Лëд и Пламя

Он проснулся как от удара. Беспочвенная тревога перекрыла воздух, от чего голова закружилась и отказывалась нормально соображать. Пробежал глазами по комнате — полумрак, свечи погасли, и лишь свет луны давал возможность оценить обстановку. Эвтида тихонько сопела у него на плече. Как у котёнка, у неё поблескивала тонкая струйка слюны. Амен улыбнулся этой милой картине и решил не тревожить свою кошечку раньше времени. Пусть ещё немного поспит. Эта ночь вымотала их обоих. Не ожидал, что Эвтида такая выносливая. Четыре оргазма за вечер — это сильно. Его Эва так стонала в его руках, что у Амена голова шла кругом. Ей было очень хорошо с ним, что не могло не радовать. Боялся, что в её первый раз будет плакать, готовился её успокаивать. А она вошла во вкус, да так, что они успели сменить несколько поз. Его игривая кошечка. Аккуратно переложил её на свою подушку, а сам пошёл в купальню. Солнце взойдёт нескоро, нужно быть бодрым. Прохладная вода поможет собрать мысли в кучу и решить, что делать дальше. Что. Делать. Дальше. Под струями воды он внезапно осознал, что улыбается. Да, им выпало трудное испытание, но они справятся. Амен хотел прожить с Эвтидой долгую жизнь, показывая ей всё новые грани удовольствия. Нравится меня растягивать до упора, да? Амен положил в воду несколько кубиков льда и вылил на себя. Тело реагировало на эту женщину так, будто у него гормоны четырнадцатилетнего подростка, а не выдержка взрослого мужчины. Ее хотелось всю, без остатка, долго и в разных местах. И он всё это осуществит. Потом, когда справится с визитом. Амен искренне не понимал, как уберечь всех шезму. Уже вытирая волосы, сдался — одна голова хорошо, а две — лучше. Не одеваясь в форму полностью, лишь штаны с кинжалом, он пошёл к Реммао. Он не первый год их скрывает, пусть и сейчас что-нибудь придумает. Постучал для приличия и, не дожидаясь приглашения, вошёл. Реммао сонно повернулся в сторону гостя и моментально вскочил, выставляя руку с острым кинжалом впереди себя. — Спокойно, — тут же остудил его пыл эпистат. — Я знаю, что все шезму. Хватит ломать комедию, лучше придумай, как вас спрятать. Реммао округлил глаза от удивления, а кинжал выпал из его вмиг ослабевших пальцев. Амен мимолётно взглянул на него и не сдержал усмешку. «Он хотел меня этим поцарапать? Смешно.» — С-спрятать? — Да. Фараон прибудет со дня на день, мне нужно всех спрятать. Эвтидой займусь я, она в случае чего, покинет Египет. А вот что делать с вами — я не знаю. Реммао задумался. Догадывался о мотивах Амена. Да что уж таить — знал, что неравнодушен он к его ученице. Но спасти всех? Благородно, спору нет. — Отправь нас обратно. Там я их спрячу по подвалам, отходные пути я продумал ещё при твоем приезде. Только вот воспользоваться не успел. Верховный эпистат кивнул, принимая его предложение. — Тихо всех буди и собирайте вещи. Отправитесь с рассветом. Сами. Для отвода глаз возьмите пару лекарей, Исмана в особенности. Придумай причину и скажи мне, я провожу ваш корабль. В воде вас будет труднее догнать. Реммао благодарно поклонился и, не переодеваясь, пошёл собирать птенцов. Любит их, — вскользь заметил Амен. Так, эту проблему