Её Высочество

Насколько помнил Хуа Чэн — Хэ Мин был хорошим ребенком. Самоуверенным, дерзким и самую малость гордым, но хорошим. Порой демон думал, что он не подходит на роль друга его дочери. Но дети отлично поладили, а кто он такой, чтобы разлучать их? А видя, как рьяно мальчик защищает его А-Лянь и бережно к ней относится так вовсе отбросил ненужные мысли, лишь радуясь, что она растет вместе со сверстником. Десять лет прошли быстро. После восьмисот лет поисков и страданий любое время рядом с любимыми покажется каплей в море. А-Лянь росла, а Хуа Чэн не успевал за ней. Только привык к разбросанным куклам и лентам по дому, как они сменились на деревянные сабли и мечи, и теперь закрывать нужно было не легкодоступные дверцы шкафов, а двери целой оружейной, в которую так настойчиво пыталась проникнуть девочка. Разбираться не с мелкими демонами, лавку которых разнесли их с Черноводом отпрыски, а с людьми, с детьми которых они подрались. Тогда А-Мин тоже был рядом, держа первую линию обороны (а иногда и нападения), не давая А-Лянь оказаться в гуще событий. Как и раньше, прически ей делали родители, но приходила она всегда с переделанной, совершенно безобразной косой. «Прическа распалась и А-Мин с Гу Цзы заплели меня, скажи красиво?» — лепетала дочка, пока Се Лянь усердно старался исправить ситуацию, в которую попали её волосы. Потом подростковые годы. Если бы демон мог седеть — он был бы обладателем самой серебряной копны волос во всем Призрачном городе. Они пережили все, начиная от сигарет и алкоголя, заканчивая побегом из дома и громкими хлопками дверей с визгами «Вы меня не понимаете». И ведь и правда — не понимают. Они читали литературу, общались с призраками, которые при жизни имели потомство и с жителя деревни Водяных каштанов, чтобы быть готовыми к отцовству. Но все это оказалось пустяком, совершенно не предсказывающим, что их ждет. К этому просто нельзя быть готовым. Но они смогли. Путем ссор, примирений, криков и откровенных разговоров, но смогли. Прошли через первую любовь, неловкие разговоры и бессонные ночи. И сейчас, когда его ребенку уже двадцать один год, а её первая, и, вероятно, единственная любовь стоит перед тобой в надежде на благословение, Хуа Чэн понял, что все еще не успевает. — Ты просишь… что? Се Лянь крепче сжимает руку мужа, также выбитый с ног неожиданной (только для них) просьбой. — Я прошу у вас разрешение сделать предложение Хуа Лянь, — призрачные надежды супругов на то, что им послышалось, развеялись на ветру, когда А-Мин уверенно повторил слова, сказанные до этого. — Почему ты спрашиваешь у нас? — Я не прошу у вас её руки. Лишь разрешение на то, чтобы попросить её принять моё сердце. Это будет её личный выбор. Но для меня… важно, чтобы вы дали мне разрешение предоставить ей этот выбор. В глубине души Хуа Чэна вспыхнуло уважение к парню, стоящему перед ними. Но в данный момент он хотел лишь одного. «Гэгэ, я задержу его. Бери А-Лянь и увози её в склеп к твоим родителям. Там её не найдут в ближайшее время, а потом мы что-то придумаем» — демон молился своему богу, но в этот раз, как не кстати, Се Лянь решил проигнорировать просьбу своего верующего. — Мы ценим это, А-Мин, — с мягкой улыбкой начал Се Лянь, — и я уже знаю свой ответ. Но я не хочу давить на господина Хуа. Может, придешь завтра к нам на ужин? Тогда и поговорим. Юноша явно не ожидал, что его заставят еще ждать. Но если он уже решил, что теперь все зависит от родителей его девушки, он не мог сделать ничего, кроме как согласно кивнуть. — Тогда, если позволите, я хотел увидеть А-Лянь. — Конечно, она в саду. Передай ей, что она может не торопиться к ужину. Мы сегодня не будем ночевать дома, — Се Лянь проводил парня взглядом и облегченно выдохнул, падая обратно на кушетку. Хуа Чэн продолжил стоять, не меняя позы, словно превратился в одну из своих статуй. Принц с сожалением посмотрел на супруга и мягко потянул того за рукав, приглашая сесть рядом. — Мы знали, что рано или поздно это произойдет, — Се Лянь осторожно разминал плечи демона, чувствуя, как он напряжен, — не думай об этом много. Это не конец жизни, Сань Лан… — Она уйдет от нас, Гэгэ. Наша девочка… — единственный глаз выражал тоску, и принц соврет, если скажет, что не испытывает того же. В глубине души они оба понимают — она не оставит их. Она будет приходить, возможно, даже будет гостить несколько дней в родном доме. Но это станет началом чего-то нового в её жизни. Того, где их с мужем роль станет второстепенной. Не найдя слов, Се Лянь крепко прижался к спине супруга, устроившись между его лопаток. — Давай проведем эту ночь в храме Водяных каштанов? *** Уже лежа на циновке, в ночных одеяниях и с мокрыми после купания волосами, они удобно устроились в объятьях друг друга. Оба уже более спокойные, готовые к серьезному разговору. — Я дам своё согласие завтра, — Се Лянь нежно провел рукой по волосам