Семь дней

— Хосок, ну сделай ты уже с ним что-нибудь!       Вышеупомянутый парень сидел возле батареи под окном, закрыв уши ладонями и истерично покачивался, что-то про себя причитая. Чимин - его сосед по комнате в общежитии и по совместительству друг - нервно расхаживал туда-сюда и иногда орал матами в то самое окно, откуда с улицы доносилась что-то вроде очень плохой любовной серенады с режущим слух бренчанием гитары, обходя парня под его ногами. — Юнги, я тебя яйца оторву! Час ночи на дворе, мартовский кот ты сраный! Фреди Меркьюри недоделанный! — Хосо-о-ок, пойдем на свидание-е-е! Я бля не отстану-у-у! — продолжает голосить мужской голос за окном, время от времени хрипя из-за беспощадной нагрузки на голосовые связки, — Я тебя люблю-ю, как…! Э… Сыр Дор Блю-ю-ю!       Резко с улицы раздаётся глухой хлопок и режущий слух звук оторвавшейся струны, а после и чьи-то крики, на что оба парня подорвались, свисая с подоконника, наблюдая, как горе-Ромео бегает по кругу от какого-то разъеренного мужика в одних трусах и одном тапке. Кажется, это был парень-зануда с магистратуры. — За что мне это? — ноет Хосок, хватаясь за свои обесцвеченные волосы, нервно начиная тянуть их в стороны, кажется, даже вырывая многострадальный клочок, недолго думает и выбегает босиком из комнаты, перепрыгивая ступеньки и быстро оказываясь у выхода.       Картина чудесная: голубоволосый молодой мужчина пытается выбраться из рук того самого парня-зануды, который видимо пытается кинуть его на прогиб или причинить какие-либо другие увечия, это как посмотреть. — А ну-ка разошлись, блять!       Злющий Чон встревает между ними, давая очередь увесистых подзатыльников обоим и грозно пыхтит, смотря, как те заваливаются на землю и болезненно стонут, хватаясь за свои макушки. Только вот голубоволосый бунтарь, поняв, кто ему сейчас надавал оплеух, резво поднимается, чуть шатаясь и глупо улыбаясь, сокращает расстояние между ними, мечтательно смотря на того. — Так ты пойдешь со мной на свидание? — Где гитара? — Не понял. — тупо сводит глаза и чешет голову Юнги, смотря на серьёзного парня перед ним, который сложил руки на груди и нервно топает босой ногой по асфальту. — Ты тупой вообще? Гитара где? — недовольно прилетает в ответ. — А, ну… — «Ромео» панически вертится вокруг своей оси и, замечая лежащую у кустов гитару с видной вмятиной и болтающейся струной, хватает и протягивает её Хосоку, который тут же берет её в руки, смотрит на неё пару секунд, а потом мило улыбается. — Что ты?…       В этот же момент голубоволосому прилетает гитарой по заднице. Воя, как волк на луну, он держится за свою пятую точку и прыгает на месте, но, замечая, как его многострадальной гитарой опять замахиваются, даёт дёру. — Я тебе щас как!       На утро весь университет будет говорить, как «легенда» сие учебного заведения позорно бегал ночью от «грозного заучки» с гитарой.

***

      Если вы думаете, что нанесенные увечья заставили «Ромео» оступиться, то вы очень ошибаетесь.       Нервно бегая по комнате, ища свою тетрадь для лекций по философии, Хосок громко матерился под нос, параллельно натягивая носки и морщась от боли в ступнях после вчерашней «босой погони». Громко ликуя, когда тот её находит под стопкой исписанных черновиков, парень закидывает ту в свой красный потрепанный рюкзак, даже не удосужившись его закрыть до конца, выбегает из комнаты, отворяя дверь, которая почему-то не поддавалась открыть ее больше, чем на половину, будто ей что-то мешало, поэтому Чон напирает рывком сильнее, после чего слышит сдавленный хрип в купе с глухим стуком и дверь все-таки отворяется на распашку. На полу коридора лежит надоедливый нарушитель сна и потирает ушибленный лоб своей большой ладонью, но тот шустро принимает свое «заготовленное» положение, кокетливо лежа на боку, чуть согнув ноги и, подперев кулаком голову, другой рукой протягивает тоже немного пострадавший букет подсолнухов, широко улыбаясь. Выглядит он комично: фингал под глазом, куча царапин на лице, губа разбита и руки были все в синяках. Но Хосоку не до смеха. — Ты пойдешь со…       Жалкие попытки что-то сказать прерываются пинком в живот, отчего пострадавший скрючивается и начинает удушливо кашлять. Жалкое зрелище, думается Чону.       Закрывая дверь комнаты на ключ, он элегантно переступает ногой скорчившегося мужчину и, присвистывая какую-то незамысловатую мелодию, направляется к лестничной площадке, пытаясь скрыть внутреннее раздражение. — Я тебя все равно добьюсь, Чон Хосок!       Наверное, вы спросите, с чего это всё началось? А тут всё по классике жанра, даже до смешного банально. Около недели назад, Чимин с его девушкой Наён настойчиво его упрашивали сходить с ними на какую-то студенческую вечеринку, которую устраивали по поводу выпуска старшего курса их факультета туризма. Их коллектив вообще в свое время прославился крутыми ребятами, которых многие из их университета уважали. Чон, по своему образу, был обычным заучкой с ограниченным кругом друзей и скверным характером. Экстравертом и тусовщиком его назвать было сложно, поэтому на подобных мероприятиях по типу «студенческих бухаловок» он бывал очень редко и зачастую не по своей воле. Хотя, честно сказать, он никогда не был отбросом в их коллективе, как может показаться, и все относились к нему абсолютно лояльно, с пониманием, за что Чон им был даже благодарен и сам лишний раз не рыпался. Но его вышеупомянутые друзья были даже более упертыми, чем он, поэтому сдавшись под натиском уговоров и, чудом не допустив никаких насильственных действий в свою сторону, он заваливается с ними на вечеринку, сразу же кривя лицо и в очередной раз сожалея о своей минутной слабости. Большое помещение караоке пропахло запахом пота, алкоголя, табака и приторно-сладкого аромата электронок, а громкая музыка и чьи-то завывания заставляли уши сворачиваться в трубочку. Снующие туда-сюда некоторые подвыпившие студенты до скрежета в зубах уже бесили своим поведением, поэтому напялив излюбленную Чоном маску брезгливой сучки, он прошел с друзьями вглубь, чтобы поприветствовать «виновников торжества». На самом деле, против группы выпускников Хосок не имел ничего против, там были его хорошие знакомые и даже наставники по практике, поэтому он чуть расслабился, когда те, зная его нелюбовь к подобным мероприятиям, сразу предложили баночку с пивом и увлекли в непринужденный разговор.       О чем-то болтая с Гымдже, одним из его выпускающихся и по совместительству его хороший знакомый, тот в какой-то момент подорвался и сказал, что сейчас должен прийти его старший брат, от чего присутствующие одобрительно засвистели, а Чон потянулся за новой банкой пива под одобряющее улюлюканье Чимина, сразу же осушая ту наполовину. Наслышан он о нём. Мин Юнги. Ходячая легенда их университета, который выпустился два года назад и имел громкую историю в стенах учебного заведения. Эдакий местный «миллиардер, плейбой, филантроп» и просто чувак с безумными идеями, который учился на факультете «Менеджмент социально-культурной деятельности» и был невероятным клоуном, прямо по профессии, так сказать. Еще на втором курсе он стал довольно известным ведущим массовых мероприятий, которые организовывал их университет, и, имея честимую репутацию, позже загремел ведущим уже на известное радио их города, что сделало его еще более значимой персоной в рамках его факультета да и позже всего университета, ведь тот был заядлым любителем закатывания различных тусовок и славился своей бурной личной жизнью, поэтому казалось, что его каждая мимо пролетающая муха знала.       Слыша хлопки и восторженный гул, Хосок оборачивается на вход в помещение и видит его - голубоволосого молодого мужчину, в каком-то байкерском прикиде с цепями и обворожительной улыбкой, который раздаёт всем «пять». В какой-то момент их взгляды пересекаются и Чон вопросительно поднимает бровь, смотря на то, как мужчина изумленно застывает на месте, а потом слышит: — Это что за цветочек?       Блондин кривит губы и отвечает: — Не для тебя цвёл.       Со стороны слышатся охи и завистливые перешептывания каких-то девчонок, но Гымдже по доброте душевной прерывает напряженную обстановку, хлопая брата по плечу и говоря: — Кому вискаря за счет моего братишки?       Толпа начинает одобрительно визжать, а Чон вновь залпом вливает в себя последнюю половину банки, переводя взгляд на Чимина с Наён, которые с жалостью на него смотрят. — Несладко тебе будет, бро, — говорит Наён и начинает показательно обмахивать себя ладошками под смех своего парня. — В смысле? — Я же с ним училась вместе, — девушка и вправду была старше их на четыре года, за что Пак в свое время получил прозвище «рыжий милфушник», — Знаю, какой он говнюк с шилом в одном месте, который видит цель - не видит препятствий, поэтому терпения тебе. — Он гей? — Он ёбырь-террарист, брат, — встревает уже рыжеволосый, приобнимая парня за плечи. — Жесть. — Не то слово. — смеется Наён и подает ему еще пива.       Чон, на самом деле, был не из робкого десятка, когда дело касалось алкоголя. В свое время они с Чимином познали «пивной дзен» в период сессий на первом курсе, поэтому Хосок продолжает глотать напиток, отдаваясь приятному хмелю до тех пор, пока компания ребят с его курса не начинает его зазывать попеть с ним в караоке, от чего ему не позволяют отказаться его друзья, которые сбагривают его в руки однокурсниц, а сами куда-то сливаются. Предатели. Так что сейчас Хосок стоит с девчонками, виляя задницей, и поёт опенинг из «Бездомного бога». В какой-то момент его приспичило отлить, поэтому под недовольный гул залипших на сие представление ребят, он ускользает в сторону туалетов. Выходя из кабинки и застегивая ширинку на свободных джинсах, он идёт к умывальникам, споласкивая руки и лицо за одно, после поднимает голову, смотрит в зеркало и высоко визжит, отпрыгивая в сторону. — Да не такой уж я и страшный, че ты? — Я че?! Это ты че меня пугаешь? — на повышенных тонах проговаривает Хосок, показательно держась за сердце. — Ну, не специально я. Не злись, цветочек. — мужчина подходит к нему, кладя ладонь на щеку, но ему тут же прилетает увесистая пощечина, за место которой он удивленно хватается, вытаращив глаза, — Нихуя себе. — Ни хуя тебе! — выкрикивают ему в лицо и выходят с гордым видом из туалета, а тот так и продолжает стоять, поглаживая горящее место, начиная глупо улыбаться. — Вот это мне надо… — мечтательно проговаривает мятноволосый и летящей походкой опоздавши следует за парнем.