решил. Теперь — корабль. Тизиан всё сделал быстро и тихо. Даже скудной еды уволок с кухни и поместил в сундуки с вещами. Ходил хмурый, сам на себя не был похож. Амен и не заметил, что давно привык к лёгкому нраву Тизиана. Всегда весёлый, улыбчивый, шутит, даже когда не надо. И сейчас такие перемены. Эпистат с обречённым пониманием смотрел на друга и с болью осознавал, что даже утешить его не может. Не знает, как жизнь повернётся. Но всё же, когда они оказались одни на некоторое время, произнёс: — Вы ещё встретитесь. Вдруг что — уволю тебя, уедешь к нему. Тизиан усмехнулся и толкнул друга плечом. Амен облегчённо выдохнул. Реймсс и Дия благодарно улыбнулись и поклонились охотникам, когда грузились на корабль. Исман, ничего не понимая по обрывкам их разговора, метался из стороны в сторону, проверяя, все ли вещи на месте. — Мы едем подробности про хворь рассказывать, чтобы зараза не распространялась по Египту. А куда пропали — ты не ведаешь. Может от хвори и сгинули, кто знает, — сообщил Реммао причину их отъезда, как только поравнялся с эпистатом. — Понял. Письма не писать, их легко отследить. — Как мне узнать про Эвтиду тогда, господин? — обеспокоенно спросил наставник. — Вы же каждый сам за себя. Зачем о чужой шкуре печёшься? — выгнул бровь верховный. — Как дочь она мне, вот и пекусь, — не стал увиливать Реммао. Амен понимающе улыбнулся, и, кивнув, сказал: — Как всё устаканится, я дам знать. Если боги будут милостливы — встретимся на свадьбе. Реммао слегка передёрнуло, но он радостно улыбнулся. — Спасибо, эпистат. До встречи. Амен усмехнулся и кивнул в знак прощания. Этих спрятал, одной бедой меньше. Теперь этот лекарь, будь он неладен. Верховный эпистат без стука вошёл в дом Ливия, который как раз перебирал свои скляночки. Не спит, уже легче. — Значит так — Эвтиду оставляю на тебя. Вы встретитесь в Саисе и будете сидеть там. Денег дам, и тебе, и ей, должно хватить. До города доберётесь разными путями, чтобы на ваш след не могли напасть. Оба пойдёте с моими людьми. Если к тебе в городе подойдёт мой человек и навязчиво будет предлагать кувшин с молоком — значит, дела плохи, и тогда едешь с ней в Грецию. Очень прошу, постарайся без брака, — Амен говорил быстро и по делу, стараясь не выдать дрожь, которая преследует его словно тень. Всегда дурашливый Ливий сейчас был серьёзным и собранным. Он понятливо кивнул и произнёс: — Эву сберегу, господин. Женой станет лишь по надобности, но и то, я всё понимаю, на твое не претендую. А Тизиан … ? — аккуратно спросил лекарь. — Прости, — всё что сказал эпистат. Ливий прикрыл глаза, чтобы перетерпеть эту вспышку боли. Их счастье закончилось, так толком и не начавшись. — Когда выдвигаемся? — Сегодня. До полудня. Её отправлю после, чтобы вы немного разминулись. В городе сами будете, ни к чему внимание лишнее привлекать. — Как найдёшь нас? — Ты известен в Греции, заплачу за информацию. — Хорошо. Тогда идём, — Ливий достал мешок и начал внимательно складывать всё необходимое. Амен молча кинул туда подготовленный мешочек с монетами. — Береги её, — последнее, что сказал эпистат, и покинул дом Ливия. — Ценой жизни, — прозвучало в уже закрытую дверь.

