Гадание на ошибках

      По дороге домой оба мужчины не проронили ни слова. Более того, Кэйа вел себя слишком тихо. За все время он ни разу не взглянул на Дилюка, а просто смотрел в окно, держа голову прямо. Дилюк, в свою очередь, изредка поглядывал на Альбериха, пытаясь узнать, что творится в голове у человека, который несколько минут назад с таким энтузиазмом поглаживал его.

***

      Пройдя в квартиру, Кэйа застыл в прихожей, разглядывая просторы. Конечно, квартира Дилюка находилась на несколько уровней выше его собственной. Высокие потолки, дорогие диваны, кресла, большой журнальный столик, минималистичные светильники, шкафы, судя по всему, сделанные на заказ. Дилюк прошел немного вперед, а затем обернулся на гостя и посмеялся:        — Заходи.       Он достал с одной из полок мягкие тапочки и поставил их перед Кэйей. Тот быстро снял ботинки и, надев предоставленные ему тапочки, вошел в гостиную, после чего неуверенно присев на диван.        — Говоришь, ты фанат «Альба росса»? — из коридора послышался голос Рагнвиндра.       Кэйа отвлекся от созерцания интерьера, машинально повертев головой и пытаясь отыскать источник голоса:        — Да, а что такое?       Послышался тихий звон стекла, и через мгновение Дилюк зашел в гостиную с бутылкой вина в одной руке и с двумя хрустальными бокалами формы тюльпана в другой. Кэйа, заметив это, неловко улыбнулся. Рагнвиндр поставил на журнальный столик бокалы и следом профессионально открыл бутылку вина:        — «Альба росса» из винограда Темпранильо, поставка из Испании. Можно сказать, самая испанская лоза, — Рагнвиндр стал медленно разливать вино по бокалам. — Вкусовой букет базируется на основе сливы и помидора. Дополнительные ноты — кожа, табак, ваниль и гвоздика. Срок выдержки — от года до пяти лет в бочках из американского или французского дуба. Это придает более насыщенный и глубокий вкус, — он протянул один из бокалов гостю. — Это, например, настаивалось два года.        — Я, наверное, никогда не пил так осознанно, — посмеялся Альберих, рассматривая бокал с бордовой, немного отливающей рыжим цветом жидкостью.       Дилюк легко улыбнулся и покрутил бокал вина в руке, присаживаясь рядом с Кэйей:        — Виноград Темпранильо созревает очень быстро, а его черно-фиолетовые ягоды иногда называют «Заячьим глазом».       После этих слов Дилюк вновь стянул повязку с глаза Кэйи. Последний сначала не отреагировал, а потом рассмеялся, заваливаясь головой на плечо соседа:        — Ты выбрал по этому принципу?        — Так сложилось. Вообще, это вино отлично подходит к осени.       Дилюк приподнял бокал, глядя на Кэйю. Тот, осознав намек, аккуратно стукнул своим бокалом по бокалу соседа.        — Пить желательно медленно, да? — усмехнулся Альберих. Все таки, он сидит перед настоящим профессионалом и эстетом. Дилюк еще раз оглядел заинтересованного Кэйю, а потом посмотрел на свой бокал, взяв его поудобней:        — Смотри. Сначала нужно наклонить бокал немного на себя, — он проделал это со своим бокалом и краем глаза проследил, как выполняет это Кэйа. — Тебе нужно посмотреть, есть ли пузырьки, какая-то мутность. Если да, значит вино не очень качественное.        — Сейчас найду.        — Не найдешь. Это мое вино.       Альберих рассмеялся, глядя на главного винодела, который не мог сейчас упасть в грязь лицом и найти в своем вине какие-либо отклонения.        — Теперь сделай легкое вращение бокала за ножку. Так вино насытится кислородом и продемонстрирует истинный аромат, — Дилюк выполнил эти действия и следом поднес вино к носу, а затем глянул на Кэйю, который сосредоточенно повторял все за ним. — Теперь понюхай.       Альберих, все еще поглядывая на своего учителя, погрузил нос в бокал. Потом, задумавшись, нахмурил брови.        — Табак, кожа, — Кэйа еще немного помолчал. — Чуть-чуть ягоды.        — Вы делаете успехи, юный дегустатор, — улыбнулся Дилюк, отчего Альберих засиял. — Теперь можно пробовать. Сначала намочи вином губы, а затем отпей немного, смочив язык, потому что это один из самых чувствительных органов. После этого нужно слегка приоткрыть рот, чтобы проник кислород, и вино раскрыло аромат уже во рту.       Альберих выполнил все под четким руководством, а затем Дилюк сделал то же самое. Терпкий вкус с ощущением табака с фруктовыми нотами где-то на фоне заполонил рот.        — Ну что? — Дилюк выжидающе посмотрел на растущего дегустатора, закинув руку на спинку дивана.        — Великолепно, — отозвался Кэйа, сопровождая свои слова легким движением растопыренной ладони. — Спасибо, учитель, — он поднял бокал над головой, смотря на довольного Рагнвиндра. Тот, в свою очередь, легко улыбнулся, а затем сделал глоток — уже простой, без всяких изысков.       Дилюк облегченно выдохнул. Когда он выбирал бутылку вина там, на кухне, первым делом он рассматривал, конечно, осенние вина — все-таки, кто выбирает? Его взор пал именно на это. Он вспомнил нотки табака и кожи, которые заложены в нем. Его воображение сразу нарисовало перед ним Альбериха с его «заячьим глазом» и вечной сигаретой в руках, с его странным и местами неприятным характером и повадками, которые отозвались в терпкости этого вина. «Темпранильо», вообще, очень коварная штука — очень не многие могут разглядеть в нем что-то приятное с первого взгляда. Большинство пробует его и думает, что это простое хорошее вино, на один раз, но все-таки не для него.        — Чего затих? — Кэйа сделал последний глоток вина и поставил его на столик. Дилюк усмехнулся — каждый раз одно и то же. Каждый раз он погружается в мысли, и этот человек достает его оттуда.        — Еще вина? — он не стал отвечать на вопрос. Кэйа, улыбнувшись, кивнул, и Дилюк наполнил бокалы.       Альберих незамедлительно взял бокал и стал пить. Дилюк заметил несколько жестов, которые они проделывали вместе пару минут назад — наполнение вина кислородом, попытку почувствовать запах, приоткрытый рот после сделанного глотка, чтобы почувствовать аромат. Заметив последнее, что-то внутри живота трепетно свело.       Кэйа поставил недопитый бокал на столик и встал на ноги, делая шаг вперед:        — Я пойду, покурю на балкон. Можно ведь?       Дилюк моментально встал с дивана и подхватил Кэйю за локоть, ставя свой бокал на место:        — Куда? Весь вкус убьешь.       Альберих медленно развернулся к взволнованному, а затем медленно перетекающему в смущенность Дилюку, и улыбнулся. Губы его соблазнительно блестели от только что сделанного глотка вина — такой блеск легко мог разглядеть и узнать главный винодел, который стоял перед ним. Дилюк неуверенно подхватил второй локоть другой рукой, глядя на довольное лицо Альбериха, а потом, вместо ощущения локтей в руках, почувствовал мягкие ладони на подбородке.        — Но ведь в вине тоже есть вкус табака, — проговорил тихо Кэйа, метко подкалывая.       Черт с тобой и с твоим табаком.       Рагнвиндр медленно поднес лицо ближе к Кэйе. Тот, в свою очередь, не заставил долго ждать, и соприкоснулся своими губами, мокрыми от выпитого вина, к губам его создателя. Медленно, слегка сминая их, выводя языком узоры. Дилюк закинул руки на его плечи, в предвкушении перебирая пальцами. Что-то в животе взвыло еще больше.       Как и в голове.       Пальцы с уже запомнившимся Дилюку черным маникюром скользнули в ярко-красный высокий хвост, снимая резинку. Пряди тяжело упали на плечи, а после чего быстро приняли поглаживания от рук Кэйи.       Горячий язык во рту у Дилюка стал двигаться увереннее, очерчивая ровные зубы и поддразнивая язык хозяина.       Руки Рагнвиндра опустились на талию Альбериха, мягко поглаживая и заползая под темно-синий пиджак. Не разрывая поцелуй, сопровождаемый тяжелым дыханием обоих, что возбуждало еще сильнее, Кэйа снял ненужную ткань и откинул куда-то на диван, а после чего одной рукой взялся за бледный подбородок, а другой принялся уверенно и стремительно снимать пиджак с широкими лацканами. Следом расстегнул пару пуговиц на бордовой рубашке.       