Часть 3
28 июля 2023 г., 12:30
— Итак, — произнес Колин, когда две недели спустя зашёл в гости к Бенедикту, — что ты можешь сказать мне насчёт твоей жены? И твоего брака?
— У нас все хорошо, — произнес Бенедикт фразу, которую говорил чаще, чем «доброе утро». — Мы с ней вполне счастливы.
— Да? — Колин подался вперёд, забрасывая в рот пирожное. — И чем вы занимаетесь вместе?
— Завтракаем, обедаем и ужинаем, ходим на променад в парк и на все вечера, куда нас приглашают, — загибая пальцы, произнес Бенедикт. — Все то, что делают обычные семейные пары.
— Она уже позировала тебе? — Бенедикт, в ответ на вопрос брата, отрицательно покачал головой. — Ты выяснил ее любимых авторов? — ещё одно отрицание. — То есть, никаких привязанностей, верно?
— Что тебе знать об этом? — усмехнулся Бенедикт. — Как будто ты кого-то когда-то любил и к кому-то привязывался. Марина не в счёт, — добавил он поспешно.
— Так совпало, что я потерял дорого друга, которую очень близко знал, — заметил Колин, сделав большой глоток бренди. — Я обидел ее, а теперь она ищет мужа в другом месте. А я вдруг осознал, что хочу ее не просто как друга.
— Неужели ты прозрел насчёт Пенелопы, — Бенедикт закатил глаза. — Как жаль, что ты опоздал с этим.
— Я все ещё могу скомпрометировать ее и жениться, — Колин пожал плечами. — Я рассматриваю такую возможность на определенном уровне. Кстати, ты позабыл упомянуть эту часть.
— Какую часть? — переспросил Бенедикт, который потерял нить размышления Колина.
— Ту, в которой вы с принцессой Софией делите постель, — добавил Колин усмехнувшись. — Разумеется, ты не пренебрегаешь этой важной частью супружеской жизни. Или пренебрегаешь, — добавил он нахмурившись, заметив как брат изменился в лице.
— Все сложно, — уклончиво произнес Бенедикт, которому действительно не хотелось обсуждать это с братом.
— Что именно сложно? — Колин закатил глаза. — Ты не можешь не знать, как это делается, я полагаю. Так в чем тогда проблема? — Юноша подался вперёд и перешёл на шепот: — не говори мне, что у тебя не встает
— Колин! — предостерегающе произнес Бенедикт. — Все, что должно работать, работает, можешь в этом не сомневаться. Дело в ней.
— Только не говори мне, что ты не можешь произвести впечатление на принцессу, — бросил Колин и взял ещё один маффин, после чего добавил: — в конце концов, это часть супружеской жизни. Ты не принуждаешь ее ни к чему такому. Понятно, в первый раз может быть страшно, но
— Мне кажется, — перебил его Бенедикт, — все немного серьезнее, чем это.
— Но ты ее не спрашивал? — уточнил Колин, и Бенедикт отрицательно покачал головой. — И не планируешь?
— Ей достаточно тяжело и без лишних вопросов, Колин, — ответил юноша.
— Не то чтобы она не была привычна к такого рода разговорам, — заметил Колин, отпивая ещё бренди.
— Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Бенедикт.
— Она гречанка, — брови Бенедикта взметнулись вверх после такого заявления, так что Колин продолжил: — возможно, англичанка, но она точно жила в Греции. Во-первых, я прекрасно узнаю этот акцент. А во-вторых, она ругается по-гречески, — Колин усмехнулся, — часто в твой адрес.
— Например? — Бенедикт улыбнулся.
— Это звучит как Катарамене, — произнес младший из братьев. — Что-то вроде будь ты проклят. А если добавить джентльмен, то будет как прилагательное чертов.
— Любопытно, — протянул Бенедикт. — А я то полагал, что мы неплохо ладим.
— Вот тебе и повод для разговора, — предложил Колин. — Возмутись, что она ругается по-гречески, а там сможешь узнать о ней ещё что-то.
— Не думаю, что это сработает, — заметил Бенедикт. — Она достаточно ревностно охраняет свои секреты, особенно от Энтони.
— Я бы тоже так поступал на ее месте, — Колин пожал плечами. — Но ты так добр с ней, так что просто найди подходящий момент и спроси.
— Именно так ты себе говоришь насчёт Пенелопы? — поддел брата Бенедикт. — Ты до сих пор не позвал ее замуж, потому что ждёшь подходящий момент.
— Это, а также тот факт, что она делает всё возможное, чтобы игнорировать мое присутствие в помещении, — подтвердил Бриджертон. — Но я твердо намерен разобраться с этим прежде, чем станет слишком поздно. Пускай пока наслаждается ухаживаниями, никто из них не знает ее как я и не полюбит ее как я.
— Вот тебе мой совет, брат, — Бенедикт усмехнулся и допил свою порцию виски, — начни ухаживать за ней сам.
