Испытания, скрепляющие души

      С резким вдохом, жадно глотая воздух, Келус проснулся, вскочив на больничной койке. В жуткой панике он осматривал своё тело, метаясь от фантомной боли, неторопливо затихающей в его голове. Он осознал, что с его телом было всё в порядке, но совершенно не понимал почему. Все воспоминания казались лишь, до невыносимого ужаса, дурным сном, столь туманным и обрывистым. Будто, неведомая сила, заслоняла их густой пеленой, скрывая все детали.       И в этом сне он чувствовал столь сладкий поцелуй, того, кто был роднее собственного сердца, окутанный нежным жаром, сопровожденный ласковыми касаниями. Всё было, будто сказка, с трагедией одинокой души и волшебного спасения, сквозь призму ответных чувств. Но что-то внутри не давало Келусу поверить в его счастливый финал, раз за разом придумывая доказательства бредовости этого сна.       Прикрыв всё ещё сонные глаза, юноша с тяжёлым выдохом успокоил своё громкое измученное сердце. Но разум его, будто от вспыхнувшего фитиля, зажженного горячим угольком нежных чувств, создал пожар внутри, когда в палату неторопливо зашёл тот, кто в невидимых путах держал его душу.       Они замерли оба, смотря друг другу в глаза, пытаясь собраться с мыслями, что переполнили каждый кусочек их разума, с волнующим теплом отражаясь в животе обоих. И вновь синхронно, будто два зеркала друг друга, они отвели глаза, пытаясь усмирить такую непривычно странную бурю собственных чувств. — Так и… — с неловкостью Келус рефлекторно помял шею рукой, отважно заводя разговор. — Похоже, я вылечился.       Уши Дань Хэна ласкал спокойный голос того, кто недавно сосредоточил в себе столько боли, пожирающей его изнутри. Вновь его мысли вернулись на место, от громкого вздоха, что жадно наполнил кислородом всё его тело. Дракон, сойдя с места, без ненужных слов, лишь с нежными чувствами, заполнившими его до краев, так ласково и робко накрыл своими губами другие, прислонив руку к осунувшейся щеке того, кто устроил пожар в его ледяном море.       Глаза Келуса раскрылись от волнующих прикосновений, будораживших всё его тело до показывающей дрожи. Он видел так близко столь любимое лицо и чувствовал кожей нежные касания робких пальцев, содрогающих всю его душу, сжимая всё внутри с приятной болью.       Видьядхара медленно отстранился, открывая глаза, словно просыпаясь от безумно приятного сна, обволакивающего всё его тело и сознание. Он видел лицо Келуса, застывшее в ласковом поцелуе. Эти щеки цвета алых нежных роз на бледной коже, словно первый снег и два солнца, полные звёздного сияния, проникающее прямо в душу завороженно дракона.       Дань Хэн, вспыхнув алым смущением, вновь отвернулся, сильно сжав губы и ткань белого одеяла в пальцах. Келус с волнующим любопытством продолжал смотреть на того, кто показывал ему то, что скрывал от всех за толщей вечного льда. — Почему ты так на меня смотришь, — морщил нос от смущения дракон, пытаясь любыми способами разрушить столь будоражащее тело молчание. — Поцелуй… — погруженный разумом в транс произнес Келус, чувствуя на губах призрачные касания робких губ дракона. В его голове, картинкой из недалёкого прошлого, возникли эпизоды его первых мгновений и теплого дыхания увиденных им столь родных губ. — Это же не искусственное дыхание? — На этот раз нет, — с лёгкой улыбкой, Дань Хэн вспомнил тот миг их первой, столь судьбоносной встречи.       Дракон с девственной робостью поднял глаза на того, кто смотрел так, словно на целый безграничный мир, заключенный в единственном существе. Мир, который он так нежно обожал. Видьядхара поднял руку, вновь коснувшись алой щеки, маняще проведя по ней пальцами. — Больше не молчи, хорошо? — дракон опустил глаза, а вместе с ними и руку. Страшные воспоминания минувших дней вновь поселили в нем тоску. — Я чуть с ума не сошел, думая, что потерял тебя. — Так ты… тоже меня любишь? — Раз за разом внутри Келуса новые волны чувств, созданные видьядхарой, сбивали его с ног, окуная в приятную нежностью, ласкающей воды. — Да… похоже, люблю, — сжал губы Дань Хэн от сильного волнения, но тот час его сердце замерло. Лицо Келуса озарила лучезарная улыбка, что теплым светом ворвалась в его мир, окутав сильными чувствами. — Я так рад, — тихо сказал юноша, ощущая, как целая симфония нежных чувств наконец-то перешла в нежное адажио. — Я думал, что ты и генерал вместе… — Его руки сжимали одеяло от болезненных воспоминаний и страха перед сомнением в реальности, что была будто сладкий сон. — Что для тебя я лишь неопытный юнец… — Ты действительно очень молод, — Дань Хэн опустил спокойно глаза на бледные кисти юноши, что стал ему так дорог. Он нежно положил на его кисть свою, пытаясь забрать все тревоги, — но я всегда считался с твоими способностями. Поэтому я тебя обучал. — Обучал? — С неподдельным удивлением смотрел на него Келус, пытаясь в воспоминаниях найти какую-то подсказку. — Я дал тебе доступ к базе данных и своей комнате. — С волнующей неловкостью помял шею дракон, понимая, насколько глупо это звучало. — Странное у тебя обучение, — раздался нежный смех, ласкающий уши усталого Дань Хэна, и быстро унёс его беспокойство, оставив место мягкой улыбке, что так заразительно отразилась на его лице. — Что на счёт Цзин Юаня… — продолжил разговор