Дилюк нехотя разорвал поцелуй, тяжело дыша и смотря на действия Кэйи:        — Долго учился раздевать человека одной рукой?       Говорить получалось плохо, голос сходил на хрип.        — Я же проститутка, — усмехнулся Кэйа, явно подкалывая Рагнвиндра его же словами и попутно расстегивая последнюю пуговицу на рубашке. Дилюк виновато улыбнулся:        — Можно считать, что моя?       План по раскрепощению проходил успешно, даже слишком. Щеки Альбериха покрылись едва заметным румянцем. Тем не менее, с такого расстояния это можно было с легкостью разглядеть.        — Да, можно.       Рубашка была брошена на пол, и взгляд Кэйи упал на мощную бледную грудь. Прикоснувшись к ней — невесомо и медленно, одними лишь подушечками пальцев — он стал описывать все очертания. Провел линию под грудями и сразу переместился на соски, нежно оттягивая их. Раздался сдавленный выдох на ухо.       Руки Рагнвиндра опустились на поясницу Кэйи, отчего тот выжидающе выпятил задницу.        — Всем так говоришь? — Дилюк старательно поглаживал ягодицы, скрытые под плотной тканью брюк.        — Не все мне нравятся, — последовал второй поцелуй, более уверенный.       Черные ногти протекли по оголенной талии, затем ниже, а потом остановились в области паха, нащупывая бугор, которого обделяли вниманием вот уже около часа. Палец мягко скользнул по молнии, слегка надавливая. Последовал очередной сдавленный выдох, пойманный губами Альбериха. Вновь поцелуй был прерван. Руки быстро расстегнули пуговицу, молнию, затем проникли под пояс штанов и приспустили их. Кэйа огладил выделяющуюся область паха, заглядывая в затуманенные от желания глаза Рагнвиндра. Бледные пальцы перешли к пуговицам на черной рубашке и в волнении расстегивали одну за другой. Через какое-то время вторая рубашка упала вниз, и показались блестящие проколы. Дилюк, ощупывая их, прильнул губами к правому, протирая огрубевший сосок языком. Во рту почувствовался вкус железа вперемешку с нотками кожи, а над ухом прозвучал тихий стон.       Смуглая рука припустила трусы, оголяя налитый кровью член, который так отчаянно рвался сквозь ткань, а затем прикоснулась пальцами, невесомо поглаживая. В ответ зубы Дилюка слегка прикусили сосок, находящийся во рту, за чем последовало довольное мычание из уст Альбериха.       Мысли Дилюка затуманились от происходящего.       Руки Кэйи прикоснулись к плечам Рагнвиндра и аккуратно опустили его на кресло, что находилось рядом. Огладили колени, уходя то вверх, ближе к паховой области, но вниз. Кэйа, улыбаясь уголками губ, присел на пол.       Пальцы сомкнулись в кольцо на головке Дилюка и медленно опустились вниз. Бледные коленки дрогнули, а руки вжались в подлокотники.        — Не нервничай, монашка.       Кэйа явно насмехался над той ссорой в сравнении с тем, что происходит сейчас.        — Да брось ты уже.       Не успел Дилюк закончить, как сорвался на стон, ведь по его члену скользнул мокрый язык, прижимаясь всей площадью к стволу, переходя с самого основания на головку.        — Сколько у тебя обычно длится минет? — снова смеялся Кэйа, останавливаясь будто нарочно. — Я смогу побить рекорд?        — Нисколько, — весь красный Дилюк заерзал на кресле.       Альберих задумчиво взглянул на багровое лицо перед ним:        — Тогда тебе повезло.       Губы сомкнулись на головке, слегка сдавливая, а потом опустились ниже. Дилюк закусил губу, неловко мыча под нос и впиваясь ногтями в кресло. После этого губы вновь заменили язык, который описал окружность, скользнул на яйца, а потом снова прошелся по головке. Теперь весь член оказался во рту у Альбериха, где его продолжал ласкать неугомонный язык. Наконец, он задвигался, но медленно, раззадоривая Дилюка, который готов был уже из кожи вон лезть от нетерпения.       