Умница, — похвалил он. — Расслабься, а то покусаю, — в подтверждение своих слов он укусил чуть сильнее, вызвав второй уже более громкий стон. Я застыла, почувствовав его нос между своих ног. Он прошелся им вниз-вверх, задевая какую-то очень чувствительную часть меня. От неожиданных ощущений я схватила его за волосы в попытке то ли оттолкнуть, то ли прижать к себе. Дыхание сбилось, получалось рваным и неровным. Его усмешку ощутила кожей. Затем он аккуратно провел языком по моей промежности, вызвав у меня шумный вдох. Это было щекотно и приятно одновременно. Непередаваемые ощущения. Внутри нарастало какое-то напряжение. С каждым его движением я дышала все более рвано и громко, часто переходя в стоны. Он проводил языком снизу вверх, вызывая стадо мурашек по спине. Он действовал медленно, будто смакуя момент. Оторвавшись от меня, он взглянул мне в глаза и сказал: — Можешь потрогать себя за грудь. Так приятнее будет, — и вернулся к моим ногам. Опешила от его предложения. Он начал губами посасывать ту самую чувствительную точку, от которой пошла дрожь по всему телу. Непонятное тепло и напряжение стали усиливаться и я ощутила какое-то неуверенное удовольствие от процесса. Решила забить на то, кто мы и где мы. Есть я, сидящая на плечах любимого мужчины, который в данный момент доставляет мне удовольствие. Все остальное — неважно. Положила руку на грудь, не решаясь сделать что-то большее. Амен неожиданно с силой сжал мое правое бедро, слегка сминая его. Рефлекторно повторила за ним, таким же движением сжимая грудь, и запрокинула голову от собственного стона. Как молнией прошибло с головы до пят, усилив и без того бешеное сердцебиение. — Продолжай, ма… Моя девочка, давай, — подбадривал Амен. Напряжение было уже невыносимым. Я почувствовала его язык где-то глубоко в себе, в то время как пальцы круговым движениями трогали меня между ног. Его темп нарастал и нарастал, я вновь сжала грудь и содрогнулась от того, как хорошо мне было. Напряжение наконец спало, и я повисла на Амене, цепляясь за него как за островок реальности. — Чудесная, прекрасная, вкусная девочка. Умница, — он снял меня с плеч и понёс на руках к берегу. Без слов поцеловала его в знак благодарности.

***

Пока Эвтида одевалась, Амен отвернулся. Не хотел ее смущать в такой мелочи. Они успеют привыкнуть друг к другу. Эвтида не могла видеть, что эпистат ухмыляется, глядя в кусты. Так же она не могла заметить Аша, который наблюдал за ними с самого начала. Амен этого не знал, но догадывался, что он где-то поблизости. Ему важнее было ублажить свою женщину, чем отвлекаться на такие мелочи. Так учил его отец. Жена — превыше всего. Она твой друг, твоя богиня, твой оберег и твоя сила. И станет твоей гибелью, если будешь плохо с ней обращаться. А он свою женщину не упустит. Эвтида его окликнула, и он, обернувшись к ней, выкинул из головы невольного наблюдателя. Аш усмехнулся. Этот эпистат слишком много на себя берет. — Гневишь богов, верховный? Рискованно. Посмотрим, справишься ли, — ядовито улыбнулся он этим двоим.