Сердечный надлом

      Автомобильная колонна передвигалась по степи достаточно быстро и разрозненно, чтобы предпринять какие-либо действия в её сторону. В этой части Африки не существовало дорог в привычном их понимании. Полоса от сотен колёс шириной метров тридцать – вот основной ориентир для водителей. Камуфлированные “Хаммеры” поднимали столько же пыли, сколько и дикие мустанги, пересекая прерии. Они имели много общего на самом деле.              Свист разрезал мирное гудение моторов. Разорвалась ракета – один из стальных зверей перевернулся и распрощался с колёсами и экипажем. Затем ещё один, второй, третий. Подготовить засаду на открытой территории очень сложно, и командир отделения проклинал себя за то, что попался в неё. Уцелевшие машины кинулись врассыпную по степи. Невидимый стрелок выцеливал каждую машину по-отдельности и бил без промаха. Пока обнаружили огневую точку шесть машин из двадцати семи уже были подбиты. Перед смертью трое африканцев смогли забрать ещё три машины. Словно стальной хлыст, пулемётная очередь ударила по тёмным телам, прижимая их к земле. Кровь, алая, как и у всех людей, стекала по грязной одежде, смешиваясь с пылью.       - Что это за херня была?! – Из дальней машины выскочил мужчина средних лет с серебряным шевроном на плече.       - Засада, сэр. – Несколько голосов в толпе солдат дали самый ожидаемый и очевидный ответ.       - Я и так увидел, что засада, но как мы сюда попали? Встать в строй! – Грозный ботинок ударил по земле, подняв облако песка.       Солдаты встали в строй. И Квентин в том числе.       - Разведчики, шаг вперёд! – Три человека и Буттман в том числе сделали шаг.       - Какого чёрта вы делали всё это время? Почему не предупредили об опасности? – Мужчина начал ходить от одного разведчика к другому.       - Во время разведки их не было, сэр! – Джо, второй разведчик в их группе, выглядел, скорее, как тяжёлый штурмовик, а не как юркий разведчик.       - То есть, хочешь сказать, они из-под земли вылезли?       - Вспомните Вьетнам, сэр. – В разговор вмешался третий разведчик и отпарировал недоверие командира.       - Ты был во Вьетнаме, Тайлер?       - Да, сэр… Под конец мобилизовали и моё подразделение.       - Слишком ты целый для ветерана. – Мужчина с шевроном прищурил правый глаз и посмотрел на солдата.       - Я же говорю, что прибыл туда под конец, сэр – Тайлер, кажется, и не обратил внимание на поведение начальника.       - Что же, тогда твоё мнение весомое, принимаю его. – Командир перешёл к Квентину. – Ну а ты, Кайл, что скажешь? Как ты объяснишься?       - В момент разведки находился в паре с Тайлером Эшвудом. – Он хотел промолчать, но губы сами начали произносить слова. – То же самое оправдание, сэр.       - Тайлер, он был с тобой в тот момент?       - Так точно, сэр       - Хорошо, тогда, выходит, они и правда появились здесь из неоткуда… Но разведчики всё равно получат заслуженное наказание. Не вам смотреть в глаза родным этих бравых ребят, но я проведу с вами такую работу, что вы каждую песчинку будете перебирать на нашем пути!