***

— Народ, бутылочка! — Ёбаный рот этого казино, блять.       Услыша очередной гул от поступившего от кого-то идеи сыграть в бутылочку, Хосок хочет под шумок смотаться из этого чертового караоке, проклиная своих друзей за то, что те сбежали, оставив его одного вариться в этой вакханалии на протяжении двух последних часов. Пробираясь к выходу, его за руку кто-то хватает и ведет обратно к диванчикам, из-за чего Чон начинает хныкать и пытается вырваться, но его мягко кидают на твердый диван, где он сразу же облепляется девочками с его курса, которые твердят ему, как сейчас будет весело, и Хосок затравлено смотрит на Гымдже, который извиняющееся улыбается и пожимает плечами, мол, чувак, сорян, но тебя хрен кто отсюда выпустит теперь.       И начинается еще больший беспорядок, из-за которого интроверт внутри парня бешено орёт и скребет грудную клетку, когда на него в очередной раз попадет горлышко бутылочки. — Джуён, сядь на Хосока и станцуй что-то типа «приват-танца», — после чего на его колени садится малознакомая девушка с параллельной группы и начинает задницей тереться о него. Прикольный экспириенс, что сказать. Хосок морщит лицо, чем вызывает смех некоторых присутствующих и совершенно не чувствует никакого мандража ниже пояса от происходящего, лишь некоторое отвращение (из всего своего уважения и любви к женщинам), ибо все как-будто сговорились и пытаются различно физически поиздеваться нам ним, когда на него выпадет «участь бутылочки» - то та его засосала, то тот ему по заднице влепил, то эта щас на его коленях крутится. Хиджаба на нём нет, да и ханжой особо не был, все-таки времена старшей школы были у него своего рода насыщенные, на удивление, но он все равно ощущает себя каким-то подобием шлюхи.       А потом случается самое ужасное. Второй раз подряд на него выпадает горлышко бутылки, а когда та крутится повторно, с замиранием сердца у каждого присутствующего, та аккурат останавливается на только подошедшем Юнги, который только вернулся из курилки и с непониманием смотрит на какого-то парня, который начинает по-девчачьи визжать, хлопая в ладоши. — Целуйтесь в течение тридцати секунд.       Они смотрят друг на друга и Хосок готов в момент разреветься от своей невезучести, но в его голову закрадывается одна идея, которая яркой лампочкой мигает у него над головой. Что же, Мин Юнги, получай то, что хочешь. Чон подходит к одному из парней и просит у того бандану, которая обмотана вокруг его головы. Вокруг царит тишина, а взгляды изумленно за ним наблюдают. Теперь он игриво подходит к Мину, который с какими-то необъяснимыми эмоциями смотрит на него и дышит будто через раз. Блондин с хитрой ухмылочкой надевает ему на глаза бандану, крепко затягивая, на что слышит сдавленное шипение, берет его за руку и толкает на диван, сразу же садясь тому на колени. Слышатся одобрительные улюлюканья и он резко впивается мужчине в губы, начиная интенсивно их перебирать и покусывать. — …Три, четыре…       Он чувствует, как ему на бедра ложатся большие горячие ладони, которые он тут же прижимает к дивану. — …Девятнадцать, двадцать…       Языки сплетаются друг с другом с пошлым чмоканьем. — …Двадцать восемь, двадцать девять…       Раздаётся очередной громкий гул и кто-то даже свистит. Чон резко поднимается с коленей мужчины и, по-смешному гордо вскинув подбородок, быстрым шагом выходит из помещения.       Попадая на свежий воздух, он хлопает себя по горевшим щекам и думает об этом позоре, не прекращая шаг, а после выуживает из джинс телефон, нервно тыкая в него пальцами и через секунду раздаётся гудок. На пятый трубку берут. — Надеюсь, вы уже потрахались, потому что сейчас я приду и набью тебе рожу, Чимин.       До общежития он добирается за минут двадцать ходьбы, рывком открывая дверь комнаты и громко ей хлопая, он смотрит на загнавшегося в угол кровати полуголого Пака, что нервно сглатывает и выставляет руки вперед.

***

— Ну произошло и произошло, че руки распускать-то сразу? — хныкая говорит рыжий, трет покалеченную тяжелой подушкой голову и параллельно слушает рассказ друга. — Блять, меня столько людей облапало! Еще с дебилом этим сосался, фу! — ёжится от воспоминаний блондин, — Слава богу, я с ним не встречусь больше…       Как по иронии судьбы, в этот момент кто-то на улице начинает голосить и кого-то звать, на что парни заинтересованно поворачивают голову в сторону окна, куда почти сразу же подрывается Пак, открывая его. — …осок! Чон Хосок! — Тут это, — удивленно проговаривает Чимин, — Тебя, кажется, зовут… — Да я слышу! — взрывается Хосок, тоже подбегая к окну и смотря на голубоволосого мужчину, который машет руками и орет его имя, — Ты че тут забыл, чудик? — кричит в ответ Чон, недовольно смотря на того. — Пошли на свидание! — Че?! — Свидание! — Пошел нахуй!       Окно с грохотом захлопывается и блондин, злобно пыхтя, заваливается на кровать, накрывая голову подушкой, все еще слыша неразборчивые выкрики на улице.       На следующий день, думая, что всё закончилось, он невероятно психует, когда видит Юнги с букетом цветов у входа в университет. Тот глупо улыбается, когда Чон его уводит в сторону и очень по-доброму просит «отъебаться нахуй, мол, было и было, отвали, свали в закат, будто ниче не было». — Пошли на свидание. — У тебя шарманку заело или ты правда дебил тупой? — непонимающе уставляется блондин на мужчину. — Влюбился в тебя с первого взгляда, понимаешь? — Ты псих или тебя в детстве не любили? — все еще с удивлением говорит парень, смотря в искрящиеся глаза Мина. — Угомони свой спермотоксикоз и отъебись уже, а то отпизжу тебя прямо этим веником, понял? — Блять, выходи за меня… — кажется, мужик сейчас в небеса улетит. Светится весь с этими глазами-сердечками и припрыгивает на месте, будто маленький мальчик завидевший вкусную конфетку.       И Хосок мудохает его букетом цветов прямо перед всей толпой собравшихся зевак, а потом, спокойненько отряхнув руки, идёт на занятия, приходя с явным опозданием, за что проклинает этого чудика громким матом у себя в голове.       К сожалению Чона, его агрессивный настрой только будоражит этого психа, который продолжает каждый день таскаться за ним, даже как-то проходит в университет и сидит с ним на паре, не отрывая от него взгляда и влюбленно хлопая глазками. Хосок мысленно проклинает ту преподшу по менеджменту за невообразимую любовь к Мину, которая и пустила его на пару, еще пол занятия всем повествуя о том, какой тот хороший, успешный карьерист и вообще берите с него пример. Однокурсники лишь сочувствующее на него смотрели, не понаслышке зная обо всей ситуации.       После инцидента с подсолнухами проходит пару дней и блондин даже немного удивляется, ведь надоедливый Юнги залёг на дно, но счастливо выдыхает, думая о том, что всё закончилось и во время сессии, которая уже стремительно наступает, его никто не побеспокоит.       Но увы, этим субботним вечером, когда он уже готовился ко сну, воодушевленно что-то обсуждая с Чимином и кайфуя от какой-то вкусно пахнущей масочки для лица, ему на телефон приходит сообщение:

21:42: Неизвестный абонент: Выйди на улицу, пожалуйста, буквально на пять минуточек!! п.с. Мин Юнги.

