А может быть здесь любовь?

– Итак, на какие мысли навевает тебя эта картина? – спросил Бенедикт. Следующим утром, как они и договаривались, они отправились наверх, где Бенедикт закончил нимфу и позволил Софи взглянуть на картину. – Самая очаровательная работа, что я когда-либо видела, – восторженно произнесла она. – Эта нимфа такая красивая, что даже не верится, что мы имеем что-то общее. Он сделал шаг в сторону и осторожно двумя пальцами взялся за подбородок Софи, разворачивая ее голову так, чтобы их взгляды встретились, и произнес: – Ты ни чуть не менее красива, чем она. Ты ведь знаешь это, правда? – Да, но это ничего не меняет, – произнесла принцесса, не разрывая зрительный контакт. – Она такая невинная, счастливая и улыбающаяся, какой я никогда не смогу быть. – А теперь иди сюда, – Бенедикт аккуратно сделал несколько шагов в сторону, ведя Софи за собой. – А что ты теперь видишь в ее взгляде? – Она плачет, – с удивлением, но одновременно и восторгом произнесла Софи и краем глаза заметила, что Бенедикт улыбался. – Это так восхитительно. – Это тоже о тебе, Софи, – произнес он, наблюдая за тем, как сменялись эмоции на ее лице. – Я знаю, то что произошло, оставило глубокий отпечаток на твоей душе. И как бы ты не притворялась счастливой, тебе до сих пор больно и страшно. Никто не может винить тебя в этом, во всяком случае, я точно не стану этого делать. Но я приложу максимум усилий, чтобы так не осталось навсегда. Уверен, мы сможем создать счастливую нимфу, создать новые воспоминания, потому что ты заслуживаешь этого, Софи. – Бенедикт, я, – девушка сделала паузу. – Я не знаю, что сказать. Спасибо, что не собираешься превращать наш брак в маскарад, полагаю. Спасибо, что готов бороться за меня. – Ты заслуживаешь этого больше, чем большинство девушек нашего общества, – прошептал он, пока взгляд девушки вернулся к картине. – У нее очень красивые волосы, – произнесла принцесса. – У меня когда-то тоже были такие, правда, конечно, не такого роскошного цвета. Так мило, что ты запомнил мои любимый оттенки. – Думаю, – заметил Бенедикт, – мы начнем наш путь к счастливой Софи с решения постараться снова отрастить такие волосы. Кстати, – резко сменил тему он, – я тут утром думал насчёт того, как мы назовем нашего первого ребенка. – Не слишком рано? – уточнила девушка, обратив внимание как Бенедикт, наверное впервые, в разговоре с ней назвал этого ребенка и своим тоже. – Что думаешь насчёт имени Чарльз? – произнес Бриджертон, снова встречаясь взглядом с Софи. – Это вроде как английская версия имени Карло, – уточнил он. – Это в том случае, если родится мальчик, а если девочка, то Шарлотта. – Разве ты не хотел бы назвать своего сына в честь отца? – удивилась принцесса. – Эдмундом. Я знаю, это Энтони взял на себя роль главы семьи, когда ваш отец погиб, но уверена, тебе тоже было тяжело. И ты тоже прикладывал максимум усилий, чтобы спрятать от этого ужаса Колина, Дафну и остальных, чтобы быть старшим братом, рядом с которым не страшно. Или мы могли бы назвать его Бенедиктом, в твою честь, как это делают греки. – Насчёт первого варианта, так уже сделал Энтони, – Бенедикт улыбнулся. – Хватит с нас одного мальчика с таким именем. И, если у нас будет шанс, почему бы не назвать его в честь твоего отца, он заслуживает ничуть не меньше, – Бенедикт сделал паузу. – Как и твоя мама. – Спасибо, – ответила Софи. – Это очень много значит для меня, поверь. – А теперь, – он подал ей руку, – нам надо собираться на завтрак с моей семьёй, лакей с приглашение пришел, когда мы поднимались наверх, так что пора спускаться. – Уже готов к нападкам Энтони? – иронично заметила Бекетт. – Я знаю, что защищаю, – произнес Бенедикт. – Так что у него не получится навредить мне или тебе. Если почувствуешь, что он перебарщивает, бери меня за руку. Я уведу тебя оттуда. – Я тебя не заслуживаю, – произнесла девушка, и вскоре они разошлись.

