Плохие воспоминания

      Это была среда. Обычный ничем не примечательный день. Тайлер проснулся с трещащей головой и неприятным ощущением в груди. Кровать была пуста, простынь ещё держала запах её тела, но самой Уэнсдей не было рядом. Ощущение тревожности не покидало его с того самого момента, когда он открыл свои зелёные глаза посреди тёмной ночи. Шершавая ладонь направилась удостовериться, что она рядом, но постель была холодной.       Включив свет и, бегло осмотрев комнату, он не увидел ничего необычного. На столе, как и всегда, красовалось фото с их самого счастливого дня — дня их бракосочетания. Уэнсдей не улыбалась, но была счастлива, это было заметно по её блестящим глазам и взгляду на своего новоиспеченного супруга. Прошло столько лет со времен тех событий в Неверморе и все обиды были пережиты. Забыты в страшном, кошмарном сне. Они преодолели всё вместе. Держась за руку и шагая бок о бок, словно лучшие друзья. На снимке она была прекрасна как чёрная лебедь. Это фото было его любимым, именно поэтому он всегда держал его со своей стороны кровати. Чтобы просыпаться и сразу видеть её.       Он проверил телефон, пропущенных звонков не было. За столько лет Уэнсдей приняла вопрос с гаджетами и уже как три года использовала их, но только в крайних случаях. Он набрал её номер, но телефон и вовсе был выключен.       Их дом находился вдалеке от чужих глаз, огромные окна с видом на озеро, причал, на котором их всегда ждала лодка, чтобы поплавать и просто помолчать друг с другом о самом важном. Тайлер невольно поймал себя на мысли, что она могла вновь направиться писать посреди ночи в свой уютный кабинет, он спустился на кухню, сварил чашку кофе, взял пушистый, чёрный плед и хотел по их доброй традиции взять её на руки, аккуратно свернувшуюся калачиком, потому что она часто засыпала прямо за печатной машинкой. Особенно в последнее время. Ведь они ждали малыша. Но в её кабинете никого не оказалось. Всё стояло нетронутым. В шкафу были её вещи. Никаких записок или следов её исчезновения. Просто дом, который хранил их любовь в себе.       Напряжение и тревожность нарастали, он не понимал, куда она могла уйти среди ночи, ведь на его зов и крики никто не отвечал. Лишь их невзрачная собака, которую Тайлер подобрал возле своей работы, когда она была ещё щенком, повела ухом и громко залаяла во дворе во мраке ночи. Он запустил её в дом, и она тут же поспешила на их любимый диван, уткнувшись носом в плюшевую игрушку в виде грозовой тучи, которую Тайлер когда-то подарил Уэнсдей, чтобы она знала, как выглядит со стороны…

***

      Тремя месяцами ранее…

      — Ты снова уснула там, — прошептал он, бережно поглаживая её по плечу спросонья.       — Я неважно себя чувствую, — закашлялась девушка, держась за живот.       — Тебе плохо? Может врача вызвать? — задал он вопрос, испуганно сорвавшись с кровати.       — Нет, наверное, что-то съела… О, Дьявол, как же тошнит, — она тут же соскочила и побежала в ванную, прикрывая рот рукой, а Тайлер уже начал понимать, что с ней происходило.       Дождавшись её из ванной, он обнял её, вглядываясь в её огромные, шикарные глаза и погладил по голове, прижавши к своей груди.       — Это то, о чём я думаю? — спросил он в надежде на то, чтобы услышать эти заветные слова.       — Я пока не знаю. Но, кажется, да, — предположила она слегка расстроенным голосом.       — Почему тебе грустно? Мы ведь хотели этого? — задал он вдогонку вопрос.       — Я лишь волнуюсь… Ничего такого… Просто, мне кажется, я буду отвратительной матерью, — расстроилась Уэнсдей, и Тайлер от изумления чуть не провалился сквозь землю.       — Ты что издеваешься? Да ты будешь лучшей мамой на свете. Я уверен, — заключил он её в свои объятия и поцеловал в макушку, положив ладонь на её пока ещё плоский живот, — Я очень хочу, чтобы у нас было продолжение.

***

      Надев куртку, он вышел на улицу, чтобы пройтись по берегу и поискать её там. Огромная луна освещала его путь. Каждое место отныне несло в себе какое-то приятное воспоминание о них. Он вдруг неожиданно вспомнил о том, как после смерти Лорел в его жизни случился переворот. О том, как Уэнсдей вернула его из тёмного острова души. Как она подарила ему смысл и научила бороться. И хоть это и выглядело странно, но именно она показала ему, как нужно любить. Пережитая боль была забыта. Тайлера около месяца держали в изоляторе, а затем проводили эксперименты о его вменяемости после утраты хозяина. По окончанию было принято решение признать его временно невменяемым и оправдать, поскольку он убивал не своими руками. Она дала ему шанс. Стоило один раз прийти к нему в качестве посетителя, как она поняла, что уже не сможет его бросить. Лишь потому что полюбила. Потому что впустила так глубоко, что осмелилась дать себе возможность простить. С тех пор многое изменилось. Он был с ней настоящим. Уэнсдей закончила Невермор. Они оба мечтали достичь многого. Спустя время Тайлер открыл собственный небольшой ресторан, а Уэнсдей только училась писать научные статьи, участвовала во многих конференциях, проявляла заинтересованность в бизнесе отца. Её неожиданно потянуло в управленческую стезю. Поэтому она также закончила курсы бизнеса вместе с самим Тайлером. Всё шло так, как было задумано. Словно судьба была на их стороне.       Тайлер долгое время не верил своему счастью. Тогда в клинике во время экспериментов он думал о ней каждый день. О той боли, что причинил ей из-за Лорел. О тех гнусностях, что он творил. Например, когда отвлекал её, пока Лорел чуть не убила «вещь». Он не понимал, где Уэнсдей достала столько внутренних ресурсов на прощение, но был благодарен ей и с тех пор обещал никогда не разочаровать её.       Время шло, а любовь крепчала. Все ночи, проведенные вместе, были особенными. Каждая из них. Он обожал её всем сердцем. Запах её волос, вкус её тела, нежность кожи и холодность прикосновений. Обожал, как она морщит нос, когда по телевизору показывают мелодрамы. Как она старается не подходить к цветным вещам в магазине. Ему безмерно нравились даже её странные сарказмы в его адрес. И хоть зачастую они казались вовсе не шуточными, а настоящими, он совершенно на неё не обижался. Ведь в её манере было проявлять подобное отношение. Хоть он и был для неё всем. Периодически она говорила ему, что поймёт, если он уйдёт от неё, ведь она — социопат. Но он так не считал. И никогда бы не оставил её, ведь больше всего на свете боялся потерять.       Тайлер обошёл озеро вдоль берега, но так и не увидел её фигуры. Он не понимал, куда она могла направиться в три часа ночи и почему ничего не сказала ему. Шёл четвёртый месяц её беременности, и он очень сильно переживал за их малыша. Вернувшись обратно, он присел на кухонный стул, отпивая из термоса горячий кофе, и потёр ладони от холода, подышав на них, чтобы согреться, но внезапно в его глаза бросились яркие полоски запёкшейся крови под своими ногтями…