Чувства

На кровати лежали два человека, каждый из которых вновь на время ушел в собственные мысли. Они лишь некрепко держались за руки под одеялом - именно сегодня им обоим были так необходимы эти прикосновения, это позволяло чувствовать себя неодиноким в нескончаемом потоке мыслей и переживаний. В комнате было слышно только спокойное дыхание и отдаленный шум от проезжающих на улице машин. Их близость с одной стороны была так ожидаема, но с другой стороны этого никогда не должно было произойти. Они объективно нравились друг другу, а в некоторые моменты напряжение было таким, что казалось, загорится спичка, если ее поднести в эпицентр их взаимодействия. Оба это осознавали, но никто из них никогда бы не сделал первый шаг и не ответил бы на такой шаг со стороны другого. Андрей хоть и мог показаться нерешительным, но проблем с девушками у него никогда не было за счет внешности, чувства юмора и, конечно же, за счет его отдачи в попытках завоевать сердца прекрасных дам. Он был еще тем романтиком! Ухаживал красиво, но при этом не пошло: писал стихи, рисовал картины, сам собирал цветы, чаще всего это были ромашки, заботился буквально о каждой мелочи. Однако в отношении Ани он не предпринял ни единой попытки перевести их отношения во что-то большее, чем рабочие или дружеские, были разве что небольшие шуточные намеки. Он понимал, что интерес к ней намного глубже, чем к тем девушкам, с которыми периодически у него были случайные связи – именно это и останавливало его. Несмотря на то, что после событий той злополучной истории прошло уже несколько лет, он все еще не чувствовал готовность точно так же впустить в свое сердце другого человека, а потом его потерять. Андрей почему-то был уверен, что именно так и произойдет, а во второй раз пережить такое он точно не сможет, хотя назвать жизнью последние годы очень и очень сложно. Анна отрицала свою привязанность, а потом уже и более глубокие чувства к рядом лежащему мужчине намного дольше. Но даже после того, как она все-таки смогла признаться в этом самой себе – ничего в их отношениях не изменилась. Ее часто раздражало пристрастие Андрея к алкоголю и некая инфантильность, из-за которой мужчина позволял себе нарушать протоколы, а порой и закон, ведь однажды он даже отпустил преступника из-за своих понятий о справедливости. Аня себе такого позволить не могла, она обязана следить за соблюдением закона, иначе каждый примет свои правила и начнется хаос – так их учили в академии МВД. При этом она понимала, что такое поведение обусловлено чем-то более глубоким, нежели просто отголосками незаконченного детства. Но она была не готова вытаскивать из бездны другого человека. Девушку трудно было назвать эгоисткой, просто она сама не так давно приняла мысль, что всех людей на Земле спасти не в ее силах, и очень сильно устала от собственных проблем, в том числе связанных с воспитанием сына – именно ему сейчас было необходимо отдать всю любовь и все свободное время, а другим поможет кто-то еще, в конце концов, у Изворина есть сестра и наверняка другие близкие люди. Андрей повернулся на бок в сторону Ани, она проделала аналогичное движение, ожидая дальнейших действий мужчины. Их руки все еще были соединены, но молодые люди согнули их в локте и теперь кисти были на уровне головы. – Ну что ж, теперь твоя очередь, – в своей привычной манере произнес Изворин. – Какая еще очередь? – усмехнулась девушка. – Рассказать, что происходило в твоей жизни, – уже более серьезно и с неподдельным интересом сказал Андрей. – У меня достаточно скучная жизнь, – начала Аня, попутно вспоминая события недалекого прошлого, – назло матери поступила в МВД, на первом курсе познакомилась с очаровательным молодым человеком, а уже на четвертом курсе родился Сережа, – с ностальгией вспоминала девушка. – Ну и когда Сереже было 4 года, мы разошлись. – А