Её Высочество

— Папа, положи еще вот это. Черноволосая девочка подбежала к родителю, который собирал ее вещи, протянув ему свои игрушечные мечи. Се Лянь растерянным взглядом оглядел сумку, стараясь прикинуть, сколько еще игрушек может туда поместиться. — Милая, ты будешь у дяди Му Цина всего несколько часов. Ты уверена, что тебе понадобятся все эти вещи? А-Лянь утвердительно кивнула головой, и убежала к кровати, падая в объятья Хуа Чэна. — Гэгэ, ты уверен, что ее обязательно оставлять с ним? — демон мягкими движениями гладил спину дочери, вызвав удовлетворенное мурчание — Мы уже говорили об этом, Сань Лан, — мягко сказал Се Лянь, стараясь вместить мечи в небольшую сумку, — мы с тобой не можем остаться. Инь Юй будет занят делами Призрачного города, Повелитель Ветра с А-Мином у Ши Уду. Черновод тоже нашел себе какие-то дела, чтобы не ехать. Остается только он. — Уж лучше оставить ее одну дома. — Ей всего четыре, — сдавшись, принц пошел искать сумку побольше, — и она любит Му Цина. Правда, А-Лянь? — Да! — возбужденно крикнула девочка, вызвав разочарованный вздох отца. Вмиг настроение Князя демонов переменилось. С хитрой ухмылкой он шепнул дочке. — Милая, как насчет того, чтобы взять с собой нескольких бабочек? — Я все слышу! Се Лянь недовольно взглянул на супруга с другого угла комнаты. Но недовольство это длилось не долго — ну как можно злиться, когда единственный глаз смотрит на тебя с безграничной любовью и озорством. Вздохнув, Се Лянь лег на кровать рядом с семьей, схватив ножки ребенка. — Папа! — заверещала А-Лянь. — Щекотно! — Прости-прости, — хихикая, он забрал девочку из рук демона, удобно устроив на своих коленях, — А-Лянь, ты же не против, что сегодня проведешь день с Шифу? Принц серьезно смотрел ей в глаза. Он все-таки оказался прав, когда утверждал, что у нее глаза Хуа Чэна. У нее была гетерохромия, и если у его супруга один глаз был почти черным, как у дочери, а второй красный — то у нее был насыщенный зеленый. — Нет, я скучала по нему. Он давно не приходил ко мне. — И даже не будешь скучать за нами? — нарочито удивленно воскликнул Хуа Чэн, театрально схватившись за грудь там, где должно было биться сердце. Да только Се Лянь заметил в глазах супруга искорки озорства. Нелепо вставая с колен Его Высочества, девочка поползла к родителям, нежно обняв их за шею. — Очень-очень буду скучать, папочки. Я вас та-а-а-к люблю. А-Лянь потерлась носиком об щеку Хуа Чэна, и это стало последней каплей в его терпении для того, чтобы полностью размякнуть от любви к этому ребенку. — А теперь давайте уже пойдем, я хочу к Шифу! Под громкий смех Се Ляня и удивленный взгляд демона, она быстро побежала в коридор, не оставляя родителям никакого выбора, кроме как идти за ней. — Вот уж дьяволица, — ошарашенно пробормотал Хуа Чэн, вставая с кровати и подав руку супругу. — Твоя дочь. — Наша, — поправил он мужа, потянувшись к его губам. *** А-Лянь шла по огромному дворцу, крепко держа за руку небожителя. Вокруг было много незнакомых слуг, которых она немного боялась. Они не были плохими людьми, но в Доме Блаженства не было так много прислужников, и Хуа Лянь просто не привыкла, когда ее окружают множество незнакомцев. Му Цин знал это, поэтому вел ее в сад, где они уже давно привыкли вместе проводить время. Когда они дошли до беседки, где их уже ждал готовый чай, он отпустил служанок, усаживая А-Лянь на мягкие подушки. — Чем бы Ее Высочество хотела заняться сегодня? — спросил Сюаньчжэнь, наполняя их пиалы ароматным чаем с пионом и лавандой. — Я хочу сражаться на мечах! Папа подарил мне новые, они очень удобные! — А старые куда делись? — Ичжэнь-сюн и Цяньцю-сюн пытались показать мне какие-то трюки, но сломали их. Но папа сделал еще лучше, чем было! Посмотри… — Сначала нужно выпить чай, Лянь-Эр, — наставнически сказал Му Цин, подталкивая к ней ее пиалу, — только не быстро. Твой отец голову мне открутит, если ты подавишься и умрешь. — А вот и не умру. — Пей свой чай. Так проходило утро. Му Цин периодически поправлял спину и голову девочки, с присущим ему набытым аристократизмом, но позже сдался. Четыре года — не тот возраст, когда можно что-то привить ребенку. Во время смертной жизни он следил за многими детьми, так что успел это понять. Но таким образом он проявлял любовь и заботу. Иные способы были ему неведомы. Когда с чаем было покончено, А-Лянь все же притащила свои новые деревянные мечи. — Покажи мне стойку, которую мы выучили на прошлых уроках, — скомандовал генерал. Девочка послушно перенесла вес тела на правую ногу, выставив вперед левую. Подняла меч на уровень головы так, чтобы клинок ложился горизонтально к земле, острием в сторону противника. — Хорошо, — Му Цин обошел вокруг ученицы, местами поправляя положение рук и ног, — эта стойка удобна для связывания меча врага. Однако она плохо защищает одну из… *** Хуа Лянь устала ближе к обеду. Му Цин хоть и испытывал огромную нежность к этому ребенку, но