Ничего необычного

Проснулся я без будильника и, черт побери, было уже достаточно много времени. Я встал и протёр глаза. Оглянувшись, я заметил отсутствие Алёны. Я встал и пошёл на кухню прямо так, не переодевшись. У меня было такое предчувствие, что все ушли. Действительно, на кухонном столе лежала записка вот такого содержания: "Привет, сына. Если ты читаешь эту записку, то дома нас, как ты догадался, уже нет. Мы с папой решили, что твоей сестре нужно побольше заниматься спортом, поэтому поехали по магазинам и на медосмотр для допуска к занятиям. Мы вернёмся ближе к обеду, но это - самый лучший вариант. Может, задержимся до ужина. Все в холодильнике, кушай, проводи время в свое удовольствие, и не забудь доделать уроки. Целую, мама. " - Уроки-хероки, какая разница, делать их или не делать? Все равно только устные остались. Сказав так вслух, я направился в свою комнату за телефоном. Открыв его, я увидел новое сообщении из ВК от Матвея: "Привет. Слушай, мы же не договорились о времени. Когда встречаемся-то?". Он даже звонил мне 30 минут назад, а я не услышал. Набрав его еще раз, моему долгому одиночеству вторили гудки, но наконец друг ответил: - Алло? – это было произнесено так вальяжно и заспанно, что... Меня аж передернуло, а кожа покрылась мурашками. - Привет, прости, что не отвечал, я.... - Ну конечно, – всполошился Матвей, – как я звоню, так это можно не отвечать. - Я просто спал. И чего ты сразу заводишься? Мини-трактор Матвейка, что ли? - Ладно, – голос стал более спокойным, – во сколько встречаемся? - Хмм.... Тебе удобно в 12? - Да. - Отлично, тогда в 12 у меня. Так ведь, да? - Угу, до встречи, – и Матвей повесил трубку. Вздохнув, я начал думать о нем, смотря в потолок. Он красивый, и даже очень… Кажется, я влюбился... Так не хватало объятий, так невозможно думать о нем, когда Матвей не рядом… Я пошёл на кухню и сделал себе хлопьев с холодным молоком. В заметках я составил список продуктов, которые необходимо купить к просмотру фильма. Это были разнообразные энергетики, попкорн, сладкая вата и т.п. Отложив пустую тарелку и ложку, я прошёл в свою комнату и начал одеваться. "Блин, а постель кто за тебя уберёт, а?" - я мысленно хлопнул себе рукой по лбу. Одевшись и положив деньги в карман, я стал заправлять кровать. Я вышел в прихожую, закрыл дверь в свою комнату и направился к своим любимым стареньким грязным кедам, которым, как говорит моя мама, "сто лет в обед". Надев их, я вышел в подъезд и закрыл дверь на ключ. Я не стал спускаться на лифте, а решил проехаться с ветерком необычным способом (которым сам не советовал съезжать никому). Убедившись, что никого внизу нет, я сел и покатился вниз по перилам. Успев спрыгнуть с последних, я открыл на лету дверь, при этом чуть не сшиб какую-то старушку, которая прикладывала ключ к домофону. - Ох! – вскрикнула она, при этом отшатнувшись. - Простите, я не хотел, – бабуля на это имела-таки очень язвительную фразу, но я лишь подмигнул и пожелал удачи, пустившись наутек. Я в припадке счастья пошёл в магазин. Меня не пугали ни ворчливые дедули, ни удивленные взгляды, ни большие очереди. Все казалось таким легким и простым, можно даже сказать, без кодов и шифров. Набрав полную корзину продуктов, я пустился в очередь. Но справа от меня открылась касса, и я первым туда добрался, и очень к месту я это сделал, ведь время уже поджимало. - Здравствуйте, пакет нужен? – произнесла девушка, сидя у кассы и начиная пробивать покупки. - Да, пожалуйста. Оплатив покупки, я посмотрел на время, и оказалось, что у меня всего полчаса до прихода Матвея. Я быстро прибыл к моей многоэтажке, но теперь посчитал разумным подняться на лифте до своего этажа. Забежав в квартиру, я разобрал сумку и стал раскладывать все по тарелкам, что достал из шкафа. После я перенес все в зал, и как раз вовремя: в дверь позвонили. У меня возникла не очень хорошая идея о том, что могли вернуться родители, потому что для Матвея еще рановато. Я тихо подошел к двери, и убедил себя в обратном, так как в подъезде напротив моей квартиры стоял именно он. - Привет, - я поднял руку на уровне груди и, остановив ее, помахал. - Привет, – ответил Матвей и, улыбнувшись и чуть вскинув брови от удивления, протянул руку. Я растерялся, но протянул свою чисто машинально. После недолгого рукопожатия парень начал снимать куртку, и в тот