Её Высочество

Хуа Чэн был уверен, что готов стать отцом. Вместе с Се Лянем они читали литературу, советовались с жителями деревни и привыкали к обществу их детей, чтобы точно решиться на этот шаг. Он не может сказать, что было легко, но никогда о своём решении он не жалел. Не досыпал, качая малышку на руках поздней ночью до раннего утра, ревновал, когда принц кидал его в их постели, чтобы успокоить А-Лянь, крик которой был слышен из колыбели. Но всё это не могло затмить того счастья, что он испытывал с тех пор, как впервые увидел маленький свёрток. И ради своего ребёнка, их общего с Се Лянем ребёнка, он был готов на всё. Он твёрдо был уверен, что готов. Конечно, он бы не справился один, и в этом был смысл супружеской жизни — вместе, рука об руку, воспитывать светлую, ни в чём невинную, в отличии от их, душу. Хуа Чэн всегда мог подменить мужа, когда тот, засыпая на ходу, качал А-Лянь, грелкой согревая ей животик во время коликов. Сам же принц нередко забирал её с собой на небеса, чтобы градоначальник мог спокойно наведаться в игорный дом, или просто выспаться (он никогда не жаловался, но Се Лянь иногда просто не мог разбудить его, и тихонько забирал дочь с собой, оставляя записку, чтобы супруг не волновался). И Хуа Чэн мог поклясться, что, несмотря на все сложности, он, в какой-то степени, наслаждался общими моментами со своим ребёнком. Его давно мёртвое сердце было готово выпрыгнуть из груди каждый раз, когда маленькие пухлые ручки тянулись к его волосам, когда только пробившиеся зубки вонзались в его руку, когда два разноцветных глазика смотрели на него, казалось бы, с такой благодарностью каждый раз, когда он облегчал её боль с помощью духовных сил. И сейчас, сидя в позе лотоса на полу, среди разбросанных детских вещей, он, как сутру, повторял лишь одну фразу. — Я любящий отец и я обожаю свою дочь. Черновод, сидящий рядом и в сотый раз перебирая кучу розовых платьиц, лишь устало закатил глаза. — А я самый лучший в мире дядя. Помогай давай, — он бросил в него вторую стопку детских одежд, но демон даже не открыл глаз, делая глубокий вдох, — а лучше свяжись уже с Его Высочеством, может он знает, что это за платье со скелетами. Серьёзно, Хуа Чэн, у твоего ребёнка есть грёбанное розовое платье со скелетами?! — Гэгэ не должен знать, что я не могу справиться с элементарной задачей, — наконец открыв глаз, хозяин Призрачного города грозно посмотрел на друга, и, вздохнув, принялся перебирать вещи дочери, — развей мой прах по ветру, я не помню никакого, мать его, платья со скелетами! Хэ Сюань, уже добрый час как засидевшийся в Доме Блаженства, устало лёг на пол, оказавшись среди кучи розовых тряпок. У него была одна, одна задача — забрать Хуа Чэна, чтобы проучить ещё одного свирепого, приписавшего себя к непревзойдённым. Знал бы, что тот остался один с дочерью, ни за что бы не решил сделать это именно сегодня. Или, в крайнем случае, пришёл бы сразу с Цинсюанем, чтобы тот забрал малышку к ним и последил за ней. Но теперь А-Лянь просто наотрез отказалась идти к ним в гости без своего любимого платья, и никакие уговоры не работали. Хуа Чэн уже готов был Призрачный город ей пообещать, если она согласится, но что можно взять с трёхлетнего ребёнка. Упёрла руки в боки и заявила, что без платья своего — не выйдет. И Цинсюань, чёрт его дери, не отвечает по духовному массиву связи. — Сейчас приду. Отряхнувшись, Хуа Чэн вышел из покоев, оставляя друга одного, но вскоре вернулся, держа на руках виновницу происшествия, мирно смаковавшую предложенную ей сладость, чтобы немного успокоилась. — Милая, опиши, пожалуйста, подробнее, как выглядит твоё платье, — бережно заправив прядь волос ей за ушко, князь демонов с надеждой уставился на дочь. — Оно розовое, — уверенно подсказала А-Лянь, легонько дёргая папу за косичку. — Это мы уже поняли. Может, там было что-то ещё? Какой-то пояс, воротник? — попытал удачу Черновод максимально ласковым голосом, чтобы подвести девочку к сотрудничеству. — Со скелетиками, — с кивком, малышка попыталась выпутаться из рук отца, чтобы встать на ноги, и тот помог ей спуститься на землю, убедившись, что пол достаточно тёплый для босых ног. — Может, там были длинные рукава? Или короткие? — Хм, — А-Лянь прошлёпала в сторону кучи одежды, едва удостоив её взглядом, и устроилась под боком у Хэ Сюаня, — оно где-то во-о-о-т такое. Малышка показала пальчиком чуть ниже локтя, и, с появившейся надеждой, мужчины начали откладывать одежду с короткими рукавами в сторону. По ощущениям, стопка не стала меньше, и Хуа Чэн впервые пожалел, что задаривал свою дочь таким количеством платьев. — А скажи пожалуйста, — Черновод аккуратно обнял Хуа Лянь сбоку, чтобы не убежала, — где именно были нарисованы… или вышиты твои скелетики. Девочка снова показала пальчиком, но уже на подол