Should we start from here?

Переехать в одиночестве в новый город незнакомой страны оказалось не так просто даже в третий раз. Поначалу одолевали различные позитивные эмоции, впечатления от нового места, квартиры, магазинчиков и ресторанов. Всё это казалось таким неизведанным и от того очень крутым. Даже поступление в новую школу не пугало, а воодушевляло, обещая новые знакомства и увлекательные занятия. Завтра первый день в академии Шираторизава, довольно престижном учебном заведении. Как меня туда взяли — одному богу известно, и то далеко не факт. Увлечённо орудую утюгом, разглаживая непонятно откуда взявшиеся складки на белоснежной рубашке, мыслями уже далеко в завтра. Представляю как окажусь на огромной территории, буду в красивой форме ходить по коридорам общаясь обо всякой ерунде с девочками-одноклассницами, вкусные обеды и какую-нибудь мегакрутую клубную деятельность. Оказалось всё вообще ни разу не так радужно, как я на эмоциях себе нафантазировала. Даже с учетом перераспределения классов, оказалось, что коллектив сформирован с начальной школы, а новые знакомства со школьницей по обмену никого не интересуют. Еда в столовой была жутко дорогая, клубная деятельность накрылась медным тазом, так как все новенькие с неимоверной скоростью в первый же день побежали записываться кто куда, а учиться на неродном языке в школе, где твоя успеваемость должна быть не ниже хорошей, — как минимум, оказалось не так просто. В предыдущей школе мне много чего прощали, когда я говорила, что не понимаю язык до конца, но тут такое не прокатывает. Либо ты делаешь идеально, либо вылетаешь. Ещё и классный руководитель чуть ли не каждый день давит на меня тем, что я до сих пор не нашла себе внеурочную деятельность. Постоянный недосып стал мне младшим братом, а кофе — старшим. Помимо основных домашних заданий, на которые уходило в два раза больше времени, чем того требовалось по причине того, что я рылась в словаре в попытках перевести то или иное слово в задании, мне приходилось изучать тонкости японского самостоятельно всё по тому же словарю, видеоурокам и каким-то статьям в интернете. К концу года я более-менее адаптировалась, стала понимать слэнговые словечки и спать почти по 8 полноценных часов. Осталась лишь проблема с клубом и отсутствием друзей, что уже в принципе не особо то и волновало. Всё равно нет ни времени, ни свободных денег на развлечения. Всё уходит на покупку еды домой и бытовые нужды. Можно, конечно, переехать в общежитие, но кто по доброй воле променяет комфортную, пусть и небольшую, студию на кровать и комнату, которую нужно делить с другим человеком? Размышляя о плюсах и минусах проживания с кем-то бреду по шумному коридору к излюбленному подоконнику в самом конце, до куда обычно не доходят ученики, где всегда тихо, насколько это возможно вообще в школе в учебное время, и где можно спокойно пообедать. Только подойдя вплотную понимаю, что излюбленное место занято каким-то парнем, мирно дремлющем в полусидящем положении. Лёгкий ступор мешает сразу же уйти в другое место, тут никогда никого не было, ну, весь учебный год, пока я тут, ни разу не видела, по крайней мере. Парень лениво жмурится и поворачивает голову в мою сторону. — Ты чего? — Я… Я просто тут обычно обедаю… Извините, что потревожила. — лёгкий поклон, призванный скрыть смущение от нестандартности ситуации. Быстро разворачиваюсь, собираясь уходить, но блондин свешивает ноги и рукой легко постукивает по подоконнику, приглашая сесть рядом. Мозг сразу подкинул два варианта решения ситуации: неловко пообедать с незнакомым старшеклассником или очень неловко обедать в столовой(если я вообще смогу найти там место, чтобы сесть). Кажется очевидным, что в приоритете оказался первый. — Извините за вторжение, — неловко залезаю на подоконник и приступаю к еде. Из трёх штук онигири я съела две. Одна была нагло(но честно, потревоженный сон многого стоит, по себе знаю) сворована парнем под ненавязчивые разговоры