Лëд и Пламя

Проснулась от удушья. Вот спала себе сладко, спала, и тут раз — и меня удавом обхватили и начали стремительно душить. В испуге распахнула глаза и увидела белую макушку, которая склонилась к моему плечу и жарко дышала в шею. — Мне приснилось, что я потерял тебя, — надрывно прошептал Амен. Надо же. А мне рядом с ним вообще ничего не снится. У нас нет снов, ты же черномаг. Ой, точно. Кожей ощутив тревогу своего эпистата, обняла его в ответ, стискивая со всей силы. Будто камень обнимала, честное слово. Он ощущался огромной скалой, сильной и неприступной. Выражение «как за каменной стеной» приобрело иной оттенок… Сначала я прижималась к нему, чтобы утешить, но, заметив, как потихоньку спадает напряжение с его плеч, обняла гораздо нежнее и положила голову ему на плечо. Он зарылся носом в макушку и жадно задышал. Я тоже вдохнула родной аромат граната и мирта, который за ночь смешался с его собственным запахом. Почему-то подумала, что именно так пахнет секс. Гранат, мирт и Амен. Мне стало не хватать лишь отголосков аромата, а потому я потянулась к шее и провела носом от уха до впадинки ключиц, с наслаждением вдыхая запах своего мужчины. — Ты… принюхиваешься? — со смешком спросил Амен. — Я дышу, — спокойно ответила я. Он задержал дыхание. Всего на миг, а затем нашёл мои губы и с нежностью поцеловал, выражая… любовь? благодарность? преданность? У этого поцелуя было слишком много оттенков, было невозможно выбрать лишь один. А позже всё затопила страсть. От нежности не осталось и следа, и я начала натурально задыхаться от нехватки воздуха. Оторвалась от него, чтобы вдохнуть хотя бы глоток, и а он будто этого и ждал. Жадно припал к моей шее, покусывая нежную кожу. Его животная страсть отдавалась внизу живота, заставляя между ног ощутимо печь. Он будто чувствует меня. Только я подумала о пульсации в непривычных местах, как его рука по-хозяйски скользнула мне между бёдер, касаясь нежных складочек. Вскрикнула прямо ему в ухо, на что он лишь зарычал, с нажимом надавливая на клитор. Громкий стон сдерживать откровенно не хотелось. И второй, и третий… и все последующие. Его пальцы были твёрдыми, большими и быстрыми. Не знаю, как я раньше без них жила. Я подходила к разрядке с бешеной скоростью. Толком понять ничего не успела, а меня уже прошибла дрожь по всему телу. Его пальцы задвигались вокруг моей самой чувствительной точки ещё активнее, практически до боли растирая возбуждённую плоть, но я испытала невероятное блаженство от этой жестокой ласки. — Так и должно быть, — надрывно сказал он. — Как? — еле выдавила из себя я. Дышала так, будто полдня без остановки бежала. — Ты. Кричащая. В моей постели. Так и должно быть. Ласково улыбнулась ему. Он поймал мой взгляд, поднёс мою руку к своим губам и поцеловал. — Люблю тебя, — прошептал он, глядя мне в глаза. — А я знаю, — нет, я, наверно, никогда не устану его дразнить. — Ах так? — с нехорошим прищуром переспросил он и опрокинул меня на кровать. — Амен, ты что делаешь? — смеясь, спросила я, слегка приподняв голову для лучшего обзора. — Буду вымаливать прощение. Он склонился к моей груди и слегка поцеловал сначала одну, затем вторую. — Этого мало, — с намёком протянула я. — Разве? — притворно изумился он. Я усмехнулась. Приподнялась на локтях, чтобы оказаться к нему вплотную, и с вызовом прошептала: — Хочу быть под тобой. Его ноздри затрепыхали от мгновенно участившегося дыхания, а голубые глаза затопило дикое желание. Теперь целовала я. Сплетала наши языки, изучала его рот, губами захватывала его в плен. А он, как самый послушный слуга, позволял мне делать всё, что угодно. Амен развёл руками мои бёдра. Колом вставший член тут же упёрся во вход и я глухо застонала от предвкушения. Вот-вот я вновь почувствую его внутри себя. Он заполнит до