Дань Хэн, — мы с ним очень старые и хорошие друзья. И я переживал за его состояние, но не более. — Значит, я себя накручивал, — в голосе Келуса звучали теплые нотки облегчения. Его душа освобождалась от тяжелых, будто чугунных цепей, даруя свободу дыханию, полному легкости и надежды в завтрашнем дне. — Значит, теперь я могу назвать тебя своим парнем? — А? — Глаза дракона расширились от неподдельного удивления, а после с волнующей робостью метнулись вниз, и тут же лёгкий румянец проступил на светлой коже. — Ну… наверное…       Как никогда ранее, внутри Дань Хэна разгорался калейдоскоп эмоций, таких многогранных и неведомых ему ранее. В некоторых он находил испуг, в других — радость, и каждая из них вызывала дрожь в самых глубинах его души. Но осознание того, что и его собеседник разделяет эти чувства, накаляло его душу до легкой дрожи. — У меня есть кое-какая просьба, — со смущением произнес Келус, взволнованно погладив свой нос пальцем. — То, что я хочу сделать. — Какая просьба? — С любопытством и умилением дракон смотрел на пунцовые щёчки, ставшего его парня. — Могу я потрогать твои рожки? — Пламенный румянец сильнее обхватил Келуса, и вместе с ним Дань Хэна, совершенно не готового к такому вопросу.       Но несмотря на необычность просьбы, дракон послушно склонил голову перед тем, кому доверял и кого полюбил. Он с трепетом и лаской лег грудью на ноги серебряного парня и смиренно, отдавшись ему, позволял трогать себя везде, где тот захочет.       Прозрачные рожки, словно созданные самими волнами, пленительно манили взгляд юноши. Келус осторожно дотронулся до них, будто бережно прикасаясь к самой сущности моря. Пальцы скользнули, ощущая прохладу, как если бы они вплывали в самую глубину океана. Нежно, словно с невесомостью, он проследил своими подушечками вдоль основания рожек, оберегая их тайны и красоту.       В эти мгновения нежности, Дань Хэн ощущал, как дрожат его чувства от ласки. Он наслаждался этим моментом, затаив дыхание, боясь разрушить нежное волшебство. Никогда прежде, во всех своих жизнях, он не допускал, чтобы касались его рогов. Однако теперь, с готовностью и преданностью, он склонил голову, исполняя желание того, кого выбрал своим спутником на этом пути жизни.       Келус игриво и мягко проводил пальцами по всем изгибам, словно карамельных рогов, и с любопытством первопроходца изучал каждую неровность неизведанной территории. — Мне они очень нравятся, — Келус улыбался, будто ребенок, чувствуя дрожь своего возлюбленного. Он спускался ниже по его рожкам, минуя золотистые узоры, и осторожно коснулся острых ушек. Дань Хэн реагировал мгновенно, дрогнув и нахмурив брови, а его кончики ушей в эту же секунду загорелись алым от этого нежного прикосновения. — Это… довольно мило.       Мгновение напряжения окутало Дань Хэна, когда он поднял свое хмурое, но смущенное лицо. Келус игриво улыбнулся и взял руками его щеки, нежно поцеловав губы, словно сладкое примирение между ними. — Твои ушки и глаза мне тоже очень нравятся, — кокетливо прошептал прямо в губы дракона Келус, дразня его разум и душу.       Дань Хэн не в силах больше сдерживать свои звериные желания, набросился на нежную шею того, кто был так беспечен и наивен. Он жадно впился драконьими клыками в столь мягкую кожу, вдыхая аромат драгоценного тела. Келус, скованный нежностью, издал нежный стон, не отстранив от себя того, кого так любил. Лишь морщил носик от сладкой боли, что волнами разносилась по его телу. Восторженно поглаживая длинные волосы возлюбленного, он погружался в их волшебную прелесть. — Раньше они были куда короче, — голос Келуса звучал слегка приглушенно, словно опасаясь нарушить волшебную ауру чувств.       Дракон, пробудившись от забвения нежной любви, осторожно отпрянул, затем нежно лизнул его, собирая капельки крови. — Раз мы стали парой, то ты должен полностью впитать мой запах, — прошептал на ушко сосуда дракон, просвещая любимого в жизнь видьядхар, отчего нежная дрожь пробежалась по всему телу серебряного парня.       В эту же секунду Март ворвалась без всяких церемоний, положив конец их веселью в одно мгновение, временно разлучив влюбленных. Но в их глазах ещё горел огонь страсти и решимости, наполняющий их души приятным блаженством. — Келу-ус! С тобой все в порядке! — Бойкая девушка тут же обняла парня, втиснувшись между друзьями. Вновь словно необузданный ураган прошёлся по всей комнате.       За девушкой, с медленной грацией, в палату зашёл Вельт. Как только его взгляд упал на Келуса, его лицо преобразилось, словно тяжкий груз свалился с его плеч, и внешняя напряженность сразу рассеялась, давая свободу мягкой улыбке. — Рад, что ты проснулся, Келус, — поправил очки Господин Янг, стараясь спрятать свою радость. — Перейду сразу к сути. Я провел некоторое исследование. Оказалось, стелларон внутри тебя поглотил дерево, а после отторг его, но ему нужен был катализатор, чем послужило признание Дань Хэна, поэтому он раньше не смог этого сделать. Как хорошо, что все закончилось. — Простите за то, что заставил вас волноваться, — Келус смиренно склонил голову, выражая искреннее раскаяние перед своими друзьями.       Трое в изумлении взглянули на юношу, но мгновенно улыбки озарили их лица, создав вокруг приятную атмосферу истинной дружбы.