своего ночного платья, и работа пошла усерднее. К безграничному счастью демонов, в конце концов осталось лишь три платья, и, с неизмеримым чувством гордости, они расправили их на кровати, демонстрируя самому настоящему дьяволу. — Милая, скажи, какое из этих платьев ты хотела надеть? — спросил Хуа Чэн, подхватывая дочь на руки и оставляя невесомый поцелуй на её щеке. — Здесь нет этого платья, папочка. Издав обречённый стон, Хэ Сюань громко приложился лбом к шкафу, стараясь успокоиться, чтобы не напугать ребёнка. — Хуа Чэн, если ты сейчас же не свяжешься с Его Высочеством, я сожгу это место вместе с этим розовым платьем со скелетиками. — И тогда в жизни не сможешь мне выплатить свой долг, — пробурчал демон, но всё же послушно произнёс пароль от духовной сети мужа, игнорируя тихое «да будто у меня был шанс» — Сань Лан? — обеспокоенный голос Се Ляня раздался в его голове, и на миг Хуа Чэну даже стало стыдно, что он отвлекает мужа по такому пустяку, но сейчас это было не самым главным. — Гэгэ, тут такое дело… — У вас что-то случилось? С тобой всё хорошо? С Лянь-эр? Князь демонов стыдливо опустил голову, хотя принц и не видел этого, и принялся наворачивать круги по комнате с дочерью на руках. — Всё хорошо, но мне нужна твоя помощь. Доложив о том, что ему нужно срочно отлучиться, но он не может этого сделать из-за небольшого детского каприза, он уже готовился к тому, что его отчитают за такую мелочь, но принц лишь рассмеялся, удивив демона. — Боже, Сань Лан, я думал что-то случилось, — успокоившись, Се Лянь вернул своему голосу твёрдость, — не волнуйся, я сейчас спущусь. Думаю, никто не будет возражать, если я отлучусь на минуту. И правда, не успел Хуа Чэн рассказать Черноводу, как двери в покои открылись, пропуская небожителя с костями в руках. — Папочка! — А-Лянь, заприметив второго отца, чуть не вывалилась из крепкого кольца рук демона, протягивая свои ручки к принцу. — Иди сюда, моя сладкая, — Се Лянь перехватил дочь на руки, и озадаченным взглядом осмотрел беспорядок в комнате, — Сань Лан, что такое? — Ваше Высочество, мне очень жаль, но я должен украсть его на несколько часов, — вмешался Хэ Сюань, — но А-Лянь наотрез отказывается идти к нам в гости без розового платья со скелетиками. — Что ж, давайте тогда найдём его. Хуа Чэн подробно объяснил мужу все этапы отбора, указывая на стопку вещей с рукавами, без, и с вышивкой на подоле, но Се Лянь покачал головой. — Тут и правда нет этого платья, — задумчиво сказал бог войны и передал ребёнка мужу, а сам направился в гардероб. Но не прошло и двух минут, как он вышел оттуда, держа в руках тоненькое, пудровое платье, с вышитыми на нём золотыми нитками ветками цветущей яблони. — Милая, это то платье, которое ты хотела? Получив утвердительный кивок, мужчина со смешком в глазах посмотрел на демонов, не скрывая своего удовольствия от их вытянувшихся лиц. — Лянь-эр… скажи пожалуйста, а где именно эти… скелетики? — осторожно спросил Хуа Чэн у дочери, скептично осматривая орнамент на шёлковом платье. — Вот, — девочка провела пальчиком по вышитым веточкам, а после указала в сторону Черновода, — они похожи на скелетиков дяди Сюаня, правда, папа? Ничего не ответив, Хуа Чэн молча взял платье из рук мужа, и с пустым взглядом сел рядом с другом, прикладывая оба орнамента на одеждах друг к другу. — Проблема решена? Ты пойдёшь в гости к А-Мину и дяде Цинсюаню, пока мы с папой будем работать? — Се Лянь присел перед девочкой на колени, щипая её за щёчки. А-Лянь недовольно увернулась, спасаясь от его рук, но всё же кивнула, и, схватившись за предложенную руку отца, пошла с ним в сторону своей комнаты. — Я её соберу и доставлю к вам в поместье, спасибо, Хэ Сюань. Можете идти по своим делам, — улыбнувшись, небожитель с дочкой помахали им на прощание, и скрылись в коридоре, оставляя демонов наедине. — Как думаешь, я плохой отец? — спросил Хуа Чэн спустя несколько минут молчания. — Хреновый, — Хэ Сюань встал, собирая детскую одежду с пола и складывая на кровати, и протянул руку другу, чтобы помочь встать, — но орнаменты действительно похожи. Неожиданно громко рассмеявшись, градоначальник принял предложенную ему руку и встал на ноги, похлопывая демона по плечу. — Повезло тебе, — задумчиво протянул он, и, заметив непонимающий взгляд напротив, добавил, — с сыном. — Пф, — Хэ Сюань закатил глаза, сбрасывая чужую ладонь со своего плеча, и направился к выходу из Дома Блаженства, — не думай, что там всё так радужно. Иногда кажется, что с девочками проще. — Всё ещё так думаешь? — усмехнувшись, Хуа Чэн указал в сторону кровати, где были сложены детские вещи. — Думаю, что быть отцом тяжело в любом случае. Молча выразив своё согласие, демоны всё же отправились в логово нового свирепого, что, итак, непозволительно долго творил безобразие на их землях.