      Хосок обречено взвывает, зло откидывая маску с лица на пол, которая смачно шмякнулась, а потом сам же на ней поскальзывается, с грохотом падая на пятую точку, после вообще меланхолично приземляясь всем телом и раскинув руки, смотря в потолок с безжизненным взглядом. Чимин, наблюдавший за этим, с испугом подбегает к другу. — Бро, ты как? — воркует над парнем рыжий и, пытаясь поднять того с пола, получает в лицо телефон с открытым сообщением, — Пиздец. — Ага. — Слушай, — за компанию падает рядом тушка друга, — Выйди и поговори с ним уже нормально. Объясни всё как есть, мол, чувак, нам с тобой не по пути, поэтому давай разойдемся, отпустим и забудем. — Я уже говорил. — Ну, давай я сейчас выйду, поболтаю с ним? Хочешь, отпизжу его? — услужливо предлагает Пак, смотря на то, как блондин неторопливо поднимается и садится, продолжая несколько депрессивно уже смотреть в стену и будто о чем-то думает.       А потом он резко подрывается с места, накидывает желтую толстовку, шустро надевает тапочки и выходит из комнаты, даже до конца не закрыв дверь.       Выходя из здания, он останавливается и смотрит на мужчину, который стоит возле байка, подперев его бедром и спокойно на него смотрит, не предпринимая никаких действий, что даже удивляет парнишку, поэтому он подходит ближе, складывая руки на груди и вопросительно смотрит. — И?       Мужчина чуть улыбается, но положения не меняет, начиная говорить. — Хосок, я понимаю, что тебе это всё не особо нравится… — Так почему продолжаешь? — Не перебивай. — устало потирают глаза, — Поэтому у меня есть предложение, — голубоволосый поглядывает на притихшего парня, который всё также недовольно смотрит на него, — Семь мини-свиданий и я отстану. — Мини-свиданий? — вопрошает парень, что недоверительно поднимает бровь. — Да. — утвердительно кивают головой, — Как раз осталась неделя до твоей сессии, не спрашивай откуда я знаю, поэтому вечером я тебя буквально на час буду забирать. Семь часов. Семь дней. Семь мини-свиданий. Хорошо? — К чему такая услужливость? — усмехается блондин, — Уже неинтересно становиться? — Да нет, просто не хочу тебя больше беспокоить. Ты мне правда нравишься, Хосок. — спокойно признаётся мужчина и умиротворено улыбается, видя что его больше не собираются чем-нибудь колотить. — Ладно. — Серьезно? — воодушевляется Мин, отскакивая от своего байка. — Да. — парень чуть расслабляется, думая о том, что пострадать осталось совсем немного, — Только у меня есть условия. — Какие? — чуть поникает мужчина, но все равно готовится слушать внимательно. — Первое, понятное дело, не приставать! — важно машет пальчиком Чон перед лицом «Ромео», — Никаких держаний за ручки, поцелуйчиков, обнимашек и так далее, это всё фу вообще! — парня от своих же слов передёргивает, — Второе, я выделяю для тебя время с семи до восьми вечера, не позже и не раньше, понял? Мне готовиться надо. — ему на это болванчиком кивают, на что он тяжело выдыхает. — Тогда до понедельника, цветочек!       Мужчина посылает воздушный поцелуй, на что Чон морщиться, и тот прыгает на байк, резво заводя на него и выезжает с территории общежития. Хосок опять выдыхает и понимает, что влип.

Понедельник

      Так как это неделя перед сессией, преподаватели их радуют тем, что в день будет всего две пары по профильным предметам. Чон приходит с университета, порхая как бабочка из-за того, что ему сказали об полученных автоматах, поэтому в своем ежедневнике он зачеркивает два первых экзамена и падает на кровать, намереваясь немного подремать, но его подходящую дрёму прерывает звук уведомления, на который с обреченным стоном подрывается парень, подходя к письменному столу.

14:30: Заноза в заднице: Ровно в семь буду ждать тебя у общежития!! Надеюсь, ты любишь пироженки ;)

      Пироженки он, конечно, любит, но вот вспоминая об их «уговоре» Чон с глухим стуком приземляет свой лобешник на твердую поверхность стола.       Хосок, как и было договорено, в семь выходит из стен общежития, сразу видя в поле зрения мужчину на мотоцикле. Блондина немного передергивает от мысли, что сейчас они поедут на этой «шайтан-машине», на что Мин подтверждающее хлопает по сиденью сзади него. — Привет. — Верни меня домой живым, пожалуйста. — вместо приветствия говорит Чон и с напускной уверенностью запрыгивает на заднее сиденье.       Мин услужливо протягивает ему свой шлем, который тот кряхтя напяливает, и просит держать его крепко, на что Хосок сразу же со страхом хватается за его торс, когда голубоволосый заводит байк. Он чувствует, как тело того мелко трясется в смехе, поэтому он сильнее сдавливает его ребра, на что тот теперь сдавленно кашляет и стартует с места, аккуратно выезжая.       Летят по вечерним дорогам они минут семь максимум, а потом транспорт паркуется возле любимой кофейни Чона, к его удивлению. Он решает замолчать этот факт, снимая с себя шлем и вставая на землю, чувствуя, что его слегка шатает, но он неуместно гордо выпячивает подбородок и следует за Юнги, который находит это забавным и немного смеется. Заходя в кофейню, он удивляется тому, что здесь ни души, лишь знакомый бариста приветливо здоровается с ними. Обычно в этом заведении всегда много народу, ибо оно пользуется спросом из-за своих кондитерских изделий и вкусного кофе, являясь довольно дорогим для студента местом, из-за чего Хосок заглядывает сюда максимум пару раз в месяц за своим любимым клубничным чизкейком и лавандовым рафом. Юнги ведет его к столику с мягкими сидушками у окна и, дожидаясь, когда Чон усядется, спрашивает, что тот хочет и, получая ответ, уходит к кассе. Разглядывая помещение, блондин явно чувствует себя не в своей тарелке. Буквально через пару минут старший возвращается с подносом, где стоит помимо его заказа еще один большой кофе и пара различных пирожных. — А ты сладкоежка. — Это тебе.       Чон изумленно смотрит на улыбающегося мужчину и, быстро приходя в себя, загребает все пирожные, тихо благодаря, начинает по кусочку пробовать каждый, закатывая глаза в блаженстве. Мин на это умиленно посмеивается и отпивает свой кофе. — Так это ты сладкоежка, получается. — Не спорю. — с набитым ртом отвечают тому. — Что еще ты любишь? — Из еды? — получая кивок, Хосок немного задумывается, — На самом деле, что дадут то и ем. Но вот рыбу и морепродукты я терпеть не могу. — Поэтому я тебе не нравлюсь? — В смысле? — непонятливо вопрошает блондин, смотря на ухмыляющегося Юнги. — Я Рыбы по знаку зодиака. — Ужас. — выдохнув, продолжает поглощать лакомства младший. — А ты? — Лев. Так что нам не по пути. — И как я раньше не догадался? — опять хихикают на его слова, — Какое кино ты любишь? — Уж точно не романтику, — хмыкает Чон, теперь отпивая свой раф, — Люблю документальные фильмы, либо же боевики. — чуть подумав, задает ответный вопрос, — А ты? — А я вот как раз-таки романтику люблю. — Я заметил.       Последующее время, они чуть более оживленно переговариваются. Чон уже с большим интересом слушает про работу старшего на радио и различных мероприятиях ведущим, иногда смеясь с некоторых историй со свадеб. — Можно вопрос? — спрашивает младший, поглаживая живот, который слегка вздулся от съеденных сладостей. — Конечно. — с интересом отвечает голубоволосый ему. — Ты серьезно снял целое помещение, чтобы посидеть здесь со мной полчаса? — Ну да. — по глупому хлопает глазками старший. — И почему я не удивлен? — вздыхает блондин, чуть пугаясь, когда у «Ромео» звенит будильник на телефоне. — Нам пора, цветочек. — встает с места Мин, — Хочешь чего-нибудь взять с собой? — Нет, спасибо, ты итак прилично потратился сегодня. — повторяет действия старшего и, помахав баристе, направляется к выходу из помещения. — Не беспокойся о моих деньгах, пожалуйста. — нагоняет его Мин, — Владелец этого заведения - мой друг, так что потратился я сегодня еще не особо. — У тебя много друзей… — удивленно произносит младший, подходя к знакомому байку и сам хватает с него шлем. — Это да.       Доезжают до общежития они еще быстрее, чем когда ехали сюда. Видимо, Мин тогда давал младшему привыкнуть к скорости, а сейчас ехал в своем привычном темпе, млея от сильно сдавивших его рук на своей талии.       Слезая с байка и снимая шлем, отдавая его в руки Мина, Хосок достаёт свой телефон и смотрит на время. 19:57. — У тебя есть еще три минуты. — Ура. — смеются в ответ, — Тебе всё понравилось? — Пироженки были вкусные, не спорю. — похлопывает себя по животу Чон, чуть улыбаясь, но потом смотрит на старшего и, неловко покашляв, с трудом произносит, — Спасибо. — Не за что.       С минуту они смотрят друг на друга, пока Хосок не одергивает себя и, бегло попрощавшись, убегает в стены общежития, коря себя за краснеющие щеки.

