А может быть здесь любовь?

– Это просто невозможно, – Чарли закатил глаза и сложил руки на груди. – Как можно собираться так долго? – Прояви немного терпения, сынок, – Бенедикт, что сидел в удобном кресле в гостиной, усмехнулся. – Это первый сезон Лотти, а учитывая тот факт, что из всех своих тёть и дядь она ближе всего с Элоизой, нам, вероятно, придется подождать ещё несколько часов. – Почему с девушками всегда так сложно? – разочарованно произнес юноша, опускаясь в кресло напротив отца. – Мы сейчас о твоей сестре говорим? – Бенедикт улыбнулся. – Или о какой-то молодой леди, о которой мне стоит знать? Или, может быть, не леди? – Отец! – воскликнул Чарльз. – Как ты можешь говорить такие вещи? – Мы с тобой уже обсуждали это множество раз, – Бенедикт потёр виски́. – Нет ничего плохого, чтобы получить немного опыта и удовлетворить свои потребности. Где бы ты ни нашел источник, в этом нет ничего плохого. – А вот и мы, – произнесла Софи, появляясь в дверном проёме вместе с дочерью Шарлоттой, зачатой в новогоднюю ночь и достигшей возраста, когда девушек представляли королеве, и спасая тем самым сына от неприятного разговора. Несмотря на то, что на троне сидела уже не королева Шарлотта, а ее внучка – королева Виктория, традиция надевать белые платья и выбирать бриллиант сезона сохранилась. – Вы как всегда пунктуальны, – усмехнулся Чарли, вставая со своего места. – Лотти, – Бенедикт улыбнулся, – ты прекрасна. И не переживай, все пройдет великолепно. – Потому что я Бриджертон? – улыбнулась девушка. – Дядя Энтони всегда так говорит. – Нет, потому что твоя мама – принцесса, – улыбнулся Бенедикт, – а значит и ты тоже. А у принцесс всегда все хорошо. – Почему-то со мной эта логика никогда не работала, – заметил Чарли, заставляя свою сестру закатить глаза. – Иди в карету, Чарльз, – произнес Бенедикт. – Мы будем через минуту. – Что будет, если выберут не меня? – спросила девушка, взяв родителей за руки. – Тебе не придется отбиваться от внимания тысячи мужчин, которые будут охотиться за твоим приданным и твоим внимание, – мягко произнесла Софи, – и ты сможешь найти того, кто оценит тебя, твой ум и красоту по достоинству. Сможешь найти того, кто полюбит тебя, а не созданный Королевой образ. – Вы так с папой влюбились? – улыбнулась она, хотя уже миллион раз слышала историю о том, как мама бежала из Греции, а папа довёз ее под дождем до дворца. – Идем, – произнес Бенедикт. – Нас ждёт Чарльз.

***

– Итак, сестричка, – Чарльз взял девушку под руку, когда официальное представление было окончено и все перешли в большой зал для банкета, – с кем из молодых людей ты хотела бы познакомиться? – Я знаю половину из них, потому что они наши родственники, а со второй не желаю иметь ничего общего, – твердо произнесла она. – Как думаешь, что скажут родители, если я буду старательно избегать любых попыток ухаживать за мной, – она сделала паузу. – Примерно следующие десять лет. – Я могу бегать от женитьбы, потому что я мужчина, – произнес он, кивая проходящему мимо знакомому, – хотя мама уже начинает давить, да и отец сегодня что-то такое сказал, но тебе определенно не позволят. Хотя, тетя Элоиза гордилась бы тобой. – Она и так мной гордится, – произнесла Лотти, – даже за мои намерения. Ну правда, Чарльз, какая идиотка влюбится в парня, встретив его на балу и протанцевав с ним пять минут? – Возможно это будешь ты, – он усмехнулся. – Почему бы, собственно говоря, и нет? Посмотри по сторонам, – они остановились у столика с лимонадами. – Сделай вид, что они все тебе безразличны, не задерживай ни на ком взгляд слишком долго, но дай им почувствовать, что ты не будешь против внимания. Посмотрим, сработает ли этот трюк из книги тети Дафны. – Мисс, – рядом с ними остановился юноша со смуглой кожей, темными волосами и пронзительными голубыми глазами, – меня зовут Георг. Если позволите, я хотел бы пригласить вас на танец. Шарлотта подняла взгляд на брата, который слегка ей кивнул. – Простите, сэр, – произнес он, – но чтобы отдать сестру в ваши руки, мне нужно что-то большее, чем ваше имя. У нашей семьи, если позволите, есть определенные стандарты. – Конечно, сэр, – кивнул юноша, – вы абсолютно правы. Я лишь не хотел, чтобы мой титул определял ваше отношение ко мне. И поверьте, я прекрасно знаю, что у Бриджертонов есть особые стандарты. И моя мать, и мой отец тесно знакомы с вашей семьей. Что касается меня, то, как я уже сказал, я Георг, – он сделала паузу, – принц Прусский. – Ах, принц! – воскликнула Лотти. – Конечно я потанцую с вами, ваше высочество. Можем начать прямо сейчас. – Только не потеряй голову и не влюбись за пять минут, – произнес вслед уходящей сестре Чарльз. Он не сомневался, что она его услышала. Но также не сомневался, что она его не послушает.

