Should we start from here?

Допиваю остатки вина и отставляю бокал на стол. Стекло глухо звенит, ударяясь о деревянную поверхность, но все звуки тонут в громкой современной музыке. Облокачиваюсь на спинку дивана и кладу голову на плечо Тобио, который о чём-то увлечённо спорит с незнакомым мне парнем. Обвожу помутнённым взглядом всех присутствующих в комнате, как же мир плывёт. Наверное, последние бокала три были лишними, но мне сейчас так хорошо… В кои-то веке нет миллиона мыслей о том, чем же платить за квартиру, что же приготовить уставшему после тренировки Тобио, как не нахамить завтра клиентам и ещё куче разных мелочей. Я так устала от повседневной рутины, что обычная попойка кажется чем-то таким непривычным. Именно поэтому я позволяю себе напиться до беспамятства, расслабиться и забыться в раздражающих барабанные перепонки битах, в гомоне нетрезвых парней, в неоновых цветах незнакомого дома. Уже долгое время я ощущаю на себе чей-то пристальный взгляд, но не могу даже сфокусироваться, не то что понять, кто же владелец столь тяжёлого и пристального внимания ко мне. — Кагеяма, я пойду покурю и проветрюсь, — лишь незначительный кивок. Ему давно уже всё равно где я, что я делаю. Мой молодой человек вспоминает обо мне лишь тогда, когда не обнаруживает ужина или завтрака на кухне. Не знаю, увлечён ли он настолько своей спортивной карьерой или ему просто без разницы, кто с ним рядом. Поднимаюсь на второй этаж, выхожу на застеклённый балкон, облокачиваюсь на подоконник и разглядываю ночное небо. За городом оно всегда другое. Чище, просторней, а звёзды на фоне иссиня-чёрного неба сияют гораздо ярче. Прохладный, свежий, августовский воздух слегка отрезвляет. Мир перестаёт вертеться, как будто я только слезла с карусели, тошнота отступает. Я бы хотела чаще бывать за городом, смотреть на звёздное небо, гулять по лесу, плавать в реке неподалёку, но всё это доступно лишь за деньги, которых нет. А ещё нет времени, которое уходит на то, чтобы появились деньги. — Какой-то замкнутый круг получается… — прикуриваю сигарету и жадно втягиваю табачный дым, выдыхая серое облачко, моментально растворяющееся где-то за окном. Облизываю пересохшие губы и высовываюсь подальше, за пределы балкона, чья-то рука тянет обратно за край худи. Лениво оборачиваюсь. — Я не собиралась падать… — о, эта знакомая лёгкая улыбка, янтарные глаза, изучающие каждую деталь лица, и слегка развевающиеся от ветра крашеные блондинистые волосы. — Давно не виделись. Не получается выдавить даже лёгкую улыбку для формальности, а сердце как будто сжимают тисками. Отворачиваюсь обратно к окну, едва сдерживая слёзы, подступивший ком к горлу никак не хочет уходить. Лишь бы занять руки и мозг хоть чем-нибудь, закуриваю вторую сигарету. Молчание затягивается, но, кажется, является неловким лишь для меня одной. Ощущаю касание тонких пальцев на своей талии. Я бы так хотела не помнить, насколько они холодные и нежные. Я бы так хотела не помнить, как они двигались по спине, изучая каждый миллиметр моей кожи. Я бы так хотела почувствовать это снова. Слёзы стекают по щекам, табачный дым становится таким едким и прожигающим горло. — Не надо. Козуме, не надо. Я с Тобио. — тихо шепчу, не в силах повысить голос хотя бы на пару децибел. — Я скучаю. — тепло чужого тела приятно растекается по спине, шёпот щекочет шею. — Я бы всё отдал, что бы вернуть тебя. Правда… Мне не было так больно даже когда я получила смс о расставании. Сейчас во мне что-то разбивалось снова и снова, причиняя невыносимые муки. Хочется кричать и биться в истерике, хочется чтобы меня жалели и гладили по головке. Хочется сбежать отсюда и кричать во всё горло. Хочется наплевать на всё и раствориться в этих объятьях. — Остановись, пожалуйста… — Я всё ещё люблю тебя, Оми. — парень утыкается лбом мне в затылок и прижимает к себе. Мне так погано от этих слов. Нет, мне так погано от себя. От того, что моё сердце всё ещё принадлежит другому, а я каждый день убеждаю себя, что Кагеяма - хороший выбор. Погано от того, что я глядя в глаза, говорю слова любви, забочусь и постоянно вру. Вру ему, вру себе, вру всем вокруг. Я думала, что пройдёт, отпустит, перерасту, переживу. Я думала, что смогу заменить одного человека другим. Думала, что всё решится со временем. Сухие губы аккуратно касаются моей шеи. Он знает, он всё прекрасно понимает. Козуме знает, что я не в силах сопротивляться, знает, что я отвечу взаимностью. Откидываю голову ему на плечо, оголяя бóльший участок шеи. Мой мир, так старательно собираемый по маленьким кусочкам, рушится уже в момент, когда я вижу эти глаза, — что тогда, 7 лет назад, что сейчас. У меня больше нет сил обманывать саму себя. Горячий язык оставляет мокрые следы на чувствительной коже. И без того тяжело соображающий мозг отказывается работать совсем. Поворачиваюсь лицом к парню и накрываю его губы своими, он крепче прижимает меня к себе. Поцелуй наполнен нежностью, страстью и болью. То короткие мягкие касания, то грубые укусы, хаотичное переплетение языков с солёным привкусом слёз. Кенма отстраняется, касаясь кончиком носа моего лба. В одном таком простом и мимолётном движении столько слов. В одном взгляде столько эмоций. — Я тебя больше никому не отдам. — холодные руки очерчивают подбородок и стирают дорожки слёз со щёк.