Вторник

      Сегодня они гуляют по набережной, вновь о чем-то непринужденно болтая и время от времени останавливаясь, когда младший с восторгом наблюдает за уличными музыкантами, снимая всё на свой телефон. К концу «их времени» они попадают на медленный танец, куда его утаскивает Юнги. — Можно? — спрашивает старший, по-джентельменски вытягивая свою ладонь перед блондином. — Ну ладно.       Чон с напускным непринужденным видом даёт закружить себя в танце, позволяя чужим ладоням бережно опуститься на его талию, а сам младший, чуть помедлив, тяжело сглатывает и кладет руки тому на шею, сразу же отводя взгляд в их ноги. Он пытается бороться с мыслью о том, что его это смущает и еще больше мысленно орёт на себя, когда какая-то извилина в его мозгу начинает считать это чем-то романтичным, на что Чон краснеет и опускает лоб на плечо старшего, чтобы скрыть свои пылающие щеки. Кажется, он сам сейчас нарушает свои же условия. Тот ему тихо хихикает на ухо, но позволенную дистанцию не нарушает. В кармане Мина звенит будильник, на что тот сразу мягко отстраняется и нежно смотрит на него.       Теперь, уже направляясь домой, Хосок внутренне кайфует от чувства скорости и ощущения гулко бьющегося сердца под его ладонями.

Среда

— И куда ты меня ведёшь, маньячина?       Ладони Мина лежат на его глазах, а сам он его бережно куда-то ведет. Когда чужие руки перестают мешать его взору, блондин тихо охает, когда видит разложенный красный плед, где аккуратно разложена различная еда и термос, возле пруда с мирно плавающими там утками. Чон, как ребёнок, подбегает к берегу, начиная рассматривать уточек и открывшийся красивый вид на березовую рощу в цветных огнях. Сзади слышится тихий хлопок и Хосок оборачивается, смотря, как старший разливает рубиновую жидкость из термоса по бокалам. — Ты смотри, я к тебе на твою мотопёрку больше сегодня не сяду тогда. — блондин присаживается на край пледа и рассматривает еду перед ним. — Это холодный гранатовый чай, сладенький и вкусный. — со смешком отвечают ему и протягивают бокал, — Не бойся, опасности я тебя не подвергну. — Забавно сейчас от тебя это слышать. — Почему? — слегка удивленно вопрошает старший. — Завёл меня в глушь, где нет людей и отпаиваешь чем-то, а вдруг там какая-нибудь отрава? — А ты попробуй. — Вот и попробую.       Чон невозмутимо отпивает напиток и в удивлении расширяет глаза. Вкусно. Осушая весь бокал разом, он несколько капризно протягивает его вперед, прося добавки. Мин мягко на него смотрит и наполняет бокал до краёв. После они начинают уплетать уже поостывшую еду и Хосок в удовольствии мычит, жуя вкусные токпокки в каком-то сливочном соусе с сыром. — Вкуснотища… Ты хочешь, чтобы я растолстел, Мин? Только и делаешь, что откармливаешь меня. — с набитым ртом притворно возмущается младший. — Мне нравятся твои щечки. Да и у тебя сессия сейчас начнётся, когда ты так покушаешь еще? — тоже жуя, отвечает Юнги, незаметно перекладывая свои рисовые палочки в чужую порцию. — Тоже верно, — довольно откидывается корпусом на дерево позади него, — Что еще тебе во мне нравится? — вопрошает Чон и сразу же давиться воздухом, сам не ожидая от себя такого вопроса, но моментально принимает непринужденный вид, запихивая в рот большой кусок какого-то мяса. — Ты милый. — совершенно не стесняясь, говорит старший, смотря на краснеющего младшего, — А еще ты забавный. — Тебе напомнить, как я тебя гитарой отпиздил? А цветами? — насмешливо выдает блондин, превозмогая свое смущение, и наблюдает, как Юнги нервно сглатывает. — Напоминать не надо, пожалуйста… — заводит руку за спину, ощущая фантомные удары по ней. — Что еще? — уже с интересом спрашивает Чон, откладывая палочки и в привычном жесте складывает руки на груди. — Не знаю, как объяснить даже. — почесывает Мин голову, задумавшись, — Просто понравился и всё. Из головы не выходишь вообще… — бурчит себе под нос последнее предложение и повторяет действия младшего, уверенно смотря на того, — Ты интересный. Очень красивый. Еще, меня очень привлекают боевые личности. — Избавь меня от своих сексуальных предпочтений. — морщится Чон на чужую усмешку. — И целуешься ты классно. — Мы вроде договорились об этом забыть… — воет блондин, нервно потирая ладонями лицо. — Уж прости, забыть я об этом не могу.       В ответ на это, Чон показушно отворачивается и хватает какую-то булочку, начиная маленькие кусочки кидать уточкам, которые тут же плывут за лакомством, смешно борясь. Увлёкшись кормлением голодных животинок он не замечает разочарованного вздоха и очередной трели будильника, оповещая о конце их посиделок.

Четверг

      Хосок немного нервничает, почти не моргая смотря в телефон. Время уже доходит семь, а сообщения от Мина все еще нет, хотя тот обычно заранее пишет ему с напоминаниями о их мини-свиданиях. Неужели забыл о нём сегодня? Разочарованно фыркая, он убирает телефон и вертится на кровати, принимая удобное положение. Чимин сегодня остался у Наён, поэтому парень пытается бороться со скукой путём сна. Только закрывая глаза, телефон начинает звенеть. Видя звонок от незнакомого абонента, он с опаской его принимает. — Добрый день, господин Чон! Это служба доставки. Не могли бы вы выйти на крыльцо вашего общежития, чтобы передать заказ? — А. Д-да, конечно, сейчас.       Выбегая из комнаты, он явно понимал что ничего не заказывал, что вводило его в замешательство. Оказываясь на крыльце, он видит парня, который держит крафтовый пакет и с улыбкой на него смотрит. — И-извините, а это от кого? Просто я ничего не заказывал. — лепечет блондин, забирая увесистый пакет себе. — Это от господина Мина. Приятного аппетита и хорошего вечера! — парень спешно удаляется, оставляя Чона в замешательстве. — Господин Мин, значит.       Возвращаясь в комнату, Хосок аккуратно ставит пакет с логотипом его любимой кофейни на стол и теперь гневно топает к кровати, где лежит его телефон, чтобы написать Юнги, но его прерывает видеозвонок от него же. — Что за хуйня, Мин? — Чизкейк сегодня не вкусный? — на картинке вырисовывается лежащий на темно-серых покрывалах мужчина, который шмыгает носом. — Я еще не пробовал. Что за внеплановая онлайн-сессия? Ты заболел? Почему не предупредил? — Воу-воу, цветочек, поубавь пыл. — смеется на череду вопросов старший, сразу же хрипло закашливаясь, — Да, приболел чуток, поэтому я пару дней буду отлёживаться дома, чтобы дай бог не заразить тебя. — Ты о себе подумай, балда! — неожиданно для себя вспылил Чон и тут же затих. — Мне приятно твоё волнение, — трогательно отзывается Мин, прикрывая рот ладонью, безуспешно скрывая улыбку, — Во всяком случае, до субботы наши мини-свидания будут проходить так, ничего страшного? — Всё ок. — почему-то несколько расстроенно отзывается младший, падая на кровать и накрываясь одеялом с головой. — Ну не расстраивайся, милый, — смеются по ту сторону экрана, на что он недовольно фыркает, — Зато у нас с тобой есть полноценный час, где мы не тратим половину времени на дорогу. — Так мне больше нравилось… — тихо проговаривает младший, тут же добавляя, — Так мне приходилось с тобой лишь полчаса языками чесать. — Ну ничего, потерпи немного и в выходные я весь твой, — хмыкает Юнги.       Время пролетает очень быстро за разговорами, где Хосок гонял старшего полоскать горло и заставлял хлебать горячий чай. Он сам удивляется своей заботе, но об этом он подумает потом. Прощаются они на той ноте, когда голубоволосый уже еле пытался держать глаза открытыми и устало сопел. После того, как звонок закончился, Чон все же добирается до «презента», где находятся два кусочка его любимого клубничного чизкейка и уже давно остывший лавандовый раф. Хосок честно пытается подавить улыбку, но та позорно расплывается по лицу, когда в рот попадает первый кусочек. Он берет телефон, открывая диалог с Мином и пишет:

— <i>Чизкейк по прежнему вкусный. Спасибо.</i>

Пятница

— …По итогу я выхожу лишь на два экзамена, славу богу. — Бро, ты везунчик! — громко ноет Чимин, сидящий за своим столом и пишущий билеты по одному из экзаменов. — Учиться надо было, балда! — недовольно прилетает тому в ответ. — А по каким предметам ты вышел? — раздаётся по ту сторону динамика.       Хосок привычно лежит на кровати замотавшись в одеяло и болтает по телефону с Юнги, который чем-то шурудит на кухне. Тому уже лучше, голос так сильно не хрипит да и шмыгает носом реже, из-за чего Чон внутренне гордится собой за то, что заставил вчера того «попотеть» над лечением. — Английский и психология общения. Ну, это стандартная ситуация. Я в основном всегда лишь по этим предметам выхожу, поэтому придется хорошенько разработать очко и поработать ротиком, так сказать. — чуть хныкая говорит младший, представляя в голове, как ему будут ебать мозги преподы на этих экзаменах. — Ревную. — хмыкает голубоволосый, наливая кипяток из чайника в кружку, — Как, учась на туризме, можно иметь проблемы с английским? — Одному Богу известно. — недовольно цыкает блондин, — Англичанка придурошная, у нас все на её экзамен выходят, даже отличники. — Подтверждаю! — восклицает с другого конца комнаты Пак. — Пиздец. Сил тебе тогда. — Мин уже направляется в свою комнату, держа в одной руке горячую кружку с чаем, отчего он немного шипит, а в другой телефон. — Большая у тебя квартирка, Мин. — присвистывает младший, наблюдая за передвижениями Юнги. — Не жалуюсь. — хмыкают ему в ответ. — Хочешь, завтра можем у меня посидеть? Фильм посмотрим и поужинаем. — Как-то стрёмно идти в логово извращенца. — Ой, остань. Я же обещал, что приставать не буду. — недовольно бурчит старший, падая на компьютерное кресло. — Ну допустим. Во всяком случае, ты же вроде в центре живешь, там только туда-обратно дорога около часа занимает, а какой смысл ехать до тебя, чтобы пару минут посидеть? — рассуждает блондин. — Есть идея. — немного подумав, сетует Мин. — Какая? — Мы можем объединить время наших последних двух мини-свиданий. Тогда, вместо часа у нас будет два. — Хочешь побыстрее «закрыть гештальт», Мин? — Чон усмехается, в голове прикидывая плюсы и минусы данного предложения. С одной стороны, он сократит свои «мучения» на целый день. А с другой, целый час на чужой территории и там может произойти всё что угодно. Но, блять, что он теряет? — Ладно, давай. — Тогда как обычно в семь за тобой заеду. Только не пугайся, я на машине буду, а то завтра прохладнее будет, не хочу, чтобы нас продуло. Хорошо? — Угу. — Хорошего вечера, Хосок! — прощается с ним старший, улыбаясь и махая ладонью. — Давай, пока.       Когда звонок завершается, он смотрит на все еще сидящего за столом Чимина, который смотрит на него и кокетливо дёргает бровями. — Че? — У кого-то будет секс? — хихикает рыжий, пока в него не прилетает тапок, — Ай! Больно вообще-то! — Никаких сексов, Пак Чимин. Это наше с ним последнее «свидание», — делает ковычки в воздухе Чон, — И мы с ним разойдемся, как в море корабли. — Так это вполне хороший «план по расставанию», бро. — продолжает гнуть своё Пак, — А если честно, то признай уже, что он тебе нравится. — Чего?! — взрывается блондин, подрываясь с кровати, — Да ты чего несешь! Не нравится он мне! — Ну и дурак ты. — Не понял. Почему? — негодующе смотрит он на друга. — Он так за тобой ухаживает… И тебе это определено нравится. — впивается рыжий в него взглядом, не допускающий оправданий. — Ну… Э… А кому ухаживания не понравятся? — чешет голову Чон и пытается что-то придумать. — Бро, ты так расцвел за эту неделю, сам не замечаешь? — Хосок и вправду задумывается. До этого момента он особо в себе этого не замечал. Да, приятно. Да, красиво. Да, непривычно. Но прилива какой-то влюбленности он явно никакой не замечает. — Дай ему шанс. — Нет. — Почему? — Он бабник. — В прошлом, да. Хосок, он уже взрослый мужчина, да и ты не маленький мальчик. Думаешь, он стал бы тратить столько нервов, времени и денег на пацана, который ему безразличен или которого он просто хочет трахнуть? — Не знаю… — Вот и думай головой.       Чимин показательно отворачивается, а Хосоку и правда нужно немного подумать.

Суббота

18:55: Заноза в заднице: Через пять минут к вам прибудет черный Фольксваген Тигуан!

      Неожиданно для себя, Чон нервничал. Сейчас, стоя на крыльце общежития, он гонял какой-то камушек под ногами и всё думал-думал-думал. — Хосок!       Подпрыгивая на месте, блондин смотрит на подъехавшую машину, за рулем которой сидит Юнги и как-то слишком весело на него смотрит через опущенное окошко. Огибая машину, он прыгает на переднее сиденье и бегло здоровается, даже не удосужившись наградить Мина взглядом, сразу отворачиваясь к окну.       В салоне автомобиля пахнет приятно, будто бы свежей мятой вперемешку с мужским вкусным одеколоном. — Мы как-то ни разу не говорили о музыке, — начинает старший, одновременно с этим выуживая какой-то провод и протягивая рядом сидящему парню, одновременно следя за дорогой, — Подключайся.       Младший, честно говоря, немного смущается. Музыка для него является чем-то очень личным и тем, чем он обычно не любит делиться. Преодолевая смущение, он быстро подключается и включает первую попавшуюся песню.

Chase Atlantic - Meddle About

— Well, come it get now, come the get in now…       Черт. У Хосока начинают мелко подрагивать пальцы, когда Юнги начинает тихо подпевать. — Ты знаешь эту песню? — удивленно вопрошает парень, оборачиваясь на голубоволосого, сразу же прикусывая язык. Тот выглядит очень сексуально за рулём. За такие мысли блондин даёт себе мысленную оплеуху. — Я обожаю Чейзов. Ты тоже? — воодушевленно выдает мужчина и на секунду оборачивается, ловя чужой кивок, и начинает по-детски пищать, продолжая следить за дорогой, — Крутяк!       Хосок на это коротко смеется и, не прекращая улыбаться, вновь отворачивается к окну.       До дома Юнги они добираются всего минут за двадцать максимум. С виду жилой комплекс выглядит довольно обычно, как и подъезд, но проходя уже в квартиру старшего, Чон разинул рот. С одной стороны, вроде самая обычная трёхшка, но как же здесь красиво и просторно! С позволения хозяина, он начинает бегать по квартире, оценивает интерьер в оттенках серого и, ступая уже в ванную комнату, восторженно скользит по мраморной плитке. — Юнги, тут так круто!       Парень вновь оказывается в гостиной, где Мин раскладывает что-то на журнальном столике. Заглядывая тому за спину, он видит тарелки с какой-то пастой, вином, бокалами и красиво расставленными ароматическими свечами, пламя которых завораживающее танцует, даря обстановке некую интимность. — Присаживайся на диван и подумай что мы будем смотреть, пока я схожу за штопором. — проговаривает мужчина, держа путь в сторону кухни, но разворачивается на пятках и смотрит вопросительно, — Ты же будешь вино? — Сомнительная затея, но можно. — немного подумав, отвечает младший, падая на диван. — Если что, то оно безалкогольное. Мне же еще тебя домой везти. — уточняет Мин, уже заходя на кухню. — Серьезно? — удивлено вскакивает с дивана блондин и хватает в руки бутылку, начиная ту рассматривать, — Безалкагольное вино и вправду бывает? — Почему нет?       Старший уже вернулся со штопором, наблюдая за парнишкой. Забавный он такой. — Выбрал, что будем смотреть? — Хочу опять глянуть «Джентельменов». Норм? — Любишь этот фильм? — с интересом спрашивает Юнги, садясь рядом и начиная тыкать пультом от огромной плазмы. — Сейчас собираюсь пересмотреть его в семнадцатый раз. — до смешного гордо выдает Чон, ставя руки в боки, совсем как ребенок. — Я тоже этот фильм люблю. — чуть посмеиваясь выдает Мин, профессионально открывая бутылку с «вином», начиная разливать его по бокалам, после беря один из них и протягивая Хосоку, который чуть смущенно принимает его, — Ну, за наше последнее мини-свидание.       Под звон бокалов раздаётся звук из колонок, оповещающий о начале фильма.

