Подслушивать нехорошо!

      Поздней ночью Сигма вышел из своей комнаты, чтобы попить воды. В доме стояла полная тишина: Гончаров и Гоголь, судя по всему, уже спали, а Достоевский, скорее всего, как обычно работал, совсем потеряв счёт времени. Зевнув, владелец казино спустился вниз, на кухню, набрал полстакана холодной воды и залпом опустошил его. И это была бы обычная история о том, как Сигма спустился попить водички, если бы не одна крошечная деталь.       Проходя мимо спальни Фёдора, юноша услышал какие-то странные звуки. Сначала он не придал этому никакого значения, но, расслышав в комнате тихие всхлипывания Гоголя, остановился у самой двери, слегка нахмурившись. Вскоре за дверью послышались приглушённые голоса. Сигма из чистого любопытства подошёл ближе и прислонил ухо к двери, прислушиваясь.       — Я больше не могу-у-у! — захныкал шут, плача своими крокодильими слезами.       — Мы только начали, — спокойным тоном возразил Фёдор. Послышались шаги, после чего он добавил. — Давай, становись, я возьму сзади.       — Мне неудобно! — капризно воскликнул Гоголь, однако, судя по тому, что на какое-то время наступила тишина, он послушно исполнил просьбу. — Ладно, начинай уже.       Какое-то время было настолько тихо, что Сигма уже подумывал о том, чтобы вернуться в свою комнату, благополучно забыть о том, что только что услышал и, укутавшись в мягкое тёплое одеялко, забыться сладким сном. Но не тут-то было.       — Федя, слишком медленно!       — Я не могу быстрее, — тяжело дыша, пробормотал Достоевский. — И вообще, куда ты так торопишься? Главное — результат.       В ответ Гоголь лишь презрительно фыркнул. Раздалось тихое кряхтение Фёдора и жалобный стон Николая.       — Нет, это просто невыносимо. Давай поменяемся?       — Ты правда думаешь, что это как-то поможет?       — Не попробуешь — не узнаешь. Давай, нагибайся. Готов? Раз, два…       — Чёрт, аккуратнее! — сдавленным голосом прошипел Фёдор, — Ты его порвёшь!       — Да не порву я, — возразил Гоголь. Судя по голосу он напрягая. — Подожди, я промахнулся. Ещё раз…       Сигме начинало казаться, что то, что происходит за этой стеной, явно не предназначено для его ушей. В его голове был полнейший диссонанс, нужно было срочно обдумать всё то, что он только что услышал. Владелец казино попятился, намереваясь уходить, как вдруг раздался неприлично громкий стон, от которого парень вздрогнул и замер на месте, боясь даже дышать.       — Ах! Коля, с-стой!       — Что случилось? В чём дело?       — Подожди, бедро защемило…       — Опять? — Гоголь раздражённо цыкнул. — Знаешь, Федь, буду с тобой откровенен: партнёр из тебя не самый лучший. Мне кажется двоим нам здесь не справиться. Может, Сигму позовём?       Сигма, услышав подобное заявление, не на шутку перепугался и медленно попятился к стенке. Нет уж, участвовать в их извращениях он точно не собирается! Юноша, стараясь вести себя как можно тише, бесшумно юркнул за дверь своей комнаты, на всякий случай заперев её на ключ.       — …а ты думаешь Сигма справится? Диван-то вон какой тяжёлый, даже ты подвинуть не можешь, — скептически заметил Фёдор, устало плюхнувшись в кресло.       — И что, мы так и будем его всю ночь толкать? Предлагаю закончить завтра, позовём Ваню, Сигму и, быть может, пухляш тоже чем-нибудь подсобит. А там как-нибудь и отодвинем его к стене.       — Я руками и ногами за, — зевнув, сообщил Достоевский. Он перевёл взгляд на часы. — Ладно, пора расходиться по комнатам. Итак, наверное, шуму наделали.       На следующее утро все собрались на кухне за завтраком. Сигма выглядел так, словно он всю ночь не спал, в то время как Гоголь и Достоевский выглядели весьма бодрыми. Ну, по крайней мере, Фёдор был похож на оживший труп чуть меньше, чем обычно. За столом он, словно о чём-то вспомнив, обратился к Сигме.       — Слушай, нам с Гоголем нужна помощь в одном небольшом деле. Там буквально минут пять, не более. Нужно…       Не успел Достоевский и договорить, как Сигма вздрогнул и быстро вскочил из-за стола.       — Нет! Знаю я ваши дела. Ни за что не буду в этом участвовать, ни за что! — с этими словами владелец казино поспешно убежал в свою комнату, громко захлопнув за собой дверь. Гоголь и Достоевский удивлённо переглянулись.       — Чего это он?       — Понятия не имею, — пожал плечами Фёдор, возвращаясь к завтраку.