member x chan

— Командировка — это здорово! — говорит Чан, а спустя две с половиной недели хочет оторвать себе язык за откровенную ложь. — Командировка — это ужасно, уже бубнит Чан, пока Минхо в экране его телефона с недовольством закатывает глаза. — Хватит ныть, недавно ты говорил совершенно другое. Лино опирается подбородком на свою руку и хитро улыбается, разглядывая Бан Чана. Тот прилип к подушке и совершенно не хочет отлеплять свое красивое лицо от нее. Свободного времени у обоих почти не бывает, так что Минхо не особо питает желание тратить минуты на подробный осмотр интерьера своего дома в какао. Все обставлено лучшим образом, но интересующий объект в этот момент разочарованно от него прячется. — Я скоро вернусь, так что будь добр, посмотри в камеру или я отключусь. Чтобы ты понимал вместо этого я мог позвонить маме и смотреть сейчас на своих котов. — Романтик из тебя никакой. Минхо довольно (как кот) растягивается в улыбке и это неожиданно расслабляет. К сожалению, разговор прерывается — Минхо вызывают спустя пять минут их недолгой болтовни, но Чану обещает написать как вернется. Поздним вечером он скидывает свой ужин и этого вполне хватает как спокойной ночи, люблю. Вся следующая неделя заставляет Чана сильно нервничать и порой, ночевать прямо в офисе. Много бумажной работы, которая заставляет Кристофера пообещать взять на следующий месяц отпуск. Но в полной загруженности есть свои плюсы, это освобождает от тягости скучать по Минхо. Чан берет в вечер пятницы как можно больше работы, просто от чувства долга закончить. Спина болит, трещит, и он, честное слово, клянется записаться на массаж в выходные. Из офиса в этот раз его буквально выпинывает секретарь, за что большое спасибо, сотрудник охранного поста их предприятия подгоняет машину Чана и просит за рулем быть крайне внимательным. Под музыку в салоне и с открытым окном путь до дома становится весьма приятным и коротким. Работа действительно заставляет забыть Кристофера о парочке важных деталей. Во-первых, свет в коридоре горит. Во-вторых, из кухни тянется аромат только что приготовленного мяса и открытой баночки кимчи. Ему кажется, что он заснул еще в офисе и мозг подкидывает ему пару сладких картинок, чтобы пробуждение в реальности сказалось на нем как можно болезненней. Но календарь на полке с обведенной красным маркером датой оповещает — кое-кто вернулся. Руки быстро ослабляют галстук, становится легче дышать. От полностью пропахшего офисом костюма Чан желает избавиться как можно скорее, второпях снимает с себя ботинки, брюки. Пальцы не слушаются, слезно пытаются расстегнуть неподдающиеся пуговицы. Минхо дома. Он не спешит выйти к Чану, занимаясь поливкой тех единственных цветов, которые стоят по квартире. А хочется безумно, если честно, сорваться и скрепить руки вокруг крепких бедер. Минхо любит поездки в Японию, но отсутствие Чана рядом и этой лучистой ауры, что льется из него градом, так сильно не хватало. Его забавляло наблюдать как Чан скулит в подушку, пока они болтают, ведь: езжай-минхо-это-же-просто-командировка. Всего лишь четко отработанная карма, потому что Минхо однозначно знал, что захочет взять билет до дома уже через пару часов, как самолет сядет в Кагосиме. Но, если уж быть честным, кто из нетерпеливее, то однозначно Минхо. Он даже вещи свои не распаковал, созвонился с его секретарем, упрашивая проследить, чтобы их руководитель не засиживался за бумагами. Ужин вот приготовил, хотя после долгих перелетов хочется пластом лежать на кровати и не вставать. Из мыслей его возвращает шум торопливых шагов. Чан появляется у порога с теплой улыбкой, заставляя сердце Минхо растаять. Наверное это кажется действительно глупым или изрядно подростковыми заботами, где один не может и дня протянуть без другого. Лино может, может конечно, может. Просто не видит в этом надобности, если желает искренне и безвозмездно находится с хёном столько, сколько может себе позволить. Чан по детски запрыгивает на него, скрепляя ноги за его спиной. Минхо довольно придерживает Чана за крепкие ягодицы, щупает их и посмеивается в родную шею. — Мм, да. Я скучал.