***

— Черт возьми, это и вправду ты приготовил? — удивленно сетует блондин, пережевывая последнюю макаронину и разочарованно смотрит на пустую тарелку. — Да. Хочешь добавку? — удовлетворенно проговаривает мужчина, смотря на младшего. — Хочу. — капризно прилетает тому в ответ.       Когда на стол приземляется очередная порция пасты, Хосок начинает думать о том, что неожиданно хочет замуж, что он и шуточно озвучивает вслух. — Чего? — смеются ему в ответ, — Это тебе так паста понравилась? — Да. — отвечают с набитыми щеками и притворно серьезным взглядом. — Тогда давай встречаться.       Чон прекращает жевать и изумленно смотрит на Мина, что смотрит на того уже более серьезно, но не прекращая улыбаться. Сейчас блондин чувствует себя заложником обстоятельств: сидит в чужой квартире, на чужом диване, смотрит любимый фильм на чужом экране, есть чужую еду, пьет чужое вино и вообще дышит чужим воздухом.       Младший подвисает и чувствует себя очень неудобно, о чем-то размышляя. Замечая замешательство парня, Юнги моментально сводит всё в шутку и пытается перевести тему на идущий фильм, но его вставляют в ступор. — Давай. — Что? — Что?       Они глупо друг на друга смотрят и будто пытаются словить какую-то «миндальную связь».       Резко в голове Чона начинают пролетать флешбеки со времен их знакомства и чуть больше зацикливается на воспоминание о их поцелуе по «воле бутылочки». Вспоминает чужие губы, что находятся на расстоянии вытянутой руки, которые в данный момент становятся влажными из-за языка, проскользнувшим по ним. Язык он тоже чужой вспоминает. И мимолетное касание горячих ладоней до своих бедер.       Пытаясь совладать с собой, он что-то хочет сказать, чтобы также перевести всё в шутку, но его прерывает уже привычная трель будильника, которая оповещает о конце их встречи, из-за чего оба одновременно обреченно выдыхают.

***

      Уже направляясь к общежитию, они не разговаривают. Едут в полной тишине и лишь кидают время от времени короткие взгляды друга на друга.       Чон в последний раз вдыхает свежий мятный запах салона и выходит из машины, аккуратно хлопая дверью. Он наблюдает, как мужчина тоже выходит из машины и неторопливо подходит к нему, смотря под ноги, а потом поднимает на него чуть грустные глаза. — Спасибо тебе за всё.       На глаза Хосока почему-то набегает влага и он, чтобы скрыть её, резко порывается вперед, обнимая старшего за талию и утыкается в грудь, за которой бешено бьется сердце. А потом его обнимают в ответ. Они стоят так какое-то время, слыша лишь особенно громкие завывания студентов с верхних этажей общежития, которые, по всей видимости, хорошо проводят выходные. — И тебе спасибо. — кратко проговаривает Чон, отрываясь от мужского тела, и сочувственно улыбается, смотря в чужие еще больше погрустневшие глаза, но ему лишь улыбаются в ответ и спиной начинают отходить назад, пока не доходят до машины.       Мин еще стоит какое-то время и не отрывает взгляда, будто чего-то ждёт, но напоследок улыбнувшись, он машет рукой на прощание и прыгает в машину, тут же срываясь с места.       В этот вечер Хосок даже пустил слезу стоя под навесом общажного крыльца, прощаясь с его «Ромео» и думая о том, как же глупо всё получилось.

***

— Ну прекращай ты плакать… — проговаривает Пак, сочувственно поглаживая друга по голове, пока тот уткнулся ему в грудь, моча футболку слезами, — Почему вы не поговорили после этого недоразумения? — Я-я не знаю-ю… — ноет Чон, хлюпая носом, — Мне стало с-страшно почему-то и я… Я двух слов связать не смог… Он был таким гру-устным, Чими-ин! — воет обречено и опять заливается слезами, на что рыжий лишь вздыхает.       Спустя какое-то время, Хосок подрывается с кровати, резво вырывается из плена рук друга, подскакивая к столу и садясь на стул, начиная рыться в тетрадях. — Ты чего? — непонятливо смотрит на него Пак, приподнимаясь на локтях и наблюдая за блондином. — Мне вообще готовиться надо! — возникает тот, открывая тетрадь по английскому и начиная про себя тихо бубнить уже заученный текст. — Ты уже подготовился сполна, бро. Просто позвони ему. — Нет! — хлопает Чон ладонями по столу и поворачивается на Чимина с недовольным взглядом, — Если бы он хотел, то сам бы со мной заговорил после этого, позвонил там и все дела. А тут вот оно что! — эмоционально вскидывает руки, повышая голос, — Он струсил! — Ты тоже. — устало потирает переносицу рыжий. — Я-то понятно, но он же у нас мистер-вижу-цель-не вижу-препятствий! Значит, он просто издевался надо мной. — зло поворачивается Хосок обратно, начиная что-то импульсивно черкать в тетради, — Да, просто издевался! Влюбил в себя и смотался! — Ты дурак, Хосок. — Что? — удивленно вопрошает блондин, вновь оборачиваясь на друга, который поднялся с кровати и подошел к входной двери, начиная натягивать кроссовки. — Говорю, дурак ты, Чон Хосок. — уже серьезно проговаривает Пак, распрямляясь, — Сам себе проблемы создаешь, а потом еще и ноешь. — Да ты… — изумлено выдает Хосок, немного заикаясь, — Да ничего ты не понимаешь, придурок! — Ага. Я к Наён.       Дверь хлопает. А на глаза набегает новая волна слёз. Вот еще и с другом поссорился. — Чертов Мин Юнги!       На пол летят учебники, тетради и различная канцелярия. Злобно пыхтя, Чон пытается сморгнуть ненужную влагу с глаз, но лишь запускает необратимый поток слёз, из-за которых он откидывается на спинку стула и закидывает голову назад, тихо скуля. В груди ноет непонятное чувство, а голова гудит от нескончаемого потока мыслей.       Поднимаясь со стула, взгляд натыкается на телефон, на котором высвечивается время «17:55». Чона почти валит с ног навязчивая мысль, которую тот пытается прогнать. Но руки сами берут телефон в руки, открывают знакомый диалог, а глаза резво начинают бегать по сообщениям. Он будто не отдает отчет своим действиям, когда пальцы начинают барабанить по экрану, печатая:

17:57: Юнги, я хочу поговорить. Буду ждать тебя у того пруда с уточками в семь вечера. Приди, пожалуйста. Я украду тебя всего лишь на час. Я тебя прошу…

      Закрывая диалог и дрожащими пальцами откидывая телефон обратно на стол, Хосок хватается рукой за грудь, за которой бешено стучит сердце. Телефон вибрирует. Дыхание перехватывает.

17:59: Заноза в заднице: Хорошо.

      Из груди вырывается громкий выдох, а на лицо натягивается облегченная улыбка.

