Её Высочество

На памяти Се Ляня, в Призрачном городе редко была плохая погода. За долгие годы его брака с градоначальником можно сосчитать на пальцах дождливые дни. Поэтому Се Лянь не был готов к тому, что посреди ночи его разбудит резкий порыв ледяного ветра, распахнувший слабо прикрытые на ночь окна. Сам факт пробуждения был странным для небожителя. Конечно, первые недели жизни в Доме Блаженства он спал очень чутко, просыпаясь от малейшего шороха, привыкший к жизни на улице, где никогда не будешь в безопасности. Но время, проведённое с Сань Ланом, заставило его позабыть прежние страхи, и, к его стыду, ослабить бдительность, чувствуя себя защищённым в кольце родных рук. В объятьях супруга едва ли что-то могло разбудить Се Ляня, кроме А-Лянь, когда ей снились кошмары, или которая считала своей обязанностью разбудить отца рано утром. Сонно оглянувшись, Се Лянь понял — Хуа Чэна в покоях не было. Простыни на второй стороне постели были смяты, подтверждая то, что они ложились спать вместе. Принц провёл ладонью по ним, убеждаясь, что они холодные. Накинув халат сверху ночных одеяний, Се Лянь поспешил закрыть окна и отправился к мужу. В любой другой день он бы связался с ним по духовной сети общения, но сейчас в том не было необходимости. Было одно место, в котором, он был уверен, сейчас пропадает Сань Лан. Дорога в комнату дочери не заняла много времени — их покои находились в одном крыле. Дверь была плотно закрыта, из щели под ней не было ни намёка на хоть одну горящую свечу. Се Лянь, уверенный в своей догадке, тихо толкнул её, стараясь разглядеть силуэт мужа в темноте. Хуа Чэн сидел на краю кровати А-Лянь, поправляя края её одеяла, чтобы холодный ветер не потревожил её без того беспокойный сон. — Ты не замёрз? — Се Лянь взял плед с мягкой кушетки и накинул на его плечи, хоть и знал, что демонам не бывает холодно. — Жар спал? Демон разочарованно покачал головой, раздражённо проводя ладонями по своему лицу. А-Лянь тихонько застонала во сне, слегка подрагивая всем телом. По лбу стекал пот несмотря на то, что девушке явно было холодно. Она не была ни демоном, ни небожителем, поэтому, в отличие от родителей, она могла заболеть, как любой человек, хоть и была бессмертной. Повышенный иммунитет не уберёг её от лихорадки, которая изводила и её, и любящих отцов, не находящих себе места уже вторые сутки. В комнате было тихо, лишь изредка раздавался слабый стон. Се Лянь сел на край кровати и взял дочь за руку, желая почувствовать её поток духовноё энергии. Он гладил её по голове, пытаясь успокоить, но она не отвечала. Он посмотрел на неё, и сердце его сжалось. Принц чувствовал себя беспомощным. Он хотел сделать что-нибудь, чтобы помочь ей, но не знал, что. Многое Се Лянь видел за свою жизнь. Но даже сотни ударов острого меча не могли сравниться с той болью, что он испытывал, когда смотрел на страдания своего ребёнка. Он ласковым движением заправил непослушные пряди ей за уши, кончиками пальцев дотрагиваясь горячего лба, и хотел отправиться на кухню, чтобы приготовить специальный отвар, когда услышал тихий всхлип. Принц уставился на А-Лянь — неужели разбудил? Но дочь спала, беспокойно крутясь в своём коконе из одеял. Се Лянь развернулся и увидел, что Хуа Чэн сжимает в объятьях свой плед, слабо вздрагивая плечами. — Сань Лан? Всё хорошо? Бог попытался дотронуться до его лица, но демон спрятал его в своих ладонях. — Гэгэ, я не могу так. Ей плохо, а я не могу ничего сделать. Его голос дрожал, и Се Лянь поспешил к мужу, крепко обнимая его и прижимая к груди. Хуа Чэн прижался к нему, будто сам был ребёнком, требующим утешения. — Мы вызывали лучших лекарей, но они могли только выписывать бесполезные лекарства. Я пытался делиться с ней духовной энергией, но это не помогает, — он сделал глубокий вдох и беспомощно заглянул в глаза супруга, — я не знаю, как помочь ей, Гэгэ… Се Лянь нежно гладил его спину и целовал лицо, но, как они не могли забрать себе боль А-Лянь, так и он не смог облегчить переживания возлюбленного. — Если бы только можно было забрать себе часть её боли, клянусь, Ваше Высочество, я бы сделал это не подумав. — Я знаю, Сань Лан, знаю, — шептал он ему в макушку, а в уголках глаз уже собиралась влага, — но мы сделали всё, что было в наших силах. Вспомни, мы ведь тоже были людьми. И точно также болели в детстве. Всё будет хорошо, мой Сань Лан, она справится… Он укачивал демона в своих руках, пока лекарства не подействовали, и А-Лянь плотнее свернулась калачиком. Всё ещё горячая, но уже не дрожащая в лихорадке. — Идём в постель. Бабочки обязательно предупредят нас, если она проснётся. Я знаю, как ты переживаешь, но тебе надо поспать. Се Лянь попытался встать, чтобы увести мужа обратно в покои, но холодные пальцы сжались на его предплечье, вынуждая остаться. — Гэгэ… ты иди спать, а я останусь. Я боюсь, как бы ей не стало хуже. Я в порядке, правда. Принц поджал губы, что-то усердно обдумывая, и, в конце концов, мягко потрепав Хуа Чэна по голове, вышел из комнаты. Демон подсел ближе к дочке, взяв её ладошку в свою. Смотрел на её болезненно бледное лицо, на котором отсутствовал прежний румянец, подрагивающие ресницы, указывающие на то, что ей по-прежнему нехорошо. Он снова попытался передать ей духовных сил, но её тело отторгало их, отрезая любые попытки Хуа Чэна. Он сидел подле неё, не зная, куда себя деть. Его маленькая, беззащитная, милая А-Лянь страдала, а он даже не в силах ей помочь. Он вздрогнул, когда почувствовал, что на его плечи положили что-то мягкое. Развернулся, и встретился взглядом с такими родными, заспанными, но такими любимыми янтарными глазами. Се Лянь стоял, держа в руках гору подушек и одеял, очаровательно зевая. — Я постелю тебе на кушетке, а сам посижу с ней. Через два часа поменяемся. Поспи хотя бы чуть-чуть, прошу тебя. Демонам не нужен сон. Демоны не чувствуют холод и тепло. Но в этом самом демоне существовало столько любви, что, казалось, он не сможет вынести её. И одновременно с этим он думал, что её не хватит, чтобы подарить его Богу. Хуа Чэн взял мужа за руку, прижимаясь к ней в поцелуе, и действительно понял, как устал. И он правда не хотел оставлять своего единственного ребёнка одного. Но если во всех трёх мирах был человек, которому он доверял больше, чем себе, то это определённо был Его Высочество. Слов не нужно было. Се Лянь помог ему встать, устроил мягкое ложе на кушетке и уложил всё ещё протестующего демона на подушки, укутывая его в одеяла, как он делал это с А-Лянь ещё совсем недавно. — Спи, Сань Лан, спи. Всё будет хорошо. И Сань Лан поверил. Доверчиво закрыл глаза, провалившись в ненужный ему сон. А когда проснётся, с А-Лянь всё будет хорошо.