обо всём и ни о чём. На удивление с ним было очень легко найти общий язык, даже учитывая полярности наших интересов. Второгодка по имени Сэми Эйта стал делить со мной обеды почти каждый день до летних каникул. С его помощью я стала менеджером волейбольного клуба, тем самым решив проблему (я её таковой не считала), о которой мне талдычила классная руководитель. На большом перерыве я слушала в основном про волейбол и честно старалась все запомнить, взамен отдавала половину своей еды. Правда, мне казалось, что для спортсмена это мало, да и разнообразием мой рацион не отличался, но Эйта заверял, что его всё устраивает. В последний учебный день я принесла для парня отдельный обед и бесконечно рассыпалась в благодарностях, что спас мою жопу от небесной кары в виде Акихико-сенсей и за проведенное время, как будто на этом наше общение закончится навсегда. В конце лета, после очередной тренировки (Вашиджо-сенсей — тиран, честное слово, в такую жару еще и ребят мучать дополнительно), Сэми вызвался провожать меня до дома. Он был молчаливее, чем обычно, более задумчивый и отчасти даже потерянный. Оказавшись уже у подъезда моего дома, он замялся. Я вижу, как он хочет сказать что-то, но не решается. В шутку произношу «Если хочешь делай, если не делаешь — не хочешь», тихо хихикая, но парень, вдруг, оказывается неожиданно близко. Его лицо буквально в паре миллиметров от моего, а в глазах вопрос «Можно?». Внутри как будто что-то перевернулось, его карие глаза смотрящие с такой теплотой и нежностью дурманили разум. Я никогда не думала про Сэми в романтическом плане, я вообще о любовных делах не особо думала. Голова была забита изучением школьной программы, да волейбольных правил, чтобы не оплошать ни там, ни там. Но сейчас, когда блондин находится так близко, что я могу почувствовать лёгкий аромат его парфюма, сердце бешено бьется. Слегка подаюсь вперед, касаясь теплых губ. Я не знаю, как описать то, что происходит внутри меня. Это какой-то будоражащий и мозг, и тело ураган эмоций, от переизбытка которых даже слегка потряхивает. — Ты мне нравишься. — Эйта отстраняется и пристально смотрит мне в глаза. Я вижу, насколько он напряжён, что так контрастирует с его обычно меланхоличным состоянием. Но голос как будто не слушается, просто не получается ответить, что это взаимно. Встаю на цыпочки, кладу свою ладонь на его скулу и притягиваю для еще одного поцелуя. На этот раз он длиннее, чуть агрессивнее и напористее, но не переходящий границ приличия (а что вообще прилично или неприлично?). Я готова раствориться в этом моменте, остаться в нём, что бы это не оказалось просто сном. Второй год не щадил ни в плане учёбы, ни в плане нагрузок в волейбольном клубе. Каждый день морально истощал меня всё больше и больше. Радовали только совместные вечера с Эйта, которые в силу его больших нагрузок, удавалось урвать редко. Со временем всё становилось хуже. Чем меньше мы виделись, тем больше возрастало напряжение между нами, происходило все больше ссор и недопониманий. И наконец, у меня окончательно сдали нервы, когда я узнала, что вместо посещения занятий он устраивает тусовки с очень странным контингентом людей, а потом как ни в чем не бывало приходит на тренировки(со временем всё реже) и делает вид, что всё так и должно быть. Я пыталась исправить ситуацию. Не счесть количества разговоров, в которых я пыталась и давить, и предлагать решить проблему, но всё было тщетно. Уже который час я гипнотизирую бедную железку в попытках начать, вернее, закончить всё. За пеленой первой влюблённости я столького не замечала, что самой жутко. Но любое терпение имеет свои границы. Любые приложенные усилия не могут исправлять всё бесконечно. Говорят, что первая любовь — самая жестокая. Видимо, не врут. "Нужно поговорить", — на пару секунд палец замирает над голубой кнопкой «отправить». Я даже не представляю, что могу сказать и как правильно донести свои мысли. Каждое мгновение с ним невыносимо. Каждое его действие