Дневной сон

Сяо Чжань скоро с ума сойдет от своего соседа по квартире — и ведь это не что-то, о чем можно пожаловаться внимательным друзьям. Не-а. Сяо Чжань скорее город поменяет, чем сознается, что живет в своем ожившем кошмаре: ест, дышит, спит рядом с ходячим сексом. Ибо утром идет в ванную, а Сяо Чжань, который любит вставать раньше и готовить себе легкий завтрак, привычно замирает с кофе в руке (Ибо не ест по утрам, только собирает контейнер на работу). Ибо может лениво почесать попу, слегка задирая свободные трусы, а Сяо Чжаню хочется оттолкнуть Ибо и первому побежать в ванную, чтобы принять ледяной душ. Приходится давиться кофе и повторять успокаивающие мысли, которые уже стерлись от такого частого использования и нифига не работают. Ибо возвращается вечером со смены, добродушно буркая: «Я дома!» А Сяо Чжань немного тает внутри, сжимая ткань домашних брюк на коленях и заставляя себя сказать нейтральное приветствие. Ибо хомячит ужин, как будто неделю голодал, не замечает капельку соуса выше блестящих от еды губ, а Сяо Чжань чуть ли не на руки себе садится, чтобы не потянуться и не провести пальцем, стирая след от соуса и не облизать потом его, чтобы проверить, удивится ли Ибо. Все это — сплошной бред. Сяо Чжань защищается от эмоций, чувств и нескончаемого возбуждения за маской вежливости, дружелюбности и легкой, отстраненной прохлады, которая все еще остается в рамках приличного общения, но не дает Ибо подумать, что сосед по квартире по нему натурально сохнет. В целом, Сяо Чжань гордится своей выдержкой. А еще — наблюдательностью. Потому что именно его яростное изучение Ибо исподволь позволяет ему заметить, что его сосед не досыпает. Вернее, не совсем так. Что ему все чаще и чаще нужны перерывы на подремать. Первые разы Сяо Чжань умиляется большой сонной плюшке, сопящей на диване с установленным на десять минут будильником. Второй раз позволяет себе залипнуть на приоткрытых губах, гипнотизируя их форму и представляя, насколько они мягкие. В третий — поправляет съехавшее легкое одеяло. И даже не касается при этом плеч Ибо, потому что Сяо Чжань не извращенец. Он просто безнадежно влипнувший дурак. Есть разница. А потом Сяо Чжань начинает волноваться, потому что Ибо заваливается поспать даже в те дни, когда у них обоих есть возможность выспаться и когда они не делают дома ничего особенного — просто втыкают в телефоны/ноутбуки, готовят рис на ближайшие дни, занимаются стиркой и развешиванием белья. Ибо еще даже не получил заказанный скейт, чтобы гонять на нем на выходных и уставать от этой нагрузки. Но вот он опять идет сначала сполоснуться — и это понятно, они сейчас вешали постиранные шторы, это на удивление утомительное занятие — а потом бормочет «я посплю чуток», ставит заготовленный таймер в телефоне и уютно сворачивается кабанчиком на диване. Сяо Чжань садится в кресло напротив, гипнотизируя форму Ибо. Пытаясь прикинуть, были ли еще какие-то признаки переутомления, которые он пропустил? А вдруг это что-то медицинское? Сяо Чжань начинает следить. Активно, бурно, только что в блокнот не записывая. И вечером среды, когда нервы уже на грани и Сяо Чжань наконец-то накрутил себя настолько, чтобы серьезно поговорить об этом с Ибо, случается откровение. Сяо Чжань прозревает, хотя не благодаря своей дедукции, а случайному звонку соседа, который пришел узнать, не занес ли им почтальон по ошибке его посылку (номера их квартир одинаковые и отличаются только буквой — C и D, которые путают чаще, чем хотелось бы). Сяо Чжань звонок пропустил, поэтому увидел только, как Ибо разговаривает с общительным соседом. Сяо Чжань думает, что это надолго и что можно сходить в туалет. Где все идет, как