момент я смог разглядеть его хорошенько: Матвей был одет в красную приталенную рубашку и чёрные джинсы, облегающие его аппетитный зад, по которому хотелось шлепнуть. Казалось бы, ничего необычного, но я раскраснелся, мне стало неловко, и я под предлогом того, что не вынес кое-что с кухни, прошмыгнул туда и выдохнул полную грудь обжигающего горло воздуха. На меня накатили бешеные флешбэки, где я «уронил» друга на пол в мужском туалете; как же было неловко и… это заводит меня? Я вдруг почувствовал тепло внизу живота. Было приятно, и я даже закусил губу, чтобы не выдохнуть слишком громко. Но я быстро вынырнул из забытья, вспомнив, что в квартире я не один, а с объектом моего обожания. Я направился в комнату, стараясь ровно дышать. Зайдя к себе, я заметил, как друг уже открыл какую-то толстенную книгу и смотрит в неё очень воодушевленно. Я наклонился и, когда прочитал название" Фотоальбом", пролепетав: - Ты его нашёл? – я вскинул брови от удивления, уставившись на друга, в то время как сам когда-то давно потерял сий объект, хранящий старые снимки. - Ага. Ты был милым в детстве, – не отрывая глаз от фотографий, ответил Матвей. Эта неожиданная, казалось, самая обычная фраза заставила меня покраснеть до кончиков ушей и глупо улыбнуться. Мы прошли до дивана и сели. В альбоме были сохранены разные моменты моей жизни: вот, например, я стою с одуванчиком в руке и смеюсь в камеру фотоаппарата; вот моя сестра стоит рядом с мамой, у последней на плече сидит ворон - мы были тогда в зоопарке; а вот я кривляюсь в зеркало, строя всякие смешные рожицы. Неспешно мы дошли до последней странички. Отложив фотоальбом, я спросил: - Так что мы будем смотреть? - Как и договаривались. - Хорошо, сейчас включим. Я встал с кровати, на которой мы сидели, и, притащив табуретку с кухни и взяв со стола компьютер, поставил последний на стул. Пока я искал нужный фильм, Матвей встал с места и, принеся нам попкорн и энергетики, передал мне мою половину. Нажав на «Пуск», мы начали просмотр. Фильм мы смотрели в гробовом молчании. Матвей так увлекся просмотром, что казалось, что сейчас влезет в экран, а вот у меня на лице не было ни капли эмоций при виде сий картины, ведь я был занят совершенно другим. Мне так забавно было смотреть на него, такого уютного, настоящего, не прикрытого никакими повседневными масками. Мне очень хотелось пододвинуться ближе, приобнять его за талию и позволить положить голову себе на плечо, оберегая покой. Но я не мог… Не мог себе позволить себе быть ближе, держал дистанцию постоянно, боялся спугнуть его и потерять то, что имею сейчас. Чтобы хоть ненадолго привлечь его внимание к своей персоне чисто из моих эгоистичных побуждений, я начал воровать попкорн из его тарелки, наблюдая за его реакцией. Поначалу Матвей тупо игнорировал меня, а потом его носик явно начал подрагивать в настоящем напряжении. Затем друг просто не выдержал и проговорил с фальшивой сердитостью: - Ну Никита, ну не мешай. Интересно же. Я больше не отвлекал его, думая, что очень жаль, что не я - любовь парня, хотя он моей и является, но, к сожалению, невзаимной. Любовь – странная штука. Ты любишь, тебя – не очень; ты готов сделать все, чтобы сделать человека счастливым, а потом оказывается, ему это и не нужно. Я вообще не очень-то хотел влюбляться в кого-то именно по этой причине. Чувства приносят человеку слишком много боли и страданий. Но вот Матвей… Он, – как свет в конце тоннеля, - мне показалось, что ему можно доверять, я хочу заставить полюбить и себя, как бы это эгоистично и глупо не звучало. После того, как на экране высветилось "The end", я потянулся, встал с кровати и, сделав шаг вперед, плюхнулся обратно, чуть не задев головой стену. - Классный фильм, – блаженной прокомментировал я, осознавая, что не то что не смотрел в экран – я даже не слышал, о чем речь шла. - Согласен, – сказал мне голос Матвея в ответ, – Твои когда вернутся? - Который час? – я повернулся в его сторону. - Уже четвертый вечера. Я сделал паузу, размышляя. - Не скоро. Что будем делать? - Мне, конечно, неудобно просить, – замялся друг, отчего я даже напрягся и сел, приготовившись слушать. В душе по неизвестной причине в животе запорхали бабочки, и я так надеялся на лучший исход событий… – Не мог бы ты подтянуть меня в математике, просто.... Отец не любит троек за четверть... - Конечно