Лëд и Пламя

— Ты так похож на кота, — с нежностью произнес Тизиан. Ливий на это лишь лениво открыл один глаз. — Любишь ты вокруг себя кошачьих собирать, — буркнул лекарь и перевернулся на живот, чтобы подставить и так загорелую спину ласковым лучам солнца. Они вот уже как две недели отдыхали в обещанной Аменом Греции. Молодые родители были так увлечены своей малышкой, что даже не сразу заметили пропажу этих двоих. А потом решать что-либо уже было поздно — корабль отплыл, обещая влюбленным их первое путешествие как пары. Отношения между ними для Тизиана были не до конца понятны. Они любили, заботились, поддерживали друг друга — но близости как таковой все не было. Невинные поцелуи, иногда переходящие на шею, но на этом все. Воин пару раз предпринял попытки зайти дальше, но каждый раз был остановлен страхом в глазах любимого. Последнее, чего бы он хотел, это навредить. Но напряжение становилось просто невыносимым. Особенно сейчас, когда ягодицы Ливия не скрывала, а лишь подчеркивала светлая ткань штанов. Слюни текли от вида аппетитной задницы, зубы чесались от желания искусать плоть до бордовых отметин, а член привычно натирал нижнее белье. С этим надо что-то делать. Он обязательно наберётся смелости, посадит Ливия перед собой и мягко допросит, что он делает не так и как это исправить. Ведь явно проблема в нем, если его парень не хочет или боится ему доверить свое тело. Тизиан встал, отряхнул бедра от песка и тихонько ушел в дом. Необходимо было привести себя в порядок, пока Ливий его не застал в таком виде. Глубокий вдох — медленный выдох. Руки под холодную воду. Для бо́льшего эффекта ополоснул шею и умыл лицо. Привычная рутина последних нескольких недель. Боги свидетели его выдержке. Он откинулся на стену и прикрыл глаза. Сегодня стояк почему-то проходил гораздо медленнее, чем все предыдущие. Неужели природа берет свое? Но он не возьмет его силой, а ласкать себя самостоятельно… Словно измена. Или ее попытка. Нежное прикосновение к внутренней стороне бедра заставило вздрогнуть и распахнуть глаза. У его ног сидел Ливий и ласковой кошечкой потирался щекой о его колено. — Так возбудился лишь от моей спины, о, сильнейший? — игриво протянул лекарь и прикусил чуть выше колена. Тизиан сдержал все свои рефлексы, чтобы не выбить любимому зубы. — Не делай так, — во избежание попросил Тизиан. — Как? — невинно похлопали ресницами в ответ и прошлись языком до самого паха. Прикосновение было всего лишь через ткань, но настолько обжигающе, что чуть опавший член дернулся с новой силой. Словно росток в пустыне наконец угостили каплей свежей росы. Тизиан гулко сглотнул. Он не знал, какую игру затеял Ливий, но очень хотел выучить правила. — Чего ты добиваешься? — чуть приглушенно спросил воин сквозь стиснутые зубы. Желание схватить любимого за затылок, намотать волосы на кулак и отодрать до самой глотки пульсировало в висках, не давая сосредоточиться и мыслить здраво. Пришлось несколько раз с силой моргнуть, чтобы хоть немного избавиться от наваждение. — Хочу приласкать своего мужчину. Разрешишь? Если бы патока могла разговаривать, она бы звучала именно так. — Я боюсь сделать что-то не то, — честно признался Тизиан. Неожиданно Ливий улыбнулся. Не игриво, как мгновение назад, а нежно и открыто. Его глаза светились, как в моменты, когда Тизиан устраивал им тайные свидания. Или дарил самую сладкую и крупную грозь винограда. Или когда покупал травы, на которые лекарю было жалко тратить свои деньги. Это был его привычный ласковый Ливий, а не незнакомая похотливая кошечка. — Все будет хорошо, — уверил его македонец, переплетая его пальцы с пальцами египтянина. — Ты слушай меня, а я буду слушать тебя. И тогда все получится. И Тизиан поверил. Вновь откинулся на стену, чуть шире расставив ноги. Ливий поудобнее устроился на коленях и без предупреждения стянул чужие штаны. Член тут же шлепнулся о живот, а соблазнительно стекающая капля предэкуляра была быстро слизана послушным языком. Мужчина дернулся всем телом и протяжно застонал, не отказывая себе в удовольсвии опустить свою руку на чужой затылок и намотать волосы на кулак. — Ты любишь сам управлять процессом, или чтобы я все сделал сам? Ливий спросил это таким невынным тоном, будто уточнял, что он будет на ужин. Тизиан слегка растерялся, но уверенно ответил: — Сам. — В таком случае моя глотка в твоем распоряжении. Пользуйся, — и призывно высунул язык. Это все казалось сном. Влажной фантазией, которой так хотелось поддаться. А теплая чужая теснота никак не помогала взять себя в руки, но ощущалась так восхитительно хорошо, что все остальное просто потеряло всякий смысл. Он сразу набрал башенный темп, толкаясь в податливое горло до самой стеночки. Хриплые стоны смешивались с хлюпающими звуками, отражаясь эхом в пустом доме. Ливий ловко втягивал щеки, прятал зубы, делая ощущения в разы острее и горячее. Его проворный язык успевал ласкать член по всей длине, снизу, слева и справа. К своему стыду, из-за долго воздержания Тизиан продержался меньше минуты и излился во влажную тесноту, задрожав всем телом и вжав чужую голову в свой пах. Он обязательно докажет свою выдержку. В следующий раз. Ливий отстранился, шумно глотая воздух, попутно облизываясь, как довольный кот. — Теперь я могу с чистой совестью попросить тебя об одолжении. Тизиан вопросительно вскинул бровь. — Каком, милый? — так же загнанно дыша, прохрипел Тизиан. Если бы он попросил захватить для него государство, он бы сделал это голыми руками. В одиночку. — Хочу сесть тебе на лицо. Позволишь? Воин задорно рассмеялся от его вопроса. — Да кто откажется от десерта перед ужином? — ласково протянул он. — Иди ко мне. И, подхватив свою драгоценную кошечку с пола, направился в их спальню. Сейчас он покажет Ливию, как сильно хотел его все это время и всласть отыграется за каждый свой позорный стояк. Но он так же прекрасно понимал, что его любовь перевесит эту чашу весов. Он будет нежным, чутким и самым заботливым любовником в жизни Ливия. И не обязательно для этого играть в молчанку. Неужели можно было просто поговорить?