Лëд и Пламя

Эпилог

Беременность проходила… странно. Я много ела, гуляла и постоянно требовала внимания Амена. Каждую ночь мне хотелось заниматься продолжением рода, хотя, казалось бы, результат есть, можно и успокоиться. И если бы просто хотела — нет, я вся будто сгорала в пламени, а потушить его мог лишь мой эпистат. Он был моей ледышкой, обнимая которую, я успокаивалась. Пока я обнимала он, конечно, делал немного другое, но не суть. Амен, насколько я заметила, был очень даже не против подобных перемен в моём поведении. Иногда ночи мне не хватало, и я вылавливала его на обеде или на вечернем совещании. А утром он мог совершенно случайно пропустить завтрак. Просыпал, наверное. Было немного стыдно, что потом я спокойно отсыпалась полдня, а он работал, но Амен ни словом, ни взглядом не упрекнул меня. Стойко терпел, отдавая себя мне на растерзание. Хотя признаю, иногда его это немного пугало. Но Амен был слишком рад тому, что я решила оставить ребенка, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Эпистат благодарил меня каждый день. Взглядом, жестом, поцелуем, подарком, нежностью и заботой. Я не ошиблась в нём. Он будет чудесным отцом. Поженились мы почти сразу, устроив скромную церемонию из родных и близких. — Ну куда тянуть-то уже, — возмущался Ливий на моё предложение отсрочить свадьбу, — Ребёнок вне брака — позор семьи, девочка. И нам надо его состояние не потерять, — скосил он глаза на моего… мужа. Амен закатил глаза, но ничего не сказал. Решили, что пышную церемонию проведём в его доме, с его родными и близкими. С моей стороны будет Исман, Реммао, Реймсс, Дия, Ливий и Тизиан. Охотник шёл в комплекте. У меня уже был примерно третий месяц, как Амен срочно уехал к фараону. Получив свиток, он сразу собрал вещи, взял нескольких охотников и стремительно уехал. Поцеловал меня в лоб и сказал: «Не скучай, я быстро.» В прошлый раз визит царя так и не состоялся — Амен тогда рассказал, что лошади отказались ехать куда-либо, кроме столицы. Пришлось вернуться. И сейчас я уже четвёртый день была как на иголках, переживая за своего эпистата. Что ему там расскажут? Не обидят? Он, конечно, сам кого хочешь обидит, но всё же. Было безумно одиноко без него в постели. И дом без Амена выглядел совершенно неживым. Холодным и неуютным. Моего белого шкафа очень не хватало… Утром проснулась от радостного визга. Визжала, кажется, Дия. — Больше не нужно бояться! — её радость была столь искренняя, что я опешила. Протёрла глаза и села на постели. Дверь распахнулась, и в дом вбежала подруга, стискивая меня в объятиях. — Что происходит? — ошарашено спросила я, слегка придушенная её неслабой хваткой. — Амен приехал! У него свиток, подтверждающий, что отлов черномагов отныне запрещён. Больше не будет охоты, — кажется, Дия заплакала. Я с силой обняла подругу в ответ, не до конца веря её словам. — Мы …свободны, — тихо повторила я. Затем в дом вошёл муж. Счастливо улыбнулся мне, с нежностью наблюдая за нашими объятиями. Дия понятливо упорхнула, оставив нас наедине. — Ты больше не охотник? — почему-то я спросила именно это. Он рассмеялся, запрокинув голову. Затем с любовью посмотрел на меня и произнёс: — Одну шезму я себе уже поймал. В остальных не нуждаюсь. Он подошёл, подхватил меня на руки и поцеловал. — Наш малыш не будет бояться всю жизнь, — прошептала я, радостно улыбаясь в руках любимого мужчины. — Никогда, — подтвердил он, и снова потянулся ко мне за поцелуем. И ещё одним. И ещё…

***

— Поздравляю, у тебя дочь, — счастливо, но очень устало произнёс Ливий. Роды принимал он. Никого иного я подпускать к себе не хотела. Амен порычал, порычал, но согласился с моими доводами и отступил. — Моя крошечка, — засюсюкалась я. Амен ничего не сказал. Он уже полтора дня стоял рядом со мной, держа за руку и поддерживая. Не знаю, как он ещё не свалился от усталости. По-моему, он переживал за меня раз в десять больше, чем я за себя. Погладила его ладонь большим пальцем, привлекая внимание. Он отвёл искрящийся взгляд от Ливия и с благодарностью посмотрел на меня. — Спасибо, — прошептал он и поцеловал меня в лоб. — И тебе, — выдохнула я. — Да, спасибо, ребят, что оценили по достоинству мою работу, — съязвил Ливий. Он стал таким последние полдня, когда у меня начал сильно болеть низ живота и схватки были какими-то не такими, как день до этого. Описав свои боли, заметила, как он побледнел, но ничего не сказал. Вышел вместе с эпистатом мне за едой, а вернулись оба хмурые и отстранённые. Он молчал, толком мне ничего не объясняя. Амен говорил, что всё в порядке, волноваться не о чем. Но время от времени лекарь кидал взгляды на эпистата, а тот лишь кивал. Решила, что узнаю об этом позже. Сейчас же, уставшая и счастливая, посмотрела на Ливия и опешила. У него на руках был комок слизи вперемешку с кровью. И это моя дочь? С перепугу провалилась в темноту. — Ну и мама у тебя, — услышала я, медленно приходя в себя. — Рот закрой, — рыкнул Амен, протирая меня влажной тряпкой. — А папа-то какой, — с намёком протянул Ливий. — Рот закрой, — хрипло повторила я. — Нашли друг друга, — фыркнул лекарь. — Я им тут чадо на свет достал, а они меня затыкают. — Благодарность ты получил, не ворчи, — оттаял Амен. Это потом я узнаю, что Ливий с Тизианом уедут в Грецию. За счёт Амена. На несколько месяцев! А пока… — Отдай её мне, — тихо прошептала я. Пока я лежала без сознания, малышку вымыли и замотали в ткань. Ливий молча протянул мне свёрток с доченькой. — Я тебе имя не придумала, — искренне прошептала я, с восторгом глядя в голубые глаза. Папины. — Эме? — предложил Амен. Задумалась. А потом сказала: — Ифе. — Любовь? — переспросил Амен. — Да, — уверенно кивнула я. — Она появилась благодаря любви. Подняла глаза на мужа и спросила: — Выберешь ей второе имя? Амен с нежностью улыбнулся и кивнул. Погладил меня по голове и осторожно, едва касаясь, погладил по щеке малышку. — Возьми её, — протянула я дочь. Амен с лёгким испугом посмотрел на меня. Но он сильный и смелый воин, не струсил и в этот раз. Аккуратно, стараясь не напугать малышку, он поднял её на руки и прижал к своей груди. Ифе собственнически положила руку Амену на грудь и похлопала. — Да-да, твой папа, — со смешком кивнула я. Амен поцеловал кроху в лоб. Взглянул на меня и тихо сказал: — Я люблю тебя. В его глазах застыли слёзы счастья. Не сдержавшись, всхлипнула. — И я тебя.