Should we start from here?

Такой привычный тремор всего тела, слабость, озноб, апатия. Двигаться настолько тяжело, что даже дикая жажда и затёкшие ноги от неудобной позы не способны поднять меня из кресла на балконе. Я прекрасно знаю симптомы абстинентного синдрома не потому что я хороша в медицине или достаточно любознательна. Я их прекрасно ощущаю на себе после каждой тусовки у Сугуру дома. Первый раз был таким ярким, насыщенным, неизведанным, — и от того манящим. В очередной раз, когда зеленоволосый придурок остался один дома, он закатил пир на весь мир, правда, многие отказались из-за полугодовых экзаменов, так что пришли к нему только я и его лучший друг. Перед выходом из дома я чувствовала, что что-то не так, но не придала внимания этому, а зря. Может быть сейчас я бы не загибалась от ломки и не писала ему в надежде получить хотя бы немного заветного белого порошка для приведения себя в норму. Получаю положительный ответ и, забыв про своё мерзкое состояние, словно найдя в закромах организма заряд бодрости, подрываюсь с плетёного кресла, натягиваю первые попавшиеся шмотки и чуть ли не бегу к дому в конце улицы. Дверь открывается ещё до того, как я успеваю нажать кнопку звонка. Передо мной предстаёт парень в пляжных шортах с мерзко-приторной улыбкой на лице, запускает внутрь и указывает на кухню. На овальном светло-коричневом дубовом столе уже лежит зеркало с двумя полосами. Вокруг разбросаны остатки упаковки жвачки со вкусом баблгам, пару кредитных карточек, стоят полупустые стаканы с водой. Не интересно даже что это за сыпучая херь. Всем руководит желание снять все эти мерзкие ощущения как можно скорее. Желудок мерзко сводит, тошнота подступает к горлу. Не раздумывая долго, выхватываю протянутую скрученную купюру и жадно вдыхаю порошок. Слизистую адски жжёт, по щеке стекает слеза, по всему телу растекается волна спокойствия. Шмыгаю носом и, закидывая пластинку жвачки в рот, оседаю на стуле. Коротко киваю Сугуру, который повторяет мои действия, после берет меня за запястье и ведёт в комнату. Падаем на кровать, на фоне по тв идёт какое-то очередное псевдо юмористическое шоу. Голова пустеет с каждой секундой, челюсть двигается всё быстрее, приятное расслабление кружит голову, заставляя на пару секунд потеряться в пространстве и собственных ощущениях. Чужие руки беспорядочно гуляют по телу от шеи до живота. Реальный мир тонет в ярких красках изменённого сознания.

Тепло. Приятно. Свободно. Мягко. Красиво.

Мысли сменяются одна за другой, теряются в бесконечном потоке. Внимание переключается с так восхитительно развивающихся штор на лёгкие касания рёбер. От стимуляции мозга химическим веществом бегут мурашки, от тактильного восприятия усиленного химическими веществами бегут мурашки, от визуального восприятия, изменённого химическими веществами, безумной красоты переливающихся цветов светящейся ленты по периметру потолка, окрашивающей всю комнату попеременно в разные цвета, бегут мурашки. Всё кажется нереальным, прекрасным. Это именно то, что мне было нужно. Бездумно болтаю рукой в воздухе, выводя никому непонятные узоры, неразборчиво мычу в ответ на вопросы, смысл которых не понимаю и понимать, если уж по-честному, не хочу. Подставляю шею под короткие лёгкие поцелуи сухих тонких губ, плавлюсь от каждого касания языка за ухом, сердцебиение учащается с каждым укусом в районе ключиц. — Ты всё ещё не любишь трахаться под наркотой? — отрицательно качаю головой. — Так и не поняла, почему всем нравится. Гораздо интереснее окружение. — мой голос едва слышно за очередной неспешной шуткой в экране телевизора. — Тогда помоги мне разрядиться. Требуется очень немало усилий, чтобы напрячь максимально расслабленные мышцы тела. Перекидываю одну ногу через торс парня, наклоняюсь максимально близко к его шее, опаляя горячим дыханием, облизываю пересохшие губы. Медленно спускаюсь от кадыка к животу, хаотично облизывая напряжённые мышцы и спускаюсь ниже. Оттягиваю резинку шорт и холодными пальцами провожу ниже пупка. Парень напрягается сильнее и кладёт руку мне на затылок, слегка сжимая. Приподнимает таз, спускаю шорты с трусами до колен, обхватываю основание члена рукой и мягко провожу языком по горячей головке, слизывая предэякулянт. Дыхание Сугуру учащается, двигается навстречу мне, безмолвно прося взять уже в рот. Низ живота стягивает, чувствую, как сама начинаю возбуждаться. Слегка трусь промежностью о ногу Дайшо, полностью обхватываю член губами, медленно двигаю головой вверх-вниз, Сугуру сдавленно стонет, пытаясь ускорить процесс. Определённого рода издевательство доставляет мне немыслимое удовольствие. Чувствую, настолько уже мои трусы промокли. Парень подо мной становится всё нетерпеливее, усиливая давление на голову, прося о долгожданной разрядке. Заглатываю член так глубоко, как могу, наращивая темп и помогая себе рукой. Слышу стон, перемешанный с фразой о готовности кончить и чувствую горячую вязкую жидкость, стекающую по горлу. Ощущаю нежное поглаживание по затылку, отстраняюсь и облизываюсь. Почти чёрные, поблёскивающие глаза следят за моими движениями из-под полуопущенных век. — Как всегда, хороша. Разминаю затёкшие ноги и иду на кухню за водой. Во рту настолько пересохло, что даже слюней почти не осталось. Жадно глотаю такую манящую жидкость из графина. Наркотик уже отпускает, и все ебáные чувства снова возвращаются в норму. Уже не так красиво, уже не так приятно. Вязкое ощущение слабости по нарастающей накатывает волнами, тело начинает потряхивать. Сугуру обнимает со спины, протягивает две овальные таблетки. — Снимет отхода, поверь. Без особых раздумий закидываю порошок в оболочке в рот и запиваю. Таблетка неприятно липнет к сухому языку, приходится сделать ещё глоток. — Не хочу домой. — парень кивает и ведёт в спальню. Помогает закутаться в одеяло, выключает свет и ложится рядом. Сутки без сна дают о себе знать, а может это действие очередного вещества... Проваливаюсь в сон. Последней мыслью становится осознание, что завтра всё повторится вновь.

Порочный круг замкнулся, затянув меня внутрь.