***

Эва проснулась почти сразу с уходом Амена. Без него в постели было пусто и одиноко. Спрыгнула с кровати и слегка зашипела от саднящей боли между ног. Я стала женщиной, — усмехнулась она про себя. Пошла в купальню, привела себя в порядок. Невольно вспомнила, как они собирались продолжить ночь любви в воде, но она так невовремя уснула! Но если бы… Пальчики сами собой легли между ног, предвкушая что-то приятное. Но Эва одёрнула себя. Не до этого сейчас. Решила не покидать его дом, чтобы не заставлять волноваться. Эвтида села за стол прописать иероглифы и тем самым отвлечь себя от тревожных мыслей. Но неожиданно обнаружила коробку фиников прямо на столе, а рядом записка:

Не грусти. Я всё решу.

Улыбнулась сквозь слёзы. Горло сжало спазмом, а слёзы душили от невозможности их выплакать. Не здесь, не сейчас. Она нужна Амену собранной и сильной. Будет время поплакать. И в его накидку, разумеется! Она огромная, плакать можно долго и громко. Вернулся он с рассветом. Девушка уже успела заправить постель, вымыть дом и накрутить себя до нервной дрожи. — Эва, — тихо произнёс он, как только вошёл в дом. Эвтида бросилась к нему на шею. Он тут же обнял, с силой прижимая девушку к себе. Зарылся носом ей в макушку и с наслаждением вдохнул её аромат, стараясь запомнить Эву всю, без остатка. — Амен, что мы будем делать? — дрожащим голосом спросила Эва, прижимаясь щекой к его груди. — Ты с Орном едешь в Саис. Будете чередовать лошадей, колесницы и лодки, чтобы вас было труднее отследить. Как только всё образумится, я поеду за тобой. В городе будешь с Ливием, он поможет в случае чего. Денег дам, снимешь дом по душе, голодать тоже не придётся. Орну дам знать, как связаться с семьёй, возьмёшь монет из нашего запаса, если вдруг не хватит. — А брат? — Отплыл с твоими шезму обратно. Реммао обещал всех спрятать. Эва сильнее прижалась к Амену и прошептала: — Спасибо. Тот чмокнул её в макушку и произнёс: — Эва, собирай вещи. Бери самое необходимое, иногда придётся идти пешком. Орна нагружать я бы не советовал. Эва улыбнулась несмотря на застывшие слёзы. Даже в такой ситуации он и мысли не допускал, что она будет тащить вещи сама. Амен с явным трудом отстранился от Эвы и отступил, пропуская её домой. Эва, не поднимая головы, чтобы не ранить Амена своими слезами, прошмыгнула в проход и побежала к себе. Время поджимало. Вещи собрала быстро, благо, у неё их было не так много. Ворованные деньги достала из цветка. Мешок был весь в земле, как и монеты. Пришлось их спешно мыть, а затем сушить. Слава Ра, золоту от этого хоть бы хны. Эва вымылась, и на влажные волосы заплела две косы, чтобы не мешались в дороге и можно было их реже мыть. Открыла дверь и хотела было побежать к Амену, но с размаху врезалась в чью-то грудь. Смуглую. — Ливий! — радостно воскликнула Эвтида, обнимая друга. Он быстро обнял в ответ. — Я поехал. Эпистат твой сказал, что скоро и ты. Буду ждать тебя в Саисе. Не заблудись, — он щёлкнул меня по носу. — Кто бы говорил. Ходить в темноте не умеешь именно ты, — припомнила девушка ему его падение в гробнице. Он закатил глаза и ничего не сказал. — Осторожнее будь, — уже серьёзно сказал лекарь. — И ты. О боги, помогите мне сдержать эти слёзы! Хотя бы пару дней!, — взмолилась Эвтида. Ливий улыбнулся и ушёл. Она же побежала к любимому, чтобы провести мгновения перед разлукой вместе. Амен объяснял Орну, как им двигаться чтобы не наткнуться на фараона и пройти как можно меньше поселений, ведь их могли выдать местные. Сердце его ныло от непонятной тревоги за Эвтиду, но он понимал, что остаться ей здесь — гораздо более страшна участь, чем уехать в Саис. Одну её отпускать боялся, она не Агния, путешествовала от силы в своем городе, не больше. Но выбора нет. Его мысли улетели как бабочки, когда тонкие нежные руки сомкнулись сзади на его талии. — Можешь идти, — бросил он Орну. Тот понятливо отдал честь и ушёл организовывать колесницу. — Эва, — Амен быстро развернулся и обнял свою женщину, с болью осознавая, что это может быть их последняя встреча. Мало ли, что на уме у фараона. Может, он едет нового эпистата на должность брать, а Амена казнит прилюдно. У царя всё больше и больше странных приказов, которым жители не находили объяснений. Амен, к сожалению, не удивится, если уже сегодня будет гнить в яме. — Я люблю тебя, — всхлипывая, прошептала Эвтида, хватаясь за плечи Амена как за пальму при разливе Нила. — Ты — моя слабость, Эва. Я тебя безумно люблю. Прости, что так всё сложилось, — он прижался щекой к её макушке. Затем он немного отстранился и быстро наклонился, накрывая губы Эвтиды своими. Она уже очень умело ответила на его поцелуй, с тем же жаром и отчаянием целуя в ответ. Амен с грустью улыбнулся, не размыкая их губ. Они только начали узнавать друг друга, и уже вынуждены расстаться. Жизнь жестока с ними. Но не впервой. Он справится. — Пора, — с трудом выдохнул Амен, смотря в глаза своей кошечки. В них было столько же боли, сколько и в его. — Доверься мне, — прошептал эпистат, аккуратно гладя её щеку большим пальцем. Она кивнула и обняла его за шею. Но тут же отстранилась, выровняла спину и счастливо улыбнулась. — Зато мы посетим Саис. А так бы туда не съездили. Здорово, правда? Напускное веселье Эвы было столь неожиданным, что он счастливо рассмеялся, сбрасывая напряжение. — Правда, моя девочка. Вещи Орн взял, поэтому можете идти. — А как же я? Тизиан! Эвтида с визгом повисла у него на шее. Отошла на пару шагов и сказала: — Ну, мальчики, не скучайте. Я ненадолго, — и она убежала к охотнику. Держаться рядом с ними ей было очень трудно, слёзы так и норовили заполнить глаза и залить плечи Амена. Но она сильная, она справится.

