Её Высочество

Как бы ни хотелось, но А-Лянь не все сходит с рук. Несмотря на то, что её родители безумно любили свою дочь, тая от одной её улыбки, один из родителей всегда оставался непреклонен в том, чтоб она понесла наказание за свой проступок. Как и сейчас. Хуа Лянь надеялась, что родители не заметят, что она не будет ночевать дома. Предупредила их заранее, что вернется поздно, и они могут ложиться спать не дожидаясь её. Кто же знал, что Хуа Чэн решит подождать дочь, а потом и вовсе отправит половину города на её поиски? Хотя, быть честной, А-Лянь догадывалась. Но другого выбора не было, ведь если бы она спросила — её бы не отпустили с парнем на ночь. Оставалось надеяться, что у папы будет сложный день, и он забудется в своих покоях. Но удача в их семье была присуща только демону. Девушка вернулась в город рано утром, с намерением незаметно проскользнуть в свои покои, когда на одной из улиц её нашел Фэн Синь и притащил к родителям. Выслушав всего по немного от каждого обеспокоенного члена семьи, а особенно много от Хуа Чэна, когда тот узнал, где именно была дочь, А-Лянь согласилась на наказание, которое, благодаря Се Ляню, было более мягким, чем изначально планировал демон. В конце концов, чего ей стоило посидеть в своей комнате всего три дня? И хотя к ней не пускали её друзей, а родители были заняты на работе, ей не было одиноко. — У тебя разве нет других дел? Не хочу, чтобы тебе досталось от папы, если он узнает, что ты сидишь со мной весь день. Инь Юй сидел на её кровати перемешивая в руках колоду карт, подготавливая к следующей партии. — Ты у меня в приоритете. Я стараюсь выполнять все поручения, пока градоначальник дома. Некоторые отдаю другим демонам, если они не серьёзные. Бывший бог пересчитал количество карт и стал раздавать нужное количество на них двоих. Маски на нем не было — он и вовсе перестал надевать её в жилой части Дома Блаженства еще с тех пор, как родился ребенок, чтобы не напугать её. — В приоритете значит, — А-Лянь забрала свои карты с хитрой улыбкой, прикидывая, с чего начать свой ход, — а как же твой Шиди? Что у тебя с ним? Я никак не могу понять ваши отношения. Инь Юй чуть не выронил карты с рук, залившись еле заметным румянцем. — Никаких отношений у нас нет. А что у тебя с младшим господином Хэ? В который раз уже получаешь наказание из-за него. Настала очередь девушки краснеть. С тихим вздохом она отставила карты, прижала к себе ноги и обняла их в оборонительном жесте. Посланник, удивившийся реакции, собрал карты и отложил на стол, обращая все внимание на А-Лянь. — Хочешь поговорить? — Хочу, — промямлила Хуа Лянь, пряча взгляд от друга, — но, если честно, не знаю как. Инь Юй непонимающе нахмурился, поэтому пришлось объяснять. — Мне не с кем о нем поговорить. С родителями стыдно. С папой Хуа даже страшно. Му Цин и Фэн Синь чуть ли не зеленеют, когда я даже имя его произношу. А Цзянь Лань постоянно пытается предупредить меня, будто от него только беды жди. Я понимаю, судьба её сложилась так, что она не доверяет мужчинам… Но иногда хочется просто поговорить. А никто не слушает. А-Лянь тяжело вздохнула, и взяла Инь Юя за протянутую ладонь. — Папа подумал, что меня не было ночью, ибо мы с А-Мином… ну, ты понял. Но этого не было! У нас было свидание. Он отвел меня на озеро и просто учил плавать. И звезды были такими красивыми… мы просто лежали и смотрели на небо, я даже несколько созвездий узнала, которые показывал дядя Му Цин в детстве! Но папа и слушать не хотел. Придумал себе, разнервничался и все. Еще и наказал. — Он наказал тебя, потому что ты не пришла домой и не сказала ему. Он волновался за тебя. Все мы испугались. — Я знаю! Но я не жалею. Он бы не отпустил меня. Они посидели немного в тишине, прежде чем она продолжила. — А еще он пытался научить меня кататься на коньках. Я говорила ему, что это бесполезно, ведь родители учили, а я все время падала. Но он все равно попробовал. В итоге он падал вместе со мной. Один раз он так неудачно упал на лед, что разбил нос. Мы тогда впервые поцеловались, когда я ему пыталась кровь остановить. На её лице появилась такая нежная и теплая улыбка, что у Инь Юя сердце дрогнуло. Он не был специалистом в этом деле, но отчетливо видел, с какой любовью и обожанием она говорит о том, кого любит. — Расскажи мне еще, — попросил он, когда понял, что ей действительно важно, чтобы ее слушали, — я хочу услышать. По щеке А-Лянь скатилась слеза облегчения, трепетно стираемая бледной ладонью. — Еще… — возбужденно начала она, — ты помнишь, когда помогал мне уйти ночью из дома мимо комнаты родителей… И она говорила. Она и прежде