***

      Тыкая носком кеда в землю под ногами и наблюдая за тем, как там образуется маленькая ямка, Чон совершенно не замечает чужого присутствия рядом, пока не слышит тихое покашливание. Резко оборачиваясь, он натыкается взглядом на мужчину стоящего в паре метров от него, который немного неловко потирает шею. Тот выглядит потрепанным и уставшим, а у Хосока в голове совершенно не те мысли. — Я… Прости, наверное, я оторвал тебя от дел… Важных всяких… — речь выходит скомканной, за что хочется хлопнуть себя по лбу. — Всё хорошо, не волнуйся. — Юнги делает пару шагов вперед, слегка улыбаясь, но сохраняет дистанцию между ними, из-за чего Хосок начинает паниковать еще больше, — О чем ты хотел поговорить? — Я… — опять запинается, но, сжимая кулаки, выпаливает, — Вчера между нами произошло недоразумение и я бы хотел всё разъяснить. Всё-таки мы на какой-то печальной ноте расстались… — на последнем слове Чона передергивает, но он пытается не подавать виду, прямо смотря на Мина перед ним, который нервно жует губы, а после тот показывает ладонью себе за спину, делая шаг назад, все еще молча, но Хосок всё понимает.       Они проходят до близ стоящей скамейки, на которую садятся по разным краям, а между ними опять повисает неловкое молчание. — Честно говоря, я и сам не понял, что между нами вчера произошло… — начинает говорить Мин, царапая ногтем свободную от джинс свою коленку, — Я еще вчера хотел договорить, но боялся, что ты этого не захочешь… — Я хотел! — спохватывается блондин, тут же неловко откашливаясь и немного поникая, — Просто боялся… — Ты и вправду хотел со мной встречаться? Или это была шутка? — в лоб задаёт вопрос Юнги, отрывисто выдыхая. — Да. — немного запинается, — Хотел… — Серьезно? — удивленно вопрошает голубоволосый, в упор смотря на Чона, будто ища в его глазах ответы на все свои насущные вопросы. — Да… Я просто… Как это сказать, блин? — младший отводит взгляд в ноги, нервно смеясь и почесывая шею. — Я тебя не буду торопить, цветочек. Просто знай, что я выслушаю любой твой бред и мы потом вместе подумаем, что с ним делать. Хорошо? — мужчина подбадривающе смеется и перехватывает своей ладонью руку младшего, который терроризирует свою шею, на что тот благодарно улыбается и сжимает ладонь в ответ. С плеч будто спадает весь груз в этот момент. — Я долго думал над нашими… Взаимоотношениями. С этим мне Чимин помог, честно говоря, так что отдельная дань благодарности ему. И тебе, конечно же, — Хосок смущено отводит взгляд на их сплетенные руки, — Просто я не очень доверчивый в этом плане, понимаешь? Да и характер у меня жуткий, ты же знаешь… — тихо хихикает. — Неудачная любовь, как я понимаю? — понимающе поглаживает пальцем его ладонь, из-за чего по телу пробегаются мурашки. — Типа того. — тяжело выдыхает младший, подсаживаясь ближе и кладет голову на широкое плечо, — Я никогда не был романтичной особой, знаешь ли. Сначала принимал всё, как должное, а потом страдал, когда человек уходил, когда ему это надоело. В этот раз, я хочу всё по-другому, понимаешь? — голова поднимается с плеча и глаза натыкаются на чужие, которые согласно моргают. Так близко. — Я тоже хочу попробовать отдавать что-то взамен, Юнги. Научи меня, пожалуйста. — Как пожелаешь, мой самый прекрасный цветочек. — улыбается Мин на его слова, получая ответную улыбку.       Хосок первым порывается вперед, садится на колени удивленного старшего и накрывает его губы своими. Глухо хихикает немного от накатившего чувства дежавю. Коленки чуть больно впиваются в твердую поверхность скамейки и, когда Мин нежно отвечает на поцелуй, тот крепко берет его под бедра и поднимает с места их двоих, из-за чего Чон чуть взвизгивает, отлипая от чужих губ и утыкаясь в плечо Юнги, который тихо посмеивается. — Пойдем в машину? — мягко спрашивает он, когда младший поднимает на него взгляд. Получая согласный кивок, голубоволосый целует его в висок и, удобнее перехватывая, закидывает блондина на свое плечо, отчего тот еще громче взвизгивает, на что он смеется.       Открывая дверь машины, Юнги чуть сгибается, аккуратно укладывая свой «цветочек» на задние сидения, а тот инициативно отползает назад, поджимая ноги в коленях, давая больше пространства мужчине, который заползает следом, с хлопком закрывая дверцу. Хосок услужливо разводит ноги в стороны, чтобы старший удобно устроился на нём, и вновь затягивает его в новый поцелуй. Мин чуть более настойчиво углубляет поцелуй своим языком и, не чувствуя сопротивления, кладет свои руки на поясницу младшего, приподнимая его, устраивается поудобнее, и вновь садит его на свои колени. Чон на это горячо выдыхает в его губы, чуть игриво прикусывая нижнюю и на пробу виляет бёдрами, получая в ответ тихий стон. Голубоволосый покрепче обхватывает чужие бёдра, чуть сжимая мягкие половинки, на что сразу следует ответная реакция в виде более интенсивного трения и более громких стонов. Юнги влажными поцелуями спускается к чужой нежной тонкой шее, прикусывая ту слегка и отстраняется, на что получает непонятливый взгляд и тяжелое дыхание. — Цветочек, не обязательно отвечать на мои ухаживания сексом. — мужчина мягко поглаживает парня по спине, — Когда у тебя первый экзамен? — В четверг… Оба экзамена… — все еще с непониманием смотрит блондин. — Тогда давай мы сейчас поедем к тебе в общежитие, ты возьмешь нужные тебе вещи и тетрадки… — большая ладонь ложится на шею младшего, нежно массируя, — И до четверга покантуешься у меня. Хорошо? — Предлагаешь пожить вместе? — удивленно вопрошает Чон, смотря на спокойного Юнги. — Да. — Неловко как-то… — пытается смущенно слезть с чужих колен, но ему не дают, лишь сильнее прижимая к себе. — У тебя нет выбора, цветочек. — хихикают в ответ, — Буду тебя учить «отвечать взаимностью». Не бойся, отвлекать от подготовки к экзаменам особо не буду. Квартира большая, так что засядешь в кабинете и будешь готовиться в свое удовольствие. Ладно? — Ладно…       Они и вправду едут до общежития, где Хосок собирает в свой излюбленный красный рюкзак вещи первой необходимости и они едут до дома старшего, слушая Чейзов, счастливо переглядываясь и держась за руки.       Проходя в квартиру, Чон уже несколько по хозяйски проходит на кухню, оставляя свои вещи в коридоре, и запрыгивает на барный стул, складывая руки в замок, мотает ножками и по-милому пытливо смотрит на мужчину, который зашел следом, оперся о барную стойку локтем, с улыбкой смотря на него. — Ты чего? — Кушать. — Кушать? — смеется Мин, смотря на это чудо, — Приготовь. — А? — изумленно расширяет глаза парень напротив, — У тебя ничего нет? Вообще ничего? — младший спрыгивает со стула, бежит к холодильнику и начинает осматривать его на наличие еды. — Я со вчерашнего дня ничего не готовил, но продукты вроде какие-то есть. — Мин Юнги, ты привез к себе и решил морить меня голодом? — Хосок ставит руки в боки и по-напускному недовольно смотрит на мужчину, который достал большую сковородку и поставил на плиту. — Говорю же, приготовь. Что твоей душе угодно. — Ну ты и жук оказывается вообще, Ромео. — недовольно проговаривает блондин, вновь открывая холодильник и вытаскивая оттуда некоторые продукты. — Ромео? — с ухмылкой спрашивает голубоволосый, наблюдая за парнем. — Ага. А теперь отойди. — пихает коленом мужчину в бок, укладывая на столешницу гору продуктов и маленькую кастрюлю из своих рук. — Есть приправы какие-нибудь? — Паприка, чеснок сушенный, базилик… — проговаривает Мин, открывая один из верхних ящиков над кухонным гарнитуром, — Еще зеленая хрень какая-то турецкая есть. О, карри еще. Вроде всё. — Тащи сюда. Будем химичить.       Через минут сорок они уже сидят в гостиной и уплетают ароматный жареный рис с мясом и с-чем-то-со-всем-сразу. — Вкусно. — проговаривает старший, откидываясь на диван, потирая полный живот, и смотря на парня, который начинает собирать посуду, направляясь обратно на кухню. — Давай я посуду помою? — Сиди ты.       Хосок начинает намыливать тарелки и поостывшую сковородку, усердно промывая всё водой. Со спины неожиданно подходят и обнимают за талию, из-за чего он чуть не роняет тарелку из рук, недовольно пыхтя. — Всю бы жизнь за тобой наблюдал, хозяюшка. — мужчина целует блондина в шею, чуть цепляя её зубами. — Продолжишь так делать и я трахну тебя прямо в раковине, понял? — грозно оборачивается младший в чужих руках, мокрыми холодными руками заползая тому под футболку. — Ой, бляха муха! Понял. — отскакивает от парня голубоволосый под его хихиканья, — Помыл? — получает кивок в ответ, — Пошли спать тогда? — Хорошо. — Чон вытирает руки об полотенце и начинает ухмыляться, — Только я в душ хочу. Пойдешь со мной? — Хосок… — мужчина напротив сглатывает и несколько неодобрительно смотрит. — Да ладно тебе, я уже понял, что никаких сексов сегодня не будет. Просто помоемся вместе, ладно? — Странная затея… Но отказать я тебе не могу, конечно же. — в ответ получает хитро-милый взгляд, — Только давай без приколов, цветочек. — Конечно-конечно…       Мин Юнги уже тысячу раз пожалел, что решил согласиться на это. В голове он у себя уже выстроил идеальное развитие их отношений, всё по киношной классике, но, кажется, всё рушиться начинает в тот момент, когда, только зайдя в ванную, парень перед ним начинает медлительно и игриво раздеваться, хитренько улыбаясь. В штанах начинается пляс и мужчина хочет выбежать из ванной, прямо как позорный девственник. Вот же чертила. Ладно, играем по твоим правилам. Старший сам начинает неторопливо раздеваться, в упор смотря на парня перед ним, который победно облизывается, глядя в ответ. Забавный малый, конечно. Когда Хосок оказался полностью без одежды, Мин продолжает смотреть ему только в глаза, пока тот осматривает его с ног до головы, начиная тяжело дышать. Сдерживаться сложно каждому. Юнги подходит в плотную и нагибается вперед. Чон закидывает ему руки на плечи и тоже тянется ближе, но его резко закидывают в душевую под включенную холодную воду, на что он начинает пищать. — Ты зараза, блин! — А вот не надо со мной в игры играть. — Это ты прекращай в ханжу играть! Очень вовремя ты решил подумать о целомудрии, конечно…       Не смотря на недовольство Хосока, они и вправду только лишь моются. Ну, пару раз горячо целуются, да. Еще пару раз Юнги ловит его за руку, когда тот тянулся к его члену, и лишь разворачивал его к стене, прижимая и сам принимался натирать гелем парня, а после первым же вышел из душа, оставив того одного злобно пыхтеть.       Когда блондин обижено топает к нему в кровать, старший на это лишь по-доброму смеется и утягивает в объятия. Злился Хосок лишь до тех пор, пока его всего не зацеловали и заставили лежать смирно. Так и уснули.