обычно — Ибо явно только из душа, даже капельки воды еще стекают по стене — а потом Сяо Чжань, так и стоя с членом в руке, застывает как в детской игре «морская фигура замри», потому что видит то, что любой мужчина на планете опознает в мгновение ока: недосмытые подтеки спермы рядом со сливом ванны. И это нормально, это естественно. И Сяо Чжань заканчивает со своими делами, споласкивает руки, механически вытирает их о полотенце, встречая в дверях сонного Ибо, который на автопилоте идет к диванчику, включает таймер и вырубается. Сяо Чжань уходит в свою комнату. Сидит там на краю постели, размышляя о смысле жизни, о своей непроходимой глупости, потом отменяет собственный приговор, потому что откуда ему знать. Но голос внутри вопит, что Ибо — растущий организм и это как раз естественно. Сяо Чжань делает то же самое. Просто его потом не тянет в сон. В отличие от Ибо. Сяо Чжань не дает себе думать о всех разах ДО, но мозг ведет себя подло, фоново пытаясь проанализировать паттерн дрочки Ибо. Сяо Чжань знает, что ему нельзя думать такое, это нарушение границ, но картинки мелькают только так. Сяо Чжань успокаивает себя, что это чисто научный интерес. Ответ на разгадку. Сяо Чжань жмурится, стараясь не представлять, как Ибо стоит в их общей ванной, уперев левую руку в стену, а правой жестко двигая по влажному члену. Как струи воды бьют по мокрому затылку, разделяя мокрые прядки так и эдак. Как вздымается от напряжения грудная клетка. Как выглядят возбужденные аккуратные соски. Нет, Сяо Чжань определенно не будет думать об этом. Сяо Чжань думает об этом день и ночь. Коллега на работе даже делает ему мягкое замечание, спрашивая, не влюбился ли тот, когда Сяо Чжань приносит ей одни и те же документы на подпись второй раз подряд. Она еще мечтательно говорит, что когда-то тоже была такой и что надо ценить этот прекрасный период. Сяо Чжань его не ценит. Он медленно умирает каждый раз, когда Ибо выходит из душа и идет дремать. Он прокручивает их взаимодействие до этого — пытаясь понять, было бы что-то, что могло возбудить Ибо, или это просто молодой и бушующий гормонами организм? А еще Сяо Чжань большой, огромный трусишка, потому что ответ, который вырисовывается очень, очень быстро, кажется ему невозможным. А следовательно — неправильным. Поэтому Сяо Чжань прячет голову в песок, общается с Ибо натянуто, путает приправы на кухне, забывает закрыть воду в кране, а один раз заходит в ванную следом за Ибо — причем реально не специально, просто настолько пропав в своих мыслях, что удивленно приподнятая бровь Ибо сначала кажется ему неуместной, а потом Сяо Чжань закрывает рот рукой, извиняется шумно и бурно, и, быстро собравшись, отправляется во внеплановый поход за продуктами (где забывает купить то, что хотел взять в первую очередь). Все это время перед глазами стоит Ибо без футболки, который как раз стал стягивать домашние штаны вместе с трусами, опустив их настолько, что стали видны ровные волосы на лобке. Сяо Чжань в своей заполошной тревоге понимает, что ведет себя странно. Что Ибо начинает замечать, что что-то не так. Что реагирует холоднее, на вопросы отвечает так же отстраненно, как до этого непроизвольно делал потерявшийся в мыслях Сяо Чжань. И так не пойдет. Сяо Чжань готовит любимый суп Ибо, так, как обычно готовит его мама — Сяо Чжань успел выведать рецепт, когда та приезжала навестить сына. Ибо должен понять, что Сяо Чжань старается, что протягивает оливковую ветвь. Исправляет то, что сам и испортил. А еще Сяо Чжань решает одеться красиво — просто потому что если он приготовил почти праздничный ужин, то нужно же выглядеть хорошо? Сяо Чжань отказывается хотя бы минимально анализировать