все же тренировал ее также, как и других детей ее возраста, и не собирался ей потакать. Ну, если только чуть-чуть. Му Цин взял ее на руки, бесполезно стараясь сделать вид, что не наслаждается ее маленькими объятьями. Они гуляли какое-то время по мостикам, наблюдая за золотыми карпами в пруду, пока не пришли служанки с обедом. Опустив А-Лянь на то же место, за которым она сидела утром, он отошел отдать пару поручений во дворец. Когда вернулся, девочка уже успела сдвинуть свои подушки так, чтобы сидеть с ним рука об руку. Закатив глаза, он опустился на свое место, наполняя ее тарелку риса тофу и яйцами. — Только сегодня, — мрачно пробурчал Му Цин под детский смех, понимая, что это был не первый, но и не последний раз. Обед проходил под веселый лепет А-Лянь, от которого служанки не могли сдержать улыбок. Уж больно они любили, когда их скучные будни раскрашивала эта девочка. Иногда и Му Цин что-то рассказывал: про дружбу с Его Высочеством, про красивые места, в которые девочка заставила его пообещать поехать. — Шифу, а у тебя есть свой Гэгэ? — В смысле? — Ну, как у моего папы. Сюаньчжэнь едва не выплюнул свое вино. Громко прокашлявшись, он принял полотенце с рук служанки, наспех придумывая ответ. — Нет, Лянь-эр. У меня, к счастью, нет «своего Гэгэ». — А дядя Фэн Синь? — Спроси у него при встрече, — ответил Му Цин, волосами скрывая покрасневшие уши. Он уже десять раз пожалел о том, что оставил прислугу. Он сделал очередной глоток вина, когда племянница выпалила новый вопрос: — Тогда ты женишься на мне? В этот раз вино все же стекло обратно в бокал. Он знал, что девочки ее возраста, ничего не понимая, хотят выйти замуж за приближенного взрослого, которыми они восхищаются. Чаще это бывают отцы, но иногда другие родственники или знакомые. Об этом его уже просила одна девочка в его смертной жизни, подружка его сестры. Но черт, дочь Хуа Чэна… Почему именно он, а не Фэн Синь?! — Я не думаю… не думаю, что это хорошая идея. — Почему? Немного подумав, Му Цин отослал служанок и посадил девочку себе на одно колено. — Хотя бы потому, что ты еще очень маленькая. Когда ты вырастешь, ты поймешь, что я не такой хороший, как ты обо мне думаешь. — А вот и нет! Он хмыкнул, замечая в ребенке упрямость, присущую Его Высочеству. — Давай так. Поговорим об этом, когда ты немного подрастешь. Совсем чуть-чуть. — Ладно. Мы закончили обед? Я хотела тебе кое-что показать! Не дожидаясь разрешения, она вырвалась из его хватки, убегая в сторону дворца за сумкой. Убедившись благодаря этому, что ее слова не были серьезными, Му Цин облегченно выдохнул, и побрел за ученицей. *** Инь Юй забрал А-Лянь ближе к вечеру. Обняв Шифу на прощание, она бодро шла за руку с бывшим богом войны по улицам Призрачного города. Демоны знали ее в лицо, ведь градоначальник и старший дядюшка никогда не скрывали свое дитя, поэтому путь занял намного больше времени, чем планировалось. Каждый хотел угостить или потискать маленькую наследницу, несмотря на присутствие правой руки Хуа Чэна. Когда они вернулись в Дом Блаженства, вся усталость, что А-Лянь так усердно демонстрировала в толпе пропала, и, спустившись с рук Инь Юя, она побежала в покои к родителям. — А-Лянь, постой! — попытался остановить ее Посланник Убывающей Луны, но быстро сдался, понимая, что это безрезультатно. Хуа Лянь вихрем влетела в комнату, где за своим большим столом сидел красный, растрепанный Се Лянь. — А-Лянь? Ты уже вернулась? — смущенно пробормотал принц, не вставая со своего места. — Я дома! Папочка, почему у тебя такой бардак на голове? — Я… Я заработался, и… Девочка побежала за стульчиком возле зеркала, положила сверху расческу, и уверенно зашагала в сторону родителя. — Не беспокойся, папочка. Сейчас я тебя причешу. Се Лянь пытался что-то возразить, но можно ли остановить четырехлетнего ребенка? Оказавшись за его спиной, он забралась на стул, и увидела красные одежды, торчащие под столом. — Папа? — А-Лянь осторожно слезла со своего места, обошла Се Ляня и заглянула под стол, — Папочка, что ты тут делаешь? Там, затаив дыхание, которое демонам было и не нужно, сидел Хуа Чэн. — Принцесса, ты нашла меня! Вылезая из своего укрытия, демон схватил дочь в свои объятья и закружил по комнате. — Так и знал, что ты меня найдешь! Как у тебя это получается? — Папа, я тебе сейчас столько расскажу! Мы с Шифу смотрели на рыбок в его озере… Переговариваясь, он увел дочь из их комнаты, оставив Се Ляня собираться с мыслями, подмигнув напоследок. *** Когда Се Лянь зашел в комнату дочери, она его встретила возбужденным заявлением. — Папочка, а мы занимались каллиграфией, пока ждали тебя! Папа сказал у меня уже лучше получается, смотри! Принц взял в руки пять листов пергамента, на которых детским, но очень даже различимым почерком было написано: “ Я обещаю не выходить замуж, пока мне не разрешит мой папа. В особенности за небожителей, демонов и людей» — Сань Лан… Ты заключил сделку с нашей дочерью?!