Его любимый учитель

С того самого момента прошла уже неделя. С такими мыслями просыпался Вова каждый день. Это была как своеобразная новая точка отсчёта в его жизни. Только вот точка в голове появилась, а что делать, юноша так и не придумал. Все эти противоречивые мысли просто убивали. Это неправильно. Ты должен это прекратить. Но тебе же понравилось. Ты влюбился, придурок. Тебя осудят. Родные люди для этого и существуют, чтобы поддержать и понять в любой ситуации. От тебя все отвернутся. Педиков никто не любит. Но Егор тоже гей, он наверняка поддержал бы. А сможешь ли ты жить, если от тебя отвернутся ВСЕ, кроме Егора? Нет, не смогу. Так вывод и был сделан за неделю раздумий, потому Вова пошёл в ванную принять холодный душ, дабы избавиться от последних удушающих мыслей. Есть хочется безумно, но не лезет совсем. Но Вова всё равно идёт на кухню, чтобы в очередной раз поковыряться в тарелке, делая видимость поглощения пищи. —Ты совсем не ешь уже несколько дней.—обеспокоенно говорит мама, продолжая есть свой завтрак, в глазах читается «Расскажи мне всё, я помогу», но Вова знает, что не поможет, потому отвечает дежурным: —Всё нормально, просто не выспался.—не отрывая взгляда от тарелки, сказал Вова. Смотреть в материнские глаза нет никакого желания. Страшно увидеть... А что увидеть? А Вова и сам не знает, просто страшно. —Вов, ты же знаешь что ты можешь рассказать нам?—неожиданно подал голос отец, с интересом (а такое бывает?) заглядывая в глаза сына, который от неожиданности вскинул голову. —Да, знаю, но всё правда нормально.—тихо, будто себе сказал Вова, но родители слышали, а потому мама с расспросами не лезет, знает, что вытянуть ничего не получится, пока сам Вова не решит нужным рассказать. —Ты влюбился может?—не отступает отец. От неожиданной точности вопроса Вова вздрагивает и роняет ложку в тарелку, а точнее в её разгреблённую половину.—Так, пойдём-ка со мной.—Вова без вопросов встаёт и идёт за отцом в свою комнату. Страх сковывает тело по непонятным причинам, хотя юноша рассказывать ничего не собирается, лишь придумывает кучу других отмазок, надеясь, что отец не залезет ему в голову и не выцепит верную из тысячи мысль. Головой Вова конечно же понимает что это невозможно, но паника всё равно накрывает, утаскивая под толщу воды, почти лишая возможности слышать, а потому Вова не с первого раза понимает, что они уже в его комнате, а отец, кажется уже несколько раз что-то спросил. —Вова, ау.—парень вздрагивает, выплывая из толщи паники.—Да что ж с тобой такое-то?—без капли злости, будто у самого себя спрашивает Коровин-старший. —Прости, я просто очень устаю на учёбе, экзамены, куча домашки.—быстро начал оправдываться Вова, внимательно наблюдая за отцом, замечая ползущие в кучу брови. Плохой знак. —Ты же понимаешь, что я тебе не верю?—мужчина смотрит устало, но тепло, будто они каждый день о чём-то беззаботно разговаривают. —Почему? Я в девятом классе таким же был.—начал оправдываться Вова, не думая особо над репликами, которые вылетают одна за другой. —Я прекрасно помню каким ты был в девятом классе, тебя за уши было за учебники не затащить, и домой тоже.—внутри парня будто что-то оборвалось, в миг стало холодно, и, казалось, что с него сошёл литр холодного пота. Да, конечно он не сидел за учебниками, и дома почти не появлялся. Только вот Вова не знал, что отец наблюдает за его жизнью.—Да не переживай ты так. А-то вон, побледнел весь. Я же не ругаюсь, просто не понимаю что с тобой, я переживаю, хоть ты и думаешь иначе. Что случилось? Я поддержу тебя, также как и мама, мы любим тебя.—слова эти отцу давались тяжело, как показалось Вове, но он, конечно же, ничего им не скажет. —Мне нравится девушка.—блять, ну вот что он несёт? Надо было просто ещё пару минут поупираться и всё. Брови мужчины поползли уже наверх, тот явно удивлён, что сын ему сказал, наверняка думая минуту назад также, как и сам Вова. —И почему же тебя это беспокоит?