свое поведение. Переодевается в своей комнате столько раз, что под конец, когда он натянул легкий свитер на голое тело, уже нет времени переодеваться, так как Ибо вернулся домой. Ну значит, так тому и быть. Ибо смотрит на Сяо Чжаня, зашедшего на кухню, хмуро и оценивающе: — Ты куда-то потом идешь? Сяо Чжань смущается, он думал, что его усилия не будут настолько болезненно очевидными. Отмахивается, начиная доставать из холодильника заготовки: — Что? Нет, Ибо. Просто захотелось… Сяо Чжань не может продолжить фразу, потому что звучит настолько неубедительно для собственных ушей, что любой вариант будет слишком фальшивым. Просто, что, хочется выглядеть хорошо впервые за год совместного проживания? Просто захотелось прогуляться в нарядном комплекте, которым он соблазняет парней на первых (и часто — последних) свиданиях? Сяо Чжань расставляет посуду и плошки с едой, включая плиту, чтобы разогреть суп и мясо, под внимательным взглядом Ибо. Тот молчит, ничего не спрашивает больше. Достает телефон, что-то там печатает, активно с кем-то переписываясь. — Как дела на работе? Сяо Чжань звучит настолько ненатурально, что морщится от собственного голоса. И не удивляется, когда слышит дежурное «хорошо» в ответ. Ну вот и отлично. Вот и поговорили. Сяо Чжань ощущает напряжение в маленькой кухоньке каждой клеточкой кожи. Любой звон от кастрюли, ложек, тарелок звучит как будто выкрученным на максимум. — У нас какой-то праздник сегодня, о котором я не знаю? Голос у Ибо глухой, необычный. Сяо Чжань пожимает плечами: — Захотелось попробовать новый рецепт. Категорически не хватает смелости сказать, что ему просто захотелось порадовать Ибо чем-то родным и знакомым. Лучше продолжать выкручиваться. Сяо Чжань мысленно вручает себе награду, как самому большому глупцу недели. Едят они молча. Ибо съедает свою порцию, старательно собирая ложкой последние капли. Сяо Чжань, которому кусок в горло не лезет, уныло спрашивает: — Добавки? Потому что сил на общение так и не появилось, чуда не произошло, дружба не склеилась от одного ужина. Ибо поднимает на Сяо Чжаня нечитаемый взгляд, потом отрицательно машет головой, встает, чтобы поставить тарелку в раковину. Они так и не купили посудомойку. Ибо сказал, что мытье его успокаивает и Сяо Чжань не стал спорить. Сяо Чжань роняет голову на сложенные перед собой руки. Этот вечер полное фиаско. А потому горячие ладони, что опускаются ему на плечи и начинают массировать, заставляют его вскочить так резко, что он чуть не ударяет склонившегося к нему Ибо затылком. — Ш-ш-ш, Сяо Чжань. Ты что? Я подозревал, что ты напряжен, но чтобы настолько? Ибо пытается шутить, но слышно, что он нервничает, замедляясь в движениях. Сяо Чжань принимает мгновенное решение, снова роняя голову на руки и бормочет: — Пожалуйста, не останавливайся. Слышит, как Ибо резко втягивает воздух, а потом ощущает, как крепкие, горячие пальцы начинают разминать уставшие мышцы. Сяо Чжань решает плыть по течению, просто наслаждаясь моментом. Тихие стоны сами вырываются при каждом поступательном движении от Ибо. И чем чаще и бесстыднее стонет Сяо Чжань, тем более активными становятся манипуляции Ибо с его плечами и спиной. Сяо Чжань проиграл, вознесся на небеса и не собирается оттуда возвращаться. Сяо Чжань погружается в сладкую негу, когда всему телу просто хорошо и не надо ни о чем думать. Поэтому когда тепло рук исчезает, а Ибо сзади прокашливается и хрипло говорит: — Я пойду… То Сяо Чжань отвечает, даже не осознавая, что делает: — Подремать пару минут? В звенящей тишине Сяо Чжань замирает, распахивая глаза и видя только белые мушки на фоне смутных очертаний рук, края стола и ног в слишком нарядных для обстановки