Никогда не вспоминай, кем ты был

      Алатус сидел в ожидании чего-то плохого. Однако ничего не было. По тонким лучикам, проходящим сквозь решëтку, можно было относительно понять какое сейчас время суток. А так как свет был достаточно яркий, то парень предположим, что сейчас примерно середина дня. То есть он просидел в этой камере около 3-4 часов.       Конечно, всë это не могло не напрягать. Самое тяжелое – ожидание; особенно ожидание чего-то плохого, когда за минуту ты прокручиваешь у себя в голове множество вариантов того, что может с тобой случится, какие пытки могут применить, как изощрится мучитель, каким наказаниям тебя подвергнут. Однако якса уже перестал над этим задумываться. От сиденья без дела и усталости после бессонной ночи его глаза медленно закрывались. И хотя он пытался, не заснуть, в итоге всë же засопел, сидя у стены.

***

      Трава, словно изумрудное море, переливается под яркими лучами солнца и лëгким ветерком. Тянет свежестью и чём-то таким родным.       Рядом с ним сидят его друзья, Миридас, подруга Алатуса, плетëт желтоватые венки из сахарков, рядом с ней Ландиас, подаëт ей цветы и рассказывает очередные истории.       И всë такое яркое, такое живое. Пусть горный воздух холоден, но сейчас он ощущается таким тëплым, словно в начале лета, пока жгучее солнце ещë не успела раскалить всë пожалуйста своими лучами. Это был сон! Шей Тао, армия, цугундер – всë было лишь кошмаром. Он никогда не оказывался в замке, не падал ни в какой ледяной до жгучей боли снег. Вот они, его друзья, а там внизу в деревне ходят другие яксы, занимаясь своим привычным бытом.       Парень полной грудью вдыхает, наслаждается свободой, которая будто сладким аромат нависла в воздеху, но через секунду он почувствовал не лëгкое благоухание цветов, не свежесть, а запах гари: в нос ударил едкий, обжигающий дым, от чего Алатуса закашлялся.       Что произошло? Всë пылает. Деревня, только что залитая солнцем и наполненная беззаботной жизнью, погрязла в алых языках пламени. Истошные крики и вопли звенят в ушах. Жители разбегаются в разные стороны, но пожар не щадит никого. Плотным кольцом охвачено поселение: никому не сбежать.       Юноша бросает полный ужаса взгляд на друзей, но их нет. Где? Куда они пропали? Он судорожно вертит головой по сторонам, пока не слышит молящий голос, который зовëт его.       Там в дали Миридас. Еë что-то тащит вверх по склону, она сопротивляется, хватается за деревья, однако продолжает подниматься выше и выше в деревья, постепенно исчезая в них. — Нет! — кричит Алатус и в мгновенье срывается с места, бежит вперëд, бежит, пытается не сбавлять темпа.       Ещë чуть-чуть! Парень протягивает руку подруге, стараясь ухватиться за неë. Это его последний шанс, но... Миридас исчезает среди толстых стволов под злобные шелест леса.       Он кричит, зовëт – бестолку, никого нет. Пустота и одиночество – всë, что окружает его. Он не спас... Не смог спасти еë. А Ландиас? Где он? Ответа на этот вопрос не было. Возможно, он также бесследно исчез, возможно пустился на помощи в деревню. Его скорее всего уже нет в живых.       Алатус падает на колени в немом крике. У него нет сил издать хоть какой-то звук. Всë его существование сейчас кажется бессмысленным; он не знает что делать; мысли непонятным компом клубятсч в голове вводя в безумие. Хочется кричать, хочется бежать, хочется исчезнуть с лица этого мира, словно его и никогда не существовало.       Парень пришëл в себя, только когда понял, что руки онемели от холода. Под ним снег. Тот же вязкий и обжигающий снег, в который он упал до прибытия в замок.       Дрожащий от холода и страха юноша попытался встать, но не смог. Неужели тело настолько ослабло? Он снова сделал рывок и почувствовал острую колющую боль, словно от шипов.       Маленькие, но острые снежинки впивались в кожу, делая малейшие движение невыносимыми. Переселив себя якса дëрнулся, чтобы вытащить руки – у него получилось. Кисти высвободилась из плена ледяной ловушки, однако на них было множество кровоточащих порезов, хоть и не сильно больших, зато ноющих. Возможно какие-то кусочки кристалликов остались в ранах. — Что происходит? — прозвучал в пустоту отчаянный вопрос. — Это кошмар? Или всë же реальность? Нет... Слишком мучительные ощущения для кошмара.       Пробирающий до костей воздух постепенно окутал его, сковав Алатуса в судорогах.

***

      Он открывает глаза, надеясь увидеть загробный мир или ещë что-то. Да даже пустота казалась не таким плохим вариантом. Но нет. Вокруг него тëмная комната, часть которой погружена в мягкий свет ночника-луны. Знакомое хлопковое одеяло. Опять это место?       Якса встал с кровати и по памяти направился к двери. В этот раз найти ручку удалось куда быстрее. Однако он не понимал, что происходит и что произошло. Это сон? Или до этого был сон? Или ему удалось увидеть будущее?       Ответов не было. Не было никого вокруг, как и в прошлый раз: бездушный проход. Вся сложившаяся ситуация казалась чересчур странной и необъяснимой. Но у него нет вариантов, кроме как продолжать двигаться вперёд.       Он шëл также, как и в первый раз, по коридорам, мимо залов до большой двери. Это единственный путь, который он хорошо запомнил. — Кто ты такой? — раздался грубый голос, точь в точь как в воспоминаниях. Те же суровые злые войны, которые готовы были убить любого, кто посигнëт на их территорию. – Оставьте мальчика в покое. Это гость госпожи – из толпы вышел Нелон всё в тех же расшитых одеяниях, всë с тем же выражением лица. — Так ты уже проснулся. Пройди за мной.       Они шли мимо тех же великолепных залов со статуями, стеллажами, панорамными окнами. Всë ничем не отличалось от первого раза. Даже поза богини снов была неизменна.       «Неужели я и правда переродился» — задумался Алатус, не упуская из внимания ниодно движение или слово Шей Тао, сопоставляя их с прошлым опытом.