—аккуратно спрашивает мужчина, боясь спугнуть «рыбку» с крючка, которую так с трудом удалось приманить. —Ну, он...а меня старше.—Вова уже успел пожалеть тысячу раз о начале этого разговора. Чуть не проболтался сука. О том, что эта девушка самый настоящий мужчина Вова конечно умолчал. —На много?—уже более смело интересуется мужчина. Вова раздумывает пару секунд, решая, соврать или сказать реальную разницу в возрасте, только вот реальную он не знал, только примерную. В голове невольно всплыли первые слова Егора о преподавателе. «Молодой, красивый, подтянутый, высокий, шатен с зелёными глазами, на вид лет двадцать пять.» —На много. Примерно на семь лет.—на выдохе сказал Вова и прикрыл глаза, думая, что теперь-то ему точно пизда. Тяжёлый выдох отца заставил сжаться всё внутри Вовы до одной молекулы. Пиздец. Пиздец. Пиздец. Пиздец. Без остановки крутилось в голове юноши. —Ну, это действительно много. А откуда ты знаком с такими взрослыми девушками?—отец слегка наклоняется в сторону сына, уже начиная давить, видимо недоволен предыдущими словами сына. А Вове уже кажется, что он умер. Давит. Давит. Давит. Соберись, сука. —В интернете познакомились, я сначала не знал что ей двадцать пять, она выглядит лет на семнадцать.—браво, Вова, а ты врёшь всё лучше. Только вот паника накрывает ещё сильнее, но в глазах получается сохранят холод и равнодушие. —Да уж. Мой тебе совет, расскажи маме, она тебе подскажет, что делать. Я, если честно, не очень в этом разбираюсь. Ладно, собирайся.—на последок улыбнулся родитель и потрепал сына по волосам, покидая комнату. Как только дверь закрывается, Вова громко выдыхает всю свою панику, на смену которой приходит облегчение. «Ну если уж отец так отреагировал, то мама точно нормально отнесётся.» С этой мыслью Вова продолжил сборы в школу, только быстро, не желая больше находится дома, вдруг отец передумает и сейчас влетит в комнату с криками и осуждениями. Вова быстро одевается, быстро идёт в коридор, быстро одевается до конца, быстро прощается, быстро бежит по лестнице, быстро бежит ещё минуты три (и как только не упал?). Слишком быстро. После недолгой пробежки парень успокаивается и тянет руку в карман в поисках сигарет, которые сейчас необходимы не меньше, чем этот морозный воздух. Юноша подкуривает сигарету и глубоко, на сколько это возможно, затягивается. Мысли кружат в голове ураганом, но ни одну выцепить не получается. По пути Вова скуривает четыре сигареты, удивляясь самому себе. На крыльце школы юноша всё таки подскальзывается, но чудом удерживает равновесие и не приземляется на холодный бетон задницей. Поднимаясь по лестнице, он пересекается с физиком, чёрт его драл, как же не вовремя. Физик вроде бы его окликивает, но Вова не отзывается. Или не слышит. Он и сам не понял. Первым уроком география, и знаете, Вова ебал в рот эту географию, поэтому движется в сторону туалета, а не в кабинет. —О, Володя, привет.—радостно раскидывает руки Егор, здороваясь с другом, который мыслями явно не здесь.—Да что блять с тобой? Ты уже неделю как в воду опущеный.—вроде с беспокойствием, а вроде со злостью спрашивает Егор после нескольких минут молчания. —Со мной пиздец, но я тебе расскажу об этом как-нибудь потом.—безэмоциональным голосом отвечает Вова. —Ладно, но ты знай, я всегда тебя поддержу.—слова эти уже неприятной плёнкой осаживаются в голове. Вова взрывается. —Да как же вы заебали уже все со своим «я всегда тебя поддержу»! Не нужна мне ваша поддержка! Я сам во всём разберусь!—Вова кричит. На Егора. На человека, на которого никогда не позволял себе кричать, но сейчас это не важно. —Володя, ты чего? Я же просто сказал. А если ты уже несколько раз это слышал от разных людей, то это значит, что твоё состояние вижу не только я, но и остальные, и им не плевать, также как и мне. Радоваться надо.—спокойно говорит блондин, не реагируя на крики товарища. —Блять, прости, я просто на взводе.