***

      Келус быстро шел на поправку, и вскоре его освободили от оков больничных стен. Вновь он мог дышать полной грудью, будто невидимая рука навечно сорвала с него печать смерти. Теперь, когда новый день открывал перед ним бескрайние горизонты, в его голове рождались все новые планы на будущее. Он чувствовал нежную заботу Дань Хэна, что всё ещё пристально следил за каждым его вздохом, следуя за ним по улочкам Лофу, как верный хвост, и раз за разом, с нежным беспокойством, интересовался его самочувствием. — Келус, мне нужно уйти к другу, ты не возражаешь? — Дракон заботливо начал спрашивать разрешение, вспоминая прочтённые им романы, ставшие для него энциклопедией.       Видьядхара стремился узнать все тонкости, столь непривычных ему взаимоотношений, чтобы не создавать тревожные моменты в сердце своего партнёра. Его душа жаждала знаний, что осветят его путь к гармонии, создав безопасное пристанище для их чувств и эмоций. — Теперь все в порядке, я доверяю тебе, — на лице Келуса сияла улыбка, заставляя сердце дракона трепетать. Он вновь не в силах был сдерживать собственное тело, что словно само взяло над собой контроль и так нежно поцеловало столь сияющие губы. — Я вернусь как можно скорее, — сказал он так нежно, словно обет, обращённый в поцелуе. — Буду ждать, — приняв инициативу в этой игре, ответил Келус, искушая своего любовника.       Светлая кожа Дань Хэна вспыхнула румянцем, будто мак, вопреки своей природе, расцвёл в снегу. Он смиренно признал свое поражение и с лёгким кивком оставил Келуса на мосту, где связались их красные ниточки: отчаянье, гнев, принятие и нежная любовь. Их путь был труден, но они прошли бы его вновь ради той невероятной связи, что существует между ними теперь. Сердце Келуса не ведало больше одиночества. Он знал, что, вернувшись в гостиницу, встретит того, кого так сильно любит.

***

      Вечер, обрамленный ароматом согревающего чая, словно тёплый плед, нежил душу Келуса. Он слушал рассказ, плывя в мире грез, окутанных яркими историями. Робко, стараясь никого не потревожить, на соседний стул сел вернувшийся дракон, и в этот же миг был одарен улыбкой, будто сотканной из света самих звёзд.       Их время растянулось до закрытия. Неспешно они возвращались в свой номер, чувствуя приятный покой друг друга. — Может, нам снять двухместный номер, чтобы не занимать комнаты? — Спросил задумчиво Келус, устремив свой взгляд в звёздное пространство бескрайнего космоса. — Я не против, только… — взволнованно помял шею дракон. — Мы будем спать на одной кровати? — Да, ты не хочешь? — Не в этом дело, просто… — Дань Хэн слегка сжался от волнения, что порхало в животе, создавая в голове самые разные сценки. — Я не контролирую свой хвост во сне. Боюсь, он будет мешать тебе. — Не страшно, я с ним справлюсь. — Хорошо, — с нежной улыбкой вздохнул видьядхара, стараясь скрыть свою робость.       Новая комната была просторной и величественной, словно отражение благодарности за подвиг, сотворенный безымянными. Келус с детским восторгом восхищался ей, но роскошная ванная пленила его душу и разум, заставив отправиться на поиски блаженства и снятия с себя грязи минувшего дня.       Дань Хэн с волнением опустился на кровать, стараясь удержать свои эмоции в узде. Но буря чувств сметала разум, словно наводнение, смывая все мысли от мнимого предвкушения. Взяв в руки лёгкий роман, что хранился в серванте, он старался отвлечься от картин, скрывающихся за плотной дверью.       Келус не заставил себя ждать, и с довольным лицом и расслабленным вздохом он вышел из комнаты, завёрнутый лишь полотенцем на поясе, будто в этом мгновении он обрел долгожданную гармонию, окутанную паром горячей воды. — Дань Хэн, пойдешь в душ? Он расслабляет, — прошел Келус к кровати, вальяжно забирая назад мокрые волосы.       Дракон обернулся, и будто замедлилось время в столь волнующий для него момент. Он видел свой сосуд с телом Апполона и кожей нежнейшего кремового жемчуга. Плененный видьядхара, поддавшись сладостному искушению, приблизился к юноше, ласково проведя по его талии рукой. И в нежности ласкового касания, чувствовалась лёгкая дрожь от невидимой хрупкости своего партнёра. — Моё, — тихо произнес дракон, словно его слова звучали не только в этой комнате, но и в сердцах всех, кто мог услышать их любовь. — Дань Хэн? — Келус по-птичьи наклонил голову. Его окутывало любопытство и трепетный восторг.       Брюнет, дрогнув, будто пробудившись от сладкого сна, он увидел золотые глаза своего избранника. И вторая рука легла нежно на щеку сосуда, а губы ласково коснулись его. — Я быстро, — торопливо произнес дракон, исчезнув в ванной, вновь оставив обескураженного парня одного, что вскоре отправился готовить кровать ко сну.       Дань Хэн, следуя своим обещаниям, не заставил себя ждать. Лёгкий запах морского прибоя наполнил комнату, когда видьядхара вышел из ванной, словно заряженный энергией воды. Его изумленный взгляд встретился с Келусом, что поднял голову, оглядев его янтарными оленьими глазами. Парень был уже в кровати, читая тот же роман, что был в руках дракона, желая ухватиться за каждую мельчайшую деталь своего любимого, в поисках общих мыслей. Брюнет нервно обошел кровать, сев на любезно оставленную пустой ему сторону. — Думаю, я готов, — с выдохом произнес Дань Хэн, стараясь расслабить свое тело, но пальцы рук предательски сжимали колени от волнующего предвкушения. — К чему? — С наивным взглядом, из чистого золота и полным неподдельного любопытства, спросил Келус, уставившись на ровную спину дракона, стремясь прочесть по ней эмоции партнёра.       