Его любимый учитель

Остаток дня проходит без происшествий. Парни после уроков расходятся по домам даже не договориваясь о встрече, потому что оба откровенно заебались, по-другому и не скажешь. Придя домой, Вова как всегда садится обедать, выборочно делает домашнее задание и делает свои дела. Так и проходит остаток дня и вечер, пока родители не возвращаются с работы. Юноша как и всегда встречает их тёплыми объятиями, как всегда ужинает за компанию, как всегда уходит в свою комнату после трапезы, как всегда ложится спать. Всё как всегда. Утром Вова просыпается особенно бодрым, чего не было очень давно. Хоть три часа он спит, хоть двенадцать, результат один - не выспался. Юноша с особым энтузиазмом проходит на кухню, чтобы спокойно позавтракать вместе с родителями, ведь сегодня он проснулся даже раньше будильника. Вова первый начинает разговор и родители охотно его поддерживают. Параллельно юноша списывается с Егором, чтобы сегодня выйти по-раньше и пойти в школу вместе. После долгих уговоров и нескольких дружеских «иди нахуй со своим по-раньше» от Егора, и вот Вова уже стоит возле дома друга, ожидая, когда эта копуша выйдет из дома. —Привет.—особенно радостно здоровается Вова, но ответной реакции не получает. —Ты же понимаешь что я вообще не разделяю твою радость?—всё ещё сонным голосом говорит Егор, всё таки здороваясь с другом. —Ой, да ладно тебе. Чего кислый такой?—всё ещё радостным голосом спрашивает Вова. —Ебать! А кто-то по утрам бывает весёлым?!—громко отзывается Егор, эмоционально раскинув руки в стороны. —Как видишь.—Вова показывает на себя, улыбается и не скрывает гордости за сегодняшнего себя. —Ой, иди нахуй.—Егор всё также не в восторге. —Я сегодня это уже пятый раз слышу, а день, между прочим, только начался.—наигранно обижанным голосом сказал Вова. —Да всё всё.—Егор сложил руки в защитном жесте и попытался быть хоть немного веселее. Остаток пути парни проводят за разговорами обо всём на свете. Оказываясь в школе, Вова теряет всё то настроение, что преследовало его всё утро. В стенах школы редко кому бывает весело. Первым уроком алгебра, потому задерживаться в туалете парни не решаются. Зайдя в кабинет, парни обнаруживают там полный класс одиннадцатиклассников и обеспокоенную Улькер Алиевну. Тихо пройдя за свою парту, парни готовятся к уроку, параллельно не спуская глаз с их классной руководительницы, что постоянно окидывала свой класс грустным взглядом. Насторожены были все, ведь Улькер Алиевна почти никогда такой не бывает, неужели что-то случилось? Когда весь класс замолкает, девушка тяжело вздыхает, будто собираясь с мыслями и начинает говорить. —Ребята, всем доброе утро. Мне нужно сообщить вам кое-что важное.—голос её дрожал, но она усердно пыталась собраться.—Не знаю хорошая для вас эта новость или плохая, но вы всё равно узнаете, поэтому я скажу об этом сейчас.—и снова пауза, из-за которой напряжение в кабинете растёт с каждой секундой.—Мы с Алексеем Юрьевичем ждём ребёнка и поэтому через две недели я ухожу в декрет.—в классе поднялся гул, который можно было разобрать на удивлённые возгласы «ЧТОООО?!?» и кашель поперхнувшихся учеников. —Улькер Алиевна, вы что нас бросаете?—с печалью в голосе спросил кто-то из класса. —Ну почему сразу бросаю, я буду часто приходить и вы можете писать в любое время. Вы мне очень дороги, поэтому бросить я вас не смогу.—за фразой последовал тихий всхлип учительницы и ещё нескольких учениц. Увидев состояние классной руководительницы, весь класс, будто договорившись по ментальной связи, вскакивают со своих мест и несутся обнимать свою любимую учительницу. —Улькер Алиевна, да вы что? Мы вас любим и понимаем, мы не обидемся. И вообще, перестаньте, вам нельзя волноваться.—затороторила Даша, едва сдерживая слёзы. —Да, вы не думайте ничего плохого. Мы за вас рады очень. Правда, ребят?—сказала Сабрина из толпы, которая окружила молодую преподавательницу. Следом послышались положительные возгласы. —Вы у меня самые лучшие.—сказала Улькер Алиевна, пытаясь обнять всех своих учеников. —Это вы у нас самая лучшая. А кто у вас будет?—спросил Вова, с интересом вглядываясь в лицо учительницы. —Девочка.—на лице Улькер Алиевны расцвела тёплая улыбка, означающая, что она безумно рада стать матерью. —А кто потом будет нашим классным руководителем?—поинтересовался Андрей. —Я поговорила с Даниилом Михайловичем, он согласился взять вас под классное руководство. Решила что пусть лучше будет кто-то молодой, чем кто-нибудь из старшего поколения, кто вам не даст ни вдохнуть ни выдохнуть.—Улькер Алиевна тепло улыбнулась.