помогу, даже не переживай по этому поводу, - сказал я, улыбнувшись, осознавая, как взгляд моих глаз тухнет. - Если честно, то я не понимаю алгебру ещё с 5 класса, забив на нее, так сказать. Хотя абсолютно все мои учителя математики говорят, что я мог бы быть хорошистом. У тебя нет учебников за класс так хотя бы седьмой? - Есть, я сейчас найду, – ответил я и, пройдя к столу, начал рыться в сестринских закромах, в то время как Матвей, заложив руки за спину, подошел сзади и наблюдал за моими манипуляциями. После объясненного мной материала я уступил место другу. Матвей сел на предоставленный ему стул и начал неуверенно писать на листке, но вскоре его движения стали тверже, и он с увлечением продолжил решать номера из учебника. Я непроизвольно стал разглядывать его, сев на кровать, так как оттуда был самый лучший вид: коричневые волосы непонятной шапкой сидели на голове, брови слегка изогнуты в напряжении, глаза победоносно сверкают от правильных ответов на листе бумаги, носик смешно вздернут, ноздри слегка раздулись, розовые пухленькие губы раскрыты, кончик языка высунут. Ну, прям мистер Энтузиазм... - Ты скоро закончишь? – спросил я, в то время как Матвей повернулся ко мне, отчего его шея хрустнула. - Ай, – он судорожно схватился за последнюю. - Всё нормально? – от испуга рефлексы заставили меня выскочить с насиженного места. - Да, не переживай. Блин, вот только я могу так. Хрустнуло знатно. - Ты так меня больше не пугай. - Хорошо, – отсмеявшись, проговорил Матвей. "И чего тут смешного? Он же шею себе мог так заклинить, что не повернуться, ничего," - подумал я, когда подошёл и наклонился к тетрадке, в то время как объект моих страданий остался неподвижно сидеть, склонившись в проверке решений. - Всё правильно, – шепнул я. Я смотрел, как по его шее бегут мурашки. Было забавно наблюдать, как он съеживается, зажмуривает глаза и приоткрывает рот. - Ой бля… Как минимум, было неожиданно. - Знаю, – таким же голосом сказал я и засмеялся нервно, фальшивенько. Матвей тоже хохотнул и отложил ручку с решенными задачами, потянувшись. - Может, еще тему охватим? – предложил я, кладя свои руки ему на плечи. - Не-не-не, одной в день мне за глаза хватит. Все равно спасибо за предложение, - повисло неловкое молчание, нарушившееся им: - Как жаль, что я не могу подольше задержаться у тебя. Мне пора. Я ничего не ответил. Мне стало так неимоверно грустно и тоскливо, что придется вновь расставаться. Мне ведь еще воскресенье как-то коротать без его внимания и присутствия. Я лишь улыбнулся в ответ и проговорил: - Конечно. Друг встал со стула и направился в коридор. Обувшись и накинув куртку, он посмотрел на меня. - Пока, - проговорил он. Мне захотелось обнять его, что я и сделал. Больно было оставаться одному, не чувствовать его присутствия, не слышать его голоса. Похоже, друг не сразу сообразил, что к чему, поэтому первые 10 секунд просто стоял в прострации и ничего не понимал, зато потом тоже обнял меня. Я неожиданно выпалил: - Хм, мы знакомы очень мало, но с тобой намного интереснее, чем со всеми остальными, представляешь? - Да, есть такое. - Даже не представляешь, как я рад, что мы познакомились. Ты прям мистер Скрытность и Непреодолимость, кирпичная стена, которую сначала стоит перелезть, прежде чем попасть к тебе в список друзей, – ответил я, уже отстраняясь от Матвея. - Ну, есть немного. Я очень скрытная личность, – он неестественно хохотнул. Мы бы так стояли ещё долго-долго, почти вечность, но вдруг у Матвея послышался рингтон присланного только что сообщения от его отца. Содержание его такого: "Ты где пропал? Время видел или нет?! Домой, быстро!!!". - Значит, тебе пора? – спросил я. - К великому сожалению снова придется возвращаться в 7 Кругов Ада. - Почему ты так говоришь? - Долгая история. Ладно, мне еще, быть может, готовиться получать пиздюлей. Пока. И он ушел, закрыв за собой дверь. В груди так защемило, ноги сами кинулись в подъезд… Но меня встретила лишь тишина и мерный скрежет лифтовой кабины. Я вернулся в квартиру, повернув ключи на один оборот… Один… Опять один, снова не признаюсь в своих чувствах. Так тяжело на душе, хотя минуту назад, стоя в его объятьях, мне хотелось сворачивать горы и покорять морские глубины, а сейчас хочется затаиться и ни с кем не пересекаться. Любовь вновь терзает меня, не дает покоя. Я слишком влюбчив.