Видьядхара вздохнул, освобождая внутренний вихрь решимости, предполагая, что с ним снова играют. Он медленно повернулся к парню, прикоснулся к его губам, жадно и нежно, раз за разом, уносясь в эйфорию собственных чувств. Келус, поддавшись требовательным ласкам, заставляющим трепетать каждый кусочек его тела, обнял дракона, с восторгом принимая очередной поцелуй. Он чувствовал, как рука дракона скользила по его телу, лаская твердую грудь и дрожащий живот, спускаясь все ниже, заставляя все тело трепетать, словно от знойного холода в безоблачный день.       Келус замер, как только почувствовал холодные пальцы на своем паху и с силой оттолкнул партнёра, чувствуя волнующую неправильностью его действий. — Зачем ты трогаешь меня там? — С неподдельным удивлением, Келус искал ответы в родных глазах. — Что? Разве все это было не для того, чтобы мы занялись сексом? — Сердце Дань Хэна замерло от тревоги, искренне опасаясь причинить ему вред. — Секс? Что это? — С невинностью ребенка, сгорал от любопытства парень, не осознавая того, как мрачен этот лес.       Взгляд дракона тут же проник в самую глубину Келуса. Он сразу осознал то, что сосуд не был знаком столь заурядный для многих жест проявления сладкой любви. Он был блаженно чист и невинен, как агнец, приласканный теплом новорожденного солнца. И знал из книг и рассказов лишь о наивных поцелуях двух влюбленных душ.       Дань Хэн, полный стыда, не мог сдержать порыв своих эмоций и отвёл глаза, развернувшись спиной к любопытному парню, что пожирал глазами своего любимого, ища ответы в его душе. Но столь обжигающий взгляд все больше тяготил совесть видьядхары. Он осознавал, что в этой комнате он был единственный, кто настолько развратен.       Но жребий был брошен и разум наивного парня был приковал к мысли о столь небрежно брошенном слове, что так маняще было произнесено из уст того, кого он так обожал. Келус, приподнявшись, осторожно коснулся рукой светлой спины скованного дракона и мягко провел пальцами вдоль позвоночника, огибая каждую выпирающую косточку, чувствуя дрожь в каждом вздохе дракона. — Расскажи, что такое секс? — Негромко произнес сосуд и словно мягкие искры раздались в голове беспечного Дань Хэна, засевшего в ловушке из собственных слов. — Я не могу тебе рассказать такое, — дракон боялся разрушить кристальную невинность своего сосуда. Но Келус лишь одарил его хмурым взглядом и тоскливым настроением. — Снова тайны, — раздался тяжкий вздох позади дракона, что грузом опустился в его душе. — Хорошо, можешь не говорить. Спрошу у Господина Вельта.       Дань Хэн тут же обернулся, словно в нем разразилась целая молния. Он увидел, как Келус тянулся к своему телефону в поисках ответа на столь бестактный вопрос. — Постой! — Неосознанно выкрикнул дракон, от волнующейся внутри него бури, но смог остановить наивное создание. — Я… я расскажу. — Красный от предвкушения постыдного разговора, Дань Хэн сводил брови, пряча свои лазурные глаза в стороне от любопытного Келуса. — Секс — это связь двоих людей, что любят друг друга. Чтобы стать ближе, люди проникают друг в друга половыми органами, принося удовольствие. У некоторых видов это связано с продолжением рода. — Это не выглядит как что-то ужасное, — обдумывал слова серебряный парень, сопоставляя их со столь бурной реакцией дракона. — Почему ты не хотел мне рассказывать о нем? — Потому что он связан с местами, о которых обычно не говорят, — сжимался от стыда дракон, боясь даже на долю секунды взглянуть в золотые глаза того, чья хрустальная чистота осторожно крошилась. — Несмотря уже на то, что куда-то их засовывать.       Келус понятливо глянул на свой пах, делая правильные выводы в голове, сопоставляя недавние события, связанные с требовательными прикосновениями неопытного дракона. В голове юноши проносились манящие мысли, жаждущие узнать как можно больше о столь постыдном слове. — Если это ты, то я не против этого секса, — улыбнулся так сладко серебряный парень, не ведая вкуса запретного плода. И этот взгляд, полный наивного доверия, будоражил всё хищное нутро Дань Хэна.       Дракон с лёгкой осторожностью взял юношу за запястье и в моменте трепетной нежности, он накрыл своими губами его, разумом благодаря Келуса за бесценное доверие. И знойные чувства их душ мерцали в каплях воды, что замерли в воздухе, порожденные магией видьядхары. А после дождем разбились об пол кристальными брызгами, когда их губы вновь стали одиноки. — За все свои жизни я не встречал таких, как ты, — шептал дракон, надавливая рукой на теплую грудь того, кого он выбрал своей судьбой. И сосуд, поддавшись мягкому приказу, послушно ложился на кровать. — Я рад, что я единственный, — трепетно провел кистью по щеке дракона Келус, аккуратно забирая за острое ушко, длинные пряди черных волос, украшенных алой дорожкой.       