черных брюках. Черт, черт, черт. Сяо Чжань дерганно вскакивает, его немного качает от настолько резкого выхода из сонного состояния, и видит, что Ибо сейчас вот-вот сбежит с кухни и, как чует Сяо Чжань, не исключено, что и из его жизни. Потому что по Ибо видно, что он прекрасно понимает, о чем говорит Сяо Чжань, и что уже не выкрутиться, что он просто пошутил. — Ибо, постой! Сяо Чжань делает шаг ему навстречу и замирает, увидев то, как испуганное выражение лица Ибо сменилось на злое: — Тебе смешно, да? Посмеялся надо мной? Получил удовольствие? Сяо Чжань никогда не слышал Ибо настолько расстроенным и недовольным. Это выбивает почву из-под ног. — Что, нет, Ибо. Ты все не так понял, я просто, — Сяо Чжань понимает, что говорит не то, что нужно, — Ибо, я просто не подумал. Ибо склоняет голову, глаза напряженно блестят: — А если бы подумал, то что? Дальше бы продолжал насмехаться над моими чувствами? Сяо Чжань хочет сесть, можно даже на пол: — Чувствами? Ибо напрягается всем телом, а потом отмирает и приближается к Сяо Чжаню: — Да, Чжань-гэ, чувствами. Или тебе это тоже кажется забавным? Бедный, глупый Ибо. Влюбился в своего соседа. Утомляет его своим ненужным вниманием. Сяо Чжань защитно обнимает себя поперек талии, потом роняет руки: — Ибо, ты о чем вообще сейчас говоришь? И прежде, чем Ибо успевает ответить, Сяо Чжань движется ему навстречу, кладет ладони на плечи, сжимает, массирует, словно пытаясь утихомирить его и при этом найти точку опоры. — Ибо, Ибо, Ибо, послушай… Сяо Чжань смотрит на Ибо с мольбой, совершенно не понимая, что делать и как себя вести. А потом ощущает, как его придвигают ближе, зафиксировав руками за талию, как его вжимают в горячее крепкое тело, как ждут секунду, разглядывая лицо, ища ответы, а потом целуют. Сяо Чжань мгновенно закрывает глаза, все его чувства фокусируются на том, какие мягкие у Ибо губы. Какие они нежные, почти пугливые, как он на контрасте с резкими движениями рук мягко водит губами по чужим, даже не пытаясь добавить язык. Сяо Чжань расслабляется в руках Ибо, трется о него, а потом, отказываясь думать и решать, потому что ему уже все понятно, зачем притворяться, слегка меняет наклон головы, касается кончиками пальцев шеи Ибо, оглаживает, щекочет, и мягко ведет языком по губам, вызывая отчаянный всхлип. Сяо Чжань почти смеется в поцелуй, когда Ибо издает низкий, рычащий звук, вдавливая Сяо Чжаня еще ближе к себе, а потом углубляет поцелуй до такого градуса, что Сяо Чжань вспоминает школьные годы, когда он еще только учился целоваться, не понимал, когда брать паузу, чтобы отдышаться и пару раз неудачно царапал зубами чужие губы. Сяо Чжань крепко вцепляется в спину Ибо, наслаждаясь ощущением крепкого, поджаро-мускулистого тела, которое, кажется, хочет слиться с Сяо Чжанем прямо тут, посреди кухни, стать единым целым. Сяо Чжань заставляет себя отстраниться, и, немного задыхаясь, шепчет: — Ибо. Ибо… Сяо Чжань не знает, что сказать, а потому соглашается на дальнейшие поцелуи от Ибо, который сначала осторожно чмокает уголок его губ, видимо, еще ожидая продолжения, а потом не выдерживает, и снова целует глубоко и жадно, дорвавшись до того, что, очевидно, так давно хотел. У Сяо Чжаня немного подкруживается голова, но он отказывается что-то менять. Оглаживает Ибо поверх футболки, потом остатка мозговых клеток хватает на то, чтобы задрать ее выше, пройтись ногтями по талии, вызывая очередной низкий звук от Ибо. Они негласно и согласованно начинают двигаться в коридор, однако там замедляются, потому что надо принять решение — идти в комнату Ибо или Сяо Чжаня. Ибо приходит на выручку: — У меня там стирка. Сяо Чжань понятливо кивает: — Значит, ко мне. И