Никчёмные Дети

      Аарон никогда не задумывался, действительно ли мать хотела его убить. Его детские воспоминания затуманены наркотической дымкой. Она всегда говорила, что он бесполезен. Он помнил, как сидел на полу в затхлой кухне и слушал, как её хриплый голос раскалывает тишину. В жестах матери была энергия отчаяния, словно она пыталась выжать из жизни хоть каплю надежды, но каждый раз натыкалась на стену разочарования.       Порой, в особые моменты, она прижимала его к себе в порыве отчаянной заботы или хотя бы попытки её проявить. Аарон никогда не говорил ей об этом, но прикосновения скорее обжигали, чем дарили любовь. Каждый раз, когда он обнимал её в ответ, Аарон прикидывал, как скоро она начнёт бить его за эту неудачную попытку поиграть в семью.       Аарон рос с постоянным чувством неуверенности в себе. Он старался быть незаметным, почти невидимым, как пыль на полках, чтобы не навлечь на себя её гнев. В школе Аарон скрывал свою боль за улыбкой, которая могла обмануть даже самых проницательных. Он часто сидел в одиночестве, мечтая вырваться из этого порочного круга. В мечтах ему удавалось быть тем, кто заставлял её смеяться, а не плакать, но, вернувшись в реальность, Аарон снова ощущал холод отчуждения, словно узник в клетке.       Когда Бетси едва касается этой темы на терапии, его отбрасывает назад в прошлое. Аарон не хочет осознавать, как сильно ненавидела его мать. Бетси смотрит на него с беспокойством, но он лишь отводит взгляд, словно прячась за стеной молчания. Аарон смотрит на витиеватый шрам, оставшийся на руке после падения, и правда не хочет вспоминать, как он его получил. Да только Эндрю замечает это и тут же требует ответа. Аарон не может его игнорировать; не знает, как.       — Откуда? — повторяет близнец сквозь стиснутые зубы. — Аарон, ответь мне, чёрт возьми. Я же всё равно узнаю.       Аарон не хочет. Воспоминания о том дне похожи на пытку.       — Я упал с лестницы, — выдыхает. — Поранился, помню, было много крови, мама даже вызывала скорую…       — …но это не всё, — перебивает его Эндрю. — Ты знаешь, что это не так. Всё не может быть так просто, Рон.       Аарон сжимает кулаки, его сердце бешено колотится. Он не хочет углубляться; искать в памяти детали, которые могут спровоцировать приступ паники. Он уже чувствует, как холодные пальцы тревоги обхватывают его горло.       — Я упал, — продолжает Миньярд, — мама вызвала скорую. Вот и всё. Больше ничего не было.       Его всего трясёт. Бетси пытается достучаться до него, но когда это не удаётся, решает подойти к нему. Аарон продолжает повторять одно и тоже, даже не замечая её вторжения в его личное пространство.       — Она тебя столкнула, — снова вмешивается Эндрю. — Эта женщина столкнула тебя с лестницы, и ты чуть не умер. Так?       Аарон не отвечает, только глубоко дышит, словно пытаясь заглушить вихрь эмоций, бурлящий внутри. Дыхание вырывается из него судорожными хрипами.       — Я не хочу это вспоминать. Брат, пожалуйста, не надо…       — Скажи мне, ты ведь почувствовал это, правда? — Эндрю продолжает, заставляя Аарона открыть глаза. — Она ненавидела тебя, даже если иногда пыталась казаться заботливой.       Аарон открывает рот, чтобы возразить, но слова застревают в горле. Пожалуй, оправдывать её сейчас нет никакого смысла.