***

      Будильник монотонно пищал о поднявшемся над горизонтом солнце. Его заткнули одним точным хлопком. Квентин проснулся помятым, словно всю ночь зависал в каком-нибудь баре. Знаете, в дешёвом таком, где литры сомнительного пойла компенсируются его дешевизной. Но он, к счастью или сожалению, не пил всю ночь напролёт, а мирно спал. Ему снился сон. Сон странный: про военных. Странный тем, что Квентин сам никогда даже в армии-то не был.       Заваривая себе кофе, мужчина перелил его через край, оставляя бурый след на белом фарфоре чашки. Это не дорогой подарочный набор, который ему достался на день рождения от друзей, поэтому сильно по этому поводу он не переживал. Глоток. Тёплые частицы кофеина проникли в его организм, наполняя энергией и бодря. Теперь мир не выглядел таким мрачным, как за день до этого. Была даже утренняя радость какая-то. Раньше утро вызывало только нейтральные или негативные эмоции. Отложив раздумья, Буттман допил кофе и пошёл одеваться на работу. В кармане куртки зашуршала бумага. Он вспомнил его. Конверт из больницы, возможно, счёт за лечение. “Стоит открыть, иначе я не узнаю крайний срок платежа.” – Квентин тяжело сглотнул подступивший ком в горле. – “Трансплантация – это же не так дорого, как я думаю, верно?”              Что-то щёлкнуло в виске. Конверт полетел в стопку других писем, собранных за последние два дня на столике в коридоре. Потом, всё потом. Сейчас главное – не опоздать на работу. Выходя из дома, мужчина машинально шагнул направо, в сторону парковки. Он хотел занять место за рулём автомобиля, которого уже не существовало. Не охота признавать, что за то время, пока он водил машину, все маршруты и номера автобусов почти полностью стёрлись из головы. С таким началом можно было легко заблудиться и уехать вообще в другую сторону. Подойдя к остановке, мужчина увидел, что большинство людей игнорируют автобусы с определёнными маршрутами. “Может, они хотят уехать туда же, куда и я, в центр Нью-Йорка?”. Все были увлечены собственными заботами, поэтому никто не обратил на него внимания, когда он приблизился.       Подъехал старый NABI забрав с десяток торопливых тел, пропал за углом улицы. Кажется, это был его номер. Закрыв глаза, он досчитал до десяти и выдохнул. Подошёл другой автобус – не тот. Три последующих тоже шли в другую сторону. Сердце начинало ускорять свой ритм. Для того, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, Квентин осмотрелся, впервые за несколько лет. Женщина с коляской. Уже с коляской: последний раз она попадала в его поле зрения беременной. У неё были прекрасные синие глаза и волосы с окрашенными в фуксию кончиками. Старушка перебегает улицу на красный свет. “Неужели в таком возрасте есть куда торопиться? Может, она только выглядит так старо… На самом деле ей где-нибудь в районе тридцати-сорока. Надо потом будет проверить”. К нему подъехал билборд с рекламой нового спектакля на Бродвее. На пёстром фоне танцевали не менее пёстрые люди в кошачьем гриме. Видимо, что-то из андерграунда или современного искусства, в котором Квентин, будем честны, не очень разбирался. Этим подъехавшим билбордом был автобус с наружной рекламой. Корректный номер – пора запрыгивать. В числе последних он оказывается заперт в жестяной коробке. Стальные двери зажали носок ботинка. Он работал в отделе оформления и презентаций в типографии, почти никогда не опаздывал и был отличным кадром. Квентин не хотел подводить менеджеров и начальство, поэтому в голове пытался представить самый лучший исход. Даже в этом исходе он опаздывал как минимум на пять минут.       В офис он зашёл в 9:45 – все его коллеги уже были на своих местах и усердно корпели над новым тиражом книг какого-то неизвестного и мелкого писателя. Его отсутствия, кажется, никто не заметил. Сердце вновь кольнуло. Мужчина шёл по коридорам, минуя кабинеты и столы своих товарищей и знакомых. Ричард, высокий и лысый, встал на его пути, чуть ли не выпрыгнув из-за квадратной клумбы с живой перегородкой.       - Опаздываем, мистер Буттман. – Он вальяжно и с издёвкой посмотрел на наручные час. – Дольше спим – меньше работаем?       - Никак нет, сэр. Просто… Вы разве не слышали? – У Квентина не было оправдания, кроме той аварии полтора месяца назад. – Мне плохо было.       - Станет ещё хуже, когда просрочишь сдачу проекта этого писаки. Давай, иди и занимайся своими прямыми обязанностями и не смей увиливать.       - Я никогда не увиливал за свои пять лет здесь, Ричард, ты прекрасно это знаешь. – В его глазах читалось неожиданное хладнокровие. – Если ты сразу перепрыгнул несколько ступеней карьерной лестницы, то это не значит, что кто-то хуже тебя здесь. Удачного дня.       Оставив коллегу в недоумении, Буттман прошёл мимо и зашёл в свою кабинку.       Ричард Зикс был довольно неоднозначной личностью. Менеджер, который занял эту должность почти сразу, просто понравившись боссу типографии. От него всегда веяло духами с черникой и уверенностью в себе. Буттман завидовал. Сидя в своей кабинке, он включил компьютер и начал работу. Перед ним стояла задача сверстать очередные десятки страниц и подготовить их к печати. Затем нужно было отнести распечатки с отчётами в соседний отдел. Не совсем его обязанность, но ему было приятно пройтись по офису и размяться.       Тут все работали на совесть. Кроме этого выскочки Зикса - ему по душе больше было рвать глотку, срываясь на мелких сотрудниках.