совсем неэлегантно, спешно и шумно вваливается в свою спальню, таща за собой Ибо. Тот быстро оглядывает комнату — несмотря на то, что они нормально общались и ничего особо друг от друга не скрывали, но в чужих комнатах они почти не бывали. А потому у Сяо Чжаня есть несколько мгновений, чтобы прийти в себя, пока Ибо оглядывает шкаф, стол, кровать и картину на стене. — Это «Маленький принц»? Сяо Чжань выпадает из хорни настроения и переключается на удивленно-радостное: — Да, а откуда ты знаешь? И тут Ибо впервые за вечер смущается, как ребенок, покрываясь розовыми пятнами: — Ты упоминал однажды. Сяо Чжань мучительно пытается вспомнить, когда это было, а потом ошалело хлопает Ибо по плечу: — Это было в самом начале! Когда я только въезжал! Я сказал, что мой бывший считал это детской сказочкой и что мы из-за этого поссорились. Ибо трет шею и неловко гудит: — Я помню. Сяо Чжань распахивает глаза, проглатывая безобидный, но все-таки подкол на тему того, что насколько же давно он был под пристальным взглядом Ибо, и вместо этого встает перед ним близко-близко, берет смущенное лицо в свои ладони и говорит: — Ибо. И в этот раз им обоим понятно, что Сяо Чжань имеет в виду. У Ибо глаза вспыхивают темным огоньком, зрачок становится темнее, взгляд тяжелее. Ибо облизывается, Сяо Чжань залипает и потом делает то, что ему подсказывает тянущее горячее чувство в паху. Плавно отступает назад, медленно стягивая с себя кофту — от контраста прохладного воздуха с голым телом он идет мурашками, бросает взгляд на Ибо, который смотрит голодным зверем, и, довольный произведенным эффектом, начинает медленно расстегивать брюки. Ибо сдергивает с себя футболку, стягивает штаны, оставляя трусы, Сяо Чжань не против, все и так происходит слишком быстро. Сяо Чжань старается не думать о том, как он сейчас выглядит — не сказать, что он за собой не следит, нет, он выглядит нормально. Обычно. Но, судя по тому, как слегка дрожат руки у Ибо, такую скромную оценку тот не разделяет. Ибо справляется с зацепившейся за ступню брючиной, сдергивает ее, бросая за собой, а потом несколько мгновений смотрит на Сяо Чжаня, словно выбирая, как лучше подступиться, что сделать первым. Сяо Чжань протягивает к нему руку — Ибо вцепляется в нее почти болезненно сильно, потом виновато шепчет «прости» и начинает целовать плечо Сяо Чжаня, что неожиданно, но так приятно, что Сяо Чжань просто прикрывает глаза и наслаждается удивительно нежными прикосновениями жадных губ к случайным, таким непривычным частям тела. Ибо зацеловывает все, что видит, водит огромными ладонями по телу, как будто составляя на ощупь картину на память. Сяо Чжань зарывается пальцами в волосы Ибо, поглаживает затылок, ведет руками ниже, по движущимся под горячей, горящей кожей мышцам. Это такое невероятное ощущение, что когда Ибо доходит до нежной кожи шеи и просто лижет ее, а потом зацеловывает, Сяо Чжань нетерпеливо стонет и просит одновременно: — Ибо-о… Тот реагирует на тон и тембр Сяо Чжаня, плавно опуская его на кровать, маневрируя их так, чтобы они оба оказались на постели целиком, а потом, взглянув на Сяо Чжаня с уровня его живота, опускается ниже, цепляет край трусов и тянет их вниз. Сяо Чжань не из стеснительных, но когда Ибо проводит носом по гладким, густым лобковым волосам, словно похотливый котенок, Сяо Чжань не выдерживает, прикрывает лицо локтем и непроизвольно подается выше, задевая головкой члена лицо Ибо. Отчего тот ластится еще чуть-чуть, а потом берет эту самую головку в рот, как будто согревая. Садист. Сяо Чжань недовольно гудит, и Ибо, издав полусмешок, полувсхлип, начинает двигать головой. Сяо Чжань очень некстати думает, что как хорошо, что он успел