—Так, ребята, личное личным, а урок надо вести, поэтому давайте по местам.—сказала девушка, отстраняясь. Алгебра прошла максимально спокойно, так как все поняли и приняли положение, в котором находилась их классная руководительница. Остальные уроки прошли спокойно, осталась только физ-ра и учёники без особой радости поплелись в раздевалку. Прозвенел звонок, который зазывал на урок. Зайдя в спорт зал, одиннадцатиклассники не обнаружили в нём их преподавательницу по физкультуре, а вместо неё там стоял Даниил Михайлович, все удивлённо загудели. —Всем здравствуйте. Екатерина Николаевна приболела, поэтому сегодня урок проведу я. Чем вы обычно занимаетесь на уроке?—радостно спросил физик. —Ну обычно мальчики играют в волейбол, потом девочки играют оставшиеся десять минут.—сказал кто-то из одиннадцатиклассников. —Хорошо, тогда девочки могут сесть, а мальчики делитесь на две команды.—властным голосом объявил физик и встал около двери в спортзал, облокотившись на косяк. После того, как парни разделились на две команды и встали на исходные позиции, раздался свист свистка, оповещающий о начале игры. Команда, в которой находились Вова и Егор, начинает первой. На подаче стоит Влад, который сразу же забивает гол благодаря своей тяжёлой руке, из которой мяч отправить назад ну очень тяжело. Следующие три подачи проходят в пользу команды Вовы, а после Влад всё таки не рассчитывает силу удара и попадает за предел игрового поля, означающий «аут». Ход перешёл другой команде. Когда счёт показывал отметку в 3:9 в пользу Вовиной команды, стало понятно кто проиграет, но силы были явно не равны, поэтому: —Блин, Даниил Михайлович, мы так проиграем. Вы видели вообще их команду? Да их можно на соревы отправлять.—завозмущался вдруг Паша. —Да, а давайте вы к нам в команду пойдёте?—поддержал Дима Пашу. Послышались положительные возгласы с обоих команд, ведь всем было безумно интересно как играет физик. —Ой, ладно, уговорили.—Даниил Михайлович двинулся на поле под ободряющие крики команд и девочек, которые уже были готовы рассмотреть учителя во всей красе. Физик закатал рукава своей рубашки до логтей и встал на поле вместо Стёпы, который уже был вымотан до предела. Учитель вызвался сразу на подачу, и мягким, но сильным движением руки отправил мяч на противоположную сторону поля, забивая гол. —Володя, блять, ну ты чё не отбиваешь-то?—прикрикнул Егор на Вову. А что Вова? А Вова тупо залип на учителя, который выглядел идеально: притягивающие взгляд руки, которые были усеяны венам, словно паутиной, мягко перекатывающиеся мышцы, которые были видны даже сквозь рубашку. Хорошо хоть слюна не потекла, а-то бы совсем стыдно было. Благодаря заторможенности Вовы Даниил Михайлович сровнял счёт, но каким-то чудом Андрею удалось забить гол команде физика, поэтому теперь на подаче стоял Вова. Мяч летит прямо в сторону Даниила Михайловича, но тот едва успевает его отбить, из-за чего мяч отбили снова, так как забить гол таким образом, которым попытался отразить мяч Даниил Михайлович, было практически нереально. Что ж, теперь пришло время физика залипать на Вову. Только вот если Даниил Михайлович не замечал на себе чужой взгляд, так как пытался быть сосредоточеным, то Вова взгляд мужчины на себе прекрасно видел. Это даже было ему лестно, но себе он, конечно же, в этом не признался. Только вот проблемы с взаимодействие были не только у них. Паша, уже давно не думая об игре, прожигал Егора злобным взглядом, так как тот ни на секунду не отлипал от Влада. Со стороны это выглядело так, будто они правда флиртуют, только Паша видел в этом всём не только флирт, а ещё и физические взаимодействия, которые нельзя назвать дружескими. То Влад его за талию приобнимет, то на ушко ему что-то шепчет, то на шею его садит и бегает с ним по всему залу, а потом Дима пытался стянуть Егора с шеи Влада, и это уж совсем Пашу злило, да настолько, что тот сжал кулаки и проткнул нежную кожу ладоней, оставляя кровавые полумесяцы от ногтей. Урок заканчивается и Паша, едва дождавшись, когда они с Егором останутся наедине, решает поговорить с возлюбленным. —Не объяснишь мне что это было?—Паша старается говорить спокойней, но его состояние выдаёт его же рука, которая сейчас сильно сжимала плечо Егора. —Ты о чём?—действительно не понимая, о чём говорит его парень, спросил Егор. —О том как ты мило ворковал с Владом всю игру.—Паша всё же убирает руку с чужого плеча, замечая напряжение парня напротив. —Ты ревнуешь что-ли?—с усмешкой спросил Егор, но глаза его парня, в которых плясали черти, дали понять, что Паша настроен серьёзно.