он как-то участвует в жизни ребенка? – По началу участвовал, каждый раз забирал на выходных, водил на аттракционы, Сережка их обожает. Потом уехал в Польшу, он сам вообще оттуда, у него там родители и сестра, у которой уже давно своя семья. Мы даже летали туда пару раз. Но сейчас он почти не вспоминает о существовании ребенка, разве что раз в несколько лет отправляет подарок на день рожденья, видимо ему так комфортно, – в голосе девушки чувствуется обида. Андрей внимательно все выслушал, но решил дальше не углубляться в эту тему, поэтому следующий вопрос был уже более отвлеченным: – Так, а дальше что было, вернее, кто был? – Поверишь, если скажу, что никого? – с хитрой улыбкой произнесла девушка. – Не-аа, – протянул Андрей, затем он заправил ей за ухо прядь волос и уже чуть тише добавил, – ты слишком красивая для такого. После этих слов девушка смущенно улыбнулась, сейчас она была очень рада, что хотя бы не краснеет при избытке эмоций. Аня вновь повернусь на спину и продолжила свой рассказ: – Ну конечно все было! С одним из них мы встречались несколько лет, он даже был знаком с Сережей, правда не в контексте «это твой новый папа», а просто как некий хороший знакомый, который у нас периодический гостил, – девушка повернула голову в сторону Андрея, чтобы прояснить суть тех взаимоотношений, – то есть мы вместе не жили, а просто встречались в удобное время и проводили вместе выходные и отпуска. Очень хорошие, но при этом ни к чему не обязывающие отношения. – А, понятно, видимо выгоняла его посреди ночи, когда надоедал, – в шуточной манере произнес Изворин. – Практически, – засмеявшись, выдала Аня. После этого она неожиданно спросила, – слушай, а у тебя нет чего-нибудь поесть? Не то я, кажется, со вчерашнего дня ничего существенного не ела. Андрей все еще продолжал улыбаться на пути от кровати до холодильника. При этом он натянул на себя только обтягивающие трусы, что в купе с его прической смотрелось весьма забавно. – Есть только пельмени, – исследовав весь холодильник, выдал мужчина и вопросительно посмотрел на девушку, лежащую на его широком диване и прикрытую лишь белым мешковатым одеялом. Аня одобрительно кивнула, после чего Андрей приступил к приготовлению блюда. Девушка тоже решила немного одеться: в быстром доступе были только трусики и достаточно объемная футболка – так она и осталась. Аня прошлась по комнате новоиспеченного любовника и стала рассматривать книжную полку, тем самым стараясь еще глубже заглянуть в его душу, хотя и понимала, что он и так сегодня впусти ее слишком глубоко. Потом ее внимание привлек стол с хаотично разбросанными карандашными набросками. Девушка села за стол и стала рассматривать рисунки, пытаясь понять, что же хотел изобразить художник. Еще она вспоминала рисунки своего сына, которые были похожи не только сюжетом, но и стилем рисования. В глубине этой бумажной кучи Аня нашла пару набросков, которые привлекли ее внимание. Она встала и показала их Андрею с вопросом: – Это я? – Да, – сразу же ответил мужчина. Как и любой творческий человек, Андрей не любил, когда кто-то рассматривал его наброски: все, что считал нужным, он и так выкладывал на всеобщее обозрение в различные соцсети или в виде иллюстраций к комиксам, естественно, в дорисованном виде. Сейчас же он будто не считал ее посторонним человеком и был готов ненадолго впустить в свой внутренний мир. Девушка внимательно рассматривала каждый штрих, пытаясь понять, когда же художник успел запомнить столько деталей ее внешности. Были наброски, где она просто стояла с рюкзачком, а также и те, где она сидела за барной стойкой и смеялась от очередной забавной фразы бывшего коллеги. Еще был рисунок, на котором она была укутана в плед и обнималась с сыном, сидя на подножке машины скорой помощи, – на девушку сразу же нахлынули воспоминания со дня их первой встречи.