принять душ до прихода Ибо. И мысли неожиданно уходят в сторону его регулярных фантазий, когда он представлял себе, как Ибо дрочит в душе, как пытается скрыть стоны, как делает это молча и утилитарно или как растягивает удовольствие, потерявшись в ощущениях. Реальный Ибо в этот момент нежно оглаживает живот, выпирающие косточки бедер, опускается ниже, а потом резко идет выше, нащупывая сосок Сяо Чжаня и начиная его то поглаживать, то теребить, заставляя Сяо Чжаня плавно двигаться на кровати, желая то прекратить мучения, то получить больше, сразу, сейчас же. Ибо ускоряется на его члене, найдя идеальный ритм. Даже если технически это не самый идеальный минет в жизни Сяо Чжаня, он уверен, что это самый горячий и невыносимо прекрасный минет просто потому, что его сейчас делает такой торопливый, растрепанный и старающийся Ибо. Сяо Чжань хочет кончить поскорее — обычно он оттягивает оргазм, чтобы все было подольше, поярче, послаще — но сейчас любое промедление кажется кощунством. Ему хочется кончить рядом с лицом Ибо, хочется, чтобы тот поймал его сперму ладонью и потом мягко вмассировал во все еще чувствительный член. У Сяо Чжаня очень скромные и понятные желания — неужели он слишком многого просит? Стоны и легкие, изнывающие звуки, вырывающиеся от Сяо Чжаня, становятся все более отчаянными, Ибо меняет положение языка, оставляет сосок Сяо Чжаня в покое и касается тугих яиц, оглаживает их, ведет рукой выше, синхронно двигая головой и ладонью. Сяо Чжань даже не успевает понять, что вот оно уже, потому что оргазм накрывает резко и безоговорочно. Сяо Чжань не знает, что Ибо делает внизу, ловит ли сперму, размазывает ли широкой ладонью по напряженному члену. Сяо Чжаню в этом моменте наплевать на все, потому что волна жара и удовольствия затапливает с головой. Тело ощущается мягким, разнеженным и абсолютно изможденным. От простого минета. Сяо Чжань не знает, что делать со своей жизнью и этим знанием. Потому говорит, даже не фильтруя: — Я хочу еще. Ибо смеется сначала тихо, а потом все громче и гиенистее, упираясь лбом во внутреннюю сторону бедра Сяо Чжаня: — Чжань-гэ, так вот ты какой, оказывается. Сяо Чжань дергает ногой, пытаясь заставить Ибо подняться, но тот лежит тяжелой тушкой и продолжает посмеиваться. Сяо Чжань дотягивается до его затылка, гладит рукой волосы, вдруг наполняясь нежностью, которая только прибывает и даже не думает заканчиваться. — Ибо, иди сюда. Сяо Чжань зовет едва слышно, но Ибо поднимает на него глаза, а потом плавно поднимается на руках. Сяо Чжань почему-то успел забыть, какой его парень сильный. И о-па, мозг уже все решил. Ну, парень значит парень. Скорее всего, Ибо не будет против. Сяо Чжань целует Ибо, потом на мгновение замедляется, распробовав инородный вкус на чужом языке, а потом углубляет поцелуй, лаская Ибо языком, передавая всю нежность и нерастраченную страсть через эту точку контакта. Сяо Чжаню странно ощущать чувствительной кожей члена то, как по нему елозит чужой стояк, все еще скрытый нижним бельем. Сяо Чжань торопливо шепчет: — Снимай, снимай. Ибо любуется Сяо Чжанем под собой, а потом, словно с задержкой поняв, что от него требуется, стягивает с себя трусы. И вот казните Сяо Чжаня, но ему любопытно. Ему важно знать и видеть. Он даже приподнимается на локтях, чтобы увидеть все. И ох, он видит все. Аж слюна во рту начинает скапливаться. Сяо Чжань тянется, чтобы поменять их местами, но Ибо его останавливает, неожиданно робко прося: — Давай пока только рукой, ладно? Сяо Чжань наконец отвлекается от великолепного, такого манящего, охуительного члена и переводит взгляд на Ибо, пытаясь понять, что именно ему пытаются сказать между строк. И почему Ибо может