—Да не переживай ты так. Я же тебя люблю. Ты же знаешь что большая часть пацанов со стороны на геев походят, потому что уж слишком странно они ведут себя со своими друзьями.—Егор ласково улыбнулся, ожидая ответной реакции, и, заметив, что парень расслабился, тут же прильнул в его объятия. —Прости, я просто сильно себя накрутил.—прошептал Паша куда-то в макушку парня.—Это точно ничего не значит?—он отстранился и прищурил глаза, якобы в недоверчивом жесте. —Точно. Я только тебя люблю.—Егор посмотрел по сторонам в поисках лишних глаз и, не найдя ни одной пары, быстро чмокнул Пашу в губы и они направились в гардероб, так как только что закончился последний урок. Выйдя из спортзала последним, Вова направился в раздевалку, но резко остановился около двери в женскую, так как услышал обсуждение некоторых девочек о том, какой их физик красивый, охуенный, горячий и сексуальный. От этих слов в Вовиной груди появилось неприятное чувство жжения, но: —Да нет, никакая эта не ревность, я же не совсем еблан.—побормотал Вова себе под нос и, пересилив себя, прошёл в мужскую раздевалку. Через пять минут Вова уже стоял на крыльце школы и думал что ему делать, так как на улице была сильная метель, а прийти домой с потресковшимся лицом не очень хотелось. Денег с собой на такси нет, а значит придётся всё таки идти пешком, только Вова делает первый шаг, как его останавливает приятный и знакомый баритон. —И как ты домой пойдёшь? Метель такая.—сказал физик, мягко касаясь плеча брюнета. —Да уж как-нибудь дойду.—на выдохе сказал Вова и собирался уже идти, но его, видимо, так просто отпускать не собирались. —Давай я тебя подвезу? Я никуда не тороплюсь.—предложил физик, всё ещё не убирая руки с чужого плеча, от чего у Вовы бежали приятные мурашки по телу, от которых чуть ли не закатывались глаза. —Не стоит. Мне неудобно.—начал отпираться Вова, но и уходить не хотел, так как с первым же его шагом, чужая рука с его плеча пропадёт. —Неудобно девушку в постели Олегом назвать, а всё остальное удобно. Пошли давай.—учитель поддолкнул парня в спину, явно давая понять, что выбора у него нет. —А вы шутник оказывается.—усмехнувшись сказал Вова, направляясь к уже знакомой машине. —А ты как думал? Не всё же мне тебя с Егором отчитывать.—сказал учитель, открывая (зачем-то) перед Вовой дверь в машину. Весь путь до дома Вовы парень и мужчина проговорили. Проговорили обо всём на свете, но прощаться надо было, хоть и очень не хотелось, и Вова предпринял попытку продолжить разговор. —А вы уже в курсе что скоро станете нашим классным руководителем?—не в тему спросил Вова. —В курсе. Теперь смогу на правах классного руководителя отчитывать вас за косяки.—не зная что говорить дальше, они просто таращились друг на друга. В головах обоих были мысли. Одинаковые мысли, но они, естественно об этом не знали, поэтому Даниил Михайлович, взяв инициативу на себя, как на старшего, подаётся вперёд, замечая, что парень напротив делает тоже самое. Оба останавливаются в нескольких сантиметрах друг от друга, будто боясь, что кто-то из них оттолкнёт. Но мужчина рискует и аккуратно, почти невесомо, касается чужих губ своими. Не получая никаких возражений, физик чуть увеличивает напор, а Вова и не отстаёт, охотно отвечая на поцелуй и зарываясь пальцами в чужие волосы на затылке. Поцелуй никто так и не углубляет, нет, это не нужно сейчас. Это тот самый поцелуй, в который люди обычно вкладывают всё то, что чувствуют. Когда воздуха в лёгких не остаётся парень отстраняется и не знает что делать дальше. Сказать что-то? Сделать? Он не знает. А потому: —До завтра?—со стеснением спрашивает Вова. —До завтра.—учитель улыбается, замечая красные щёки юноши. Это безумно милое зрелище. Парень пулей вылетает из машины, а Даниил Михайлович не трогается с места, провожая взглядом удаляющуюся фигуру, пока та не скрылась за дверью подъезда. Мужчина откидывает голову назад, пытаясь переварить всё то, что сейчас произошло. Я поцеловал блять своего ученика. Без остановки крутилось в голове физика лишь эта фраза. Зайдя в подъезд, Вова срывается на бег и успокаивается только тогда, когда дверь за его спиной закрывается. —Пиздец, пиздец, пиздец, пиздец.—как в бреду повторяет парень, облокотившись на дверь и сползая вниз на пол. Я поцеловал блять своего учителя. Без остановки крутилось в голове, только уже не в голове мужчины, который всё ещё сидит в машине, не тронувшись с места, а в голове парня, который сидит в пустой квартире в ахуе, всё ещё ощущая чужие губы на своих. Что он чувствует? Удовлетворение? Отвращение? Может... Счастье?