Дракон с лаской сдвинул руку, нежно проводя пальцами от дрожащей груди до паха, расслабленного парня. Осторожно он закрался под тугую резинку серых боксеров, открывая спрятанный под ними орган, нежно двигаясь по нему кистью второй руки, исследуя каждую неровность.       Келус с замиранием познавал неизведанные для него чувство, что волной лёгкого тока охватывало все уголки его тела. — Так приятно, — со сладким предвкушением шептал сосуд. Его взгляд пристально следил за каждым движением видьядхары. — Никогда бы не подумал, что эта штука нужна для чего-то большего. — Ты не представляешь, как она важна, — с трепетом Дань Хэн разглядывал ещё не возбуждённую плоть Келуса. — Я немного разогрею тебя.       Взгляд дракона устремился к столь наивному лицу, в чьих глазах, будто в янтарном зеркале, отражалось непоколебимое доверие юной души к тому, кого оно считало своим миром. Лишь осознание этого заставило робеть всё нутро, ощущая, как дрожь пробирает каждую клеточку. Невинные губы с жадностью были поглощены другими, и требовательная рука зарылась в море серебряных локонов. Но вторая, манящими прикосновениями, окольцевала пальцами ещё мягкую плоть, разгоняя горячую кровь.       Губы Дань Хэна с усердием авантюриста перешли на девственную шею, покрывая ее аккуратными следами алых засосов. В ответ раздавалось трепетное мычание Келуса, погрузившегося в калейдоскоп ранее неведомых ему чувств, искрящихся лёгкими вспышками в его внутреннем мире.       Расслабленный взгляд, сквозь пелену наслаждения, следил за дорожкой поцелуев, что тянулась до его груди. Новые ощущения окутывали его разум, как сладкий наркотик, который он жаждал все больше. Но тут же замер, издав мычащий стон, как только губы видьядхары коснулись его соска. Келус со смешанными чувствами пристально вглядывался в лицо Дань Хэна, пытаясь разгадать тайные послания, скрытые в его действиях.       Дань Хэн нежно и игриво гладил мягкую бусинку языком, пробуя столь странный вкус, слегка бугристой кожи. И с каждым прикосновением он ощущал, как тот становился всё твёрже. Его язык, трепетными движениями, описывал ареолу, запоминая каждый бугорок неровной кожи, но после с требовательным давлением он вторгся в сердцевину, словно пытался найти в нем что-то, что предназначалось только ему. А громкое дыхание Келуса ласкало уши дракона, и, прикусив розовую бусинку, он потянул ее ласково вверх.       Сосуд раз за разом делал новые открытия о собственном теле, словно плавая в океане неизведанных ощущений, где каждое касание создавало богатство невообразимых впечатлений. И мысль о том, что лишь чьи-то губы и язык способны создавать так много красок, не давали ему покоя. И осознание таилось в голове, что только тот, кого он так любит, мог подарить ему их.       Внизу нарастало возбуждение, и член с приятным покалыванием становился твёрже, подавая Дань Хэну условные сигналы. Дракон, отстранившись от слегка опухшего соска, влажными поцелуями, направился вниз, оставляя мокрый след, как капли росы на нежной коже. Его свободная рука плавно скользила вниз, словно невидимыми красками, рисуя на краю живота белые дорожки, создавая манящую дрожь внутри Келуса. — Почему на моем теле так много приятных мест? — тяжёлое дыхание парня отражалось даже в его словах. — И почему я о них совершенно не догадывался? — Я этого не знаю, — дракон, оторвавшись от тела и приподнявшись, вновь с жадностью осмотрел свой сосуд, что раскрепощенным лежал перед ним, словно персонаж экзотической картины, наслаждаясь ласковым массажем. — Но если кто-то, кроме меня, тронет эти места, то мое копьё будет последним, что они увидят.       С оскалом дикого зверя, Дань Хэн заверил себя в торжественной обетованной решимости. Его глаза сверкали, словно лазурные волны необъятного моря. Будто в этот миг пробудились все океаны, таившиеся в его глубинах. И рука рефлекторно сжала член парня надавив на уздечку.       Келус издав громкий стон от ощущений, сродни столкновению двух волн. Его спина изогнулась, точно ровная горка, отражая внутренний взрыв эмоций, рефлекторно отвечая на поток страсти. Он следом замер, получая свой первый сладкий экстаз, и сперма тонкой струйкой покинула его член, выплеснувшись на дрожащий живот. — Что это… что это было…? — с тяжёлым дыханием, выдавил из себя Келус, смотря на Дань Хэна сквозь бледную пелену и тонкие ресницы. — Ты кончил, — Дань Хэн был краток. Он осматривал руку, окутанную спермой своего партнёра, и с неподдельным интересом играл с вязкой жидкостью, раздвигая пальцы. Дракон наблюдал как та растягивалась в тонкую ниточку, будто паутинка, после чего разрывалась, оплетая его пальцы. — Это и был секс? — Раздался столь невинный вопрос, заставивший Дань Хэна отвлечься от своей новой игры. — Тебе было также приятно?       