***

– Как прекрасно видеть вас обоих, – произнесла Кейт, которая как раз спустилась вниз и направлялась в столовую, когда Бенедикт и Софи зашли в дом. – Софи, ты как? А то от твоего супруга толка не добьешься, как, впрочем, и от моего. Такое ощущение, эти мужчины не могут описать состояние более подробно чем "в порядке", потому что последние две недели я только это и слышала? Дафна, кстати, тоже очень переживает. – Спасибо, Кейт, – улыбнулась девушка, позволяя виконтессе увести себя в столовую. – Но я действительно в порядке, больше никаких проблем или чего либо такого не возникает. – Какой неожиданный гость в нашем доме, – произнес Колин, поравнявшись с Бенедиктом на входе в столовую. – Мама ещё не отошла от прихода Пенелопы, а тут ещё и Софи. Что-то невероятное происходит. Однако Бенедикт не успел ответить на реплику брата, поскольку тот поспешил занять место за столом поближе к своей невесте, а заодно попытаться украсть ее внимание у Элоизы. Второй из братьев Бриджертон опустился на свое обычное место, радуясь, что, похоже, наконец-то никому не было до него дела, когда на его левое плечо опустилась рука, а около правого уха раздался голос Энтони: – Наконец-то уговорил ее разыграть перед мамой спектакль? Чтобы она не переживала, что ее драгоценный Бенедикт несчастен в браке. – И тебе здравствуй, Энтони, – Бенедикт скинул руку брата со своего плеча и подождал, пока тот опустился на стул рядом. – И нет никакого спектакля, мы просто во всем разобрались. – Вы во всем разобрались? – удивлённо повторил за братом виконт. – Мне определенно нужно что-то более конкретное, чем это. Что такое происходит, что вы не смогли разобраться с этим сразу? – Как я и сказал, – твердо произнес Бенедикт, – мы разобрались. Чтобы там ни было, оно в прошлом. – Ничего не бывает в прошлом до тех пор, пока леди Уислдаун пишет, – прошептал Энтони, так чтобы слышали только они. – Предпочту знать о том, что у нее остался любовник где-то в Италии или Франции, чем прочитать об этом на страничках газет. – У нее нет любовников, – уверенно произнес Бенедикт, ловя на себе взгляд Софи. Та, казалось, была увлечена разговором с что-то рассказывающими ей Дафной и Кейт, но при этом пристально смотрела на мужа. – Так значит ты что-то выяснил о ее прошлом, – Энтони подался вперёд. – И в чем же дело? Почему не рассказал мне? – Энтони, – произнесла леди Вайолетт, – что вы такое интересное там обсуждаете? – Бенедикта и Софи, мама, – отозвался виконт, надеясь найти в матери поддержку. – Их тайны, общие и личные. – Это какие такие, например? – леди Вайолетт бросила взгляд на принцессу, будто проверяя ее реакцию, а потом снова посмотрела на старшего сына. – Откуда взялась принцесса, почему так срочно вышла замуж и почему в тайне, – перечислял он, – и что у них за такая странная размолвка. Простите, ваше высочество, – добавил он, – но все это выглядит очень подозрительно. Я хотел бы смочь относиться ко всей этой ситуации иначе, но вы не помогаете. – А ведь и вправду, Софи, – улыбнулась леди Вайолетт, – мы ведь о вас совсем ничего не знаем. Ни когда у вас день рождения, ни откуда вы приехали, ни кто ваши родители, что с ними. – Софи расскажет, – перебил мать Бенедикт, – когда посчитает возможным. Я знаю, большинство из вас это не устраивает, у вас есть вопросы или очень много вопросов, в случае Элоизы и моего старшего братца, но некоторые истории должны оставаться личными, – он обвел взглядом семью. – Бенедикт, – постаралась остановить его девушки, но он остановил ее, приподняв руку. – Согласитесь, главное, чтобы мне было комфортно общаться с Софи, – Бенедикт сделал паузу, давая им возразить, – и я знаю то, что она посчитала нужным рассказать в ответ на мои догадки. Но это не значит, что я расскажу вам всем о том же. Или что вы можете без конца задавать одни и те же вопросы или высказывать ей все свои теории о ее прошлом. Это ни к чему не приведет, – твердо произнес он. – Ну и ладно, – воскликнула Элоиза спустя несколько мгновений, которые всем показались вечностью. – Мы столько лет прожили пытаясь разгадать секрет леди Уислдаун, это было забавно, интригующе, пугающе, и для некоторых из нас это уже в прошлом. Теперь мы можем заняться тем, что будем разгадывать секрет Софи. – Не думаю, что вы в этом приуспеете, – спокойно улыбнувшись произнесла София. – У некоторых из нас уже есть свои наблюдения, – заметил Колин. – Если мы захотим объединить свои усилия, – он посмотрел на Элоизу и, тем самым, также и на сидящую между ними Пенелопу, – то обязательно что-нибудь выясним. Но не переживайте, ваше высочество, лорд Бриджертон будет последним, кто узнает правду. Мы все тут умеем хранить чужие секреты. Софи улыбнулась, а Бенедикт слегка кивнул, потому что знал, что брат действительно имел это ввиду. Бриджертоны умеют хранить секреты.