***

– Отец, – Чарльз заглянул в кабинет к отцу, – могу я войти? Бенедикт полулежал в кресле, в руках у него был блокнот, где он что-то рисовал, а на столе стоял полупустой бокал с виски. – Конечно, – Бенедикт выпрямился. – Почему ты ещё не спишь? – Надо поговорить, – ответил парень, наливая и себе немного виски. – Мы же договорились, что у нас не будет секретов. Они действительно заключили такой договор шесть лет назад. Чарльз тогда заканчивал Итон, и один из его одноклассников узнал, что его матерью была принцесса София, что бежала из Греции. Спустя год после мятежа Британия дала свой официальный ответ, но лишь десять лет спустя, когда Шарлотта окончательно удалилась от дел, Британия признала, что исчезнувшая греческая принцесса нашла защиту в Лондоне. Энтони тогда долго хмурился, но так ничего и не сказал. Одноклассник Чарльза не был так добр, а газетные статьи пестрели сообщениями о насилии, что проявили мятежники, так что юноше прозрачно намекнули, что он вовсе не Бриджертон. Он не хотел огорчать мать этими обвинениями, так что пришел к Бенедикту. И тот увидел в глазах сына такую боль и страх оказаться покинутым, что взял с него обещание, что он не пойдет с этим вопросом к маме, и рассказал ему абсолютно всю правду, даже то как они с Софи ругались из-за того, что она не сказала ему правду, и как она умоляла Бенедикта позаботиться о сыне, если она умрет. Чарльз прослезился от того, что отец, которого он так любил, не был ему отцом по крови, но вместе с тем ни разу за восемнадцать лет не показал этого. Он понял все, понял, почему Бенедикт поддержал девушку, и даже понял, почему ему пришлось ждать восемь лет, чтобы у него появилась маленькая сестричка. Юноша сдержал обещание, и за эти шесть лет Софи так и не узнала, что сыну известна правда. – О ком пойдет речь, позволь узнать? – поинтересовался Бенедикт. – Тебе, похоже, не понравился принц Георг. – Сначала да, – усмехнулся Чарльз. – Потом я спросил у тети Кейт насчёт него, она рассказала мне о своей сестре Эдвине и принце Фридрихе, которые жили в Германии, поэтому мы их мало знаем, так что я вроде как спокоен. Главное, чтобы он не разбил ей сердце. – Уверен, – Бенедикт улыбнулся, – что Георг понимает, что ему придется иметь дело с нами обоими, если это произойдет. А он, кажется, достаточно умён, чтобы так не рисковать. – На самом деле, отец, – Чарльз отпил из своего стакана, – ты был прав утром, когда заговорил о девушке. Есть одна, которая мне нравится. – Очень любопытно, – произнес Бенедикт. – Продолжай. – Мы познакомились в прошлом году, – осторожно заметил Чарльз. – Немного общались, но ничего серьезного. За год мы обменялись несколькими довольно длинными письмами, но после того как мы встретились на большом королевском балу на новый год, я не могу перестать о ней думать. Я не знаю, не уверен, что это любовь, и понятия не имею, что она чувствует, но я не могу задушить в себе это чувство. – Почему мне кажется, – медленно произнес Бенедикт, – что сейчас последует очень большое "но". – Но никто в нашей огромной семье не позволит мне жениться на ней, – произнес Чарли, подтверждая слова отца. – Почему? – уточнил Бенедикт. – Она низкого происхождения? Или вообще не принадлежит к светскому обществу? Если так, то Элоиза точно за тебя заступится. В чем дело? – В ее матери, – признался Чарльз. – В прошлом ее матери и семьи Бриджертон. Согласись, ты ведь не позволишь мне жениться на мисс Фредерике Тубман, дочери леди Тубман. – Дочери Крессиды, – протянул Бенедикт и замолчал на несколько секунд. – Это действительно все усложняет. Но, с другой стороны, кто мы такие, чтобы мешать любви? И если она не похожа на свою мать, то мы как-нибудь переживём это родство. В конце концов, Энтони тоже не одобрял наш с твоей мамой брак, потому что, по его мнению, она обязана была принести нам очень много проблем. – Так и было бы, – вставил Чарльз, – если бы ты был чуть менее благороден, чем ты есть на самом деле. – Но нам повезло, что я такой, какой я есть, – улыбнулся Бенедикт, похлопывая сына по плечу. – Так что давай, рискни, попробуй поухаживать за мисс Фредерикой, а мы с твоей мамой попробуем ее полюбить, как смог полюбить ты. – Спасибо отец, – произнес Чарльз поднимаясь и собираясь заключить Бенедикта в объятия. – Спасибо за все. – И тебе, сынок, – он обнял сына и похлопал по плечу. – Спасибо, что нам было для кого быть хорошими родителями. Спасибо, что ты помог нам поверить, что наши чувства были не игрой. Что может быть это была любовь.