Снова и снова Келус приносил в дракона моменты благоговения, заставляя все внутри затаиться и в ту же секунду вспыхнуть диким пламенем. Ведь столь невинное создание, только познавшее все краски экстаза, в этот же момент заботливо спрашивает про обоюдность удовольствий, совершенно не осознавая об их нужности. — Келус… — дракон склонился над сосудом, преданно упираясь лбом о теплую грудь, и его рога упирались в мягкую кожу. Келус ласково положил руки на его голову, с любовью перебирая длинные локоны своего видьядхары. — Я так рад, что мы нашли тебя… что ты решил пойти с нами. — Я тоже очень рад. На моё решение ещё тогда сильно повлиял именно ты, — Келус нежно прикоснулся руками к острым ушкам дракона. Он медленно провел по ним пальцами вниз и замер, когда задел серёжку в форме цветка, что заставила его задержаться. — Почему ты решил все же прийти к нам на помощь? И как оказался в таком виде? — Я беспокоился за вас. Но не планировал принимать эту форму. Всё случилось из-за… — Келус чувствовал, как брови Дань Хэна дрогнули, слегка нахмурившись. Тени прошлых воспоминаний коснулись его души, — непредвиденных обстоятельств. — Хотел бы я знать о всех твоих жизнях, — задумчиво поднял глаза сосуд и вслед за драконом, окунаясь в омут минувших событий. — Быть рядом, когда тебе было непросто… Наверное, я всегда буду сожалеть о том, что появился так поздно.       Дань Хэн поднял голову, встречая золотистый взгляд сосуда с нежной теплотой, и в этот момент они будто понимали друг друга без слов. — Этого не изменить, но я счастлив, что я с тобой с самого твоего появления в этот мир. И больше никогда не оставлю, — вновь видьядхара сладким поцелуем накрыл манящие губы своего парня. Он бережно обнял его, сжимая все крепче от навязчивого страха минувшего опыта и грузных мыслей о том, что могло произойти.       Дань Хэн, не разрывая поцелуя, рукой опустился к паху серебряного парня. Неторопливо и нежно, он пальцами провел между ягодиц юноши, остановившись на реагирующем отверстии. Сердце Келуса трепетало под властью дракона, охваченное приятным наслаждением, созданное лишь для него. И долгий поцелуй прибавлял ещё больше восторга. Плененный необузданным удовольствием, он полностью отдался в руки того, кого так любил. И податливо, будто в разум кто-то нашептал ему наставления, он раздвигал свои ноги.       Дракон, страшась причинить малейший вред тому, кто был так невинен, осторожно просовывал палец внутрь тугого отверстия и легонько сгибал палец для нежной ласки. Келус с трепетом погружался в океан неизведанных чувств. И столь волнующие ощущения, что заставляли внутри все сжиматься, отражались в тихом мычании страстного поцелуя. Тревога от новых ощущений, словно тень, преследовала его где-то сзади, но доверие к любимому видьядхаре было сильнее.       В мрачной тишине комнаты, сладкие стоны Келуса звучали словно музыка экстаза, наполняя ее теплым волнением. Дань Хэн ощущал, как мышцы постепенно поддавались его требовательным ласкам, и мягко начал вводить второй палец, создавая новые страстные впечатления.       В каждом ласковом изменении, Келус ощущал, как безумие нежности вторгается в его плоть, разливаясь невидимыми вспышками по всему телу, заставляя его спину изгибаться, рефлекторно реагируя на старания. Он отдалился от жадных губ дракона, чтобы дать своему голосу свободу, позволяя эмоциям расцветать в их полной красе. Его брови дрожали под напором переполняющих чувств.       Дань Хэн завороженно смотрел на своего избранника с молчаливым восторгом, и казалось, сияние его глаз проникало даже в душу, окутывая нежной вуалью неведомой страсти своего возлюбленного. — Нужна смазка, — раздался между стонами серебряного парня, мягкий голос дракона, что, наконец-то, ввел палец до предела. Он бережно искал внутри ту самую точку, о которой слышал когда-то в постыдных рассказах прохожих, но не знал, что она была чуть дальше.       Вращая пальцы, Дань Хэн расширял узкую девственную дырочку, подготавливая к грядущему желанному событию. С нежной заботой, он разминал дрожащие мышцы, давая Келусу привыкнуть к столь необычным ощущениям. И каждое движение дракона было призвано согреть и успокоить напряжённое тело того, кого он поклялся оберегать.       С уверенностью в том, что наконец настал момент, дракон вынул пальцы и отстранился от парня, что словно завораживающая картина возвышенной страсти, лежал на постели. Келус встречал его глаза туманным взглядом, с трепетом погружаясь в незримые объятия величественного видьядхары. Рука его тянулась к нему, и дракон предался ей. Он нежно целовал ещё мягкую, ещё не закалённую в боях, чистую ладонь, ластясь в ней словно кот, зарываясь носом между тонких пальцев.       Он снял с себя набедренное полотенце, что сопровождало его все это время. В этот момент в комнате царила лишь их собственная атмосфера, и казалось, красная ниточка переплела их души, создавая их общую судьбу.       Келус плавно, проводя глазами линию от шеи до паха, опустил глаза. Нервный глоток спустился по его горлу, заставив слабо выпирающий кадык сдвинуться с места. И осознание того, куда сейчас пойдет та штука, что свисала между ног брюнета, заставляла парня нервно сжиматься. — Теперь понятно, что имелось ввиду под проникновением, — будто загнанный в угол кролик, юноша смотрел на член Дань Хэна, пожирающего его хищным взглядом. — Неужели он войдёт в меня? — Я буду очень нежен, — тихим, соблазнительно ласковым, голосом он ответил Келусу, сотворяя для него уютную атмосферу.       Юноша создал в руке водяной шарик и осторожно прислонил тот к дрожащему сфинктеру своего любимого. Он, надавив на него, ввел его внутрь, слушая тихий стон сосуда, что хмурил бровки от столь непонятный ощущений. Шарик тут же лопнул, наполнив внутренности склизкой эссенцией.       