не хотеть, чтобы Сяо Чжань ему отсосал до звездочек в глазах. Ибо неловко поясняет: — Я не успел помыться. А сегодня была репетиция… Сяо Чжань помнит, что да, вторник и четверг — это дни, когда Ибо теперь ходит на танцы, перестав стесняться своего возраста и решив осуществить подростковую мечту. И Сяо Чжаню хочется возопить, что ему все равно, что он готов вылизать член Ибо в любом состоянии, но потом ловит себя на том, что все еще будет, и хитро сщурив глаза, следя за реакцией Ибо, медленно облизывает ладонь, что совсем необязательно, но заставляет Ибо приоткрыть рот в предвкушении, а потом обхватывает ею член Ибо, сразу начиная двигать нежную кожу бархатистого члена так, как любит сам. Судя по тому, как Ибо начинает дышать коротко, как напрягаются мышцы его бедер, как он пытается устроиться удобнее и замереть, его все устраивает. Сяо Чжань чуть нависает над сидящим на кровати Ибо, движет рукой, а сам начинает целовать те участки кожи Ибо, до которых может дотянуться. Вот совсем как Ибо в самом начале. И это так невероятно прекрасно — ощущать каждый кусочек тела Ибо, вдыхать его приятный и уже такой родной аромат. Заставлять его сбиваться с дыхания, когда Сяо Чжаню кажется, что вот тут можно немножко прикусить, а тут оттянуть зубами. По телу Ибо проходит дрожь, когда Сяо Чжань ведет носом за ухом, а потом облизывает мочку, и продолжает зацеловывать лицо, не прекращая движения рукой по напряженному члену. Ибо вцепляется в плечи Сяо Чжаня, почти заваливая их обоих, но удерживает равновесие, опустив одну руку на кровать. Сяо Чжань прикусывает кожу на плече Ибо, проворачивает пальцем по уже истекающей смазкой головке, и с внутренним горячим триумфом ощущает, как тот с тихим вздохом, почти на грани слышимости, начинает изливаться Сяо Чжаню на руку, забрызгивая собственный живот и ногу. Сяо Чжань замедляется, реагируя на зажмуренные глаза Ибо, на его дыхание. Потом проводит кулаком, влажным от спермы, по чувствительному члену, почти останавливается. Желание опуститься ниже, все-таки почувствовать Ибо на языке невероятно сильное, но Сяо Чжань вместо этого касается губ Ибо, раздвигая их языком, беря инициативу на себя, пока Ибо пребывает в полуотключке. Сяо Чжань убирает руку тогда, когда Ибо начинает отвечать на поцелуй, а потом они оба заваливаются на бок, и целоваться так уже чуть менее удобно, но они не сдаются, меняют положение тел, переплетаются, тянясь друг к другу. Сяо Чжань смакует вкус рта Ибо — оказывается, это особый вид наркотика. Сяо Чжань не знал, но теперь планирует получать свою дозу снова и снова. Когда они прерываются, чтобы отдышаться, Ибо смотрит зачарованно, пытаясь сфокусироваться на лице Сяо Чжаня так близко. Сяо Чжань касается пальцами носа Ибо, потом бровей, доходит до висков и проводит по краю уха, замечая, как это нравится Ибо. Запоминает на будущее. Сяо Чжань на всякий случай уточняет: — Ты мне нравишься. Ибо кивает, продолжая рассматривать Сяо Чжаня, а потом, спохватившись, отвечает: — Ты мне тоже, гэ. Сяо Чжань ласково ему улыбается, продолжая щекотать нежную кожу уха и запуская пальцы в волосы снова и снова: — Ага, я понял. Ибо заметно расслабляется и шепчет: — Вот и хорошо. Сяо Чжань мягко смеется и уставше, но очень упрямо тянется за новым поцелуем. Видимо, открыв новую страницу жизни с Ибо, ему теперь тоже частенько будет требоваться дневной сон для восстановления сил. Ибо углубляет поцелуй, наваливаясь сверху на Сяо Чжаня, тот позволяет устроиться на нем поудобнее, и самозабвенно целует Ибо в ответ. У них впереди много вечеров, но от этого Сяо Чжань собирается взять все, что сможет. И он уверен, что Ибо разделяет его такое простое и счастливое желание.