Кэйа задвигался чуть-чуть быстрее — но только самую каплю. На его голову опустилась рука Рагнвиндра, буквально умоляя нарастить темп. Другая рука припала к соскам, нетерпеливо сдавливая их. С губ сходили рваные и тихие постанывания.       Как вдруг рот Альбериха остановился и выпустил член.        — Я тебя обманул.       Дилюк настороженно посмотрел на лицо Кэйи, которое хитро ухмылялось. Его облапошили?        — Минета не будет.       С этими словами Альберих встал на ноги, не сводя глаз с озадаченного и потерянного Рагнвиндра с пульсирующим членом, который так и просит разрядки. Он опустил руки на свои штаны, немного театрально выгибаясь. Одним движением расстегнул ширинку, стянул с себя брюки и трусы, откидывая их назад и оголяя точно так же набухший стояк, а потом опустил руки на талию Дилюка, который все еще следил за ним алыми глазами, полными непонимания.       Колени Альбериха скользнули на кресло, умещаясь там вместе с задницей и расставленными ногами Рагнвиндра. Тот наконец-то начал все понимать, отчего слегка приоткрыл рот.       Смуглые ягодицы Кэйи скользнули по стоящему члену, поддразнивая. Альберих вновь прильнул к губам Дилюка — на этот раз даже немного жадно, вжимая его в спинку кресла. Еще немного поерзав задницей, он медленно опустился на головку. Губы, с которых уже давно было слизано все вино, поймали первый, полный силы стон главного винодела. Желая забрать себе как можно больше этих звуков, куда-нибудь под самое сердце, он опустился ниже, вбирая в себя все. Затем приподнялся и вновь опустился.       Руки Дилюка вцепились в смуглую талию.       Зад заерзал на члене, описывая круги и попутно освобождая его, а потом вновь опустился вниз с пошлым хлюпаньем. Наконец, разорвав поцелуй, Кэйа задвигался исправно, соблюдая четкий темп. Вновь медленно, наслаждаясь каждым изменением на лице Рагнвиндра. Прекрасный вид. За какие-то секунды здесь можно увидеть и удовлетворение, и смущение, и мольбу, и сосредоточенность.       Кэйа задвигался быстрее, что повлекло за собой новую волну бесстыдных вздохов и стонов, перемешанных со сдавленными мычаниями. Видно, что Дилюк не привык стонать настолько бесцеремонно и часто. Альберих же, наоборот, наверное, только так и умеет. Он опустил голову на плечо Рагнвиндра, вдыхая запах застрявшего в его коже и алых волосах вина всех сортов. В аромат подмешивался запах парфюма, отдающего каким-то орехом и травой. Можно сказать, что Кэйа снова пьянел. Снова выпил бокал того вина, которое принес ему Дилюк с кухни. Как же оно называлось?       Хриплые и вместе с тем громкие стоны перемешивались, заполоняя комнату. Темп нарастал. Кэйа откинулся назад, удерживаясь руками за колени Дилюка и сжимая их. Тот, в свою очередь, беспорядочно мял то кожу на талии Альбериха, то его идеальные ягодицы, оттягивая их. Дилюк уже старался подмахивать бедрами, пытаясь приблизить желанный конец. Это не осталось без внимания Кэйи, поэтому тот чутко менял углы, приподнимаясь на коленях. Его пульсирующий член бесстыдно мелькал перед глазами.       Внутри все горело и связывалось тысячью морскими узлами. В головах было совсем легко, настолько, что оба бесконтрольно махали ими, все еще пытаясь взглянуть друг на друга, насладиться таким видом перед ними. Отпечатать его где-нибудь прямо на всей площади мозга, как божественной красоты фреску.       Темп вновь ускорился и был все еще четким. Колени отчаянно тряслись. Кэйа наклонился вперед, поближе к лицу Дилюка. Дыхание сбивалось, перемешивалось.       Руки с черными ногтями обвили шею, устланную спутавшимися ярко-красными волосами.       Последние движения, четкие и глубокие. Протяжные стоны, прозвучавшие в унисон. И горячая белая жидкость вылилась на живот Рагнвиндра и в задницу Альбериха. Оба пытались отдышаться, глядя в глаза друг другу. В ушах звенело, голова все еще легкая. Кэйа устало улыбнулся и поцеловал Дилюка в щеку — невесомо и бережно.