краёв, растягивая меня изнутри и распаляя ещё больше. Ещё миг и… Стук в дверь. Меня как ледяной водой окатили. Тут же подорвалась и почти вскочила с постели, но Амен одной рукой удержал под собой, не давая вырваться. Закрыл широкой спиной от любопытных глаз и лукаво глядел на меня сверху вниз. — Господин эпистат, я не вовремя, понимаю, но у меня важные новости про хворь. Исман! — Позже зайди, — громко и грозно рыкнул Амен. Клянусь, я будто услышала, как брат вихрем убежал к себе. Мой господин убрал руку с моей груди, и я тут же вскочила и полетела в купальню. Боги, пожалуйста, молю, лишь бы он не узнал, что это я! Стыд затопил всё моё сознание. Пылали даже кончики ушей, что уж говорить про щёки. Да я же чуть… Мы же вот-вот могли… Слава Ра он не зашёл! Я бы померла на месте! — Не переживай, я тебя в любом случае закрыл собой, — Амен опёрся плечом о косяк, с усмешкой наблюдая за мной. — Очень смешно, господин, — съязвила я. — Он всё равно о нас знает. Догадывается, что мы здесь не книжки читаем. — А сегодня читать будем, понял? — Понял, — серьёзно кивнул эпистат, — В библиотеке у меня ещё не было. Хотя вставать на тебя начал уже там, так что и вправду стоит попробовать. Я подавилась следующими словами. — Ты невыносим! — Какая она громкая с утра! — со входа прозвучал голос Тизиана. — Вон, Тиз. — Да ладно, я только твою задницу сейчас вижу. Я закрыла лицо руками. Смеяться или плакать от этой ситуации — я уже не знаю. — Насмотрелся? Теперь вон. — Боже, когда ты меня стесняться начал? В походах, где воды не было, я не только это видел. Нервно рассмеялась, глядя на недовольного Амена. Эпистат молча зашёл в купальню, скрываясь от взгляда некоторых. — Ой ой, ладно, ухожу. Но поторопись, у нас и вправду дел натворили местные. И он захлопнул дверь. С вызовом посмотрела на Амена, показательно сложив руки на груди. — Что? — не понял он мой намёк. — Мне голой идти, или всё-таки что-нибудь принесёшь? Платье кое-кто порвал. На самом деле не помню, что там с платьем, но то, что я его не надену — это факт. — Понял, — кивнул он и ушёл. Надел свою эпистатскую форму и оставил меня в купальне одну. Замоталась в его мантию, чтобы уж не совсем голышом шататься по его дому, и пошла искать в сундуках что-нибудь съедобное. Дверь открылась без стука, и в меня сразу полетели какие-то тряпки. — На, подружка. Могу поздравить с новым этапом взрослой жизни? — Ливий улыбался во все зубы. — Поздравляй, — разрешила я, надевая платье. Он вежливо отвернулся и начал: — Итак, теперь ты живешь любовной жизнью. Для женщины это гораздо более значимый этап, чем для мужчины, а потому я потом с тобой ещё одну беседу проведу. Но если вкратце — поздравляю. Ты сейчас улыбаешься и нормально ходишь, значит, мужик нормальный. — Мужик отличный, — подтвердила я, завязывая лиф. — И тем не менее, — продолжил он, — маленькие Аменчики нам не нужны, я прав? Застыла. Размышлять о детях — это одно. А осознавать, что каждое занятие любовью может принести плоды — это уже как-то совсем по-другому. — Н-не знаю, — растерянно ответила я. Он развернулся и вопросительно посмотрел на меня. — Ты готова сейчас всю свою жизнь посвятить другому человеку? Задумалась. — Не эпистату. — Нет! — Вот и решили. Дам отвар, чтоб ты спокойная ходила, и не переживала по пустякам. — Спасибо, — растерянно поблагодарила я. — Делов-то, — отмахнулся он. Ливий притащил одно из моих платьев. Нежно голубое, состоящее из топа и юбки. Причёску тоже сделал сам. Выхватил у меня расчёску, усадил на стул и принялся колдовать над волосами. От подобного массажа головы я чуть не заснула, но друг как раз объявил: — Готово. Я потрогала тугую косу, изящную даже наощупь и удивлённо выдохнула: — Спасибо. — Да да, я не только лечить умею. Пошли есть. И мы отправились на поиски завтрака.