***
Прошло ещё две недели, прежде чем Бенедикт нашел разговор с Софи возможным. Он стоял в своей спальне и писал картину, в то время как принцесса находилась в его постели. Они пришли к соглашению, что будет лучше, если на протяжении первого месяца они будут делить спальню, а потому она ночевала у него. Вплоть до сегодняшнего дня все, что он мог видеть, была ее спина, пока девушка засыпала, отвернувшись от супруга, но сегодня она взяла с собой книгу. Однако, за последние пять минут она ни разу не перевернула страницу, так что он посчитал возможным оторвать ее от ее мыслей, которые наверняка не были приятными. — Как так получилось, — произнес он, пристально смотря на принцессу, — что мой брат знает о вас больше, чем я? — Какой брат? — София закрыла книгу и настороженно посмотрела на Бриджертона. — Колин, — мягко произнес он и заметил, как расслабилась девушка. — Καταραμένε, — прошептала она. — Именно это вас и выдало, — усмехнулся Бенедикт. — А также тот факт, что Колин несколько раз бывал у вас на родине, а потому отлично знаком с особенностями произношения. — Кто ещё знает? — нахмурившись спросила девушка. — Сомневаюсь, что он стал бы обсуждать это с Энтони или, если уж на то пошло, с кем бы то ни было, кроме меня, — ответил Бенедикт, всматриваясь в напряжённые черты лица девушки. — Неужели это такая большая тайна? — Больше, чем вы можете себе представить, — произнесла она, бросив на него настороженный взгляд. — То есть, — Бенедикт обошёл мольберт и присел на край кровати, — если я постараюсь узнать что-то про принцессу Софию Марию из Греции, то — Всплывёт много страшных тайн, — перебила она его. — Так что я настоятельно советую вам этого не делать. — Договорились, — юноша улыбнулся и вернулся к мольберту, позволяя тишине заполнить комнату на ближайшие несколько десятков минут. — Будет справедливо, — произнесла Софи, отрывая взгляд от книги, которую она снова раскрыла, когда Бенедикт вернулся к своим краскам, — если я узнаю что-то существенное о вас, раз вы знаете правду обо мне, вам так не кажется? — В ваших словах определенно есть логика, хотя, признаюсь, я не уверен, что готов ответить на любой ваш вопрос, — произнес Бенедикт, отрывая взгляд от картины и переводя его на жену. — Что вы пишите? — спросила она, улыбнувшись. — Прошу прощения? — удивился юноша. — У вас есть целая студия наверху, но вы предпочитаете писать в собственной спальне, — терпеливо пояснила принцесса. — Очевидно, там что-то ужасно неприличное, раз вы храните ее здесь. Так что вы пишите? — Это лесная нимфа, — произнес Бенедикт, слегка улыбаясь. — Нимфа? — уточнила Софи, и Бенедикт кивнул. — И кем вы вдохновляетесь? — Вами, — не задумываясь произнес Бриджертон. — Вам не о чем переживать, — добавил он, когда Софи нахмурилась, — здесь едва можно отыскать ваши черты, однако уверяю вас, вдохновлялся я именно вами. — Думаете, мне не стоит смотреть? — произнесла девушка через несколько мгновений. — Отчего же, — Бриджертон улыбнулся. — Однако чуть позже, когда она будет окончена, — Софи кивнула. — Кстати, — произнес юноша, прежде чем Софи успела лечь, — а какой ваш любимый цвет? — Его не будет в вашей палитре, — произнесла девушка. — Таким бывает небо в Греции на закате: лавандовый с некоторой примесью пудрового розового. — Должно быть, — заметил Бенедикт, — закаты в Греции по-настоящему прекрасны. — Я хотела бы иметь возможность показать их вам, но это маловероятно, — улыбнулась девушка. — Что насчёт вас? Какой-нибудь ярко-зеленый? — Тёмно-синий, — возразил юноша и уточнил: — близкий к черному. У меня много костюмов в таком цвете. — Не могу сказать того же о себе, — заметила София и добавила после паузы: — спасибо, Бенедикт, что вы начали этот разговор. Мы можем притворяться счастливой семьёй, но мы оба знаем, что мы с вами чужие люди. Такие фрагменты правды делают нас обоих более человечными. — Иногда я забываю, что вы настоящая принцесса, — произнес Бриджертон, откладывая кисти и направляясь к небольшому диванчику, на котором спал в течении последнего месяца, — а значит действительно очень умны.***
Ещё неделю спустя Бенедикт нашел Софи на небольшом балкончике гостиной. Слуга сообщил, что принесли платье для мисс Софии, так что Бенедикт собирался разыскать жену и сообщить ей об этом. Сегодня утром он в который раз за эту неделю завтракал в одиночестве, поскольку Софи чувствовала себя не очень хорошо и попросила завтрак в постель. Сегодня вечером они должны были присутствовать на балу у виконтессы Бриджертон, и Бенедикт собирался убедиться, что не подведёт старшего брата и его жену. — Как ты? — спросил он, заметив жену на балконе и выйдя туда к ней. — Все в порядке, — она улыбнулась. — Сейчас уже все хорошо. — Может стоит обратится к доктору? — предложил он. — Это плохое самочувствие начинает приобретать систематический характер. — Вам не о чем волноваться, — заверила его девушка. — Ничего серьезного не происходит, я обещаю. — Притворюсь, что я вам поверил, — строго произнес Бриджертон и добавил мягче: — кстати, ваше платье от мадам Делакруа принесли. Не хотите взглянуть? — Мое платье? — она вопросительно подняла бровь, однако последовала за мужем. — Но она сказала, что у нее слишком много заказов, так что оно не будет готово раньше начала следующего месяца, то есть ещё через неделю. — Это не то платье, которое заказывали вы, — уточнил Бенедикт. — Возможно, я воспользовался моей давней дружбой с мадам Делакруа, чтобы заказать кое-что специально для вас. Они остановились у коробки и Бенедикт снял крышку. Внутри лежало платье нежнейшего лавандового цвета с кружевом и рукавами светло-розового цвета. Софи ахнула, увидев красотку цветов и изящество кружева. — Знаю, это не тот цвет, — начал Бенедикт. — Оно прекрасно, — перебила его девушка. — Спасибо, мистер Бенедикт. Эта ваша дружба — В далёком прошлом, — закончил он мысль за нее. — Вам не о чем волноваться, Софи. И я надеюсь, вы порадуете меня и восхитите все общество, надев его сегодня вечером. — Неприменно, мистер Бенедикт. И буду рада сделать это.
