Сюрприз на день рождение Джеймса Поттера

      Гриффиндорцам понадобилось немного времени, что бы успокоится, после чего читать дальше решил Сириус. — Глава семнадцатая, Секрет Батльды. — прочел он.       — Я боюсь представить, что это за секрет. — сказал бледный Джеймс.       — Может, что-то связано с историей магии? — робко предложил Питер. — Гарри, стой! — В чем дело? Они только что поравнялись с могилой неведомого Аббота. — Там кто-то есть! Кто-то на нас смотрит, я чувствую. Вон там, где кусты.       Лили задрожала, обхватив себя руками.       — Пусть они уходят оттуда… — прошептала она. Они застыли на месте, держась друг за друга и всматриваясь в плотную черноту, окаймляющую кладбище. Гарри ничего не мог разглядеть. — Ты уверена? — Я видела, там что-то шевелилось, слово даю… Она высвободила руку с волшебной палочкой. — Мы же вроде маглы, — напомнил ей Гарри.       — Магллы которые создали венок?! — вскинул бровь Ремус.       — Ни капли не подозрительно. — хмыкнул Питер. — Ага, маглы, которые только что положили цветы на могилу твоих родителей! Гарри, там точно кто-то есть. Гарри вспомнил «Историю магии» — считается, что на кладбище обитают привидения. Что, если… Но тут он услышал шорох и увидел, как с потревоженной ветки куста осыпается снег. Призраки не могут передвигать снег. — Кошка, — решил Гарри, подождав еще пару секунд, — или птица. Будь там Пожиратель смерти, мы были бы уже мертвы. Все равно пошли отсюда и давай наденем мантию-невидимку.       Джеймс покачал головой, но ничего не сказал. Уходя с кладбища, они постоянно оглядывались. Гарри на самом деле чувствовал себя совсем не так оптимистично, как старался показать Гермионе, и был очень рад наконец добраться до калитки и ступить на скользкую мостовую. Они опять накинули на себя мантию. В пабе толпилось еще больше народу, чем раньше; там дружно распевали тот же самый хорал, который звучал в церкви. Гарри подумал было, не укрыться ли им в пабе, но не успел ничего сказать, как Гермиона прошептала: «Сюда», — и потянула его в темную улочку, ведущую к окраине деревни в направлении, противоположном тому, откуда они прибыли. Уже было видно, где кончаются дома и дорога выходит на открытое место. Гарри с Гермионой прибавили шагу. В окнах домов сверкали разноцветные огни, на занавесках виднелись силуэты рождественских елок. — Как нам найти дом Батильды? — спросила Гермиона. Она чутьчуть дрожала и все время оглядывалась через плечо. — Гарри, ты как думаешь? Гарри! Она дернула его за рукав, но Гарри не слушал. Он не мог отвести взгляда от темной массы в самом конце ряда домов.       — У меня не хорошее предчувствие. — проговорил Ремус, бросив полный боли взгляд на Джеймса и Лили. Вдруг он рванулся вперед, волоча за собой Гермиону; она то и дело поскальзывалась на льду. — Гарри… — Смотри… Гермиона, смотри! — Я ничего не… Ой! Очевидно, заклятие Доверия умерло вместе с Джеймсом и Лили. Живая изгородь успела здорово разрастись за шестнадцать лет, прошедших с того дня, когда Хагрид забрал маленького Гарри из развалин, что лежали среди высокой, по пояс, травы. :       — Шестнадцать лет… — тихо проговорил Люпин — никто не восстановил его… — Он будто говорил сам с собой — Значит, это осталось… как памятник.       Лили закрыла рот рукой.       — Нет… — прошептала она. — Нет, это не может быть просто… развалинами… — Её голос стал ломаться: — Это был дом. Там был Гарри…       Питер Петтигрю побледнел, как будто его ударили.       — Я… — он запнулся. — В… в той версии…       Сириус резко повернулся к нему.       — В той версии что?! — прошипел он. Синие глаза парня метали молнии.       — Это… из-за меня, да? — Питер нервно сжал руки — Всё это… — он махнул рукой в сторону книги.       Тишина стала слишком тяжёлой для пятерых школьников.       — Хватит. — Лили произнесла это слишком резко.Она смотрела на Питера — прямо, жёстко, но без ненависти.       — Это было из-за тебя. — проговорила тихо Эванс. — Но не будет.       — Да. Мы уже это изменили. — добавил Джеймс. — Мародеры вместе навсегда! Большая часть коттеджа устояла, хоть и была сплошь оплетена плющом и покрыта снегом, но правую часть верхнего этажа снесло начисто; Гарри был уверен, что именно там ударило отраженное заклятие.       — Джим… — Сириус взолнованно посмотрел на друга.       Поттер закусил губу.       — Что то здесь не так… — проговорил он, стараясь абстрогироваться от мыслей о разрушенном коттедже, который он так любил.       — Вы о чем? — спросила Лили.       Джеймс на секунду закрыл глаза, словно собираясь с мыслями.       — Дом, — наконец сказал он. — Его разнесло… верхний этаж. Это не… не сходится.       — В смысле? — нахмурился Питер.       — Авада Кедавра так не работает, — глухо сказал Сириус. — Она не разрушает дома. Просто… убивает.       — Он прав, — тихо добавил Ремус — Никакого взрыва быть не должно.       — Подождите… — Лили побледнела. — Там сказано… «отражённое заклятие»… — Она подняла глаза на парней — Вы думаете…       — Если заклятие вернулось к Волан-де-Морту… — Ремус замолчал, подбирая слова. — Это могло вызвать магический выброс. Неконтролируемый.       — То есть… его собственная Авада… взорвала дом? — тихо выдохнул Сириус.       Никто не ответил.       Джеймс стиснул кулаки.       — Значит, он был там, — глухо сказал он. — Прямо рядом с Гарри.       Лили резко отвернулась, зажмурившись.       — И Гарри это пережил… — её голос дрогнул. — Один.       — Это должно было убить его… — Питер смотрел на книгу в руках Блэка. — Такое количество магии… — прошептал он. — Ребёнок не должен был выжить.       Сириус сжал челюсть:       — Но выжил. Они с Гермионой стояли у калитки и смотрели, запрокинув головы, на разрушенный дом, который когда-то, наверное, не отличался от соседних коттеджей. — Не понимаю, почему его не отстроили заново? — шепнула Гермиона. — Может, его нельзя отстроить? — ответил Гарри. — Может, это как раны, нанесенные темной магией, их ведь нельзя исцелить.       — Скорее всего так и есть… — проговорил Джеймс. Он высунул руку из-под мантии невидимки и взялся за ржавую, запорошенную снегом калитку — не для того, чтобы открыть, а просто чтобы коснуться хоть части этого дома. — Ты же не пойдешь внутрь? По-моему, это опасно, он может… Ой, Гарри, смотри! Должно быть, прикосновение Гарри привело в действие чары. Над калиткой возникла вывеска, поднявшись из зарослей крапивы и сорной травы, словно странный быстрорастущий цветок. Золотые буквы на деревянной доске гласили: Здесь в ночь на 31 октября 1981 года были убиты Лили и Джеймс Поттер. Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим Убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для маглов, был оставлен в неприкосновенности как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разбившей их семью.       — Разбившей их семью… — глухо повторил Джеймс.       — Все таки памятник — прошептал Римус, и в его голосе не было ни капли утешения.       — Не будет этого… Не будет — как мантру повторял Сириус, нервно заламывая руки. — Слышите? Не будет. Вокруг аккуратно выведенных строчек доска была сплошь исписана. Здесь приложили руку множество волшебников и волшебниц, приходивших почтить место, где избежал смерти Мальчик, Который Выжил. Ктото просто расписался вечными чернилами, ктото вырезал в деревянной доске свои инициалы, многие оставили целые послания. Более свежие выделялись на фоне наслоений магических граффити, скопившихся за шестнадцать лет, а содержание было у всех примерно одно и тоже. «Удачи тебе, Гарри, где бы ты ни был!», «Если ты читаешь это, Гарри, мы с тобой!», «Да здравствует Гарри Поттер!».       — «Удачи тебе, Гарри…» — прошептала Эванс. — Кто-то… кто-то действительно помнил его. — В её глазах мелькнул слабый отблеск улыбки, впервые за долгое время.       Джеймс скрестил руки на груди и усмехнулся:       — «Да здравствует Гарри Поттер!» — глухо повторил он. — Чёрт, кто бы это ни писал… у них чувство юмора есть. — Он не сразу понял, что на самом деле это трогает.       Сириус нервно провёл рукой по волосам:       — Они все оставили слова… они все пережили то же, что и мы. Они хотели, чтобы он знал — он не один.       — И он действительно не один, — тихо добавил Ремус. — Даже спустя шестнадцать лет.       Питер, который до этого сидел сгорбившись, чуть приподнял голову.       — Это… приятно, — почти шепотом сказал он. — Даже… я… не знаю, как объяснить… это трогает.       — Значит, не всё потеряно. Он получил хотя бы это… хоть маленькую часть тепла. — Лили глухо выдохнула.       — Мы должны сделать так, чтобы у него было ещё больше шансов. Чтобы никто больше не оставлял только послания. — сказал Джеймс твёрдо.       Сириус сжал кулаки, его глаза сверкнули решимостью:       — Да. Мы уже узнали, как это всё произошло. Теперь наша очередь действовать. — Свинство — портить вывеску! — возмутилась Гермиона. Но Гарри так и сиял. — Это же здорово! Мне нравится, что они так написали. Я… Он резко умолк. К ним приближалась, ковыляя, тепло укутанная фигура. Она выделялась четким силуэтом в отсветах фонарей с центральной площади деревни. Похоже было, что это женщина, хотя судить было трудно. Она двигалась медленно — возможно, боялась поскользнуться на утоптанном снегу. Сгорбленная спина, грузное тело, шаркающая походка — все говорило о глубокой старости. Гарри и Гермиона молча стояли, наблюдая, как она подходит ближе. Гарри ждал, что старуха свернет к какому-нибудь коттеджу, однако в глубине души инстинктивно чувствовал, что она этого не сделает. Старуха остановилась за несколько шагов от них и застыла столбом посреди дороги.       — Мне это не нравится. — сказала Лили. — такое ощущение, что это не просто старуха. Она как будто знает и чувствует, что Гарри там.       — Лишь бы Гарри не пошел с ней на контакт… — произнес Поттер.       — Сохатый, он твой сын. По любому заговорит с ней. — Сириус явно старался развеять атмосферу, но вышло не очень. Гермиона могла бы и не щипать Гарри за руку, он и так понимал, что старуха вряд ли из маглов. Она смотрела прямо на дом, невидимый для всех, кроме волшебников.       — Значит, ведьма, — тихо сказал Сириус. — Уже лучше… или хуже.       — Хуже, — сразу ответил Ремус. — Маггл бы просто прошёл мимо. Пусть даже она волшебница, все равно довольно странно выходить из дому морозной зимней ночью только ради того, чтобы полюбоваться на развалины. Между тем их с Гермионой видеть она не могла, по всем законам нормальной магии. И все же у Гарри было необъяснимое чувство, что она точно знает, где они.       — Она действительно, будто чувствует… — Джеймс, не в силах сидеть, нервно заходил по комнате.       — Это… тёмная магия? — Питер весь сжался.       — Или что-то хуже, — глухо ответил Сириус. Только эта тревожная мысль мелькнула у него в мозгу, старуха подняла руку в перчатке и поманила его.       — Нет, нет, нет — отчаянно зашептала Лили. Гермиона теснее прижалась к нему под мантией: — Откуда она знает? Гарри покачал головой. Старуха поманила снова, с удвоенной энергией.       — Не ходите с ней, пожалуйста! — умоляла Лили.       — Он пойдёт, — тихо сказал Ремус. — Потому что он думает, что должен узнать правду.       — Это может быть ловушка… — прошептал Хвост       — Если с ним что-то случится… — Джеймс с силой сжал кулаки.       — Тогда я лично найду эту «старуху». — прорычал Бродяга сквозь зубы.       — Боюсь… мы уже знаем, кто это может быть. — тихо вздохнул Люпин.       Никто не задал ни одного вопроса. Но напряжение в комнате стало почти невыносимым. Гарри мог бы придумать множество причин, почему откликаться не следует, но подозрения по поводу того, кто такая эта старуха, становились сильнее с каждой секундой, пока они стояли друг против друга посреди пустынной улицы. Неужели она их дожидалась все эти долгие месяцы? Неужели Дамблдор велел ей ждать, предупредив, что Гарри обязательно придет? Может, это она и пряталась в тени кустов на кладбище, а потом пришла за ними сюда? Даже то, что она почуяла его под мантией невидимкой, говорит о способностях вроде Дамблдоровых. Раньше Гарри никогда с таким не сталкивался.       — Нет. — резко произнес Поттер.       — Джим… — тихо начал Сириус.       — Нет, — жёстче повторил Джеймс. — Альбус Дамблдор не оставил бы кого-то одного ждать его в таком месте. Не так.       — Слишком опасно… и слишком неопределённо. — Ремус медленно кивнул Наконец Гарри заговорил — Гермиона даже подпрыгнула от неожиданности. — Вы Батильда? Закутанная фигура кивнула и снова поманила пальцем. Гарри и Гермиона переглянулись под мантией. Гарри вопросительно поднял брови, Гермиона тревожно кивнула. Они сделали шаг, и старуха тут же заковыляла прочь, туда, откуда они пришли. Миновав несколько домов, она свернула в калитку. Гарри и Гермиона прошли следом за ней через сад, почти такой же заросший, как и тот, на который они только что смотрели.       — У Батильды всегда был красивый, ухоженный сад — покачал головой Джеймс. Повозившись с ключом, старуха открыла дверь и отступила, пропуская их вперед. От нее скверно пахло, а может, это от дома. Гарри сморщил нос, боком протискиваясь в дверь и стягивая мантиюневидимку. Оказавшись рядом со старухой, он заметил, какая она низенькая; согнутая от старости, она была ему по грудь. Старуха закрыла за ними дверь — синеватые костяшки пальцев резко выделялись на фоне осыпающейся краски — и уставилась Гарри в лицо. Глаза ее, затянутые бельмами, прятались в складках полупрозрачной кожи, лицо было все в красных прожилках сосудов и старческих пигментных пятнах. Непонятно, могла ли она чтонибудь вообще видеть, а если и могла, то разве что лысеющего магла, чью украденную личину носил сегодня Гарри.       — Зачем они с ней пошли!       — Лили, ты не правильно задаешь вопросы, зачем они вообще туда приперлись?! Старуха размотала побитую молью черную шаль, открыв реденькие белые волосы, сквозь которые просвечивала кожа. Запах старости; пыли и немытого тряпья стал еще сильнее. — Батильда? — повторил Гарри. Она опять кивнула. Гарри вдруг почувствовал, как ожил медальон у него на груди, сквозь холодное золото ощущался пульс.       — Нет… — Сириус вжался спиной в спинку дивана, будто надеясь, что он сольется с ним.       — Что «нет»? — нахмурилась Лили переводя взгляд с одного мародера на другого.       — Это реакция на тёмную магию, — глухо проговорил Блэк — Сильную. Может быть, то, что скрывается внутри, почуяло угрозу?       — Это не может быть она, — проговорил Джеймс.       — Конечно не может. — поддержал друга Блэк.       — Тогда… что это? — спросил Питер.       — Что-то, что хочет, чтобы он поверил, что это она. — Ремус смотрел на книгу, не моргая.       — Это ловушка. — в очередной раз прошипел Блэк. Батильда, волоча ноги, прошла мимо них, толкнув по дороге Гермиону, как будто не видела ее,       — Она не видит её, — сразу сказал Ремус.       — Или делает вид, — жёстко ответил Сириус.       — Нет… она целенаправленно ведёт Гарри. — Лили не спускала глаз с книги. и скрылась в комнате — надо полагать, гостиной. — Гарри, что-то я сомневаюсь, — зашептала Гермиона.       — Молодец девочка, — мгновенно сказал Питер. — Вот, хоть кто-то думает. — Смотри, какая она мелкая. Если что, мы с ней уж как-нибудь справимся, — ответил Гарри.       — О, конечно, — зло усмехнулся Сириус. — Старушка против двух подростков. Что может пойти не так? — Слушай, я тебе не говорил, она немного не в себе. Мюриэль сказала, что она выжила из ума.       Ремус резко поднял взгляд.       — Это удобное объяснение. — Иди сюда! — позвала Батильда из-за двери.       — Она заговорила. — удивилась Эванс.       — А раньше не говорила, — добавил Ремус.       — Мне это вообще не нравится. — хмыкнул Сириус. Гермиона дернулась и схватила Гарри за руку. — Все нормально, — успокоил он ее и первым вошел в гостиную.       Мародеры покачали головами. Батильда ковыляла по комнате, зажигая свечи, но всё-таки здесь было очень темно, не говоря уже о том, что безумно грязно.       — Ладно, это уже просто отвратительно. — поморщился Сириус.       — Нет. Это не просто грязь. — проговорил Ремус. Под ногами скрипел толстый слой пыли,       — Там никто не живёт, — сказал Ремус. — Давно.       — Но она двигается… разговаривает… — Лили отчаянно сжала пальцы. — Значит… — Она не договорила.       — Значит, там не только она? — сглотнул Питер а нос Гарри различил, кроме запаха затхлости и плесени, нечто гораздо худшее, вроде протухшего мяса.       — Нет. Всё. Мне это уже не нравится совсем. — Сириус хмуро смотрел на книгу.       — Это не дом живого человека. — глухо проговорил Джеймс.       — Это дом, где что-то умерло. — тихо выдохнул Ремус. Да когда же в последний раз к Батильде кто-нибудь заглядывал поинтересоваться, не нужна ли ей помощь? Она, кажется, напрочь забыла, что владеет магией, —       — Невозможно, — сразу сказала Лили. — Волшебник не «забывает» магию.       — Особенно такой, — добавил Ремус. — Батильда Бэгшот была сильной ведьмой.       — Тогда это не она. — проговорил Сириус сквозь зубы.       — Или… уже не она… — почти прошептал Питер свечи зажигала неуклюже, одной рукой, рискуя поджечь обвисшую кружевную манжету.       — Это тело. — Ремус резко посмотрел на книгу.       — Что? — не понял Питер.       — Это тело, которое кто-то использует. — медленно, с усилием объяснил Ремус.       Наступила тишина. Где-то шел дождь, по коридорам ходили и радовались школьники. Но казалось, что радость не поступает в эту комнату. Что пятеро учеников находятся где то далеко от этого. Окунаясь в будущее, которое они судорожно хотели исправить, они будто тонули в отчаянии и цеплялись за соломинку.       — Нет… — Лили побледнела, сжав свою сумку и всхлипнула.       — Гарри должен уйти. Сейчас же. — Джеймс приобнял Эванс за плечи.       — Он уже внутри! — отчаянно рыкнул Бродяга.       — Это… это тёмная магия, да? — проговорил Питер.       — Да. — кивнул Сириус, и добавил, глядя в текст — И очень старая.       Лили закрыла глаза, пытаясь успокоиться в неожиданно теплых руках Поттера. — Давайте я, — предложил Гарри, отбирая у нее спички. Батильда молча смотрела, как он зажигает свечные огарки, расставленные на блюдечках по всей комнате, на шатких стопках книг и на чайных столиках среди растрескавшихся плесневелых чашек. Последнюю свечку Гарри обнаружил на пузатом комодике, где теснились фотографии. Вспыхнул огонек, отражение заплясало в пыльных стеклах и на потускневших серебряных рамках. Изображения на снимках чуть заметно зашевелились. Пока Батильда возилась с дровами у очага, Гарри прошептал: — Тергео! Пыль с фотографий исчезла, и сразу стало видно, что с полдюжины самых больших и вычурных рамок пусты.       — Что? — медленно прговорил Питер.       — Пустые рамки. — Сириус смотрел в текст, не моргая.       — Это… это как? — не понял Петтигрю.       — Так не бывает. — покачал головой Джеймс.       — Бывает. — Тихо проговорил Ремус.       Все посмотрели на него.       — Если изображения убрали, — сказал он медленно. — Намеренно.       — Зачем?! — Сириус резко обернулся к другу.       — Чтобы скрыть, кто здесь жил… — прошелестела Лили.       — Или… кто сейчас здесь… — сказал Питер дрожащим голосом.       — Это не просто дом. Это декорация. — глухо проговорил Джеймс, сильнее сжимая плечи Лили, но та кажется не обращала на это внимания.       — Подготовленная. — Тихо добавил Ремус. Интересно, кто вынул фотографии — сама Батильда или ктонибудь другой?       — Правильный вопрос, — тихо сказал Люпин. — Очень правильный.       — И ответ мне уже не нравится. — мрачно сказал Сириус.       — Если это не она… — Лили не договорила и кивнула Блэку чтобы тот читал дальше. Тут Гарри бросился в глаза один снимок, стоявший сзади. Он схватил фотографию.       — Он отвлёкся. — нахмурился Джеймс.       — И это плохо, — сразу сказал Сириус. Из рамки на Гарри смотрел, лениво улыбаясь, веселый вор с золотыми волосами, сидевший когдато на корточках на подоконнике в мастерской Грегоровича. И тут Гарри вспомнил, где он видел это лицо, — в книге «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», рука об руку с молодым Дамблдором.       — С кем?! — Лили резко выпрямилась.       — С Альбусом Дамблдором, — глухо повторил Джеймс.       — И почему этот тип… у неё дома? — Сириус сильно нахмурился.       — Потому что она его наверное знала. — напряженно проговорил Ремус. Там же, наверное, и все остальные фотографии, Рита Скитер их прибрала.       — То есть… фотографии забрали? — произнес Питер.       — Похоже на то. — кивнул Ремус.       — Тогда зачем оставлять одну? — нахмурился Джеймс.       — Чтобы он её нашёл. — проговорила Лили почти шёпотом.       — И чтобы начал думать… не о том. — медленно сказал Сириус. — Миссис… мисс Бэгшот! — окликнул Гарри слегка дрожащим голосом. — Кто это? Батильда стояла посреди комнаты и смотрела, как Гермиона разводит огонь в очаге. — Мисс Бэгшот? — повторил Гарри, подходя к ней с фотографией.       — Он серьёзно? Он сейчас допрос решил устроить?! — прорычал Сириус.       — Он цепляется за информацию… — вздохнул Ремус. В камине вспыхнуло пламя. Батильда оглянулась на голос, и крестраж забился чаще у Гарри на груди.       — Это уже не просто реакция, — проговорил Сириус глухо. — Это предупреждение. — Он чувствует угрозу раньше Гарри.       — Тогда почему он не уходит? — Питер весь сжался.       — Потому что не понимает, откуда опасность. — тихо, но с болью, сказал Поттер. — Кто этот человек? — спросил Гарри, сунув фотографию ей под нос. Старуха молча воззрилась на снимок, потом на Гарри. — Вы знаете, кто это? — повторил он очень громко и раздельно. — Этот человек? Вы его знаете? Как его зовут? Батильда тупо смотрела на Гарри.       — Она… пустая… — прошептал Хвост.       — Там никого нет, — тихо сказала Лили в отчаянии накрыв руки Джеймса своими руками.       — Тогда кто смотрит на него? — глухо спросил Джеймс. Он почувствовал глухое отчаяние. И как это Рита сумела ее разговорить?       — Потому что возможно тогда это была она. — ответил Сириус. — Кто этот человек? — громко повторил он. — Гарри, что ты делаешь? — спросила Гермиона.       — Умница, — сразу сказал Сириус. — Слушай её!       — Послушай Гермиону хоть раз… — проговорил Питер. — Тут на фотографии тот самый вор, ну, который украл что-то из мастерской Грегоровича! Пожалуйста, вспомните! — взмолился он. — Кто это? Старуха все так же молча смотрела на него. — Зачем вы позвали нас, миссис… мисс Бэгшот? — спросила Гермиона, тоже повысив голос. — Вы чтото хотели нам рассказать? Батильда словно и не слышала Гермиону       — Конечно не слышала. Ей не она нужна. — фыркнул Блэк. Она, шаркая, подступила к Гарри и движением головы указала на дверь.       — Она хочет, чтобы он пошёл за ней… — почти не слышно сказал Питер.       — Увести его подальше от Гермионы. — проговорил Ремус.       Казалось воздух в комнате стал тяжелым.       — Гарри, не иди… — взмолилась Лили.       — Он пойдёт. — Сириус глухо вздохнул, коря своего крестника. — Потому что думает, что там ответы.       — А там… — Питер не смог договарить.       — Там она и есть. — закончил за него Джеймс.       Тишина упала, как перед бурей. Они не хотели читать дальше, но должны были, чтобы все исправить. — Вы хотите, чтобы мы ушли? — спроси Гарри. Она повторила свой жест, однако на этот раз ткнула пальцем сперва в него, потом в себя, потом в потолок.             — Она зовёт его. — передернулась Эванс. — И делает это слишком осознанно для «выжившей из ума». — добавил Сириус — А, понял… Гермиона, помоему, она хочет, чтобы я поднялся с ней наверх. — Ладно, пошли, — сказала Гермиона. Но стоило Гермионе двинуться с места, Батильда на удивление энергично затрясла головой и снова указала на себя и на Гарри.       — Она не хочет Гермиону. — выдохнул Ремус.       — Ей нужен только Гарри… — прошептал Петтигрю. — Она хочет, чтобы я пошел с ней один. — Почему это? — резко спросила Гермиона. Ее голос звонко разнесся по освещенной свечами комнате. Старуха качнула головой от громкого звука. — Может, Дамблдор не велел ей давать меч никому, кроме меня?       — Да прекрати ты уже прикрываться Дамблдором! — Сириус резко вскинулся. — Это не он. Это не может быть он. — Ты думаешь, она на самом деле знает, кто ты? — Да, — ответил Гарри, глядя сверху вниз в обращенные к нему белые глаза. — Думаю, знает.       — Она знает… — Питер вздрогнул.       — Конечно знает. — глухо произес Сириус.       — Вопрос в том… кто знает. — Ремус бросил взгляд на книгу. — Ну хорошо, только возвращайся поскорее, Гарри. — Ведите, — сказал Гарри Батильде.       — Нет, — хрипло проговорил Джеймс. — Нет… не иди… — Но голос звучал уже неуверенно. Она как будто поняла, во всяком случае, заковыляла к двери. Гарри оглянулся и ободряюще улыбнулся Гермионе,       — Он её успокаивает… — Лили тихо вздрогнула.       — Хотя сам не уверен. — Ремус опустил взгляд.       — Прекрасно. Просто прекрасно. — проговорил Сириус глухо. хоть и не был уверен, что она это видела. Она стояла, обхватив себя руками, посреди озаренного свечами запустения и не отрывала взгляда от книжного шкафа.       — Она чувствует. — сказал Джеймс тихо.       — Да… она понимает, что что-то не так. — согласилась с ним Лили. Выходя из комнаты, Гарри незаметно сунул за пазуху фотографию незнакомого вора в серебряной рамке.       — Он всё ещё думает, что это важно. — покачал головой Ремус. — но сейчас важно другое.       — Он пытается взять хоть что-то под контроль. — вздохнул Джеймс, понимая действия сына, но не принимая их. Лестница была крутая и узкая,       — Узкое пространство. — произнес Блэк.       — Без выхода. — Ремус кивнул. Гарри посетило искушение подпереть руками мощный зад Батильды, нависавший у него над головой, чтобы она ненароком не рухнула на него. Медленно, с хрипом дыша, старуха взобралась по ступенькам, на площадке свернула направо и провела Гарри в спальню с низким потолком.       — Всё. — Джеймс медленно выдохнул.       Никто не спросил, что он имел в виду. И так всё было понятно.       — Закрытое пространство. Один на один. — сказал Ремус тихо.       — Идеально. — фыркнул Сириус. Здесь было черно, хоть глаз выколи, и пахло совсем ужасно. Гарри разглядел выступающий изпод кровати ночной горшок, но тут Батильда закрыла дверь, и комната погрузилась в непроглядный мрак. — Люмос! — произнес Гарри. Волшебная палочка засветилась, и Гарри вздрогнул: за короткие мгновения темноты старуха успела подойти к нему вплотную, а он ничего не услышал.       — Нет. — резко произнес Джеймс.       — Он даже не услышал… — выдохнул Сириус.       — Это не человек. — покачал головой Ремус. — Ты Поттер? — прошептала она.       — Она… заговорила… — произнес Питер едва слышно.       — Слишком ясно. — прошептала Эванс, сильнее сжимая руки Джеймса.       — Это не она говорит. — тихо, с холодом, проговорил Сириус. — Да.       — Не отвечай… — выдохнул Джеймс. Она кивнула, медленно и торжественно. Крестраж на груди у Гарри бился часто-часто, чаще, чем его собственное сердце. Ощущение было неприятное, тревожащее.       — Беги. — Ремус дернулся вперед будто сам был готов увести парня из проклятой комнаты.       — Крестраж кричит ему, чтобы он бежал! — сказал Сириус.       — Почему он не чувствует? — дрожащим голосом спросил Питер.       — Чувствует. — вздохнул Джеймс — Но не понимает.       Тишина в Выручай-комнате стала ледяной.       — Она проверила. — проговорил Блэк.       — Что? — Лили повернулась к нему.       — Что он — Поттер.       — И теперь… — Ремус сжал руки в кулаки.       — Теперь начнётся. — проговорил Джеймс тихо, почти беззвучно. — У вас есть чтонибудь для меня? — спросил Гарри, но старуху, похоже, отвлекал огонек на конце волшебной палочки. — У вас есть чтонибудь для меня? — повторил Гарри. Тогда старуха закрыла глаза,       — Нет. — умоляюще шептала Лили. — нет пожалуйста… и тут случилось сразу много разных вещей. Шрам кольнуло болью,       — Связь. — проговорил Люпин. крестраж забился с такой силой, что приподнял свитер.       — Он реагирует! — простонал Сириус. Темная, душная комната на мгновение словно растаяла, Гарри ощутил вспышку дикой радости и высоким, холодным голосом проговорил: «Взять его!»       Тишина. Абсолютная. Режущая. Ребята вслушивались в слова и не могли поверить.       — Это он. — прошептал Ремус очень тихо.       — Волан-де-Морт. — прорычал Сириус сквозь зубы.       Джеймс сидел, не двигаясь, а потом глухо произнес:       — Он там.Он видит через неё.       — Он знал, что Гарри придёт… — проговорила Лили почти беззвучно. Гарри шатнуло. Тесная, вонючая комната снова сомкнулась вокруг него; он не мог понять, что с ним было. — У вас есть чтонибудь для меня? — спросил он в третий раз, еще громче.       — Он уже внутри ловушки, а всё ещё ищет ответы. — покачал головой Сириус. — Там, — шепнула она, указывая в угол. Гарри поднял волшебную палочку и увидел смутные очертания захламленного туалетного столика возле окна. На этот раз Батильда не захотела его вести. Гарри протиснулся между нею и разобранной постелью,       — Не отворачивайся от неё! — воскликнул Сириус. высоко подняв волшебную палочку и стараясь не упускать старуху из виду. — Что это? — спросил он, добравшись до столика, на котором было навалено какоето вонючее тряпье. — Там, — сказала Батильда, указывая на бесформенную груду.       — Это не «там»… -прошептала Лили.       — Это здесь. — закончил Ремус.       — Оно сейчас…- произнес Питер с ужасом.       — Ждёт. — выдохнул Сириус тихо, с холодом. — Давай… покажись. Гарри на мгновение отвел глаза,       — Нет! — резко вырвалось у Джеймса. — Не отворачивайся! отыскивая взглядом украшенную рубинами рукоять меча. Старуха сделала какоето стремительное движение, Гарри уловил это краем глаза, испуганно обернулся и застыл от ужаса: дряхлое тело осело на пол, а из ворота платья, где только что была шея старухи, выползала громадная змея.       — Нет… — еле выдавила Лили шепотом, застыв от страха.       — Я так и знал… — выдохнул Сириус сквозь зубы       — Нагайна. — произнес в тишине Ремус нервно сжав руки.       — Его привели прямо к ней… — глухо произнес побелевший, как полотно, Джеймс.       — Нет. — покачал головой Блэк — Она привела его.       — По приказу. — еле шевеля губами выдохнул Люпин. Змея ударила в ту секунду, когда он взмахнул волшебной палочкой. Палочка выскочила из ужаленной руки, крутясь, взлетела к самому потолку и погасла. Сильный удар хвостом в солнечное сплетение вышибу Гарри весь воздух из легких, он повалился на туалетный столик, прямо в кучу грязных тряпок…       — Оставь его в покое, тварь! — рыкнул Джеймс, сжимая волшебную палочку, словно готов бросится на защиту сына.       Лили не выдержала и расплакалась, уткнувшись парню в плечо.       — Он не умрет, не умрет… — шептал Питер. Он откатился и грохнулся на пол, едва увернувшись от огромного хвоста, который обрушился на столик в том месте, где секунду назад был Гарри. Его осыпало дождем осколков. С первого этажа донесся голос Гермионы: — Гарри!       — Гермиона! — воскликнула Эванс сквозь слезы.       — Она услышала! — обрадовался Питер. Он не мог ей ответить — не хватало воздуха. Тяжелая гладкая масса навалилась на него и придавила. Гарри чувствовал, как змея скользит по нему, мощная, мускулистая… — Нет! — выдохнул он. — Да, — прошелестел голос. — Да… держжжу… я тебя держжжуу…       — Она говорит… — с ужасом прошептала Лили.       — Она играет с ним. — тихо вздохнул Сириус.       — УБЕЙ ЕЁ! — Поттер не выдержал, сделав взмах палочкой, отчего из нее посыпались искры. — Акцио… Акцио, волшебная палочка! Ничего не получалось, а он не мог освободить руки, которыми отталкивал змею, обернувшуюся кольцом вокруг него, выжимавшую из него дух с такой силой, что крестраж вдавился в тело, — кружок льда, пульсирующий собственной отдельной жизнью так близко к обезумевшему от страха сердцу, а разум затопила волна холодного белого света. Все мысли кудато пропали,       — Он… теряет сознание? — прошептал Петтигрю.       — Хуже. — покачал головой Ремус. дыхание прервалось, в потоках ослепительного света потонули чьито далекие шаги и весь мир… Металлическое сердце стучало у него на груди, он летел, летел на крыльях своего триумфа, не нуждаясь ни в метле, ни в фестралах…       — Волан-де-Морт. — Джеймс поднял голову. В его глазах уже не страх. Только холодная, опасная ярость.       — Он чувствует это… — прошептала Лили почти беззвучно.       — Через связь. — произнес Ремус.       — Через шрам. — вздохнул Сириус.       — Он думает, что победил… — проговорил Питер дрожащим голосом Гарри вдруг очнулся в кисло пахнущей тьме. Нагайна отпустила его. Он вскочил и увидел силуэт змеи на фоне освещенной лестничной площадки. Змея метнулась вперед, Гермиона с криком отскочила; отраженное заклятие ударило в занавешенное окно, и стекло разлетелось вдребезги.       — Отлично, ещё и хаос! — фыркнул Блэк.       — Но это даёт пространство. — не согласился Ремус. В комнату хлынул морозный воздух. Гарри пригнулся, уклоняясь от нового ливня осколков, под ногу ему попало чтото вроде карандаша… волшебная палочка!       — Хватай её! — одновременно воскликнули Сириус и Джеймс. Гарри схватил ее, но змея уже вползала в комнату, молотя своим страшным хвостом. Гермионы не было видно, и Гарри подумал было самое худшее, и тут раздался громкий треск, мелькнула красная вспышка,       — Гермиона… — выдохнула Лили. змея взметнулась в воздух, задев Гарри по лицу. Одно за другим разворачивались тяжелые кольца — вверх, вверх, к самому потолку. Гарри взмахнул волшебной палочкой, и вдруг шрам пронзило болью такой силы, какой не было уже несколько лет. — Он близко! Гермиона, он сейчас будет здесь!       — Черт! — воскликнул Джеймс.       — Им надо бежать, а не драться — вздохнул Ремус. Одновременно с криком Гарри змея, бешено шипя, плюхнулась на пол. Обрушились какието полки, на Гарри посыпались осколки фарфора, он перепрыгнул через кровать и схватил темную фигуру, в которой узнал Гермиону. Она вскрикнула от боли, когда он потащил ее назад, через кровать.       — Осторожно! — произнесла Лили с тревогой.       — У них нет времени на аккуратность. — проговорил Ремус напряжённо. Змея вновь подняла голову, но Гарри знал, что близится нечто похуже змеи. Может быть, он уже у дверей; голова готова была лопнуть от боли…       — Быстрее! — рыкнул Джеймс сквозь зубы. Змея метнулась вперед в то самое мгновение, когда Гарри бросился к двери, таща за собой Гермиону. Гермиона крикнула на змею: — Вспыхни!       — Да! Молодец. Она прикрывает их — выдохнул Питер. Заклятие разнесло в пыль зеркальную створку платяного шкафа и заметалось по комнате, отскакивая от стен и потолка; Гарри опалило тыльную сторону руки. Осколок стекла рассек ему щеку, когда Гарри, волоча за собой Гермиону, прыгнул с кровати на туалетный столик, а оттуда через разбитое окно — в пустоту. Вопль Гермионы зазвенел в ночи, они перекувырнулись в воздухе…       — Ну же… — прохрипел Сириус.       — Давай… — Джеймс сжал кулаки так, что побелели пальцы.       — Пожалуйста… — взмолилась Лили. А потом его шрам словно взорвался, и он был Волан-де-Мортом,       — Ненавижу эту связь! — Блэк ударил кулаком по руке. он промчался через зловонную спальню и вцепился в подоконник длинными белыми пальцами. У него на глазах лысенький мужичок и щуплая тетка перекувырнулись и растаяли в воздухе,       — Они живы… — Лили вздохнула с облегчением. и он закричал от ярости, и крик его смешался с визгом девчонки, отдаваясь далеко среди темных садов, перебивая колокола, славившие Рождество…       — Так змею и надо! — обрадовался Сириус. Его крик был криком Гарри, его боль была болью Гарри…       — Они… сливаются. — Ремус медленно поднял взгляд.       — Он чувствует его боль. — проговорил Сириус глухо. чтобы это случилось именно здесь, там же, где и прежде… в двух шагах от того, другого дома,       — Там, где мы… — Лили прикрыла глаза.       — Где всё началось. — вздохнул Люпин. где он вплотную приблизился к тому, чтобы познать, что значит смерть… смерть… такая чудовищная боль…       — Это слишком… — прошелестел Поттер.       — Он не должен это переживать снова — рыкнул Сириус сквозь зубы. вырван из собственного тела… но если у него нет тела, почему так ужасно болит голова… если он умер, отчего же ему так тошно, разве боль не кончается со смертью, разве она не уходит…       — Он на грани. — сказал Ремус тихо, но очень серьёзно.       — Между… жизнью и смертью? — проговорил Питер дрожащим голосом.       — Между собой и им. — ответил Люпин. Дождливая ветреная ночь.       — Воспоминание… — произнес Ремус. Двое детей, наряженных тыквами, семенят через площадь, витрины разукрашены бумажными пауками — пошлые ухищрения маглов, копирующих мир, в который они не верят…       — Хэллоуин… — нервно прошептал Петтигрю.       — Тот самый день. — Джеймс медленно поднял взгляд. Он скользит над землей, переполненный привычным ощущением силы, цели и правоты. Не гнев — это для слабых духом… торжество — о да… он долго надеялся и ждал этой минуты…       — Он радуется… — Лили нервно прижалась к Джеймсу.       — Он идёт убивать и радуется. — фыркнул Поттер. — Красивый у вас костюм, мистер! Он видел, как улыбка сползает с лица мальчишки, стоило тому заглянуть под капюшон, как страх затуманивает размалеванное личико. Ребенок бросился наутек… Он нащупал волшебную палочку под мантией… Одно небрежное движение — и сопляк никогда уже не добежит к своей мамочке…       — Он даже не колеблется… — произнесла Лили шёпотом, с ужасом смотря на книгу.       — Для него это ничего не стоит. — проговорил Джеймс глухо.       — Просто жест… и всё. — яростно кинул Сириус. но это лишнее, совершенно лишнее… Он скользнул в другую улицу, где темнее, и вот наконец перед ним цель его путешествия.       — Мы. — Джеймс сильнее сжал палочку.       — Гарри… — простонала Лили почти беззвучно.       — Он идёт прямо к ним. — Сириус сжал кулаки. Заклинание Доверия разбито, хоть они об этом пока еще не знают… Он движется почти бесшумно, только мертвые листья шуршат на мостовой, заглядывает через темную живую изгородь…       — Это… из-за меня… — по лицу Питера потекли слезы.       — Нет. — резко сказал Сириус.       — Да. — Питер поднял голову. — Заклинание доверия… — он сглатывает. — Оно ведь… из-за меня упало.       — В той версии будущего — да. — Ремус внимательно посмотрел на друга.       — Я… привёл его к вам. — Питер сжал руки.       — Но это не случится — Джеймс медленно повернул голову в его сторону. — Потому что ты сейчас здесь.       — И потому что ты выбрал иначе. — сказал Сириус тихо, но жёстко. Шторы не задернуты, и ему прекрасно видно, как они сидят в своей маленькой гостиной.       — Вы дома… — глухо произнес Сириус. Черноволосый мужчина в очках пускает клубы разноцветного дыма из волшебной палочки,       — Это я… — Джеймс замер. чтобы позабавить черноволосого малыша в синей пижамке. Малыш хохочет и ловит ручками дым… Открывается дверь, и входит женщина. Длинные темнорыжие волосы падают ей налицо. Ему не слышно, что она говорит. Отец подхватывает сына на руки и передает матери, бросает волшебную палочку на диван, зевает и потягивается…       — Джеймс, нет. — Сириус покачал головой. Калитка чуть скрипнула, когда он ее открывал, но Джеймс Поттер не услышал. Белая рука выхватила из-под плаща волшебную палочку, направила ее на дверь, и та послушно открылась.       — Всё. — Ремус опустил взгляд.       — Нет… — в голосе Блэка слышалось отчаяние.       — Это я должен был… — прошептал Петтигрю.       — Нет. — произнес резко Джеймс смотря прямо на него. — Этого не будет.       — Не в этот раз. — тихо, но твёрдо сказала Лили.       — Мы уже изменили ход событий. — кивнул Ремус. Когда он уже шагнул через порог, в прихожую выскочил Джеймс. Все было до того просто, чересчур просто, этот глупец даже не успел подобрать свою волшебную палочку.       — Да не глупец он! — крикнул Сириус. — Лили, хватай Гарри и беги! Беги! Быстрее! Я задержу его…       — Ты… — Лили смотрела прямо на него.             — Конечно. — отозвался Джеймс тихо, сжав на миг ее руку — Я не отдал бы ему вас. — Даже без палочки… — вздохнул Сириус глухо. Задержать его с пустыми руками! Он смеялся, произнося заклинание…       — Ублюдок. — прорычал Сириус сквозь зубы: —Авада Кедавра! Зеленая вспышка наполнила тесный коридорчик, осветила детскую коляску у стены, превратила столбики перил в сверкающие молнии… Джеймс Поттер рухнул, совеем как марионетка, у которой перерезали ниточки…       — Нет. — простонал Сириус.       