—с виной отвечает Вова, заключая друга в примерительные объятия. —Ладно, забыли. Может всё таки расскажешь?—осторожно спрашивает Егор, не разрывая объятий. —Потом обязательно расскажу, но я пока сам ничего не понимаю.—мажется Вова, в надежде что друг отстанет. —Друзья на то и существуют, чтобы помочь с тем, с чем ты сам не справляешься.—мягко улыбается юноша напротив, всё же отстраняясь. Вова ничего не отвечает, лишь оповещает что на географию не пойдёт, за что получает несильный подзатыльник и слова о том, что загоны-не повод прогуливать уроки, а потому они всё же идут на эту ебучую географию. География проходит быстро, о чём Вова впервые жалеет, потому что следующим уроком физика, а не пойти не получится, он и так пропустил несколько уроков, так как боялся даже смотреть в глаза преподавателя, но пропускать больше нельзя. Парни заходят в двадцатый кабинет и садятся на свои места под пристальный взгляд учителя на Вову. Весь урок проходит как на иголках. Даниил Михайлович, видимо, решил в Вове дыру прожечь. Весь урок тот глаз не сводит с одиннадцатиклассника, а от этого взгляда хочется убежать, либо испепелиться уже наконец под этим взглядом, лишь бы эта пытка прекратилась. —Хули он сюда весь урок палит?—шёпотом спрашивает Егор, наклоняясь в сторону Вовы. —Не знаю.—раздражённо отзывается Вова, в очередной раз ловя на себе преподавательский взгляд, но на этот раз продолжает пристально смотреть в ответ, надеясь, что это поможет усмирить физика. Не помогает. Теперь они просто смотрят друг на друга, только Вова со злостью, а Даниил Михайлович с... Печалью? Не, хуйня, просто смотрит наверное. Звонок звенит, и Вова хотел бы по-быстрее удалиться из ненавистного теперь ещё больше, чем при прошлой физичке, кабинета. Сука. Даниил Михайлович мягко хватает юношу за локоть, не давая уйти, намекая на разговор, от которого убежать уже не получиться, как всю неделю. Егор предсказуемо останавливается рядом с другом. —Егор, иди, мне нужно обсудить с Вовой некоторые моменты о консультации.—ну ну, пиздабол. Проносится в голове Вовы. —Нет, Егор, останься.—твёрдо, будто со злостью обращается Вова к Егору, думая вырваться наконец из учительской хватки на его руке, но почему-то этого не делает, но желает об этом не задумываться, и так мыслей хватает. —Егор, покинь пожалуйста кабинет.—подрагивающим от нарастающей злости голосом просит учитель. —А я говорю останься.—продолжает гнуть своё Вова, чуть повышая голос. —Это мой кабинет, и приказы отдаю здесь я.—хватка на чужой руке становится сильнее, а голос грубее и настойчивей. Вова чувствует, потому напрягается всем телом, но виду не подаёт. Вова замечает замешательство Егора, потому смотрит на него. В глазах всё. Смотрит с просьбой, с отчаянием. Но у Егора выбора особо нет. —Прости, потом поговорим.—с сожалением отзывается Егор и удаляется из кабинета. —Может уже уберёте руку?—злобно спрашивает Вова, пристально смотря на учителя. —Сбежишь же.—спокойно, но будто с вопросом говорит Даниил Михайлович. —Ну вы идите ещё дверь замкните.—огрызаясь, с усмешкой говорит Вова и вырывает руку из цепкой хватки преподавателя, но не уходит. Интересно ведь. —И замкну.—усмехается мужчина и подходит к двери замыкая её, оставляя ключ болтаться в скважине. Звук проворотов ключа эхом бьют по сознанию юноши, будто молоток по крышке гроба, в котором его только что закрыли. Но вопреки мыслям Вова лишь закатывает глаза, надеясь, что преподаватель не заметит в нём той тревоги.—Почему ты от меня бегаешь?—через время, будто что-то обдумывая, спрашивает Даниил Михайлович. —Я не бегаю.—оправдывается Вова, отводя взгляд, боясь, что тот что-то заметит, как боялся утром, когда разговаривал с отцом. —Ах, не бегаешь?—с усмешком спрашивает учитель, начиная, в своей манере, подходить ближе.—А то, что ты не посещаешь мои уроки, хотя ты в школе? А то, что ты начинаешь идти в противоположную от меня сторону, как только видишь меня в коридоре? А как ты идёшь в кабинет на урок после звонка, надеясь, что меня в коридоре не окажется? Ты бегаешь, Вова.