***

— Долго нам ещё? — пропыхтела я, переступая очередные колючки. Ноги были все в царапинах, будто их кто-то с чувством пожевал. — Нет, госпожа, почти пришли. Этот ответ был два поля назад, но я сцепила зубы и упрямо шла. Амен во мне уверен, нельзя его подвести в таком простом препятствии, как ходьба. Колесница провезла нас всего ничего, дальше Орн приказал двигаться пешком. К счастью, в этот раз он сказал правду и мы действительно очень скоро забрели в какую-то земляную хижину. Подобные делали для странников, чтобы они могли переночевать ночь-две и отправиться обратно в путь. В домике была одна кровать, ковёр, стол и стул. Всё что надо, на самом деле. Мы с охотником перекусили с дороги решили спать по очереди. Первая, разумеется, девушка. Я была настолько уставшей, что уснула даже не раздеваясь. Но проснулась от странных ощущений. Амен зачем-то поглаживал мои бёдра, время от времени уделяя особое внимание внутренней поверхности, иногда проводя пальцами по складкам. Странно, он ранее никогда себе подобного не позволял, — вскользь подумала я и начала просыпаться для возмущения. А потом застыла. Вдохнув пыль земляного домика, осознала, что это не хижина Амена. И гладят меня не родные руки. Эти были какие-то костлявые и противные, совсем не как у моего эпистата. Я дёрнулась, резко садясь на кровать и тем самым уходя от неприятных прикосновений. Орн. — Ты что творишь? — яростно зашипела на него. Постаралась не показывать своего страха, но мелкая дрожь всё равно пробежала по моему телу, а в голове всплывали картинки из прошлого, будто настоящей болью оглушая всё вокруг. Только не это. Нет, нет, нет! — Да что ты брыкаешься? — возмутился охотник. — Всё поселение слышало тебя вчера. Знаешь, что делать надо с мужиками, так сейчас зачем мученицу изображаешь? Я округлила глаза от шока. Нас … все … слышали … — Это не значит, что я лягу под тебя, — зло сказала охотнику. — Значит, не значит, — безразлично пожал плечами Орн. — Я всё равно сильнее, захочу — получу. Спрыгнула с кровати и собралась было убежать, но он схватил меня за косы и дёрнул на пол. Я с силой приложилась затылком о земляной пол. Мир на секунду перестал существовать, но я не растерялась и закричала, привлекая внимание: — Убивают! Спасите! Ааа! — Чего орёшь, дура? Здесь никого нет, только голос сорвёшь, — прошипел охотник, вздёргивая меня за ворот платья. Он был сильнее, тут Орн оказался прав. Несмотря на мой немалый рост, он сумел бросить меня на кровать. Я отползла в самый угол, всеми силами стараясь отсрочить уже неизбежное. Мне не выйти отсюда. Но спокойно я не дамся. Глаза выколю, но не позволю себя тронуть. Тогда я была маленькой, и не могла за себя постоять. Сейчас же всё изменилось. Орн поставил одно колено на кровать и потянулся к мне, но его прервал резкий звук открывшейся двери. Я выдохнула от облегчения. Спасена. Боги меня услышали. — Ты что с дамой делаешь, охотник? Голос принадлежал мужчине в золотой маске. Он стоял рядом с парнем, который выбил дверь и сейчас скучающе наблюдал за нами. — Дама — моя. Что хочу, то и делаю, — Орн всем видом показывал, насколько недоволен внезапным вторжением. — Сомневаюсь, что твоя, — расхохотался незнакомец. — Иначе б не кричала во всё горло. — Игры у нас такие. Не мешайся, — рыкнул тот. Мужчина заливисто рассмеялся и снял маску. Там оказался смутно знакомый мне мужчина, но я никак не могла понять, кто. Орн тут же рухнул на колени, со страхом проблеяв: — Повелитель. Твою ж мать, — пронеслось в голове. И следом — Амен меня убьет. — Девочка, идём со мной, — фараон протянул руку и приглашающим жестом приказал подойти. Охотника он предпочёл не замечать. Не осмелилась перечить и подошла, оставаясь на почтительном расстоянии. — Красавица какая, — он оглядел меня с ног до головы. Мне сразу не понравился этот взгляд. Он был липким и неприятным, как и прикосновения Орна. Но постаралась не подавать виду. Мне явно это кажется, ведь ещё не отошла от выходки Орна. — Повелитель, — я почтительно поклонилась. — И грудь отличная, — заметно обрадовался он. Нет… Я не могла избежать изнасилования другим изнасилованием! — П-простите? — Красавица моя, едешь со мной. В гареме найдется тебе место. Идём, — он развернулся и пошёл, ожидая, что я последую за ним. Но я решилась возразить. — Повелитель, извините, но я не пойду. Меня ждут и я хочу продолжить своё путешествие. — Ты мне перечишь? — с улыбкой аккуратно спросил он. Нехорошей улыбкой. Настолько, что я ощутила зуд на шее, где он проведёт лезвием в случае чего. Невольно сглотнула. — Какие шезму болтливые в последнее время, ай ай ай, — притворно пожурил он. Я прикрыла глаза и всё-таки заплакала. Отрицать очевидное я не видела смысла, он меня раскусил с первого взгляда. Этот день закончился, и я не хочу знать, как начнётся следующий.