Лили зажала рот рукой. Слёзы уже лились рекой и душили ее.       — Это я… — корил себя Питер. Он слышал ее крики на верхнем этаже.       — Нет… — шептала Лили. Она в ловушке, но если будет разумно себя вести, опасаться ей нечего… Он поднимался по лестнице, посмеиваясь про себя над ее слабыми попытками загородить дверь… У нее тоже не было при себе волшебной палочки… Как они глупы, доверчивые дураки, разве можно полагаться на верность друзей,       Лили поднимает голову. Голос дрожал, но был твёрд:       — Это не глупость. — Джеймс посмотрел на неё и она добавила — Это доверие.       Питер замер спрятав лицо в ладонях.       — И мы его не предадим. — произнес Сириус тихо, но жёстко.       — Ни сейчас. Ни потом. — сказал Люпин.       Питер медленно кивнул. разве можно хоть на мгновение выпускать оружие из рук… Он распахнул дверь, одним движением волшебной палочки       — Лили… — прошелестел Джеймс, не отрывая взгляда от книги. отодвинув в сторону стул и наспех наваленные коробки… Она стояла посередине комнаты, держа ребенка на руках. Увидев его, она опустила малыша в кроватку       — Гарри… — Лили резко вздохнула, снова заливаясь слезами. и заслонила собой, раскинув руки, как будто это могло помочь,       — Это помогло! — резко воскликнул Сириус, с яростью сжав книгу в руках. — Это и спасло его! как будто она надеялась, что, если ребенка не будет видно, ее выберут вместо него…       — Настоящая гриффиндорка — прошептал Джеймс с любовью в голосе. — Только не Гарри, пожалуйста, не надо! — Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь… — Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…       — Это я должен был… — проговорил тихо Питер, не в силах слушать то, что читал Сириус. — В последний раз предупреждаю… — Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю все, что угодно… — Отойди… Отойди, девчонка…       — Он… дал ей выбор… — произнес Петтигрю.       — Да. — Ремус медленно кивнул.       — И она выбрала. — прошипел Сириус с яростью.       — Его. — прошептал Джеймс. Он мог бы просто отшвырнуть ее с дороги, однако счел благоразумным покончить со всей семейкой разом… Вспыхнул зеленый свет, и она упала точно так же, как и ее муж.       Лили всхлипнула прижавшись к Джеймсу.       Сириус отвернулся не в силах читать дальше.       — Нет… — прошептал Питер. За все это время ребенок ни разу не запищал. Он уже умел стоять, ухватившись за прутья кроватки, и с веселым любопытством смотрел в лицо чужаку — может быть, думал, что это его отец прячется под плащом и сейчас покажет еще красивые огоньки, а мама со смехом выглянет откуданибудь изза шкафа…       — Он один. — глухо произнес Джеймс.       — Этого не случится! — рявкнул Блэк. Он тщательно прицелился, наведя волшебную палочку мальчишке прямо в лицо;       — Гарри… — прошептала Лили.       — Только попробуй… — прорычал Сириус. — Лично прикончу! он хотел увидеть, как это произойдет, своими глазами наблюдать уничтожение необъяснимой угрозы. Ребенок заплакал — похоже, понял, что перед ним не Джеймс.       — Он боится… — проговорил Питер едва слышно. Плач был неприятен, еще в приюте он не переносил детского нытья. —Авада Кедавра! И тогда он был сокрушен. Он был ничто, ничего не осталось, кроме боли и ужаса, он должен был скрыться, спрятаться, только не здесь, в руинах разрушенного дома, где надрывался от плача испуганный ребенок, а далеко, очень далеко отсюда…       — Он жив… — Эванс прикрыла глаза.       Питер выдохнул, как будто только сейчас смог:       — Он жив… — Нет, — простонал он. Змея шуршала по грязному, замусоренному полу, и он убил мальчишку, и все же он сам был этим мальчишкой…        — Что это значит? — Питер резко поднял голову.       — Он видит это его глазами… — напряженно проговорил Джеймс.       — И своими… — произнесла Лили едва слышно. — Нет… А теперь он стоит у разбитого окна в доме старой Батильды, захваченный воспоминаниями о своей великой потере, и у ног его скользит по битому стеклу и фарфору огромная змея…       — Это не просто воспоминание. — нахмурился Люпин.       — Связь. — выдохнул Блэк. Он смотрит вниз и видит… нечто невероятное… — Нет… — Гарри, все хорошо, все в порядке!       — Это Гермиона. — произнес Джеймс.       — Он не один… — Питер облегчённо выдохнул. Он наклоняется и поднимает разбитую фотографию. Вот он, вор, неведомый воришка, которого он столько времени ищет…       — Тот самый вор. — прищурился Ремус. — Нет… Я уронил ее… Уронил… — Гарри, все хорошо. Очнись, Гарри!       — Молодец, Грейнджер… — Сириус выдохнул.       — Она вытаскивает его… — произнесла Лили едва слышно. Это он — Гарри. Гарри, не Волан-де-Морт. А то, что здесь шуршит, — не змея. Он открыл глаза. — Гарри, — прошептала Гермиона. — Ты как… нормально? — Да, — соврал он.       — Конечно. — хмыкнул Сириус тихо, с больной усмешкой.       — Он не хочет её пугать. — покачал головой Ремус. Он был в палатке, лежал на нижней койке под грудой одеял. По тишине и особому холодному блеклому свету, падавшему сквозь матерчатую крышу, чувствовалось, что скоро рассвет. Гарри был весь в поту, даже простыни и одеяла намокли. — Мы удрали.       — Они выбрались… — Питер облегчённо выдохнул.       — Едва. — напряженно кивнул Джеймс. — Да, — сказала Гермиона. — Пришлось задействовать заклинание Левитации, чтобы уложить тебя на койку, я никак не могла тебя втащить. Ты был… Ну, в общем, ты был немного не того… Под ее карими глазами залегли фиолетовые тени. В руке у Гермионы Гарри заметил губку — она обтирала ему лицо.       — Как ребёнка… — Лили едва заметно улыбнулась сквозь слёзы.       — Он и есть ребёнок. — сказал Джеймс тихо.       — И ищет крестражи змея — хмыкнул Сириус. — Плохо тебе было, — заключила она. — Совсем плохо.       — Он пережил это снова… — Питер опустил взгляд. — Давно мы оттуда смотались? — Несколько часов прошло. Уже почти утро.       — Несколько часов? — испугался Джеймс. — А я, значит, был… без сознания, что ли? — Да не то чтобы, — замялась Гермиона. — Ты кричал, и стонал, и… и вообще, — закончила она таким тоном, что Гарри стало совсем не по себе. Что он тут вытворял?       — Он думает, что похож на него… — тихо сказал Питер.       — Потому что чувствует связь. — отозвался Ремус.       — Он не он. — тихо но твердо сказала Лили. Выкрикивал заклятия, как Воланде-Морт? Плакал, как младенец? — Я еле сняла с тебя крестраж, — сказала Гермиона, явно стремясь переменить тему. — Он прямотаки прилип к твоей груди. Там даже отметина осталась.       — Отлично. Ещё один шрам. — процедил Сириус.       — Он и так… — Лили не договорив всхлипнула. Ты прости, мне пришлось применить заклинание ножниц, иначе не получалось его оторвать. Еще и змея тебя укусила, но ранку я промыла, обработала бадьяном…       — Что?! — воскликнул Поттер.       — Его ранили? — испугалась Лили.       — Грейнджер — чудо. — чуть улыбнулся Питер. Гарри стащил промокшую от пота футболку, бросил ее на пол и осмотрел себя. Чуть повыше сердца виднелся багровый овальный ожог от медальона. На запястье он разглядел подживающие ранки от змеиных зубов. — А куда ты положила крестраж? — К себе в сумку. Пусть он лучше пока там полежит.       — Они носят это с собой. — выдохнул Ремус напряжённо.       — Гениально. — фыркнул Сириус.       — Это же опасно… — нервно сказал Питер. Гарри откинулся на подушки и посмотрел в ее осунувшееся, посеревшее лицо. — Не надо было нам лезть в Годрикову Впадину. Это все я виноват, Гермиона, прости.       — Берёт на себя всё подряд. — вздохнул Сириус. — совсем как ты — он бросил взгляд на бледного Джеймса.       — Потому что привык. — произнес Ремус.       — Потому что считает, что должен… — опустил взгляд Питер. — Ты не виноват; я тоже хотела там побывать. Я вправду думала, что Дамблдор там оставил для тебя меч. — Угу… Видно, мы ошиблись.       — Главное — живы. — сжал руки в кулаки Джеймс. — Что там было, Гарри? Что произошло, когда она отвела тебя наверх? Змея пряталась на втором этаже? Выскочила, убила ее и напала на тебя, да? — Нет, — ответил Гарри. — Она и была змеей… Вернее, змея была ею… С самого начала. — Ч-что? Гарри закрыл глаза. Он все еще чувствовал запах Батильдиного дома, от этого все случившееся казалось ужасно ярким и реальным. — Наверное, Батильда уже довольно давно умерла. А змея… была у нее внутри.       — Это… чудовищно… — Лили закрыла рот рукой. Ее оставил в Годриковой Впадине Сама-Знаешь-Кто, чтобы караулила. Ты была права: он знал, что я туда вернусь.       — Он рассчитывал именно на него. — кивнул Ремус. — Змея была внутри Батильды? Гарри снова открыл глаза: у Гермионы было такое выражение, как будто ее сейчас стошнит.       — Ничего святого. — глухо проговорил Сириус. — Люпин говорил, что мы столкнемся с магией, которую и представить себе не могли, — пробормотал Гарри. — Она не хотела разговаривать при тебе, потому что говорила то она на змеином языке, все время говорила на змеином, а я и не заметил, я же ее понимал. Как только мы поднялись наверх, змея известила Сама-Знаешь-Кого,       — Прямая связь. — резко сказал Джеймс.       — Не просто ловушка. Канал. — кивнул Люпин. я все слышал мысленно, я почувствовал, как он обрадовался и велел меня схватить… а потом… Гарри вспомнил, как змея выползала из шеи Батильды. Не обязательно Гермионе знать все подробности. — …она преобразилась, обернулась змеей и бросилась на меня. — Он посмотрел на следы от зубов. — Ей не было приказано убить меня, только задержать, пока не явится Сама-Знаешь-Кто.       — Он не торопился. — хмыкнул Ремус.       — Он знал, что придёт сам. — произнес Джеймс медленно. — Он охотился. Если бы только он сумел уничтожить змею, все было бы не напрасно… С тоской на сердце он сел и откинул одеяла. — Нет, Гарри, тебе же, наверное, надо отдыхать! — Это тебе надо выспаться. Не обижайся, но вид у тебя кошмарный. А я уже в норме, могу подежурить. Где моя волшебная палочка? Гермиона молча смотрела на него. — Где моя палочка, Гермиона? Она закусила губы, глаза ее наполнились слезами. — Гарри… — Где моя волшебная палочка?       — Вот теперь он по-настоящему испугался. — вздохнул Сириус.       — Без палочки он чувствует себя беззащитным. — кивнул Ремус.       — Она — его опора. — Лили сжала руки.       — Как и любого мага. — заметил Джеймс. Она наклонилась, подняла чтото с пола и показала ему. Палочка из остролиста переломилась надвое, только стержень от пера феникса удерживал обе половинки вместе.       — Чёрт… — прошипел Блэк. Гарри взял палочку в руки, словно это было живое раненое существо. Он не мог собраться с мыслями, все терялось в тумане страха и неуверенности. Гарри протянул палочку Гермионе: — Почини ее! Пожалуйста! — Гарри, вряд ли я… когда она вот так сломалась… — Пожалуйста, хоть попробуй, Гермиона!       — Он цепляется за надежду… — нервничая прошептал Питер.       — За любой результат. — добавил Ремус. — Р… репаро! Отломанная половина приросла на место. Гарри взмахнул палочкой. — Люмос! Вылетели несколько искорок и сразу потухли. Гарри прицелился в Гермиону: — Экспеллиармус! Волшебная палочка Гермионы, слабо дернувшись, осталась у нее в руке.       — Она не держит магию. — мрачно сказал Джеймс.       — Он остался без инструмента. — простонал Блэк. Палочка Гарри не выдержала ничтожного магического усилия и снова переломилась пополам. Гарри смотрел на нее с ужасом. У него не укладывалось в голове то, что было перед глазами. Волшебная палочка столько с ним пережила… — Гарри, — прошептала Гермиона еле слышно, — прости, пожалуйста…       — Она винит себя… — вздрогнула Лили.       — И он это не принимает. — мягко сказал Люпин. Боюсь, что это я ее… Понимаешь, когда мы убегали, змея кинулась на нас, я швырнула в нее Взрывающим заклятием, а оно отскочило и… и, наверное, зацепило… — Ты же не нарочно, — машинально ответил Гарри. Он чувствовал себя совершенно опустошенным, раздавленным. — Ничего… чтонибудь придумаем.       — Это самое важное предложение в этой сцене. — кивнул Ремус.       — «Мы». — проговорил Сириус.       — Он не один… — вздохнул Питер. — Гарри, вряд ли ее можно починить, — со слезами проговорила Гермиона. — Помнишь… помнишь, у Рона сломалась волшебная палочка? Когда вы разбились на машине? Ее так и не смогли исправить, в конце концов пришлось покупать новую. Гарри вспомнил Олливандера в плену у Волан-де-Морта, вспомнил убитого Грегоровича. Где же он возьмет новую волшебную палочку?       — Он сразу думает о худшем. — заметил Ремус       — Потому что знает, с кем они имеют дело. — сказал Сириус.       — И все же они не единственные мастера волшебных палочек — хмыкнул Джеймс. — Ладно, — сказал он фальшиво-бодрым голосом. — Пока что буду одалживать твою. На время дежурства. Гермиона, заливаясь слезами, протянула ему свою волшебную палочку. Она так и осталась сидеть у его постели, а Гарри выбрался наружу, больше всего на свете мечтая оказаться как можно дальше от нее.       — Он… не выдерживает рядом с ней? - удивился Питер       — Он выдерживает слишком много. - мягко улыбнулся Ремус.       — И сейчас у него просто перегруз. - глухо сказал Сириус. захлопнув книгу.       — Ему стыдно. - прошептала Лили.       — Не за слабость. - понимающе кивнул Джеймс — За то, что она это видит.