–выдохнул последние слова преподаватель прямо юноше в лицо, неосознанно вжимая того в парту. —Ну да-да, я бегаю. И что?—выплёвывает слова мужчине в лицо, на автомате садясь на парту и отодвигаясь дальше, лишь бы увеличить расстояние между ними. —Зачем?—мягко порыкивает физик, ставя руки по обе стороны от юноши, и переносят на них вес тела. —Потому что...—Вова замолкает с приоткрытым ртом. А правда, почему? Вова молчит, потому что и сам не знает, почему бегает.—Я не знаю почему.—не придумав причины, заканчивает Вова, выдыхая в лицо напротив. —Странно бегать, не зная почему, не находишь?—мягко продолжает своеобразный допрос преподаватель. —Это неправильно всё.—тихо и отчаянно говорит первую пришедшую в голову причину. —Неправильно что?—спрашивает мужчина, ехидно улыбаясь и подаваясь ближе. Вова рефлекторно отстраняется назад, почти ложась на парту и опираясь ладонями в её поверхность. —Вот это всё, что тогда в машине, что сейчас, что то, о чём я думаю.—отчаянно отбивается юноша, уже не надеясь хотя бы вылезти из своеобразной клетки нарушенного личного пространства. —А о чём ты думаешь? Скажи мне.—с надеждой спрашивает мужчина, собираясь отстранятся, но в последний момент передумывает. Вова молчит, ну не может он сказать, что, кажется, влюбился в своего учителя, в мужчину, он и сам не может себе признаться в этом до конца, а уж тем более тому, кто является причиной его «воздыханий».—Хорошо, давай я.—выдыхает Даниил Михайлович, собираясь с мыслями.—Ты мне нравишься. И я тебе, видимо, тоже, а иначе ты бы уже давно ушёл. Только вот не нужно бегать. Я понимаю что для тебя это что-то новое и неизвестное, возможно даже, как ты выразился «неправильное», но нужно понять, что такое бывает, и в этом нет ничего страшного. Ответь мне тоже.—голос перешёл на хриплый шёпот то-ли от отчаяния, то-ли от своеобразной интимности момента. —Я... Вы... Да бл...—договорить Вове не дают, потому что в следующую секунду юноша чувствует на своих губах чужие, которые целуют. Целуют не как в прошлый раз. Целуют настойчиво, но не агрессивно, а мягко и тягуче-сладко. Вова не отвечает, потому что голос в голове кричит Нельзя. Нельзя. Нельзя. Это неправильно. Нельзя. Но в один момент даже голос замолкает и Вова целует в ответ. Целует также как и его, но не стараясь перенять инициативу на себя. Мужчина чувствует ответ и улыбается в поцелуй, притягивая парня напротив за бёдрах ближе к себе, но просто чтобы быть ближе, не опошляя это действие. Вова хочет прикоснуться в ответ, безумно хочет, но почему-то не позволяет себе. Он не позволяет, но голос в голове снова просыпается, только голову заполняет уже не отчаяными криками о том, что это надо прекратить. Голос говорит спокойно. Это правильно, да. И Вова этим мыслям не сопротивляется, он отдаётся им, а вместе с этим мужчине напротив, весь и без остатка, а потому всё таки позволяет себе обвить руками чужую шею, притягивая ближе. Через пару минут, когда воздух в лёгких заканчивается, физик мягко отстраняется и тепло улыбается. —Ты ответил.—с улыбкой утверждает учитель, а в ответ получает слабый смущённый кивок.—Ответишь?—осторожно страшивает преподаватель, надеясь что переубедил. —Вы... Вы мне тоже нравитесь.—тихо, будто сам себе, говорит Вова отворачиваясь, надеясь спрятать свои побагровевшие щёки, которые он прекрасно чувствует. Они молчат. Просто смотрят друг на друга, не находя сил оторваться. Руки преподавателя всё также покоятся на чужих бёдрах, но теперь это никто из них неправильным не считает. Вова сам тянется за вторым поцелуем, но уже нежным и коротким, потому что перемена не вечная и скоро звонок. Даниил Михайлович отстраняется от ученика совсем и тот сползает с парты. —Ну раз уж мы всё поняли, то теперь я спрошу у тебя кое-что.—от этих слов у Вовы спирает дыхание, он всегда боялся такого начала.