***

      Через какое-то время они лежали уже в спальне, на кровати, завернутые в одеяло. Перебирали пальцами, сжав ладонь друг друга.        — Интересно, что карты говорят обо мне теперь? — вдруг прервал тишину Дилюк. Кэйа посмотрел на него, приподняв бровь, а потом усмехнулся:        — Ты вдруг поверил?       Рагнвиндр ничего не ответил, а просто пожал плечами. После этого Кэйа встал с кровати и вышел из комнаты, а через время вернулся с сумкой в одной руке и с белым свертком из ткани в другой.       Дилюк нахмурил брови в раздумьях:        — Почему ты решил их взять?        — Они всегда лежат в сумке, — Кэйа махнул рукой и присел на кровать рядом с Дилюком, спрятавшись под одеяло. Он достал из ткани уже знакомую Рагнвиндру колоду карт Таро и протянул левой рукой ему. Тот, уже зная правила, положил ладонь сверху, взглянув на теперь известного предсказателя:        — Каким будет мое будущее?       Кэйа принялся перемешивать карты, улыбаясь уголками губ. Достаточно растасовав, он начал вытягивать их по одной, выкладывая на постель рубашкой вверх.        — То есть то, что карты могут предсказывать будущее — это лишь воля случая? — резюмировал их прошлые обсуждения Дилюк.       Альберих кивнул, а после положил последнюю, третью карту. Потом сразу перешел к первой, перевернув ее. Первая карта — «Туз пентаклей». Дилюк внимательно следил за движениями Кэйи, который, развернув карту, выгнул бровь. Вторая карта — «Солнце». Третья — «Восьмерка жезлов». Кэйа загадочно засмеялся.        — Что это значит? — Рагнвиндр начал немного переживать.        — Ванильный ты человек, Дилюк, — Кэйа похлопал его по плечу. — Все как нельзя лучше. И опять ни одной перевернутой. «Туз пентаклей» — прекрасная карта. Все в шоколаде: и личная жизнь, и карьера — все.        — Карьера, — Дилюк задумался, улегшись на спину. — Как раз поступило новое сырье.        — А как же личная жизнь? — наигранно надул губы Альберих.        — С ней все понятно, — отмахнулся Дилюк, поглаживая выступающую из-под одеяла колено Кэйи. Тот улыбнулся.        — «Солнце» означает светлую и солнечную полосу в жизни. Ты — жизнелюбивая личность и уверен в своем будущем. «Восьмерка жезлов» — вдохновение и озарение. Ты хватаешь удачу за хвост.        — Да, даже слишком сладко, — Дилюк еще раз взглянул на карты, которые через мгновение Кэйа собрал и сложил в одну колоду.        — Себе ты не гадаешь?        — Нет, так нельзя, — Альберих улегся на живот Рагнвиндра головой, держа карты в руке. — Вернее, можно, но это бесполезно. Карты просто покажут то, что ты ожидаешь увидеть. А еще нельзя давать их другому человеку. Мол, нарушится связь и все такое.        — Получается, всем гадаешь, а о себе не знаешь ничего?       Рука Дилюка занырнула в темно-синие волосы, нежно поглаживая и перебирая пряди. После взглянул в окно: за ним в темноте горели тысячи фонарей все тех же небоскребов. А прямо перед ним лежит олицетворение Темпранильо.