вот тебе чувства, в них и причина любого искусства

Вдоволь насмотревшись карандашных набросков, Аня положила все на место. К тому моменту уже были готовы обещанные пельмени и Андрею отчего-то вдруг захотелось необычно их подать. Из подручных средств был только укроп и пара листиков петрушки, так что мужчине ничего не оставалось, кроме того, чтобы вместе с бульоном наложить пельмени в тарелку, высыпать туда немного укропа и сверху положить по веточке петрушки. – Кушать подано! – с воодушевлением произнес Изворин. – Ничего себе, ты еще и повар, – иронично сказала Аня, увидев старания мужчины. – Благодарю, – подыграв Андрею, добавила девушка в момент, когда он подал ей приборы и поставил тарелку. Пельмени зашли на ура. Молодые люди и правда оказались очень голодными, поэтому даже такое простое блюдо принесло им немалое удовольствие. – Ань, а кем тебя хотела видеть мама? – спросил Андрей, вспомнив историю девушки о том, что в МВД она пошла без одобрения матери. – Великим пианистом, – с явным недовольством произнесла Аня, – все детство ненавидела музыкальную школу, пианино, конкурсы эти дурацкие, где все на тебя смотрят и ждут какого-то чуда. – Затем она спросила – А где твои родители? – Отец работал инженером, проектировал мосты и многоквартирные дома. При осмотре одного из объектов на него упала строительная плита, все закончилось очень печально, не успели даже скорую вызвать, – начал свой рассказ Андрей, смотря на бывшую коллегу, – мне тогда было лет 10. Для мамы это был сильный удар, это стало отправной точкой развития шизофрении. Ей начало многое видеться и слышаться, но благодаря таблеткам и работе с психиатрами удавалось стабилизировать состояние. И вот в один день ей, наверное, что-то привиделось, и она выбежала на трассу прямо под колеса грузовика. Настя тогда только закончила медицинский колледж, я учился в университете. Больше у нас нет родственников, – несмотря на то, что эта история была не менее болезненной, чем прошлая, она не вызывала у мужчины настолько ярких эмоций, так как прошло уже много лет, но все равно в его голосе была слышна едва уловимая дрожь. – Мне жаль, что тебе пришлось все это пережить, – искренне сказала девушка и накрыла своей рукой руку Андрея. Они перекинусь еще парой историй из прошлого, тем самым узнавая друг друга все лучше. Хотелось говорить здесь и сейчас, открываться полностью рядом сидящему человеку, ведь была уверенность, что тебя поймут и смогут поддержать. Когда уже окончательно потемнело и тарелки были полностью опустошены, молодые люди решили переместиться от небольшой кухонной зоны к уютному мягкому дивану. Аня встала из-за стола вместе с тарелкой, понесла ее к раковине и по всем правилам хорошей гостьи сразу же хотела ее помыть. Андрей же не дал ей этого сделать, притянул к себе и начал мягко целовать. В какой-то момент он широко улыбнулся, будто вспомнив что-то смешное. – Чего? – недоуменно спросила девушка в ответ на его выражение лица. – Да так, ничего, просто вспомнил, как ты говорила, что между нами ничего не будет, – с некой долей самодовольства говорил Андрей и в паузах между словами не прекращал целовать девушку. – Изворин, между нами ничего и не было, ну по официальной версии по крайней мере, – девушка постаралась произнести эту фразу в своей обычной безапелляционной манере, но из-за продолжающихся поцелуев на ее лице и шее сделать это не получилось. – Тебе все привиделось, – уже громким шепотом добавила девушка, продолжая гнуть свою линию. – Ну уж нет, такое я могу отличить от видений, – сказал Андрей, чем вызвал сдавленный смешок у Ани. После этого они продолжили свой путь к дивану. На этот раз все было намного медленнее, им хотелось изучить каждую клеточку на теле друг друга, прочувствовать каждое движение, насладиться запахом партнера. Вдоволь насытившись друг другом, молодые люди провалились в глубокий сон. Андрей проснулся в 4 утра, когда на улице начало светать. Удивительно, но впервые за долгое время он ощущал полную умиротворенность и не чувствовал необходимости быстро куда-то бежать, быть в постоянном движении, а мог просто расслабленно лежать. Рассвет за окном будто совпал с рассветом в его душе после полярной ночи, длинной более чем в 3 года. Когда-то он в буквальном смысле стоял на краю обрыва и совершенно не видел смысла в дальнейшей жизни, он сам не знает, что тогда его удержало на этом свете: может, Настя, по отношению к которой было бы просто несправедливо лишать ее еще одного близкого человека, а может, интерес к истории, жажда узнать все об этом мире в прошлом, настоящем и будущем. Потом каждый раз ему казалось, что вот-вот должна закончиться это всепоглощающая окутывающая темнота, но чуда не происходило. Оставалось лишь заглушать свою боль в алкоголе. Во время работы в следственном комитете он всегда первым лез в любые экстренные ситуации и даже при нахождении рядом с мужиком, у которого в руках была взрывчатка, он и не подумал пригнуться, как это немедленно сделали его коллеги. Страх смерти у Андрея отсутствовал, он лишь ждал решения судьбы по этому вопросу. Впервые за долгое время он был полностью трезв и ему как никогда хотелось жить и дышать полной грудью. Рядом мирно спала она. К ней он был готов сорваться по первому звонку в любое время суток. Она вытащила его из беспросветной ямы страхов и кошмаров. В голове у историка отчетливо проявилась фраза «я тебя люблю», но произнести ее вслух он еще долго не будет готов.

время любить, не время разбрасывать бомбы