—Ты будешь моим парнем?—груз с плеч юноши падает и разбивается на мелкие осколки, которые уже не склеить никаким клей, но это и не нужно, ведь всё, что сейчас происходит-правильно, поэтому Вова отвечает: —Буду.—юноша смущённо улыбается и покидает кабинет, перед этим провернув ключ в противоположном до этого направлении. Дверь открывается чуть ли не Егору по лбу. —Ты чё опять подслушивал?—кое-как выдавливает из себя Вова, сгибаясь от смеха пополам. —Ой, да иди ты.—обидно отзывается Егор, закатывая глаза.—Чёт вы тихо. Что он хотел-то?—после вопроса Вова густо краснеет, вспоминая, чем там занималась свежеиспечённая пара. —У тебя сегодня кто дома?—не в тему вопроса спрашивает Вова. —Никого, а что?—Егор прищурился, пристально смотря на друга, чуя подвох. —Мне есть, что тебе рассказать?—Вова загадочно улыбается и парни удаляются на следующий урок. Учёба на сегодня заканчивается, потому парни расходятся по домам, перед этим договорившись о встрече. Вова заходит в квартиру, в которой, ожидаемо, никого нет. Он проходит в свою комнату и вспоминает утренний разговор с отцом, но это уже не пугает. Вова разобрался. Вова понял. Вова всё делает правильно. Пообедав и сделав некоторые дела по дому, Вова выдвигается в магазин, чтобы закупиться пивом и чипсами, как они договорились с Егором. До магазина, в котором продают всем и без паспорта пришлось топать двадцать минут, а потом в совершенно другом направлении к Егору домой, но оно точно того стоит. Вова поднимается на нужный этаж и стучит в знакомую дверь, которая почти сразу открывается. —Здарова, Володя.—парни здороваются за руки и проходят в гостиную, чтобы, как обычно, поиграть в приставку. Через время, когда половина купленного пива закончилась, чипсов осталось совсем немного, а игра уже надоела, Егор вспоминает сегодняшний разговор с Вовой. —Так что ты хотел мне рассказать?—Вова слегка дёргается от неожиданности вопроса, но собирается с мыслями. Только вот собирался с мыслями он, как оказалось, долго, а потому очнулся только когда Егор начал толкать того в плечо.—Ау, Володя, приём.—машет перед лицом друга Егор. —А, да. Ну короче.... Мы с Даниилом Михайловичем теперь встречаемся.—Егор давится пивом, на что Вова начинает заливисто смеяться, но всё же стучит друга по спине. —Блять. Ты мог хотя бы предупредить, чтобы я не пил?—отдышавшись, хриплым голосом с наездом спрашивает Егор. —Ну прости, не подумал.—подавляя смешки говорит Вова. —Вот ты не подумал, а я чуть не сдох.—продолжает гнуть своё Егор.—Ладно, как так вообще получилось-то?—Вова в подробностях пересказывает последние два месяца его жизни и взаимоотношений с физиком, переодически смеясь с реакции друга. —Пиздец. Я в ахуе. Ну, добро пожаловать.—Егор тянет руку для рукопожатия, на которое Вова отвечает.—И всё же я, получается, угадал что он тебя выебет.—не разрывая рук говорит Егор, теперь уже громко смеясь. —Ой, да иди ты.—также смеясь, отвечает Вова. Через ещё какое-то время парни всё таки прощаются и Вова уходит домой. По пути телефон в кармане начинает вибрировать, оповещая о входящем звонке, который Вова принимает, даже не посмотрев на имя контакта. —Сынок, привет. Мы сегодня с папой ночевать не придём, нас в гости позвали, а утром мы сразу на работу, поэтому не теряй.—будто виноватым голосом говорит женщина, дожидаясь реакции сына. —Хорошо, я рад что вы хотя бы не на работе, а будете отдыхать, так что не переживай, всё хорошо. Хорошо вам отдохнуть.—искренне говорит Вова, тепло улыбаясь. —Спасибо, Вовочка, пока и спокойной ночи.—из трубки слышатся короткие гудки, так и не дожидаясь ответа по ту сторону телефонной связи. —Пока.—уже в пустоту выдыхает Вова.—БЛЯТЬ!—ну да, какой же это Вова, если не упадёт хоть раз на улице. Остаток вечера проходит спокойно и даже скучно, а захмелевший разум призывает ко сну, поэтому Вова поддаётся и быстро засыпает. Засыпает с мыслями, только те уже не грызут. Они шепчут успокаивающе. Это правильно.