Дань Хэн приставил член к пульсирующей дырочке любимого, чувствуя ее жар и волнующие искорки разошлись по его спине. Келус с волнением ощущал, как его сфинктер под упорным давлением своего парня, начал постепенно расходиться, пропуская внутрь чужую плоть. Его брови дрожали, а голос неосознанно вырывался тяжёлым мычанием, наполнившим комнату, создавая в ней первые аккорды их общей симфонии. Живот сосуда дрожал в напряжении, а ласковая рука дракона нежно гладила изгибы, успокаивая трепещущее тело возлюбленного. Головка была уже внутри, и это чувствовали двое. Келус плотно сжимал член дракона, сцепляя их тела в одно целое.       Дань Хэн, морщась от новых, неведомых ранее ощущений, взглядом скользил по телу своего возлюбленного. Мягкие изгибы, выгнутый живот — каждая деталь тела вызывала трепет в его душе. Сейчас все это принадлежало ему, и это осознание наполнило его душу невероятным восторгом. — Келус, все хорошо? — Да… — с выдохом произнес Келус, пытаясь понять эти ощущения. Пока что эти они были непривычными, даже не всегда приятными. Но в этом моменте понимание того, что это был его Дань Хэн, заставляло его наслаждаться этим сильнее, чем он ожидал. Они были связаны чем-то более глубоким, чем-то необъятно прекрасным. — Я продолжу, — дракон заботливо предупредил любимого, склонившись над его телом.       Медленно, сквозь узкое горлышко, он проникал все глубже, сопровождаемый той скользкой жидкостью. С каждым пройденным миллиметром, Келус ощущал в себе взрыв невероятных эмоций, выгибая спину под напором волнения все сильнее. Ему казалось, что внутри него уже не осталось места, чтобы вместить всю эту плоть возлюбленного. Но Дань Хэн требовательно опровергал эту мысль, словно говоря: «Еще немного, еще глубже».       Проникнув наполовину, видьядхара замедлил движение, предоставив Келусу время освоить новые ощущения. Он видел, как его руки сжимали белую простынь, как его выгнутая грудь подрагивала сквозь рваное дыхание, и как золотые глаза проглядывали за серебряными ресницами. Дракон трепетно склонился к его лицу, с нежностью скользя пальцами по талии сосуда и робко коснулся пунцовой щеки, своего бесценного сокровища. — Расслабься немного, — сладко прошептал Дань Хэн в приоткрытые горячие губы. Но их трепетное волнение тут же сменилось ласковой и нежной улыбкой. — Чур в следующий раз я буду вставлять в тебя эту штучку, — игриво ответил Келус, сладким голосом терпкого возбуждения. — С ума меня сведешь, — Дань Хэн стиснул зубы, ощущая прилив нежности, и снова решительно продолжил свой путь вглубь своего возлюбленного, уже не в силах сдерживать свою страсть.       Дань Хэн сжал его сильнее, погружаясь в ласковые объятия, словно изголодавшийся зверь. С рыком, он впился в чистую шею, нанося очередной укус. Келус позволял ему властвовать этим моментом, прижимаясь в ответ, желая стать с ним одним целым, как две души, склеившиеся в непередаваемом влечении. И тут же дрогнул, издав тихий стон, как только брюнет вошёл до конца.       Тяжёлое дыхание юношей переплеталось, как невидимые нити, наполняя комнату чарующей страстью. Дань Хэн ощущал жгучий жар внутри Келуса, что будто огонь, приятно обжигал его плоть, сжимаясь все крепче. Эти чувства были столь сладкими и уникальными, несравнимые ни с чем. Волшебство переполняло его тело, словно волны энергии, проникая до самых глубин, заставляя пробирать тело до самой дрожи. — Келус… — сквозь тяжёлое дыхание, созданное чарующим наслаждением, произнес дракон, вглядываясь в золотые глаза сосуда. — Я люблю тебя. И я счастлив… что смог это осознать. — Я тоже тебя люблю, — на глазах Келуса были капельки слёз счастья, смешанные со страстью. А улыбка, словно ярчайшая звезда, заставляла внутри Дань Хэна всё сжаться от трепещущих чувств. — Я буду двигаться, — дракон мягко коснулся напряжённой руки сосуда и сжал его пальцы, скрепив их вместе, словно создавая непреодолимый союз. Этот крепкий замок был символом их единства, где каждый их жест замыкал волшебную цепь страсти. Безмолвный взгляд Келуса давал ему разрешение на всё, призывая к действию, создавая их первый, незабываемый толчок, сопровожденный чарующим стоном.       Медленно и осторожно, Дань Хэн двигался внутри, сжимая пальцы любимого сильнее, он хотел удержать этот момент в своей памяти навсегда. Сладкие стоны Келуса создавали непреодолимое желание, что с дрожью сдерживал в себе дракон, боясь причинить малейший вред тому, кто отдал ему все свое существо.       Приятные толчки возбуждали плоть серебряного парня, заставляя ее нежно пульсировать в такт их объединяющей страсти. С каждым движением, тело Келуса подстраивалось под Дань Хэна, и казалось, этот мир его создал только для него. И лишь эта волнующая мысль заставляла дракона терять контроль, ускоряя темп их страсти.       Шлепки соприкосновения их тел отдавались развратном в их головах. Ласковая рука видьядхары держала член сосуда, массируя головку большим пальцем, создавая безумные ощущения. Глаза Келуса искрили от экстаза, наполнившего всё его тело, а голос вырывался, сладкими стонами, смешиваясь в симфонии страстных звуков. И резкий вскрик парня, как финальная нота, будто заставил замереть всю вселенную.       