отличалась своей болтливостью, но эту тему она научилась избегать. А сейчас в этом не было необходимости. Ведь сейчас есть человек, который готов её просто выслушать. Не осуждая, не предостерегая. Готовый разделить с ней её счастье. За что в сердце расцвела благодарность. *** Хуа Чэн стоял возле приоткрытых дверей в комнату дочери, собираясь с силами, чтобы постучать. Продолжать молча стоять и подслушивать было некрасиво по отношению к ней, но и не хотелось останавливать её в выражении своих чувств. И хотя ему было немного обидно, что она не делится ими с ним… что ж, он сам виноват. Он безумно ревновал А-Лянь к сыну Черновода. И он искренне считал, что дочери хватит того, что он не лезет в их отношения. Но сейчас, слушая, с каким трепетом она рассказывает про своего любимого человека, Хуа Чэн невольно вспомнил себя. Ему ведь тоже жутко хотелось рассказать кому-то о том, что происходило между ним и его принцем. Но если ему было просто некому, то его девочка просто стеснялась. Немного подумав, как лучше поступить, Хуа Чэн скрылся за поворотом и связался с помощником по сети духовного общения, придумывая поручение. Спустя минуту послышались еле слышные, но торопливые шаги. Ушел. Медленно демон подошел обратно к покоям, заглядывая в щель. Хуа Лянь сидела на подоконнике, слушая музыку, которую записала одна из его бабочек на каком-то из праздников на небесах. Эта бабочка была полностью во власти девушки. Она не могла показывать ее отцу происходящее вокруг, только записывала в своей памяти звуки и картинки, которые можно было в любой момент послушать и посмотреть. Выпустив еще одну такую из наручей, демон отправил ее в комнату. Тихонько подлетев к А-Лянь, она присела на ее нос, щекоча крыльями. Доложив о своем присутствии, Хуа Чэн зашел под тихий смех дочки. — Привет, — девушка улыбнулась ему нежно и искренне, хотя по взгляду было видно, что она все еще обижена. Он сел рядом с ней на подоконник, перекидывая ее ноги к себе на колени. — Прости меня, — Хуа Чэн начал разговор первым, разбавляя неловкую тишину, — я повел себя слишком резко. Мне не стоило обвинять вас с Хэ Мином в непотребностях, и обижать тебя. — Неужели ты понял, — с сарказмом ответила Хуа Лянь, закатывая глаза, но, увидев выразительный взгляд папы, замолчала, опустив взгляд на колени. Демон щекотал её стопы, стараясь словить взгляд зелёного и черного глаза, который так усердно от него прятали. Заглядывал ей в лицо и дул на выбившиеся пряди прически, всячески привлекая внимание к своей персоне. Сдавшись, А-Лянь посмотрела. — И ты меня прости. Но больше так не делай! Ты обидел меня, но не своими мыслями, а тем, что не поверил моему слову. Тяжело вздохнув, Хуа Чэн прижал дочь к своей груди, зарывшись носом в черные волосы. Сладкий запах её духов — то, ради чего стоило жить все эти годы до её рождения. — Не буду, если ты перестанешь пугать меня. Я же не прошу многого, просто приходи домой на ночь, или хотя бы говори честно, что не придешь. Давай лучше поссоримся, чем я не буду знать где ты, и думать о худшем. Слабый укол вины пронзил сердце Хуа Лянь. Но она должна была сказать то, что думает, чтобы предотвратить все недопонимания между ними. — Ты бы не отпустил меня, будь честен хотя бы с собой. Это был бы просто разговор со стенкой, где на каждое мое «пожалуйста» я бы получала твердое «нет». Поэтому, я хочу договориться. Ты дашь мне больше свободы. Только тогда я смогу строить свою личную жизнь, при этом ставить тебя в известность о своих планах. Тихое рычание вырвалось из рта Хуа Чэна, на что девушка лишь сильнее сжала его в объятьях. — Тебе не надо отвечать сейчас. Просто подумай об этом. — Поговорим втроём, вместе с Гэгэ. Но завтра. Сегодня тебя ждут друзья. Хуа Лянь непонимающе нахмурилась, подняв голову на папу. — Хэ Мин вместе с Цинсюанем чуть двери не выломали, когда просили, чтобы ты хотя бы на минуту увиделась с ним. Я согласился на двух условиях: если вы будете в Доме Блаженства, и если ты не против. Сейчас они ждут в главном зале. — А наказание…? — Я уже сказал, что погорячился. Двух дней хватило, можешь… можешь идти к нему. Ради этой улыбки, подумал Хуа Чэн, можно было бы и умереть в четвертый раз. Поцеловав отца в щеку, Хуа Лянь побежала к шкафу, чтобы привести себя в порядок. Грустно вздохнув, Хуа Чэн направился к дверям, но его руку перехватили. — Папа, давайте вместе поужинаем. Ты, папа, мы с А-Мином и дядя Цинсюань… Я хочу провести время все вместе. Демон искренне улыбнулся, и с его сердца будто сняли груз, который висел там уже достаточно долго. Он по-прежнему нужен своей девочке. — Хорошо. Где бы ты хотела поесть?