меня раздражает до трясучки. Каждое его слово вызывает отвращение. Каждое касание — желание отпрянуть и стряхнуть "его" с себя. Одни лишь негативные эмоции от человека, с которым должно быть легко и спокойно. Я просто устала. Я думала, что можно всё исправить, надо лишь постараться. Но чем дальше мы двигались вместе, тем сильнее кошки скребли на душе. Ледяной поток воздуха пронизывает до костей, срывая каким-то чудом всё ещё удерживающиеся на ветках оранжевые листья. Сильнее укутываюсь в толстовку и медленно иду по почти пустой аллее, словно оттягивая момент встречи. Слова до сих пор не складываются даже в словосочетания, не то что в предложения. Оставляю эту затею. Будь как будет уже. Перешагиваю очередную лужу и чуть не врезаюсь в своего парня, идущего навстречу. Ну вот. Сейчас. Набираю в лёгкие побольше воздуха и на одном дыхании произношу какую-то несуразно-банальную речь о том, что мы слишком разные люди, и нам стоит расстаться. Карие глаза смотрят с абсолютным непониманием. — Почему? У нас же все хорошо. — это утверждение выбивает меня из колеи. Я как будто получила леща. В один момент меня накрывает волна ярости и, срывая голос, уже абсолютно неконтролируемо кричу, слёзы льются по щекам, фразы обрываются, а вопросы отстаются без ответов. — Эйта, ты слишком заигрался своей крутой и безбашенной жизнью. Всё, что тебя интересует — тусовки и где же достать очереднуюю порцию порошка. Ты правда думаешь, что это можно назвать хорошо? Ты правда, блять думаешь, что хорошо — это бросать меня одну посреди ночи в твоей чёртовой квартире, обещая вернуться через полчаса, а возвращаясь через три? Три сраных часа! Ты думаешь, что всё в порядке, когда ты мне в глаза врёшь, что не употреблял, а от тебя несёт чёртовой химией? Ты на полном серьёзе считаешь, что все в порядке, когда ты ужираешься в сопли и блюёшь кровью, потому что твой желудок просто отказывается функционировать, а на следующее утро ты снова идёшь развлекаться? Ты действительно думаешь, что я должна раздвигать ноги, когда ты хочешь и не важно есть ли у меня желание или нет? Это ты называешь "Всё хорошо"? Игнорировать меня часами, потому что ты бухаешь у какой-то бывшей дома, а потом просить у меня деньги на такси до дома. Конечно да! Испортить мой день рождения своим нытьем, как же тебе бедному плохо? Конечно да! Мне надоело, Сэми Эйта. Я просто больше не могу так. Я хочу быть счастливой, но с тобой это не выходит. Ты только забираешь, но никогда не отдаёшь. Я не способна тянуть в одиночку то, над чем должны стараться двое. Я хочу закончить это сейчас и навсегда. Нам не стоило пытаться, это была ошибка. Мысли до сих пор путаются, но стало гораздо легче, после того, как озвучила почти всё, что терзало меня почти полгода. Глубокий вдох, глубокий выдох. Разворачиваюсь на пятках и стараюсь как можно быстрее скрыться за углом дома. Я хочу быть эгоисткой, я не хочу больше слышать ни слова от него. Я не хочу думать, что же он сейчас чувствует и обидно ли ему хоть немного. Я не хочу больше ломать свою жизнь в угоду кому-то. Я хочу радоваться и ценить себя, я хочу быть любимой не только на словах. Я даже не до конца понимаю, что ощущаю сейчас, но мне по-моему даже физически стало легче. Бездумно бреду по новому асфальту, слегка шаркая пятками, небо затягивает мрачными тучами. С утра обещали жуткий ливень. Домой совершенно не хочется. Пускай я промокну, пускай простыну, но сейчас я чувствую себя свободной. Как будто со щиколоток сняли тяжеленные оковы, не дающие сделать и шага. Отчасти, всё же грустно. Я отдавала всю себя, я старалась как лучше, но никто этого не оценил. Всё было впустую. По лицу стекает одинокая слеза и оставляет маленькое пятнышко на тёмно-серой толстовке. Но это от утраты, это не сожаление о содеянном. Уже довольно крупные капли падают с неба. Останавливаюсь посередине дороги и подставляю лицо под струи дождя. Сегодня всё закончилось, и я сделала шаг в новую жизнь. Завтра всё будет по-другому.