Дракон нашёл ту самую точку, от которой у Келуса прошёл леденящий ток, и страсть взорвалась бурным экстазом и чарующим стоном, вырывалась наружу изгнанная из пылающего сердца. Вязкая жидкость тут же вырвалась из заточения, брызгами окропляя дрожащее от напряжения тело. И с выдохом томного наслаждения, он с удовольствием окинул взглядом дракона, подавая молчаливые сигналы, которые знал, что поймет лишь он.       Дань Хэн послушно и робко кивнул, погружаясь в интимный танец. Музыка их тел вновь заиграла свои нежные ноты, но теперь звучала она все жёстче и импульсивнее, погружая их в бурный океан страсти.       Келус проникся безумными ощущениями, сжимая дракона ногами сильнее, словно пытаясь поглотить его целиком. Внутри него все пылало от этого странного, но безумно приятного огня чувств. Каждое прикосновение возлюбленного казалось обжигающим пламенем, поглощающее его тело в сладостном объятии.       Они наслаждались единением вместе и сердца их бились в унисон, уносясь в поток безумия. Дракон сжимал его талию, что проминалась под его пальцами, наслаждался видом, созданным только для него. Сжав губы и без церемоний, он вонзался в глубь Келуса все сильнее, словно не существовало предела этой страсти. Бешеный ритм с громкими стонами возлюбленного нарастал, словно бушующий вихрь. — Келус… я… — раздался напряжённый голос сквозь необузданную похоть и мягкий взгляд, сотканный из чистого золота, безмолвно давал разрешение на всё.       И в эту же секунду Дань Хэн жадно впился в губы Келуса, создав заключительный толчок, загнав свой член так глубоко, как только мог. И с громким, сливающимся воедино, мычанием, они достигли вершины их общего экстаза.       Келус остро чувствовал, как горячая жидкость наполняла его внутри, и как волнами пульсировала плоть брюнета в такт его телу. Ему было приятно от услышанного им стона чарующего удовольствия своего возлюбленного. И руки сжимались все крепче на изящной спине, окутанные черными волосами.       Они держали друг друга в объятиях, замерев, будто только лишь для них остановилось время, и общее желание насладиться этим моментом на столько, на сколько это было возможно, переполняли их сердца. Их чувства сплелись в одно целое, создавая волшебную гармонию, и желание обладать тем, кто перед ними, не давало их объятиям расцепиться так долго.       Дань Хэн неохотно вышел из Келуса, чувствуя сопровождение вязкой спермы. Но как только его руки разжались, а грудь отстранилась от тела сосуда, то тут же его кисть требовательно оплели пальцы серебряного парня. — Если хочешь, то я могу ещё, — уверенно говорил Келус, пронзая взглядом и словами душу дракона. — Ты только один раз кончил. — Все в порядке, — Дань Хэн с нежной улыбкой, ласково поцеловал голову своего заботливого парня. — Это наш первый раз. Я не хочу тебя изводить. У нас будет ещё время.       Келус молчаливо кивнул, мягко улыбнувшись в ответ. Он вновь протянул ему руки, приглашая в свой личный мир, что был открыт лишь для Дань Хэна, и отказаться тот не мог. Дракон снова обнял того, кого так сильно полюбил, и сжимаясь всем телом в его, он бережно целовал его темечко, безмолвно клянясь ему в верности. — Я так зол и одновременно благодарен этой странной болезни, — видьядхара шепотом убаюкивал Келуса, с осторожностью укрывая их одеялом, что тащил лазурный хвост. — Если бы не она… я бы и дальше был в неведении. — Я тоже, — Келус нежился в теплых руках, которым он доверил всю свою душу. И запах морской воды сопровождал его в сон.

***

      Следующий день Дань Хэн встречал как бесценный дар. Когда он осторожно раскрыл свои глаза, перед ним развернулась невероятная картина, столь волшебная, что хотелось сохранить ее в памяти вечно. Келус спал рядом с ним, обнимая его хвост, как плюшевую игрушку, а на лице расцвела нежная улыбка, словно ответ на сказку, которую он видел в безмятежном сне.       Лучи утреннего «солнца» ласково прикасались к щекам сосуда, окрашивая их в оттенки нежного персика. Серебряные ресницы деликатно подрагивали под легким прикосновением света, словно обладали собственной жизнью. И не в силах устоять перед такой красотой, Дань Хэн наклонился вниз и поцеловал спящего принца, пробуждая его из сладкого забвения.       Келус с мычанием проснулся от сказочного сна, но история реальности ему нравилась больше. Лазурные глаза встречали его в новом дне, порождая на нем улыбку истинного счастья. — Прости, я разбудил тебя, — Сказал Дань Хэн нежным голосом, шепча в сладкие губы сосуда. — Все в порядке, не хочу спать, если ты не спишь, — потягиваясь на постели, что этим днём казалась сотканной из шелка. — Так проведу больше времени с тобой.       Улыбка на лице Дань Хэна только усилилась, наблюдая, как Келус продолжает обнимать его хвост и ласкаться в этом нежном моменте, подаренном им их взаимной любовью. — Сегодня новое задание. Опять бегать по поручениям… — вздох Келуса с лёгкой наигранностью звучал сладкой музыкой в ушах дракона. — Разве это перестало быть интересным? — Напротив. Теперь мне интересно, что будет дальше. Но все испытания мы преодолеем вместе. — Да, — с улыбкой кивнул ему Дань Хэн.