***

      Пошел третий день их «бытовухи». Первые два дня они без особого труда притирались. Вместе готовили, убирались, смотрели какой-то романтический турецкий сериал по настоянию Юнги, играли в карты, очень много целовались.       В часы, когда старший уходил на работу, Хосок вновь зубрил заученный текст по английскому и билеты по психологии у него в кабинете.       Сейчас блондин лежит один в кровати и немного паниковал. Завтра экзамены. Юнги еще нет дома, а уже одиннадцатый час вечера. Хотя тот звонил полчаса назад и сказал, что у них какое-то внеплановое собрание на студии и просил не волноваться. А Чон волнуется. Резко на голову накатили всякие разные мысли по типу: Я ему и вправду нравлюсь? Если завалю экзамены, мне пиздец. Вокруг так много красивых парней и девушек, почему именно я? Он же вообще бабник, да? А вдруг он мне сейчас изменяет? Корни отросли, покрасить надо… Он мне не даёт, потому что ему моё тело не нравится? Наверное, надо похудеть?       Мысли прерываются мелким покашливанием и парень испуганно подрывается на кровати, смотря на старшего в дверях, который стоит с каким-то бутыльком в одной руке, а в другой держит большую горящую свечку. — Это что? — глупо хлопает глазами блондин. — У тебя завтра экзамены и я решил, что тебе не помешает порция хорошего массажа. — мужчина проходит в помещение, ставит ароматную свечу на тумбу рядом с кроватью и подходит к парню, целуя того в лобик. — Юнги, ты чего? Ты с работы уставший пришел только, какие массажи? — в панике приговаривает парень, начиная тянуть Мина на постель, — Давай спать. — Нет, цветочек, сначала ты как стоит расслабишься, а потом уже я спать лягу, понятно? — продолжает стоять на своем мужчина, переворачивая младшего на живот, перед этим стянув с него футболку.       Хосок лишь обреченно вздыхает и подкладывает руки под лоб, пытаясь расслабиться. Как вдруг с него снимают боксеры. А это уже немного напрягает… — Ни о чем не думай.       Чон опять вздыхает и отдаётся теплым рукам, которые начинают скользить по телу.       Сначала мужчина массирует плечи сухими ладонями, мягко надавливает на холку, переходя к самой спине, очерчивает с нажимом изгибы молодого тела, слегка растирает кожу рёбрами ладоней, а после слышится звук открытия принесенной баночки с детским маслом. Прохладная жидкость льется на спину, вызывая мурашки. Большие руки разносят его по всему телу, мягко массируя со всех доступных сторон, потом переходя к бёдрам. — Ох…       Руки сжимают ягодицы парня под ним, плотно нажимая и щекотно кончиками пальцев плывут дальше к ногам. Хосок не сдерживает стонов от этой приятной неги, которая накрыла его с головой и в какой-то момент его даже начало клонить в сон. Пока руки Мина вновь не дошли до его задницы. В этот раз он уже с большим нажимом массирует ягодицы, после проходясь по ними ноготками, из-за чего выть хочется. В низу живота узел ощутимо тянет, а член, зажатый между телом и простынями, просит к себе внимания. Пытаясь особо не подавать вида, блондин хочет немного приподняться и слегка вильнуть бедрами так, чтобы член улёгся более удобно, но происходит полнейшее фиаско в виде пальца старшего в его заднице. — Юнги… — Тише, цветочек. Я знаю, что ты чистый. Просто получай удовольствие.       Палец мягко скользит в глубь и сразу же находит простату, начиная её массировать, отчего Чон задушено стонет, поднимая таз вверх. Вторая рука мужчины находит свое место на стоячем члене Хосока, которая в темп с пальцем начинает ходить по стволу. А тому кажется, будто он сейчас потеряет сознание. Отголосками сознания он ловит себя на мысли, что нужно сделать что-то в ответ и поэтому тянется рукой за спину к ширинке мужчины, но Юнги как-будто предвидел его дальнейшие действия и, оторвавшись от своего дела, резво перехватывая, аккуратно складывает руки своего парня за его спиной и придавливает их своим телом, губами и языком начинает проходиться по шее, возвращаясь к своей «работе». Хосоку хочется кричать и биться в судорогах, когда в него входят смазанные уже два ощутимых пальца, начиная уже более быстро двигаться в его нутре в купе с ладонью на члене. Он позорно кончает буквально через несколько секунд, выкрикнув имя мужчины, который лишь целует его в макушку и падает рядом прямо в уличной одежде, крепко прижимая парня к себе. — Это что за презент такой, Мин? — еле говорит младший, пытаясь скрыть свое смущение и чуть сопя от резко накатившей усталости. — Расслабон перед экзаменами. Талисман на удачу, так сказать. — вновь целует в макушку, но уже вставая с постели. — Всем желаю на удачу палец в жопе. — со смехом поднимает Чон большой палец вверх. — Пересядь на кресло буквально на пару минут, я покрывало поменяю. — Давай я… — В следующий раз, цветочек. — хмыкают в ответ.

***

— Чон Хосок, я бы, честно говоря, поставила вам 4 с натяжкой, но я же не карга старая и диплом вам портить не хочу, поэтому на этот раз 5. Но усерднее готовьтесь к ГОСам, там вам таких поблажек не будет. — Спасибо вам огромное!       Счастливый парень выбегает из аудитории, сразу же хватаясь за телефон и набирая знакомый номер, после чего следуют недолгие гудки. — Ну как?! — сразу же взволнованно голосит в трубку мужской голос. — Юнги, по всем пять! Я, бля, ваще монстр! — кричат в ответ, пробегая мимо нервных студентов, которые ждут своей очереди на экзамен. — Ахуеть красавчик! — радостно пищат в трубку, — Давай шустрее, я тебя на парковке жду! Поедем в твое кафе любимое и сожрем все чизкейки.       Уже залезая в машину, первым делом Чон прыгает на своего парня, который также радостно его обнимает в ответ. — Я их всех выебал! — Так, всё, поехали отмечать, ёбырь мой.       Они около двух часов просидели в любимом кафе Хосока, ставшей первой точкой их первого «мини-свидания», он даже не стесняясь заказал себе шесть кусочков клубничного чизкейка, болтали о теперь закрытой сессии младшего и думали о том, куда можно съездить на время его практики. — У меня тётка в туристическом агентстве работает и сказала мне просто к концу практики приходить за печатями, так что у меня, можно сказать, уже отпуск начался полноценный. — А отчет ты выдумаешь за ночь до сдачи? — оценивающе кивает Мин. — Ну да. — непринужденно отвечает блондин, жуя последний кусочек чизкейка и тяжело вздыхает, понимая, что отъелся он до отвала. — Тогда куда поедем? — с интересом спрашивает старший, мягко убирая пальцем остаток крема с губ парня. — Ну… — немного смущается Чон, обдумывая свое предложение в голове, — Можем к бабушке моей… Как раз ягодки поспели всякие, отъедимся до отвала. Тем более, она будет рада, если я приеду с другом. Поможем еще немного старушке с делами. — продолжает думать вслух младший, — А! Еще озеро у нее там недалеко от деревни есть, покупаться можем ходить в те дни, когда особо жарко будет. Ну как? — взволнованно тихо вопрошает последние слова парень. — Ну, с другом ты загнул, конечно, — по-доброму смеются в ответ, — Но идея мне нравится. Хотя, спустя неделю отношений знакомиться с бабушкой парня - это сильно. — Это да… — задумчиво выдает Хосок. — Будешь ей рассказывать наши веселые истории? — усмехается Мин. — Конечно, буду. Она у меня не гомофобка да и сама она старушка веселая, так что жди великих подколов от семьи Чон! — Жду не дождусь. — с мягкой улыбкой смотрит мужчина на своего воодушевленного парня.

***

— Ах, черт! Ты решил во мне весь чизкейк взболтать?       Юнги кидает на кровать младшего в перерывах между горячими поцелуями. Они уже на ходу сняли одежду, так что сейчас он беспрекословно любуется лежащим перед ним обнаженным телом. — Блять, ты такой красивый цветочек… — возбужденно проговаривает голубоволосый, губами влажно метя юношеское тело, оставляя небольшие засосы на рёбрах, на что сверху высоко стонут.       Мужчину резко переворачивают на спину и вмиг Хосок оказывается сидящим сверху, начиная елозить бедрами по члену старшего и пальцами массируя его соски, из-за чего тот стонет, хватаясь ладонями за ягодицы парня на нём. — Смотрю, ты очень любишь быть сверху, да? — ухмыляется Юнги, глядя на Чона снизу вверх, но несдержанно рычит, когда головка его члена с помощью чужой руки утыкается в сжатое колечко мышц, — Стой, тебя растянуть же надо. — Ой, да угомонись, — отмахивается блондин, продолжая насаживаться на стояк его парня, — Англичанка не смогла мне жопу порвать, ты-то уж точно не сможешь, так что расслабься.       И Мин расслабляется, чувствуя, как он оказывается полностью в нём.       Кровать безнадежно скрипит от совершаемых на ней амплитуд яростных движений двух тел. Хосок в быстром темпе раскачивается на крепких бедрах мужчины, пока тот подмахивает ими в темп. Юнги несколько раз менял их местами, но Чон все равно оказывался сверху, блаженно улыбаясь, а после громко стона. — Кто-то меня там в раковине трахнуть хотел. Исполнишь обещание? — пытаясь отдышаться, проговаривает голубоволосый и со смешком смотрит на то, как его парень несколько брезгливо стирает с себя их сперму. — Ой, иди нахер, Ромео. Мне еще покрывало менять.