мужа, заправляя особо непослушные пряди за ухо, — он неплохой парень. И он правда был неплохим, Хуа Чэн согласен. Годы избавили паренька от излишней гордости, в нем прибавилась рассудительность и никуда не пропала самоуверенность, что делало из него действительно достойного мужчину. Тем более, за пять лет отношений с А-Лянь он ни разу намеренно не обижал и всегда поддерживал её, что нравилось её родителям. В целом, не было ни одной причины, чтобы отказать ему. — Я тоже даю своё разрешение. Я был дал его еще тогда, но… Се Лянь, я расстерялся, — честно признался демон, — я не знал, что ответить. Я хочу для нашей дочери самого лучшего, но… — Я чувствую тоже самое, Сань Лан. Я не хочу отпускать её. Но нам надо. Она сама должна сделать выбор. И если её выбором будет покинуть наш дом — мы поддержим её. До раннего утра они не спали. Долго разговаривали, спорили и договаривались, прерываясь лишь на быстрые и подбадривающие поцелуи. Точно решили лишь одно — они не отнимут у А-Лянь то счастье, что есть у них. *** — Мы даем свое разрешение. В конце ужина А-Лянь отлучилась в свои покои, чтобы переодеться перед вечерней прогулкой, на которую её пригласил Хэ Мин, и Хуа Чэн решил, что это удачный момент для разговора. — Но мы хотим, чтобы ты знал, — заметив засиявший взгляд парня продолжил Се Лянь, — что мы всегда будем на её стороне. Что бы ты ни сделал, что бы ни сказал — мы будем знать обо всем. В любой момент в наших правах забрать её домой. Одно её слово — и ты её не увидишь. — Одно её слово — и ты не сможешь видеть, — продолжил Хуа Чэн, — один волос, упавший с её головы, и ты никогда не поднимешься. Мы доверяем тебе самое ценное, что у нас есть, Хэ Мин. И как бы хорошо мы ни относились к тебе, это не затмит то, что мы чувствуем к ней. Для нас всегда права будет она. Для нас её решение — самое верное. Даже если это решение выйти за тебя замуж. Чувствуя себя одновременно обиженным и вдохновленным, А-Мин встал и совершил два глубоких поклона каждому. — Я услышал вас. И если вы услышите меня — знайте. Я никогда не обижу её. А если её что-то и обидит… я никогда и не попытаюсь встать. *** — Я сказала да. А-Мин не стал долго ждать, видимо, давно готовый к этому моменту. Тем же вечером, вернувшись с прогулки, А-Лянь пришла в покои родителей, что уже почти заснули. Первым, заметив в дверях смущенную дочь, сориентировался Се Лянь, и попросил мимо проходящих демониц принести им чай. Когда принесли небольшой чайник и пиалы, все уже окончательно проснулись, расположившись на большой кровати. — Он сделал мне предложение и я… я не смогла отказать. Я знаю, я еще молода, и мне предстоит учиться, но… — А-Лянь, — Хуа Чэн с нежной улыбкой перехватил её руки, чтобы она не дергала кутикулу на пальцах, — выдохни. Все хорошо. — Если ты действительно этого хочешь, то мы рады за тебя, — Се Лянь убрал её волосы за ухо, открывая её лицо, — а учеба… её всегда можно продолжить, даже будучи в браке. Свадьба ни в чем тебя не ограничит, будь уверена в этом. Мы проконтролируем это. — Вы правда не против? Демон тихо рассмеялся, а вот принц не знал, повторить за мужем или плакать. Слишком много чувств овладело им в этот момент. — Как мы можем быть против твоего счастья? Лянь-эр, я говорил тебе уже однажды. В своей жизни ты самостоятельно делаешь выбор, и мы не можем осудить его или благословить. Мы с тобой для того, чтобы поддержать, и помочь исправить твои ошибки, если они будут. Редкие слезы потекли по лицу девушки. Шмыгнув носом, она хотела быстро их стереть, но демон не дал ей этого сделать, притягивая её в родительские объятья. Лежа между папами, Хуа Лянь почувствовала, будто ей снова четыре. Будто ей опять приснился кошмар, и она прибежала в их комнату, где ей никогда не было страшно. — Я люблю вас. Я так сильно вас люблю. — Слезы уже не сдерживались, и, обмякнув в любящих руках, А-Лянь тихо разрыдалась от накопившихся в ней эмоций. Супруги в свою очередь, не понимая, что им делать, просто крепче сжали её в объятьях, оставляя невесомые поцелуи на её волосах. — Но мне надо еще кое-что вам сказать. Я приняла его предложение, — она выпрямила руку, демонстрируя тоненькое колечко из белого золота с небольшим рубином, — но я пока не согласилась на свадьбу. Будто согласовавши свои действия, бог и демон синхронно привстали на локтях, недоуменно взглянув на дочь. — Ну, помолвка ведь может длиться долго, правда? — Смущенно продолжила А-Лянь. — Месяц, год, два года… Пока я не почувствую, что готова. А вот эта мысль, как ни странно, не пришла в голову ни к Се Ляню, ни к Хуа Чэну. Тишину прервал сначала короткий смешок небожителя, а спустя время на кровати, сотрясаясь от смеха, лежали уже оба, не обращая внимание на обеспокоенный взгляд девушки. — У вас вообще все хорошо? Может, позвать лекарей. — Все хорошо, Лянь-Лянь, — ответил Хуа Чэн, выдыхая и прижимаясь лбом к её лбу. Всё хорошо…